Глава четвертая
– Мы погибаем! – мрачно заявила Баронесса, в ярости пнув ни в чем неповинную светящуюся золотую колонну – Каково?! Как в чертовом Пакмане – лабиринт, кровожадные твари, призраки и никаких сэйвпунктов! Даже хуже – нас вышвыривает в начало начал! В Альгору!
– Я уже прочел – кивнул я и кивками поприветствовал собравшихся вокруг «крутых» игроков, многих из которых лично не знал, но был наслышан.
Тут собрались легенды. И эти легенды не любили, когда их загоняли в столь узкие, да еще и колючие условия олдскульной игры. Встретились мы здесь по очень простой причине – до выхода с безопасной зоны обсудить проблему смерти.
Вальдира – добрый мир.
Проявляя порой невероятную суровость, она все же почти всегда дает второй, а то и третий шанс.
Но не бесплатно.
Те, кто погиб – эта несчастная горстка бедолаг – вернулась в солнечную Альгору.
Куда?
В Ясли!
Их вышвырнуло на ближайшую к Порталу Рождения площадку возрождения. Можно сказать, что они родились заново – почти обнаженные, в одних только подгузниках, зато с чудовищными уровнями и очень, очень, очень злыми…
Игровой мир уже обогатился видеороликами, показывающими, как по почти сельской пыльной улочке Яслей Альгоры с яростным ревом топает злобный полуобнаженный полуорк с алой татуировкой на всю спину. К полуорку шатнулся изумленный страж… и отлетел от необдуманного небрежного шлепка. Ну да. Стража королевства Альгоры, конечно, очень крута. Но и возрожденный игрок слабостью не отличался. Позднее, как только что рассказала Баронесса, ему пришлось заплатить огромный штраф и подписаться на пару заданий, что очистить чуток репутацию перед огорченными такими отношениями стражами Альгоры.
Но суть не в этом.
Суть во втором шансе и в той алой татуировке на спине.
Каждый, кто погиб в королевстве Аньгоры и был перемещен в начало начал, получал наспинное украшение, что даровало ему одно из двух особых умений «Прикосновение к зыбкости» или же «Узрение зыбкости». Уникальные можно сказать умения – во всяком случае о таких никто раньше не слушал, изучить их с помощью денег или заданий невозможно. Единственный путь получения – гибель в королевстве Аньгоры.
Дальше перед глазами воскресшего появлялась дополнительная информация – если он хочет вернуться туда, где погиб, ему придется отыскать в древних тайниках сокрытые там призрачные книги. Ага. Так и было написано. Отыскать древние призрачные книги. И, прочитав эти самые книги – а их всего шесть – можно получить знания о том, как построить могучий артефакт, что сможет переместить тебя обратно на место последней гибели, причем не одного, а вместе с парой верных соратников.
Написано там было витевато, мрачновато, смутновато и ваще непонятно. Но пытливые умы погибших – с помощью родных клановых яйцеголовых разумников – сумели упорядочить сию мешанину и выстроить детальную и такую приятную современным игрокам инструкцию.
По выданным приметам отыскать древние тайники. Отыскать к ним путь поможет умение «Узрение зыбкости».
Вскрыть тайники – с помощью умения «Прикосновение к зыбкости».
Взять книги и прочие сокровища, что мельком были упомянуты. Призрачные книги может держать только обладающий умением «Прикосновение к зыбкости», читать их может только «Зрящий зыбкость». Такая вот закавыка. Но приспособиться можно как-то. Я листаю – ты читаешь.
Изучить книги. Сделать список требуемых особых и явно необычных строительных материалов.
Раздобыть все необходимое.
Немедленно приступить к постройке.
Запустить агрегат и с яростными криками вернуться на место гибели – прихватив с собой тяжелые рюкзаки и пару верных друзей.
Такая вот инструкция.
Что это дает? Шанс! Это дает шанс вернуться!
Чем это плохо? Шанс только один. Умерев здесь второй раз и унесшись обратно в Альгору, снова воспользоваться артефактом уже не сможешь.
Чем ценен второй шанс? Тем, что уходишь один, а возвращаетесь втроем. Это супер. А еще с собой можно – и нужно! – притащить часть ингредиентов, которые, соединившись с собранными здесь, после прочтения сложнейшего и крайне дорогостоящего по мане заклинания, смогут породить нам некоего зверя возрождения, что станет для игроков мобильной и крайне медленной платформой возрождения.
О звере возрождения известно крайне мало – но вроде как это огромная черепаха. Подробней в одной из шести призрачных книг – ни одна из которых пока не найдена.
Прямо сейчас, пока мы тут в подземельях кофеек сладкий пьем – в буквальном смысле, слишком уж нас к этому приучила госпожа Мизрелл – над нашими головами развертывается тайная, но бурная деятельность. Клановые машины пришли в действия. Спешно организовываются поисковые и одновременно боевые отряды, шерстятся книжные – вдруг там внезапно появилась пара ранее неизвестных пыльных манускриптов о тайниках неведомых повествующих? Вот-вот отряды, руководствуясь первыми порциями полученной после смерти информацией, двинутся на поиски тайников.
Какова наша цель?
Помочь им все, что имеется – ресурсы, информация, беспрепятственный пропуск через свои земли. Еще надо добиться того, чтобы их, если понадобится, пропустили через свои земли и совсем другие, не связанные с нами игровые кланы Вальдиры. А это уже сложнее. Именно поэтому, высказавшись, кипящая Черная Баронесса – и не одна она – отошла в сторону, присела на один из камней и вскоре растаяла, отправившись в реал, чтобы написать несколько важных писем, которые нельзя будет применять без крайней нужды. Ведь узнай кто из кланов, что на его землях сокрыт древний тайник… разве разрешит кому-то его вскрыть? Дудки. Как минимум захочет долю – и немалую.
Пусть как всегда сложно и замудрено, но мир Вальдиры все же дал шанс.
Лично для меня уже все стало понятно – в ближайшее время умирать нельзя!
Кланы действуют быстро. Тут замешан напрямую клан Неспящих, а эти действуют не просто быстро, а молниеносно и умно – этого у них не отнять. Учитывая воспоминания воинов КМП – подземелья хоть и невероятно обширные, королевство Аньгоры все же не настолько большое. Наше путешествие не должно занять недели. И раз так – есть все шансы, что тайники с призрачной литературой найдены будут быстро, вскрыты оперативно, книги прочитаны залпом, после чего тут же будет построен артефакт переноса. И плевать на затраты – оно того стоит.
Здесь, правда, возникла ненадолго проблема.
Где будет построен артефакт? Будто нарочно этот пункт остался на усмотрение игроков. В нашей эпопее участвует несколько кланов – в том числе подводных. Многие так же помогали в сборах. Короче – многие могут захотеть, чтобы артефакт был построен именно на их территории. Тем более, что в будущем «лифт» в потусторонний мир вполне может остаться работоспособным и контролирующий его клан получит немало выгод…
Не успел я об этом подумать, как послышалась первая перебранка. Окинув сцепившихся спокойный взглядом, я спокойно заявил:
– Все будет построено на территории клана ГКР! Это не обсуждается.
– А? – вернувшаяся ЧБ воткнула в меня кинжальный взгляд – С чего бы это вдруг?
– Как не крути – это честно – отрезал я – И у ГКР единственного из клана нет ни с кем старых обид и терок. К тому весь этот поход – наша затея. Можете даже голосовать – все равно в итоге выберете Тишку.
– Я в принципе не против – решила Баронесса, бочком подступая к сверкающему доспехами игроку другого клана – А что мыслишь?
– Не на ваших землях – точно! – отрезал тот.
Дальше мне оставалось только ждать. И через десять минут все было решено – потусторонний лифт будет построен силами всех заинтересованных кланов и воздвигнут будет в саду кланового холла ГКР.
Когда это решили, мы потопали собираться, но то и дело кто-то ненадолго выходил в реал, чтобы уже там, другими средствами связи, повторить главное игрокам, что уже познали смерть в Аньгоре и получили уникальные умения – не сметь умирать!
Не зря в дарованной ими информации было упомянуто про «место последней смерти» – где помер в последний раз, туда и закинет. И если после возвращения посредством смерти из Аньгоры ты умрешь еще раз где-нибудь в другом месте… Короче – помирать нельзя!
Предупреждения, сборы, построение, размещение по плану, который учитывал наличие червоточин – я тоже кое-что поменял – заняло еще минут десять, и мы наконец-то покинули безопасную зону, уже куда смелее углубившись в темные страшные проходы.
Всегда веселее, когда знаешь, что смерть – это еще не конец.
Особенно если ты отец неугомонной юной богини, что вечно занята поисками неприятностей!
* * *
Будто решив немного побаловать отдохнувших игроков, дальше Вальдира повела нас куда менее мрачными тропками и дорожками. Темные узкие проходи сменились широкими просторными пещерами со светящимися высокими и низкими потолками. В пещерах звенели ручьи, бежали речушки, ревели бурные потоки настоящих горных рек. Тут рос старый лес, который хотелось назвать не древним и замшелым, а матерым и страшным. Деревья представляли собой грозное зрелище – согбенные великаны, что высились до потолка, после чего, изломав, избороздив скальный потолок, вынужденно склонялись пред несокрушимостью гранита, начиная расти горизонтально. Поэтому казалось, что великие лесные великаны, согнувшись, с прищуром глядят вниз на далекую землю, по которой спешно движутся какие-то мелкие козявки…
Земля… рыхлый ковер из листьев, хвои и безобразных колючих червей мерзкого багрово-синюшного цвета, что чем-то напоминали гигантских дождевых. Вот только обычные дождевые черви не нападают, не хватают за ноги и не издают кошмарные по пронзительности вопли, что с нехилой такой вероятностью могут все сразу или только один из таких негативных эффектов как «ватные ноги», «сокрушительная вялость», «внезапный страх», «холодная дрожь», «колкая глухота», а двум так вовсе досталось «апатия смерти» и следующие пару минут они двигались со скоростью беременных старых ленивцев.
Только черви на протяжении шести пещер, что тянулись и тянулись вперед, ведя нас все глубже и дальше. Только черви! И сколько мороки от них! Еще и невероятно живущие, легко отбрасывающие горящие или плавящиеся в кислотных залпах части тел, передвигающиеся перед листвой со скоростью бегущей антилопы…
Доставалось и ахилотам. Подводные жители Вальдиры, в сопровождении несколько довольно мерзких на вид слизняков и еще более мерзких и крупных пауков, двигались по подземным водным артериям. Так же как и у нас перед ними возникали серьезные преграды – нам путь преграждали бурные реки, а они останавливались у холмистых гряд. Что я заметил – сухопутники форсировали реку самостоятельно, а ахилоты, не прося о помощи, преодолевали холмы и сухой кустарник. Правда, им нехило помогали те самые пауки, что легко покидали воду и тащили за собой веревки с магическими пузырями содержащими в себе пассажиров и груз. Несколько ходок – и ахилоты снова в любимой ими водички.
Но черви доказали, что легко могут испортить жизнь даже жителям глубин, доставая их даже под водой и легко навешивая на них те же эффекты. Мрак да и только.
Черви… самые крупные достигали в длину метров восьми, в толщину – с мужское бедро. У всех на теле множество острых шипов, что складываются как зонтик, когда черви уходят в перегной. У многих на спинах длинные острые плавники со страшными зазубринами. Шипы ядовиты, плавники тоже, тела ядовиты, а еще черви плюются кислотой на расстояние до двадцати метров, сдавливают кольцами как удавы и могут утащить за собой под листву – а там, на глубине метров трех, начинает толстый слой липкой черной ледяной грязи. Мы выяснили это экспериментально, потеряв в тех пещерах четверых игроков и трех питомцев. Так же погиб один ахилот.
Официальное название червей – пеккатум анимарум. Уровни – от двухсотых и выше. Жизнестойкость – потрясающая. Как и сопротивляемость как физическому, так и магическому урону.
Мы прозвали червей крикунами.
А я, послушав совета Бома, решил, что сегодня вечером, в двигающемся сквозь российские просторы вагоне, мы будем под шум дождя смотреть какой-то невероятно старый фантастический фильм с одноименным названием – Крикуны.
Мы прорвались. Мы победили. А многие из нас прошли первую настоящую боевую закалку – в первую очередь речь о родном нашем клане ГКР. Они успели пережить немало приключений, но напрямую им еще не приходилось принимать участия в подобной мясорубке. И ведь это еще не самое страшное что я видел в своей игровой жизни – стоит только вспомнить Запределье, не говоря уже о Великом Походе. Самое трагикомичное – пришлось многих ошалевших от беспрестанных битв и кошмаров игроков убеждать, что не весь мир Вальдиры настолько крут и беспощаден. Это скорее исключение из правил. И, разумеется, многие – и не только из нашего клана – признались, что они вообще-то нафиг не желали подобной крутости. В Вальдиру они пришли чтобы отдохнуть от тягот реального мира и вовсе не собирались, скрипя почернелыми от магической гари заклинаний зубами, раз за разом вспарывать брюха пожравших их товарищей червей-крикунов, ощущая содрогание исполинской пещеры и морщась от рвущих слух пронзительных воплей идущих в атаку новых врагов.
Один так и вовсе заявил – я пришел в Вальдиру, чтобы жить легко и весело! На этом он с пояснениями покончил, но ему помогла Кирея Защитница, что как раз сбросила искореженный и не подлежащий починке доспех, оставшись в серой от грязи безрукавки. Отбросив треснутый шлем, он положила усталому новичку ладонь на плечо и заверила – прорвемся. И потом станет легко. Игрок Солнечный Потеряшка взбодрился, расправил плечи и кивнул, утирая черное от грязи лицо.
Случай мелкий. Но не единичный.
Поэтому встречу с очередной мирной зоной Золотых Лотосов с облегчением восприняли все без исключения. Даже суровые ветераны рухнули, едва пересекли границу. Поразительно… тут нет физической усталости. Но вот психика устала настолько, что некоторых игроков пришлось буквально втаскивать за границу мирной зоны. Один за другим, едва узнав отпущенный ими временной лимит, игроки растворялись, выходя в реал. Одной из последних среди Героев в реал вышла Кирея. Я и Бом, выгнав и оставшихся из нас в реал, чуть задержались и устало уселись на покрытые белым искристым мхом валуны, что выпучивались из пола под стеной этой уютной пещерки, напоминающей по форме кувшин. Мы на дне. Над нами сотни танцующих разноцветных огоньков. По стенам ползают мирные светящиеся улитки с полупрозрачными панцирями и яркие флуоресцентные змеи. В изрезавших пол пещеры каналах плещется пронизанные искрами вода, кое-где из пола поднимаются каменные ванны с густым водным паром над ними – он позволяет ахилотам высунуться из воды и спокойно общаться с сухопутниками. Этого мы с Бомом и ждем терпеливо – давно я не перекидывался парой слов с Бульком. Не факт, что Бульквариус успеет освободиться – насколько я понял он вообще постоянно в делах, делах и делищах – но мы ждем, тем более неподалеку бродит спотыкающаяся Черная Баронесса, похожая на истощавшую песчаную гадюку.
С каждым шагом она все ближе, равно как злющий Шепот, крутящийся вокруг нее ужом и что-то доказывающий. Хотя почему «что-то». Я знаю, что случилось и почему тихушник так несчастен – один из червей уволок его фирменное страшное оружие. Пропала его шипастая светящаяся цепь. Наверняка у Шепа найдется еще одна, но судя по тому как он горестно орал, кромсая кинжалами уходящего под землю червя-великана, цепь явно была его любимой.
Мы с Бомом сидим молча. Полуорк-ишак-танк сполз с валуна на землю, привалился спиной к другому камню и затих, слепо глядя на игру огоньков под потолком. Я еще держусь и наблюдаю за тем, как устраиваются на ночлег воины-пустынники. Им помогает Алишана и судя по тому, как они общаются – ее отношения с родным племенем налаживаются. Алишане во всем помогает Роска, расстилающая кошмы, ищущая дрова, попутно заглядывая в каналы и явно собираясь порыбачить. Иногда она бросает быстрый взгляд на меня и я отвечаю улыбкой. Папа здесь. Папа рядом. За Роской бродит гигантский черно-белый волк, больше мешающий, чем помогающий. Остальные волки разлеглись рядом с опустившимся на каменный пол черным артефактом. Здесь его магия «изгнания воды» уже не действует. С потолка на него насмешливо льется пара ручейков, тарабаня по парусине и виднеющемуся в разрезах черному камню.
Мы едва не потеряли артефакт в последнем столкновении с крикунами. Нас атаковали сразу с нескольких сторон. Один из флангов проломился и я приказал воинам КМП отбросить врага назад, что они с легкостью и проделали, доказав заслуженность грозной воинской славы. Но при этом они были вынуждены оставить ненадолго артефакт – и вылезшие снизу черви, опутав левитирующий монолит, попытались утащить его в разверзшуюся землю. Помню этот кошмарный момент… мороз по коже, рвущиеся с губы ругательства, вспышки моей магии, что бьет и бьет огнем и льдом по склизким багровым телам, терновые колючие заросли, рвущиеся из рыхлой почвы…
– Ты стал прирожденным магом, Рос – будто услышав мои мысли, заметил Бом.
– В смысле? – просипел я, не поворачивая к нему головы и продолжая глядеть на артефакт.
– Сегодня ты сражался прямо на инстинктах. Выбор заклинаний, их тасовка, частота ударов, маневры…
– Да я даже не помню, что и как там было – признался я – Все смешалось как в разбитом калейдоскопе.
– И все же. Молодец.
– Спасибо. Если так – это все опыт сражения волшебника в сером шарфе – фыркнул я, вспомнив свои соло-приключения в недавнем прошлом. Ох… устал… лишь бы не нарваться на Затухание.
– Вот-вот. Только об этом и думаю последние полчаса. Надо выспаться. Ты в реал собираешься, босс?
– Сначала дождусь доклада разведки – мотнул я головой и покосился на подозрительно узкий проход ведущий от мирной зоны.
Пробитый в стене овальной формы ход чем-то похож на нору гигантского червя. Из прохода исходит зеленоватое свечение, оттуда же идет ровный поток леденящего воздуха. Тянущийся по проходу глубокий водный канал скрыт под коркой льда. Туда и ушли четверо разведчика – два сухопутника и два ахилота. Они должны проверить что там и как. Они должны узнать, что нас ожидает завтрашним утром.
Их главная цель – узнать, насколько все плохо.
Радужных надежд нет ни у кого. Все понимают – завтра будет хуже, чем сегодня.
Вопрос в том насколько хуже…
Мы дождемся. Оценим. И попытаемся придумать что с этим делать.
Мы ждем…
Столь же грязная и мрачная как и мы Черная Баронесса молча уселась на соседний камень. Шепот, подобно верному псу, улегся у ее ног и устало прикрыл глаза. Уже только по нему – по отказавшемуся от разведки азартному тихушнику – можно было судить насколько тяжко нам пришлось во время последней проходки.
– Есть предположения по грядущему? – едва слышно поинтересовалась ЧБ.
– Червоточины – проворчал Бом – И снова червоточины чтоб их…
– Монстры – почти безразлично прошелестел Шепот.
– Я промолчу – хмыкнул я и никто не стал уточнять почему я вдруг решил оставить свои догадки при себе.
С нас хватило и Аньглубинглота, чудовищной рыбины, способной проглотить целый остров и целиком и полностью порожденной моим больным воображением.
Теперь я держу все свои фантазии и догадки при себе. Я вообще ничего не описываю вслух. И стал молчаливей раза в три, а каждое слово стараюсь взвешивать и заранее прикидываю к каким последствиям может привести сказанное.
Не знаю кто наделил мои слова силой воплощаться в Вальдире. Но узнаю – позже, когда на это появятся время и силы. Пока же я буду следовать старой мудрой поговорке. Слово – серебро, а молчание – золото.
Мы подождем…
– Червоточины и монстры – повторила ЧБ предположения Бома и Шепота – Если лишь это – проблем нет. Но я знаю Вальдиру. Знаю ее подлый нрав… все уникальные локации подобные этой не могут обойтись без…
Из задрожавшего воздуха вывалилась фигура в черном, рывком стянула с головы капюшон:
– Там гигантский монстр! – выпалил вернувшийся разведчик – Меня послали сообщить и скрины показать. Ребят… это просто… просто… я не знаю…
– Давай – вернувшая часть деловитости ЧБ усилием воли заставила себя выпрямиться, а следом и встать, показывая несокрушимость главы Неспящих – Пугай.
– Вот!
Я тоже поднялся, глянул на замерцавший воздух, где один за другим начали появляться четкие яркие скриншоты. Чем дольше я глядел, тем плотнее сжимались мои цифровые зубы. Рядом скрежетал клыками Бом.
Скрины были представлены последовательным рядом. Разведчик дополнял их сначала сбивчивымы, а затем все более четкими и лаконичными комментариями, поясняя самое главное.
Темный обычный проход заполненный сосульками, инеем и снегом, что становится светлее с каждым шагом. Проход расширяется, превращаясь в длинный зал с ледяными колоннами, внутри которых застыли различные предметы и существа. Вот выход из зала – могучая каменная арка с богатой резьбой. Изрезанные надписями на неизвестном языке стены. За выходом – бездна. Широкое ущелье, чье дно теряется в темноте, откуда вырастают иззубренные каменные острия пиков. Со стен вниз срываются многочисленные водопады. От арки через бездну тянется узкий каменный мост, опирающийся на вершины редких каменных колонн. Мостик представляет собой что-то вроде крытого плитами дырявого желоба из которого хлыщет вода. По плитам пройдут сухопутники, столь же узкий водный путь предоставлен и ахилотам.
Противоположный конец моста упирается в точно такую же арку. Примерная длина моста – метров двести. Ее вполне можно принять за ширину ущелья.
На этом приемлемые новости заканчиваются.
Противоположная сторона ущелья покрытая странной массой, представляющей собой месиво из спутанных колючих ветвей увешанных закрытыми розовыми бутонами, что больше походят на мерзкие кожаные мешки. Часть ветвей опутывает собой противоположную сторону мостика, увешав его гирляндами бутонов. Ветви постоянно в движении, а розовые бутоны неравномерно пульсируют и судя по внешнему виду внутри них может быть все что угодно, но только не пестики и тычинки. Вообще впечатление такое, что внутри цветов скрыты пойманные пчелы, пытающиеся вырваться наружу.
Эта единая безымянная масса представляет собой одно гигантское существо, что явствует из навыков разведчиков – которые четко заявили, что впереди только один противник. Определить врага не удалось. Вроде бы где-то в каменном поднебесье мелькнула раз что-то красное – может даже имя этой твари. Но ближе разведчики подойти не решились, оставшись внутри зала с ледяными колоннами и пользуясь магическими и механическими приборами наблюдения.
Никаких других входов не замечено, но они могут быть скрыты льдом и спутанными ветвями.
На скринах заметно, что над тем ущельем плохая погода – падает мелкий колючий снежок, что иногда переходит в ленивый град. Ветер самый плохой – порывистый и непредсказуемый, часто меняющий направление. Хуже некуда, когда ты шагаешь по узкому обледенелому мосту без перил.
Самые страшные ожидания подтвердились. Нас ждет битва с кем-то вроде хранителя. Страж моста… страж ущелья… да плевать кем он себя считает, и кто он по статусу. Без боя там вряд ли пройдешь. И следовательно нам придется пробиваться силой…
– Должен быть иной путь! – убежденно заявила Баронесса, растерявшая усталость и вялость после столь сокрушительных новостей.
Да и остальные вдруг почувствовали себя куда бодрее.
– Лазейка – кивнул Шепот.
– Может и не быть – повел головой Бом – Это Страж. Хочешь пройти дальше – уничтожь. Вряд ли он возрождается.
– И достижение особое быть должно! – подпрыгнул Шепот – Да! С шикарными жирными бонусами… м?
– Как нам тащить по этой узкой дорожке чертов артефакт? – спросил я – Там ветер… артефакт левитирует над полом в полутора метрах. Не выше. Если его сдует с моста… он рухнет. А за ним прыгнут все пустынники.
– Черт… – замерла Баронесса – Действительно…
– А ветер там бывает очень сильный! – подлил масла в огонь разведчик – Мы тяжелый камень бросили – камень по горизонтали улетел со скоростью пули! Еще что замечено – особо сильные порывы ветра как-то связаны с оживлением монстра. Он чуть сильнее зашевелится – ветер в разы! Не знаю почему… может выдох?
– Похоже на выдох – согласился Шепот.
– Эта злая губительная тварь не имеет легких чтобы дышать – мягко и вкрадчиво заметил вдруг появившийся в нашем кругу изумрудный сгусток воздуха.
Мы отскочили. Даже я двигался с удивительной для мага скоростью. Любой начинающий тихушник позавидует. Свистнули разрезавшие воздух кинжалы, вспыхнули огни магии в моих поднятых ладонях.
– Спокойствие, добрые чужеземцы – прожурчал изумрудный сгусток и… обрел четкие очертания, превратившись в улыбающегося и разодетого в роскошные одежды… эльфа…
Вернее, в эльфа призрака, судя по его бестелесности.
– Рад представиться первым – в знак доверия и добросердечности – склонил украшенную золотым ободом голову эльфы – Мое имя очень длинно и сложно. Вы можете называть меня Кастиэлем. И, разумеется, я мертв. Я и мой отряд будем рады помочь вам в переправе через реку мертвых Ахромн и в битве с мерзким чудовищем Аньлоаль.
– Эльфы – сказал я.
– Эльф – прорычал Бом – Плохо. Очень плохо!
– Эльфы… – с крайней задумчивостью произнесла ЧБ.
– Мы – эльфы – с улыбкой подтвердил призрак Кастиэль.
– Он сказал «мы» – добавил я.
– Плохо. Очень плохо – повторил озирающийся Бом.
– И призрак почему-то говорит не как призрак – задумчиво потер я подбородок – Скорее как… коварный бизнесмен из длинного фильма-драмы, где в конце выяснится, что главный советчик и улыбчивый друг – предатель.
– Плохо. Очень плохо – горестно покачал головой полуорк.
– Точно – очнулась от легкого ступора ЧБ – Он говорит странно… будто считает себя живым…
– Я жив и в прекрасном самочувствии! – радостно улыбнулся Кастиэль, после чего совершил вокруг себя мягкий грациозный пируэт, не забыв столь же грациозно и игриво отставить полупрозрачную ножку – В ближайшие столетия смерть не грозит мне, добрые незнакомцы, встреченные в мрачном подземелье.
– Еще один не верящий в собственную смерть – театрально прошептал я Бому.
– Спать пора – зевнул тот во всю пасть – А нас дохлые эльфы тормозят своими пируэтами… че тебе надо, призрак?
– Говорю же – я не призрак! – улыбка эльфа, как бы это ни казалось невозможным, стала шире раза в два – Я отправлен сюда при помощи могущественнейшего древнего заклинания, что сумело пробить почти непреодолимые магические преграды и доставить мою душу сюда – на перепутье темных страшных путей заполненных ужасными чудищами… и я благодарен вам, друзья! Ведь только благодаря вам магические барьеры подземелий Аньгоры стали чуть слабее – это произошло едва только еще живые ступили на дороги мертвых, чем породили особую пульсацию, кою вполне можно назвать безмолвным криком…
– Щас вырублю – подытожил я, потягиваясь – Кастиэль….
– Слушаю тебя, друг Росгард!
– Ты знаешь мое имя?
– И не только твое, о благородный чужеземец! Черная Баронесса, Бом, Шепот, Алый Барс, Пылающая Злоба, Кирея Защитница, Алишана Лих Дуорос, юная богиня Роска… я знаю много имен!
– Это все же не обычный призрак – кивнула Баронесса и яростно шлепнула себя по щекам, пытаясь стряхнуть с себя сонливость – Ладно… хорошо… сейчас мы соберемся с мыслями и все обсудим…
– Какое мудрое решение! – призрачный эльф восхищенно закатил глаза – Потрясающе… я с великой радостью и…
– Аньгралла делериус тарма – ласково произнесла подошедшая Алишана.
– Ай! – эльф бешено дернулся, подпрыгнул, его вдруг шатнуло к проходу ведущему к мостику над бездной. С трудом заставив свои ноги остановиться, он тяжело подышал пару секунд, круто развернулся и протянул руку к Алишане – О великая сострадельница душам… я не призрак! Я…
– Аньгралла делериус тарма – произнесла Алишана.
– А-а-а! – закрутившись юлой, Кастиэль подобным методом преодолел пару метров, снова остановился, всадил ладони в карманы блистающей одежды и достав что-то, швырнул над собой.
Золотистые тяжелые искры упали на каменный пол, образовав вокруг Кастиэля идеальный круг. Эльф выкрикнул несколько слов на мягком певучем языке. Искры полыхнули и погасли. На их месте остались лежать реально огромные кукурузные зерна – каждое с мой кулак.
– Благословенные зерна кукурузы сладкой! Сомкнитесь снова! Держите и меня! – закрутился в круге призрак, умудрившийся материализовать призрачную кукурузу.
Кастиэль продолжал кричать – на понятном нам языке – разные странные слова, призывающие распотрошенный кукурузный початок снова соединиться и держаться вместе крепко-накрепко. От кукурузных зерен протянулись тонкие лучики, упершиеся в эльфа. Едва это случилось, Кастиэль облегченно затих, нервно массируя мочки ушей и тяжело дыша.
– Это орочье шаманство – тихо сказал Бом, чуть наклонившись ко мне – Эльфы считают их магию грязной и никчемной.
– Что-то не похоже – фыркнул я – Вон как громко орал про початок…
Тем временем Кастиэль сумел пережить очередной «посыл» и попытался снова:
– Воительница и сострадательница! – уже чуть резче произнес он – Услышь же меня! Я не призрак! Мое бренное тело живо! А душа послана сюда…
– И полнится безумцами сей мир – грустно вздохнула Алишана и успокоительно улыбнулась – Воды Аньгоры потушат пожар твоего больного разума, несчастная душа. Аньгралла делериус тарма!
От слов Алишаны эльфа выгнуло в пояснице, он сделал крохотный шаг назад, затрясся, замигали световые лучики, круг кукурузы начал искажаться.
– О дубы вечнозеленые священные! – орал размахивающий руками Кастиэль, выглядящий так, будто в него бил свирепый ветер – О серые великие ели малых предгорий Аххмаррна! Дайте мне силы! ДАЙТЕ МНЕ СИЛЫ!
– Аньгралла делериус тарма! – сразу трое воинов-пустынников выставили перед собой руки, нацелив их на ушастого бедолагу и произнесли универсальное, судя по всему, заклинание.
– О-О-О-О-О! – ноги эльфа оторвались от пола, его вышвырнуло из взорвавшегося круга и шмякнуло о стену. Намертво вцепившись в трещину, буквально вбив в нее руки чуть ли не по локоть, Кастиэль протяжно завопил, пытаясь переждать ментальный ураган.
Бом живо подался вперед, заработал руками, а когда вернулся назад, на полу не было ни единого зернышка. Выудив лапищу из любимого заплечного мешка, полуорк протянул мне… огромную попкорнину размером с мою голову:
– На!
– О-о-о… – удивленно произнес я, принимая подарок и сдувая с него пыль – Соль есть?
– Конечно!
– И мне дайте! – возмутилась ЧБ.
– Ты не из нашего клана – помотал башкой полуорк – Вы сами по себе.
– Дай чуток! А я найду лучшего оливкового масла! Оно правда для заклинания одного… но ради попкорна…
– Поделись – попросил я, принимая мешочек с солью и глядя на мотающегося на стене эльфа, чем-то похожего на позолоченное рваное полотнище флага во время тайфуна.
Еще через минуту мы, сидя рядком, с хрустом поглощали посоленный и сбрызнутый маслом попкорн, глядя на продолжающийся безнадежный поединок между странным эльфом и удивленными его непокорностью воинами Мертвых Песков.
– О воины-пастыри путешествующих душ! О надзирающие над мрачными проходами преддверий Аньгоры… выслушайте же меня! – вопил растерявший всю свою аристократичность эльф, чьи руки медленно, но неотвратимо, вылазили из той трещины, куда он их запихнул – Я жив! Жив! А в конце того прохода ужасное и неведомое вам чудовище!
– Твоей душе нечего бояться, если это рыгрх – едва-едва заметно улыбнулась Алишана и подняла руку для следующего пасса.
– НЕТ! Погоди! Помедли! То чудище – пострашнее любого рыгхра! Ведь Аньлоаль – это павшее божество! Божество низвергнутое нами! Бездумное божество Аньлоаль, что в незапамятные времена было вынуждено уничтожено нами и оказалось здесь благодаря невероятному повороту судьбы! Я знаю очень многое о нем! Я расскажу! Ведь я Кастиэль – могущественный чародей и пятый в очереди на Янтарный Престол!
– Воды Аньгоры остудят твой пылающий в горячке разум… бедняга… Аньгралла делериус тарма!
– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! Я же умру! Умру! Меня пожрут! Или я окажусь так далеко, что связь с моим телом прервется навсегда! А-А-А-А-А! Пощадите! Пощадите! Как говорится в вашей славной дружной общине – япки об загривок! Вишней в дышло! А-А-А-А-А! А-А-А! И все же я держусь! Ха-ха-ха! – браво проорал болтающийся на стене эльф – Я силен и могуч! Я держусь! Моя магия сильна, а стойкость великолепна!
Вперед шагнула Роска, ткнула пальцем в Кастиэля:
– Аньгралла делериус тарма!
– ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!
Хрустя попкорном, я глянул на Алишану и Роску затем на ЧБ, потом на Кастиэля, следом на темнеющий проход и пробурчал:
– Пока хватит, Роска. Остановись и ты, Алиша. И других останови. Нам надо выслушать бредни этого призрака…
– Как скажешь, нгама Росгард.
– Пф! – надулась Роска – Парус рваный! Еще пара моих слов…
– Девочка! Не надо! – провопил эльф – Прошу тебя! Я покажу тебе место для лучшей рыбалки на огромных восхитительных окуней! Покажу где скрываются в тени омутов древние щуки!
– О-о-о… ну я запомню – кивнула дочь и гордо почапала прочь.
– Как же много он о нас знает – прищурился я.
– Будем пытать? – осведомился Бом.
– Обязательно будем пытать!
– Я же все слышу! – возмущенно проорал Кастиэль, что теперь был похож на бродягу, а не на эльфийского аристократа.
– Еще кукуруза есть? – деловито осведомился Бом.
– Нету… мои карманы пусты…
– А если проверю?
– Что? Ты не веришь слову представителя древнейшего благородного рода? Да как ты смеешь!?
– Аньгралла…
– А! А! Стой, стой могучий орк! Погоди! У меня есть в карманах пара важных и любых моему сердцу мелочей, но я с радостью поделюсь!
– Ну вот – довольно осклабился Бом – Слазь и показывай.
– Заодно покажешь, что спрятано в сапогах – добавил я, скользя взгляде по медленно опускающейся на пол фигуре эльфа – И те золотые штуки в волосах.
– Э-э-э-э… – протянул Кастиэль, глядя на нас с Бомом совсем другим взглядом.
– Э-э-э-э… – протянули ЧБ, Шепот и Солнечный Потеряшка, так же глядя на нас.
– Зачем ты здесь, Кастиэль? – спросил я, для чего мне пришлось приложить немало усилий, чтобы смахнуть с глаз серую пелену, а заодно ненадолго прогнать царящую в гудящей голове путаницу – Но! Говори, как есть, эльф из благородного рода. Если ты начнешь юлить… ты будешь изгнан туда, откуда обычно нет возврата.
– Я говорил чистую правду, о недоверчивый и легендарный Росгард! – гордо вскинул голову Кастиэль – Там – он указал на темный проход – Живет монстр! Ужасный и бессмертный монстр! Ведь это павшее божество! Я здесь, чтобы рассказать вам о его слабостях. Я здесь, чтобы покаяться за всех эльфов, что были вынуждены совершить ужасное деяние – убийство бога! – ради спасения целого мирного края. Я здесь, чтобы помочь вам в грядущей битве! Я здесь, чтобы просить о вас о крохотной и даже смешной любезности – за которую вы получите вечную благодарность правящего ныне в нашем священном лесу древнего эльфийского рода ОллДаррандиэль! Я здесь, чтобы позднее, пользуясь всеми своими силами и магией, помочь вам преодолеть весь ваш путь до самого конца. Вот зачем я здесь, о Росгард!
Поморщившись, я помассировал виски и глянул на Бома. Тот, выпятив нижнюю губу, чуть подумал и проворчал:
– Как всегда. Им что-то надо и за цветистой паутиной слов они прячут свои личные цели. Это эльфы, Росгард. Я не люблю эльфов…
– Какие ужасные слова – поник Кастиэль – Ужасные! Разве не эльфы сделали так много для светлого мира над нами? Разве не эльфы, не щадя душ и животов своих, сражались с темными полчищами, всегда приходили на помощь союзникам – и даже полуоркам и оркам! – дабы помочь им отбить очередную атаку страшного врага? Разве не эльфы своей магией спасали гибнущие от засухи и саранчи урожаи, а вместе с ними и жизни простых людей? Разве не эльфы трижды останавливали ужасные наводнения, когда величавые реки выходили из берегов и своими водами сокрушали все на своем пути, сравнивая с лица земли холмы, леса и селения? Что ж! Ты можешь не любить эльфов, мрачный полуорк Бом, о чьей жадности давно наслышаны даже в эльфийской столице. Но ты не можешь не признать – эльфы творят добро!
– Не забывая при этом потребовать немалую награду позднее – в игру вступила Черная Баронесса – Еще ни разу помощь эльфов не была бескорыстна. Я свидетель тому! Если спасенным селениям было нечем заплатить – за спасение они отдавали часть своих земель, тем самым увеличивая эльфийские территории!
– Все так! Кто спорит? Но разве мы выгоняли селян с нашей земли? Нет! Мы позволяли им остаться. И продолжали заботиться о них!
– Их поля зарастали дикими травами, а следом и молодым лесом!
– Но это не лишало их еды! Мы помогали селянам освоить новые умения! Благодаря нам они начинали разбираться в лекарственных травах, познавали секреты целебной алхимии, становились умелыми лесничими, бортниками! Мы исправно поручали и поручаем им частые и щедро оплачиваемые охотничьи миссии – проредить поголовье расплодившихся волков, срубить к несчастью умершие деревья, выкорчевать гнилые пни, укрепить камнями речные берега, помочь в осушении гиблых болот! Приди в любое поселение – оно живо и процветает!
– Я видела целые города уничтоженные лесом! И мне, хоть я и чужеземка, горестно это! Я старые добрые времена я проводила в тех городах целые дни…
– Мы прибавляем наши земли миром… мы щедро платим! Мы не забираем силой! И разве остальные расы не делают то же самое, о Баронесса? Разве гномы не ищут вечно способа урвать себе еще кусок земель? А люди? Правитель Альгоры покоряет остров за островом, устанавливая свою власть! Да что там расы! А кланы чужеземцев? Разве ты сама в свое время не отбила свои огненные земли у их исконных владельцев огненных элементалей, что никогда ни на кого не нападали и вовсе не покидали своих курящихся вулканическим дымом владений?! Разве ты не воздвигла на месте их древнейшего храма посвященного Огненному Оку свою клановую цитадель, что впитала в свои стены всю магию придавленного и погребенного ею храма? Где сейчас те мирные полуразумные элементали? Их нет! Хотя однажды разведка и донесла, что воющие огненные фигуры были замечены в дыре фундамента твоей цитадели – после одного из страшнейших катаклизмов, что повредил увенчанную всевидящим оком мрачную крепость Барад-Гадур! Неужели и правда добрая и милостивая Черная Баронесса превратила племя огненных элементалей в рабов обреченных стать вечными стражами Барад-Гадура и отдавать клану Неспящих свои магические силы? О Небо! Как ужасно это звучит! Вот уж воистину верное название было дано тем пылающим землям – Юдоль Мрака! Поистине мрачные дела творятся там!
Ошарашено глянув на молчащую ЧБ, я переглянулся с Бомом и снова принялся слушать. Разговор то становится все интересней. Выведенный из себя нашим неласковым обращением и последующими обвинениями эльф Кастиэль разошелся не на шутку и не стеснялся в обвинениях и выражениях. Не зря вызванные Алишей магические потусторонние ветра потрепали его душу по стенам.
Подавшись вперед, Кастиэль вкрадчиво поинтересовался:
– А если я вспомню про давнюю историю острова Аль Дра Дас? Какое удивительное совпадение, что и под островом, и под Юдолью Мрака тревожно стучат вулканические дымные сердца…
– Осторожней, эльф – мило улыбнулась одними лишь губами Черная Баронесса, в то время как глаза казались застывшими на морозе обледенелыми осколками темного стекла.
– И ведь никто не заметил!
– Думай над каждым своим словом, эльф.
– Я здесь не ради обвинений, о легендарная – склонил голову Кастиэль – Я лишь хочу сказать, что не только эльфы пытаются увеличить свою мощь и влияние, свои земли и воды… так поступают все независимо от формы ушей, цвета кожи, остроты зубов и верований! Ивава! Чего только стоит культ Ивавы! Добросердечная сонная богиня… вот-вот захватит целый мир! А сейчас, после того как была нанесена подлая атака по ее верховному жрецу Жизнеславу… популярность культа возросла в разы! Не иначе те, кто атаковал Жизнеслава страшным оружием далекого прошлого, были наняты именно с этой целью…
– Это не так! – рявкнул Бом, заставив эльфа вздрогнуть и замолчать – Жизнеслав должен был умереть! Но он выжил…
– Сколько ярости в твоих словах, полуорк – задумчиво произнес Кастиэль. Лицо эльфа на мгновение стало напоминать лик заинтересованной хищной птицы – Откуда такая уверенность?
– Тебе стоит поменьше говорить о чужих секретах, эльф – зевнул я – Мы и так поняли, что ты какой-то там продвинутый шпион эльфийского царства. И послан сюда не чаи гонять.
– Чаи гонять – повторил Кастиэль – Нет… я послан сюда не ради этого, о великий герой Росгард. Я уже назвал причину побудившую меня прибыть сюда невзирая на все величайшие трудности и опасности…
– Вас – поправил я.
– Что?
– Ты сказал, что вас здесь как минимум несколько – рыкнул Бом.
– Никогда такого не произносили мои уста – изумился Кастиэль.
– Что за тварь сидит на мосту? – вмешалась Баронесса – Рассказывай! Шепот! Позови остальных!
– Нет – прервал я ЧБ, одновременно извиняющееся глянув на нее – Кастиэль… где твои спутники?
– Я не говорил, что…
– Просто скажи мне в лицо – я здесь один. Этого хватит. Я поверю – улыбнулся я и понял, что неосознанно полностью скопировал своего отца, каким он бывал, выспрашивая у меня детали того или иного не слишком хорошего мальчишеского деяния – Просто скажи это. И забудем.
«Местный» на полминуты завис, вглядываясь в мое лицо мерцающими изумрудными глазами, что, впрочем, постоянно меняли свой цвет и яркость.
– Я здесь не один – нарушил эльф молчание – Нас несколько…
– Я же говорил! – рыкнул Бом – Говорил! Эльфы всегда недоговаривают и умалчивают!
– Только лишь мы ведем себя по законам коварной дипломатии? – легко парировал Кастиэль – Этому мы научились и у вас – честных и откровенных, но когда им надо то льстивых и лживых чужеземцев, явившихся в наш мир. И за эту науку мы благодарны…
– Где твои спутники? – я уперто продолжал допрос, демонстративно поглядывая по сторонам.
– Они тут – Кастиэль достал из кармана длинную зеленую нитку с нанизанными на нее шестью большими и яркими розовыми и черными жемчужинами – Магия, что отправила мою душу сюда, имеет свои ограничения… Но всегда найдутся и свои хитрости…
– Это твои спутники? – как и остальные, я с интересом подался вперед, вгляделся в поблескивающие перламутровые шарики. Под их внешней оболочкой скрывалось что-то туманное, кружащееся… живое…
– Их души – подтвердил Кастиэль и поторопился добавит – Если жемчужины уничтожить – заключенные в них души вырвутся и умчатся наверх – к своим телам.
– Никто не собирался топтать твой жемчуг, эльф – поморщился я.
– Пока что – добавил Бом и зло оскалил внушительные клыки – Мне не по душе эльфы!
– Ты уже это говорил – вернул усмешку Кастиэль – О той твари за мостом…
– Почему жемчуг разного цвета? – перебил я эльфа – Четыре розовых. Две черных.
– Цвет духовного хранилища не важен – пожал плечами Кастиэль – Какого бы цвета не был жемчужный ларец – все они хранят одно и то же великое сокровище.
– А если жемчуг не ломать, а просто похитить это ожерелье, спрятать поглубже в какую-нибудь трещину и забыть на веки вечные? – задумчиво поинтересовалась Баронесса – Что станется с заключенными в жемчужины эльфийскими душами?
– Эльфы всегда с уважением относились к легендарной Черной Баронессе – кашлянул Кастиэль, убирая ожерелье поглубже в призрачный карман.
– Не всегда – покачала головой ЧБ – Однажды… давным-давно… я, стоя во главе только что рожденного юного клана Неспящие пришла в ваши края с щедрым и честным предложением. Рассказала вам по великому секрету одну важную тайну… и добрые умные эльфы меня внимательно выслушали, угостили овощным тортиком и бокалом вина… Это должно было быть наше совместное торговое долгое предприятие, что возродило бы примыкающий к эльфийским территориям небольшой славный городок, а заодно обогатило бы чуток казну эльфов и юного клана Неспящих… Скажи мне, Кастиэль… ты знаешь, что случилось потом?
– Прошлое – это прошлое. Что толку копаться в давно забытых обидах и…
– Я ничего не забыла! – усмехнулась ЧБ, уже не выглядя уставшей – Я никогда не забуду!
– Но ты уже отомстила! – перестал улыбаться Кастиэль – И жестоко! Мы не сумели доказать… но мы знаем, кто стоял за теми ограблениями на наши караваны и ночными нападениями на окраинные эльфийский форпосты! Ты жестоко отомстила, Баронесса! И эльфы усвоили урок! В любом нашем будущем совместном… диалоге… и предприятии… ты не останешься обделенной или разочарованной.
– Ну-ну – улыбнулась глава Неспящих.
– Ну-ну – поддержал ее Шепот.
– Ну-ну – крайне неумело прохрипел второй тихушник, за что схлопотал локтем по ребрам от Шепота.
Почесав затылок, я понял, что в гудящую от усталости голову не приходят новые умные мысли и вопросы, после чего сдался и махнул рукой:
– Расскажи про тварь за мостом.
– С радостью! – воспрял Кастиэль – История мрачная… горестная… эльфы по сию пору скорбят и каждый день произносят слова молитвы у чудом сохранившихся алтарей павшего бока. Итак… услышьте же эту историю… Давным-давно, так давно, что горы в те времена были выше, а моря глубже… хотя нет, все же не настолько давно. И случилось это во времена вполне памятные, если уж начистоту. По эльфийским меркам так и вовсе будто вчера произошло. Да и по человечьим скоротечным меркам тоже…
Аньлоаль был лесным божеством.
Одним из тех, если уж снова начистоту, мелких, светлых и крайне всем неудобных божков, что не имеют четкого жизненного предназначения – они просто живут себе и… и все на этом. Просто живут. Когда другие божества изо всех сил рвутся выше в небеса, стараясь набрать как можно большую паству верующих, чтобы с их помощью защититься от неизбежных будущих атак… эти мелким божкам на все подобное просто плевать. Они просто живут, не заглядывая в будущее дальше, чем на один день.
Аньлоаль был именно таким божеством. Но при этом он приносил несомненную пользу всему живому – все растения вокруг него начинали расти, цвести и плодонося быстрее. Поэтому Аньлоаль был особо любим и почитаем в раскинувшихся у лесного эльфийского края людских деревнях, куда его зазывали с великим старанием, а зазвав, привечали изо всех сил – роскошные угощения, частые молитвы, похвалы и море пива, до которого пузатый Аньлоаль был всегда охоч. В результате в деревнях собирали ранние рекордные урожаи, потом тут же сажали семена снова… порой за время гостевания Аньлоаля селяне умудрялись собрать три, а то и четыре урожая!
Звучит просто отлично…
Одна беда – чем обильней поили, кормили и обихаживали молитвами Аньлоаля, тем быстрее наступало неизбежное – Выморозень.
Что такое Выморозень?
Это когда пресыщенный Аньлоаль, заранее чувствуя неизбежное, ненадолго покидал приютившую его деревню, уходил поглубже в лес, где находил большую цветущую поляну. И вот там Аньлоаль принимал форму своей звериной ипостаси – вернее растительной – обращаясь в гигантское, бездумное, плотоядное растение. В этой форме он пребывал недолго – день, реже два. А затем наступал Выморозень, когда растение Аньлоаль поднимало ветви и скручивало их в плотную спираль-кокон, после чего на поляну и прилегающую территорию обрушивался лютый мороз. Ни ветра, ни урагана, даже листок не шелохнется и солнышко продолжает ласково светить. Так сразу и не заметишь, пока все вокруг не покроется снегом…
Выморозень.
Просто внезапный запредельно лютый мороз, от которого деревья и звери обращались в легко раскалывающийся лед!
Сила мороза была таковой, что после того, как Аньлоаль вновь превращался в пузатого бородатого мужика с чуть заостренными ушами и ласковым взглядом беспородной собачонки, вымороженная местность больше не оживала… В лесу оставался огромный черный мертвый круг заваленный гниющей древесиной и останками животных. Позднее требовалось несколько лет, что природа снова смогла завоевать эту пустошь. Ну или эльфы начинали стараться изо всех своих сил и умений, что поскорее убрать ужасающую язву с тела великой природы.
А что Аньлоаль?
А ничего. Уходя, он даже не оглядывался. А когда его спрашивали напрямую, божок ласково улыбался, пожимал плечами и что-то неумело и неохотно лепетал про круговорот природы. Про неизбежность стихий. Про то, что у всего есть свое предназначение. И что ко всему надо относиться мол проще. Погибли священные многовековые дубы? Полегли от мороза сотни любовно взращиваемых лекарственных трав? Погибла эльфийская семья прикорнувшая в сени величавого древа? Что поделать! Такова жизнь. Таков великий круговорот. Надо просто смириться и жить дальше.
Просто. Проще. Попроще. Аньлоаль любил и часто использовал эти слова, отмахиваясь ими так, как веткой отмахиваются от назойливых мух.
Будь попроще и забудь.
Отнесись проще.
Просто так случается.
Эльфы однажды не выдержали и взъярились?
Несомненно. Да. Так и было.
Бросились ли они убивать светлое божество? Нет.
Эльфы пришли к нему мирно и попросили лишь об одном, причем попросили прямо и откровенно – что для эльфов, как признают сами остроухие, это великая редкость. Учитывая, что все эти губительные заморозки случались вдоль северной окраины эльфийских территорий, эльфы вежливо попросили божество во время его… скажем так неадекватного поведения… уходить не в их леса, а в противоположную сторону. Трудно что ли отыскать пару безлюдных холмов или в идеале какую-нибудь голую высокую скалу? Взберись на ее вершину и промораживай там камень столько, сколько посчитает нужным твоя божественная душа. Потом, как закончишь свои холодные дела, возвращайся, о Аньлоаль и тебе будут рады.
Аньлоаль выслушал, принял пивные дары с обильной закуской, покивал, похмыкал в бороденку и заверил, что вот именно так он в следующий раз и поступит.
Через неделю забившийся в эльфийскую дубовую рощу Аньлоаль выморозил и убил немалый кусок земель. Ясный солнечный день, поблескивающие на солнце снега и льды покрывшие умершие деревья. И уходящий от этого места смущенно покашливающий божок, подтягивающий сползающие с задницы штаны.
Эльфы пришли опять. Снова с дарами. Снова с долгими вдумчивыми беседами к концу коих Аньлоаль уже откровенно зевал и часто кивал, обещая, что в следующий то раз уж обязательно…
В следующий раз светлый бог опять ушел в эльфийские земли. Опять к дубам священным. На этот раз там погибло семнадцать юных эльфов, что остановились там на ночлег в одном из частых для еще непоседливой молодежи путешествий по многочисленным тропам и дорожкам.
Скрипя зубами, с великим трудом сдерживая ярость, эльфы обратились к другим богам. Тем, что покровительствовали им и их землям. Светлые божества выслушали и не остались безучастным. Они наведались к Аньлоалю и… отмутузили его по первое число, вызвав сим деянием немало изумления у обалдевших, если честно, крестьян, узревших ярмарочную драку богов.
Аньлоаль опять покивал. Смиренно даже извинился. Опять что-то побубнил про круговорот жизни… и пообещал, что в следующий то раз он вообще куда-нить в море на лодчонке уплывает.
Не уплыл.
Опять выморозил целую дубовую рощу. А заодно проморозил глубокое русло реки, что бежали через ущелье. В результате река вышла из берегов и затопила огромную территорию, что привело к многим бедам.
Это был последний гвоздь в крышку гроба Аньлоаля.
Не зря его имя начинается на Ань – так решили эльфы, поняв, что разговаривать с ни о чем не сожалеющим божком смысла нет никакого.
Эльфийский совет – мероприятие обычно невероятно долгое и даже нудное, чего уж скрывать – начался и закончился в рекордные сроки. А спустя еще некоторое время в сторону облюбованного божеством селения уже двигалось несколько ударных эльфийских отрядов. И можно не скрывать того факта, что в числе тех воинов были и эльфы-изгои, смертоносные стрелки лучники, способные убивать на чудовищном расстоянии…
Битва была короткой.
Беспомощный божок не мог ничего противопоставить элитным боевым отрядам эльфов.
Аньлоаль пал, а следом тут же и низвержен – предупреждённые заранее светлые божества в битву не вмешивались, но поджидали неподалеку и живо загнали страшное гигантское растение в разверзшуюся преисподнюю.
Со ставшими свидетелями селянами пообщались эльфийские мудрецы, что пояснили – Аньлоаль не пал, а сменил имя и ушел поглядеть мир. Слухи удалось подсадить, и они быстро расползлись по окрестностям. А благодаря новому имени, старое постепенно начало забывать, плюс эльфы старательно помогали в этом деле и в результате очень скоро эта история полностью позабылась…
– Не забыли только мы – горестно вздохнул Кастиэль – И каждый день просим у несчастного Аньлоаля прощения… Да… добить бы поскорее эту тварь ужасную… чтобы довершить однажды начатое дело.
– Вот это самое интересное – согласился я – Как он вообще тут оказался? Он ведь должен быть в Тантариалле.
– Ну…
– Да-да?
– Мы не можем этого пояснить – с широкой улыбкой эльф развел руками.
К нему шагнула Алиша:
– Аньгралла…
– Да не знаем мы! Не знаем! Не все ведомо и нам! Оракул! Оракул однажды поведал, что Аньлоаль… застрял! Неведомым образом павшее божество умудрилось зацепиться и закрепиться в этом месте! Но ад тянет его к себе! Тянет с неимоверной силой – лишь благодаря чудовищной силы корням павшая тварь еще держится! А чтобы сохранить силы – она пожирает души! И потихоньку растет…
– Так… – вздохнул я – Ну давай дальше. Про корни и про души. И про ваш способ справиться с этой тварью… и только не говори мне, что придется спускаться туда – в мертвую реку, к корням Аньлоаля…
– Вы истинный провидец, о Росгард Блистательный! – в восторге закатил глаза Кастиэль и тут же окрысился на поднявшую руку Алишану – Не надо меня изгонять, женщина! Я эльф, а не муха навозная!
– А в чем разница? – изумленно выпучился Бом.
– И не надо меня оскорблять, мальчишка! Я был рожден задолго до того, как твои прадеды сделали первые неуверенные шаги!
Ну да… по легенде эльфы живут долго. Или даже бесконечно.
Но сейчас меня волнует совсем другое. Подавшись к эльфу, я устало улыбнулся:
– Слушай, кореш. Тут такие дела – нам вообще не с руки сражение с павшим божеством. Нам просто нужно пройти. Может договоримся? Ты подскажешь способ миновать оголодавшую божественную тварь без боя, а за это… ну… однажды в будущем сочтемся. Что скажешь?
– Аньлоань должен пасть! Должен быть уничтожен! Эльфы боятся его гнева! Тварь пожирает невинные души, что путешествуют по лабиринтам королевства Аньгоры и становится все сильнее. Кто знает, что может случиться в том самом будущем, о котором ты говоришь, Росгард Знаменитый? Какая участь ждет наших детей, если свирепый и набравшийся сил Аньлоань вдруг сумеет прорваться обратно в верхний мир?
– Вот оно… ты сказал то, что не должен был говорить – фыркнул я и поднялся на ноги, потягиваясь – Попался.
– Я не понимаю твоих слов, о Росгард Несомненно Мудрый.
– Хватит. Ты только что проговорился. Сказал эти слова.
– Да какие?
– Ты сказал «Аньлоань должен пасть. Должен быть уничтожен».
– Сказал! С великим внутренним горем я произнес эти ужасные слова! Но каков у несчастных эльфов выбор? Его просто нет!
– Тьфу! Ты юлишь. Вываливаешь изо рта сахарную вату – поморщился я – Ты лжешь.
– Я эльф! Я бы никогда!
– Постой – поднял я ладонь, останавливая подскочившего в гневе ушастого и одновременно бросая взгляд на остальных игроков, убеждаясь, что они не собираются меня прерывать – Аньлоань ведь был низвержен.
– Но сумел зацепиться в этом междумирье! Пустил гадкие корни!
– Ага. И теперь он похож на жирную зеленую муху, сидящую на косяке входной двери.
– Я не понимаю…
– Почему мы должны именно убить, по сути, бессмертную тварь? Почему бы просто не обрубить те корни, которыми он зацепился за скалы ущелья? Ведь ад тянет к себе Аньлоаня. И я уже видел, как это происходит… – я невольно передернул плечами, вспомнив ту безжалостную силу притяжения, что буквально пробивала скалы телом гремлина Вуси – Все что нам требуется – обрубить хотя бы часть корней. Дальше Тантариалл все сделает сам. Смекаешь, эльф? – я протяжно зевнул и понял, что меня вырубает – Сидящую на косяке муху проще выгнать наружу и прикрыть дверь, чтобы она не смогла вернуться. Зачем убивать? Ответ – незачем. Вам даже дверь закрывать не надо – Тантариалл втянет в себя Аньлоань и сам прикроет ворота. Все. Проблема решена. Вы никогда больше не услышите о Аньлоане. А ему никогда не вернуться. Итак? Почему мы должны сражаться с древним божеством до самой его гибели? М?
– Ответ очень просто – проще уничтожить губителя и забыть о нем навеки!
– Но боги бессмертны – медленно и крайне задумчиво произнесла Черная Баронесса.
– Я подскажу способ! – обрадованно улыбнулся Кастиэль.
– Вот это и удивительно – покачала головой глава Неспящих – Очень удивительно. Какое совпадение – стоило нам упереться в страшную преграду и тут же перед нами появляется призрачный эльф сулящий всяческую помощь. Спасибо, Рос. Я ведь и не ухватила эти несостыковки… зачем пытаться убить неразумную бессмертную божественную тварь? Аньлоань низвержен. И он просто НЕ МОЖЕТ ПОМНИТЬ о тех, кто его низверг! Это бесноватая безумная тварь жаждущая только разрушений и жратвы.
– Это древний светлый бог! И… – Кастиэль замолк, подбирая слова. Явно не подобрав нужных выражений, он широко улыбнулся и развел руками – Наша помощь будет неоценимой! А наша последующая благодарность – неизмеримой. Я клятвенно обещаю вам это от лица всех эльфов!
– Ты не ответил на мой вопрос, Кастиэль – не согласился я.
– Ответил! Мы дети леса. Мы живем долго. И наш страх пред Аньлоанем все еще столь свеж и силен, что…
– Дай ожерелье – буркнул я, протягивая руку к эльфу.
– Зачем? – Кастиэль пораженно вылупился на меня – Это бесценное хранилище душ моих…
– Не знаю – признался я, продолжая удерживать руку на весу – Но я не заберу. Даю тебе слово Росгарда Честного – если я не увижу ничего плохого в этих розово-черных бусинах… я верну тебе ожерелье и мы продолжим разговор.
– Но это всего лишь хранилища душ моих дорогих соратников. Я верю твоему слову, о Росгард. Но вдруг с ожерельем что-то случится… я не прощу себе такого!
– Я посмотрю очень осторожно – покачал я головой – Ты выглядишь призраком. А вот ожерелье мне кажется слишком уж… настоящим. Дай посмотреть!
– Это древняя эльфийская реликвия…
– Ложь! – рявкнула Баронесса – Я видела этот крупный черный жемчуг! Он впервые открыт на Затерянном Материке всего-то несколько дней назад! Ну может неделю назад! И снова – как я этого не увидела раньше? Ведь в подобный жемчуг обычно заключают невероятно мощную магию, а не какие-то там души. Вот для чего жемчуг – для хранения уже напитанных концентрированной маной заклинаний. А главная суть подобных артефактов – а это артефакт! – в том, что он постоянно должен быть при владельце. Таковы непреложные условия. Что там за магия у тебя, эльф Кастиэль? А я ведь проморгала… Надо выспаться… Послушай меня, светлый добрый лесной мститель – передай Росгарду ожерелье. Мы осмотрим его. И вернем. Может даже вежливо извинимся за недоверие. А затем мы начнем обсуждение если не битвы, то способа обойти засевшего в ущелье божества.
– Ладно – с шумом выпустив воздух из призрачного рта, Кастиэль сдался и обреченно махнул рукой – Вы неуважительны. Но возможна такова суть всех юных рас. А древность ожерелья куда более велика, чем ты думаешь, о Черная Баронесса. И доказать это легко. Взгляни, о Росгард – эльф наклонился ко мне, я к нему… и полыхнувшая ярчайшая вспышка ослепила меня.
Отшатнувшись, я рухнул на задницу, скребя ногами отполз подальше, вопя:
– Роска не подходи!
Дочери и так не было рядом, но она все быстрее день ото дня.
– Прикройте Баронессу!
– Ничего не вижу!
– Фига себе полыхнуло!
– Где Кастиэль?
– Ушастый где?!
Проморгался я секунд через пять. И обнаружил замерших в боевых позах игроков. Глянул на себя и не удивился, поняв, что сидя, выставил перед собой налитые магическим светом ладони, готовясь выпустить боевую магию. Вот только выпускать не в кого. Кастиэль бесследно исчез.
– Он нас надурил! – рявкнул Шепот и, превратившись в размытую мутную тень, рванул к дальнему выходу.
– Найти! – крикнула ЧБ и побежала в другую сторону.
– Папа?
– Все хорошо – улыбнулся я Роске.
– Он ушел туда – дочь указала в сторону дышащего холодом далекого ущелья, что перекрывало нам путь.
– Спасибо, милая – благодарно улыбнулся я и глянул на второго тихушника Неспов – Слышал?
– Спасибо, богиня! – он неожиданно коротко поклонился Роске и убежал, на ходу выкрикивая известия.
– Его не найти – вздохнул я, снова усаживаясь на камень рядом с крутящимся Бомом – Садись, казначей. И давай на выход. Живо.
– Понял. Ну да… башка звенит…
Полуорк замер и вскоре медленно растворился. Кивнув Роске и получив ответный кивок, я посмотрел, как один за другим сокланы уходят в реал, дождался, когда выйдет последний и только затем вжал кнопку выхода.
За новости о Кастиэле я не переживал – они меня не минуют.
Каковы были истинные мотивы эльфа? Понятия не имею. А обдумать это не могу – от усталости мозги как вата. Хочется только одного – спать.
Вспышка.
Выход.