Глава 17

Глава 17 Отступник

Золотистые облака разбросало ветром по лазурному небу перьями гигантских птиц.

Хорошая погода. Как всегда под куполом.

Стайка ярких попугаев, вереща, пронеслась над головой Никиты. Ему повезло, что этот день совпал с выходным, и в распоряжении имелась куча времени, чтобы явиться в парк пораньше. Он с ужасом боялся пропустить друга Ариана. Поэтому с раннего утра Никита уже сидел в парке у фонтана Трёх роз. Фонтан не зря получил своё название – три алых розы из неизвестного Никите металла вплетались в композицию, сквозь которую били струи воды.

Когда живот заурчал от голода, напоминая, что Никита умчался в парк без завтрака, и голова разболелась от недосыпа, вот, тогда он стал ругать себя за то, что пришёл к рассвету вместо полудня.

Глаза забегали в поисках места, где можно что-нибудь взять и съесть на ходу. К счастью прямо неподалёку от фонтана стоял автомат с пирожками и напитками. Никита воспользовался этим и купил на выделенные Северным деньги пирожок с мясом и сок из тропических фруктов.

Солнце приближалось к высшей точке неба. Высоко в голубой дымке поблёскивал изумрудными переливами прозрачный купол. Откинувшись на спинку лавочки, Никита, сытый и довольный, поднял лицо к небу и посмотрел ввысь, мысленно торопя движение солнца. Не терпелось поскорее встретиться с Протоповым.

Горожане неспешно прогуливались по парку. Никита то и дело поглядывал на прохожих в надежде первым заметить Мирона Алексеевича, которого он знал по фотографии из телефонного справочника Силудана.

Прошло ещё немного времени, прежде чем в тени деревьев показался человек.

Никита прищурился. Он узнал друга Северного издалека по блестящей на солнце лысине и по округлым красным щекам. Горожане в основном все выглядели весьма ухоженными, и Никита редко видел среди них кого-нибудь, кто имел бы хоть какой-то изъян, как отсутствие волос и лишний вес. Так, что без сомнений, это оказался тот, кого он ждал.

– Никита? – осведомился мужчина, подойдя к фонтану.

– Да!

– Идём за мной, – велел Протопов.

Они пошли по аллее туда же, откуда пришёл Мирон Алексеевич.

– Мы с тобой обо всём поговорим в более безопасном месте, – с улыбкой пояснил Протопов. – Ты не представляешь, как ты мне был нужен! Я всё гадал, куда тебя отвезли, Силудан-то мне ведь ничего не рассказывал! Я-то думал, что Ариан отдал тебя Медведеву, вроде, как собирался к нему тебя определить…

– Правда? – Никита смутился, не понимая, зачем он мог понадобиться другу Ариана, и как так получилось, что Мирон с Северным не договорились на счёт него…

– Правда, мой мальчик, правда.

Они вышли из-под тени шелестящих крон, попав на залитую солнцем парковку с разными нейромобилями. Мирон Алексеевич подвёл Никиту к одному из них.

– Садись внутрь, парень, – велел мужчина.

Никита послушно залез в транспорт. Чёрное кожаное сиденье встретило его скрипом и холодом. Мирон Алексеевич занял своё место рядом, и нейромобиль тронулся.

– Мы уже можем поговорить? – поинтересовался Никита.

– Нет, ещё нет, здесь ненадёжно.

Никита сжал зубы, кинул взгляд на приборную панель, догадываясь, что внутри могут оказаться подслушивающие устройства. Со вздохом он откинулся на спинку, поглядывая в окна.

Они покинули район красивых домов и зданий. Авто неслось по магистрали меж высоких бетонных заборов, за которыми высились великанами разные промышленные объекты с трубами, ангарами и большими зданиями.

– Куда мы едем? – озадачился Никита, хмуро поглядывая на градирни.

– Увидишь, Никита, увидишь. – Протопов, сцепив ладони в замок, водил большими пальцами, описывая круги. Мужчина загадочно улыбался, от чего его глаза превращались в узкие прорези между жировых складок.

Транспорт остановился посреди пустыря рядом с неказистым бетонным зданием без окон.

Никита с подозрением огляделся. Внутри кольнуло беспокойство. Он перевёл взгляд на друга Ариана. Протопов опять заулыбался. Никита постарался унять тревогу, откуда бы она ни взялась: Мирон Алексеевич знает, что делает, – он всё‑таки лучший друг Северного.

– Приехали! – радостно объявил Протопов.

Дверь нейромобиля открылась, откинувшись кверху. Никита и Мирон Алексеевич вышли наружу.

– Идём, мой мальчик.

Протопов повёл его внутрь здания.

Вопреки тому, что снаружи строение производило впечатление неказистого и полузаброшенного, внутри оно оказалось кипящим жизнью, при чём в самых разных её проявлениях… Никита никогда не видел роботов, только слышал о таких, что помогают людям на предприятиях, а в коридоре с белыми стенами и наполированным до блеска полом, парень увидел сразу двух железных «работяг», гружёных тяжёлыми коробками. Эти высокотехнологичные представители не походили ни на животных, ни на людей. Они имели прямоугольные тела и странные конечности для передвижения, однако Никита отметил, что всё же они чем-то напоминали собак.

Коридор вывел к лифту, из которого вышли две симпатичные девушки в белых униформах. Они весело обсуждали какой-то препарат и спорили про то, как его нужно правильно вводить пациенту.

– Это больница? – тут же спросил Никита, когда они с Протоповым зашли в лифт.

Мирон Алексеевич лишь молча улыбнулся.

– А для чего мы здесь? Это по-вашему безопасное место? – продолжал с удивлением Никита.

Лифт повёз их вниз, под землю.

– Сейчас увидишь. Не торопи с расспросами, – спокойно сказал мужчина.

Они миновали ещё пару коридоров, пока не вошли в какой-то кабинет.

Помещение оказалось довольно просторным. В противоположном конце за большим блестящим столом из стекла и металла сидел важный господин с изящно подкрученными чёрными усами и безупречной стрижкой. Он что-то неотрывно писал в раскрытой книге.

– Артём Валерьевич, я вам привёл, – объявил Протопов.

– О! Ну, наконец-то! – воскликнул усатый мужчина, оторвавшись от своих записей. – Этот образец – то, что нужно. Начальство будет довольно.

– Самое главное, что правитель обрадуется, – отозвался Мирон Алексеевич, усмехнувшись.

Сердце Никиты провалилось. Он напряжённо выдохнул и круглыми глазами посмотрел на друга Северного.

– Что здесь происходит? – выкрикнул Никита с волнением. – Мирон Алексеевич, вы же… На вас вся надежда! А вы…

Мирон Алексеевич улыбнулся кривой улыбкой, поклонился Артёму Валерьевичу и, ни слова не говоря, зашагал к выходу.

– Мирон Алексеевич! – Никита бросился за ним. – Куда вы? Как же так! Погодите… Вы и есть, тот предатель, из-за которого Катю и Северного отправили за Периметр?!

Он сорвался на неистовый крик.

– Счастливо оставаться! – бросил Протопов, и дверь за ним автоматически закрылась.

– Нет!

Никита стукнул в дверь кулаком, затем навалился на неё всем телом, пытаясь открыть.

– Пожалуйста, успокойтесь, – раздался умиротворённый голос за спиной парня.

Никита обернулся, застыв у двери. Он тяжело дышал, словно рыба, выброшенная на берег.

– Поверьте, не стоит так переживать. – Голос усатого звучал монотонно, будто его обладатель хотел погрузить в сон разбушевавшегося парня. Но Никита не собирался успокаиваться.

– Меня вам сдали! – прорычал он сквозь зубы. – Для чего я вам? Отпустите меня, пожалуйста!

Никита переключился на мольбу.

– Моя подруга в беде, и я нужен ей! Пожалуйста! Поймите меня! Я не должен здесь находиться.

Артём Валерьевич усмехнулся в усы и нажал на какую-то кнопку на крышке стола.

Дверь распахнулась, и в проеме показались двое рослых детин в белых костюмах из хлопковой ткани. Артём Валерьевич кивнул в сторону Никиты, и они тут же, поняв этот жест, грозно пошли на него. Но Никита не собирался им так просто сдаваться.

Он бросился на врагов. Со всего размаху Никита врезал в нос тому, кто подошёл ближе. И хотел также ударить второго. Но противник оказался проворней и сильнее. Он одной лишь ладонью поймал кулак Никиты и скрутил руку.

Никита чуть не вскрикнул. Показалось, что плечо вот-вот вылетит из сустава.

Меж тем второй противник, с залитым кровью ртом и подбородком из разбитого носа, бросился на помощь своему коллеге.

Никита оттолкнулся ногами от пола, перевалил свой вес на обидчика и пнул в живот подошедшего на подмогу врага.

– Ишь, какой прыткий! – прозвучала на фоне усмешка Артёма Валерьевича. – Любочка, позови-ка охрану.

С кем или чем говорил Артём Валерьевич, Никита не видел. Он пытался высвободить свою руку: пнул противника пяткой и ударил локтем свободной руки. Детина второй рукой схватил Никиту за шею и принялся его душить.

Обезумев, Никита вывернулся и зубами вцепился в запястье врага. Здоровяк отдёрнул руку и ослабил хватку, отчего его пленник тут же вырвался и кинулся к двери.

Никита уже мысленно представлял, как выпорхнет в открытую дверь и побежит по коридору.

Трое мужчин в чёрных доспехах перегородили путь.

Кулак в черной перчатке, возникший перед глазами Никиты, – последнее, что он увидел, перед тем, как наступила беспроглядная тьма.

Никита пришёл в себя связанный по рукам и ногам в какой-то палате, лежа на жёсткой кушетке.

В нос ударил густой запах хлора и спирта.

Никита принялся извиваться в своих путах, пытаясь хоть как-то ослабить хватку. Ремни оказались довольно прочными.

Голова гудела. Изображение из серых стен, шкафа и металлического столика в глазах подёргивалось рябью.

Память явила минувшие события.

Протопов оказался предателем. Тем самым.

Но почему?!

Почему, он, лучший друг Ариана, стал отступником? Какой мотив толкнул Мирона Алексеевича на этот поступок?

Плавно все мысли перетекли к Кате. К этой девушке стекались любые размышления, чем бы не занимался Никита и где бы он ни находился.

Как он теперь спасёт её? Ему самому теперь нужна помощь!

Никита вздохнул. Тугие ремни заскрипели.

Если бы он не гонялся за этой безрассудной девкой, то не ввязался бы ни во что! И сейчас ему бы ничего не угрожало. Хотя, он так и не узнал бы, что его посёлок – это научный проект.

Никита покачал головой.

Нет. Он никогда не жил в безопасности. Ни он, ни его семья. И всё случилось так, как должно было случиться. Кто-то должен спасти посёлок!

Перед Никитой стояла задача выбраться из того дерьма, в которое его в очередной раз закинула судьба.

Раздался звук хлопнувшей двери и приближающегося топота каблуков.

В поле зрения Никиты появилась женщина лет сорока. Белый халат, застёгнутый на все пуговицы. Строгие черты лица. Жгучие карие глаза оценивающе скользнули по его лицу, которое украшал огромный синяк.

Наконец, она улыбнулась.

– Как себя чувствуешь, Никита? – по-доброму спросила незнакомка, как будто обращалась не к пленнику, а к давнему другу.

Никита лишь молча сверкнул бешеным взглядом.

– Должно быть, у тебя болит голова. Признаться честно, тот солдафон крепко тебя приложил. Ничего, мы это исправим. Не переживай. Аркадий! Приготовь полкубика сыворотки!

В другом конце палаты, за полем зрения кто-то молча закопошился, стуча какими-то штуками по металлическому столу. После Никита увидел подошедшего паренька. Он протянул руку со шприцем женщине.

– Это лекарство, – пояснила она, – исцеляет любые повреждения, улучшает регенерацию. Не беспокойся.

Никита не мог сопротивляться, скованный путами.

Женщина тихонько побрызгала на его плечо какой-то жидкостью. Запахло чем-то резким. Затем Никита почувствовал едва заметный уколол.

Он злобно сверкнул взглядом и продолжал упорно молчать.

– Вот и всё, – пропела, улыбнувшись, незнакомка. – Это действует быстро. Твоя голова, наверное, уже сейчас не болит.

И, правда, боль ушла, сознание прояснилось.

Не обманула, стерва!

– Где я, и что здесь со мной будут делать? – решил теперь задать вопрос Никита.

– Даже если я тебе скажу, это ничего не изменит. Хотя, почему бы и не сказать… Ты в научном центре. Здесь мы делаем суперсолдат. У тебя большой потенциал, а такие люди нужны армии. Мы сделаем тебя гораздо сильнее и быстрее. Возможно, ты приобретешь парочку новых умений – облучение покажет, кто ты на самом деле. Но так, как ты низший, тебе сотрут память и всю твою личность перепрограммируют. Ты будешь трудиться на благо страны и выполнять все приказы руководства, не задавая лишних вопросов.

– Вы сказали, мне сотрут память! – закричал Никита, и внутри всё похолодело.

– К сожалению, да, – ответила незнакомка. – Если бы ты был высшим, это не понадобилось бы. Но так, как ты низший, обретя суперсилы, ты можешь обратиться против высших.

– Да, как вы смеете! – заорал Никита. – Это преступление против человека! Против Бога! Нельзя вот так вмешаться в чью-то жизнь и стереть её! Я вам не позволю! Идите вы к чёрту!

Никита заколотился в своих путах, от чего кушетка под ним заходила ходуном.

Улыбка сошла с лица женщины.

– Что ж! – вздохнула она. – Другой реакции я не ждала.

Незнакомка усмехнулась и зашагала прочь. Звук каблуков постепенно затих.