Глава 14

Когда музыканты закончили играть вальс, танцующие пары и восхищённые зрители стали расходится к столикам с закусками и возвращаться к светским разговорам. Наш квартет княжеских детей не стал исключением, и когда мы подошли к столику с напитками, чтобы дать партнёршам освежиться после жаркого танца, к нам присоединились хозяева дома.

– Как вам приём, мои дорогие гости? Всё ли нравится? По вашим лицам я вижу, что как минимум протанцевали вы уже на славу, – любезно, но в то же время лукаво проговорила боярыня Морозова. Никита пока в разговор не вступал, с важным видом стоя подле матери.

– Приём чудесный, Екатерина Алексеевна! И подбор музыки, как всегда, прекрасен, – ответила за всех Алиса Оболенская.

– Чрезвычайно рада это слышать. А теперь у меня к вам маленькая просьба. Аскольд, Юля, не составите компанию имениннику на некоторое время? Мне надо ненадолго отлучиться, – улыбнулась Катя. – Алиса Андреевна, Артём Вениаминович, вы же не будете против прибавления в вашей дружной компании?

Разумеется, никто против не был, и спустя тридцать секунд боярыня Морозова, шелестя пышными юбками нарядного платья, упорхнула вглубь зала в самую гущу гостей.

Проводив боярыню взглядом, я перевёл взгляд на молодого главу рода Морозовых.

– Ну как тебе чувствовать себя девятилетним? – спросил я у паренька с улыбкой.

– Прекрасно, – отозвался он. – Почти так же, как и восьмилетним, только несколько грамм груза ответственности прибавилось на моих плечах.

– Юля, какой взрослый у тебя двоюродный братец, – усмехнулся Арвин и повернулся к имениннику. – Никита Всеволодович, разрешите ли вы и мне обращаться к вам просто по имени?

– Если вам так будет удобно, – с важным видом кивнул юный боярин Морозов.

– Тогда и ты можешь звать меня просто «Арвин». Я что хотел спросить… Умаялся поди?

Именинник бросил на княжича Новочеркасского удивлённый взгляд, затем покосился на мою спутницу и с достоинством ответил:

– Глава боярского рода не ведает усталости.

– Все мы ведаем, – я подмигнул парнишке. – Но только не показываем этого.

– Эх, – вздохнул юный Морозов. – Раз так, раз уж у нас завязался доверительный разговор, то, честно сказать, я немного утомился.

Юля с Алисой одновременно улыбнулись. Арвин уж было открыл рот, чтобы выдать очередную гениальную тираду, как вдруг музыка в зале смолкла.

– О, неужели сюрприз? – оживился боярин Морозов.

Тем временем на небольшую сцену, на которой размещались музыканты, поднялась его мать. Катя со сцены сначала поблагодарила всех присутствующих за визит, а затем громко объявила:

– И чтобы ещё немного скрасить и разнообразить наш праздничный вечер, судари и сударыни, приглашаю на сцену специального гостя: Бамбулу Меченосца.

Гости зааплодировали, явно обрадованные такой новостью. Я глянул на своих спутников и увидел радостный блеск в глазах Юли и восторг в глазах юного Морозова. Во всеобщем оживлении особенно контрастно прозвучал недовольный шёпот стоявшего рядом со мной Арвина:

– А это что за хрен такой?

Но, похоже, кроме меня, бурчание княжича Новочеркасского никто не услышал.

Почтенная публика начала плотнее прижиматься к сцене, в то время как на светлые доски этой самой сцены бодрым шагом ступил усатый кудрявый атлет. Росту в нём было – два метра и двенадцать сантиметров. Широченные плечи, одет в широкие красные штаны, подвязанные кушаком и полосатую майку, в проймах которой виднелась волосатая грудь.

– Эм… кто это? – шёпотом спросил я у Алисы, ибо таких кадров в этом мире ещё не видывал.

– Известный артист, – ответила она, казалось бы, ровным тоном, но при этом не сводя глаз с громадных бицепсов этого странного мужика.

Тем временем, не говоря ни слова, артист стал напрягать мускулы, замирая в разных позах и красуясь перед публикой своим атлетическим телосложением.

– Какой он сильный! Тоже хочу быть таким, когда вырасту, – восторженно пролепетал именинник. Вся его серьёзность мгновенно улетучилась, и рядом с нами остался лишь счастливый ребёнок, увидевший вживую своего кумира.

– Дети любят Бамбулу, – знакомый голос за спиной подтвердил мои умозаключения.

Мы впятером обернулись и увидели пару в традиционных нарядах.

Только один знакомый мне аристократ во время всех своих светских выходах носит кафтаны.

– Никанор Петрович, Марфа Ивановна, какая встреча! Рад вас видеть, – первым поприветствовал я чету Орликовых.

Этот человек мне всегда был интересен. Во-первых, сам по себе довольно харизматичный, а во-вторых уж очень любопытно, что чувствует глава рода, из которого совсем недавно назначались генерал-губернаторы Москвы, после того, как этот пост ушёл боярам Демидовым.

Пока мы здоровались с Орликовым, Бамбула продолжал радовать собравшихся у сцены зрителей видами своих перекатывающихся мускулов. Занятненько, значит публично любоваться волосатым качком это нормально, а если я на свой приём приведу выступать девочек из «Райских кущ», меня после такого в приличное общество не пустят?

Двойные стандарты воплоти.

– Да сколько можно демонстрировать нам своё мясо, – в один момент возмутился Арвин. – Где мечи? Они вообще будут?

– Терпение, Артём Вениаминович, – мягко проговорил Орликов. – Это разогрев. Но если вас интересует выступление нашего Меченосца на вашем мероприятии, могу предложить хорошие условия при заказе.

Так этот артист работает на Орликовых? Не удивлён, учитывая, что у этих бояр имеется футбольный клуб, а глава рода Орликовых, несмотря на свой не атлетичный внешний вид, фанат всех мероприятий, так или иначе связанных со спортом.

Тем временем на сцену вышла девушка в блестящем струящемся платье, держа в руках чёрный продолговатый ящик. Открыла его, и… зрители разразились бурными овациями.

– Погляди, Арвин, а его сабля больше той, что была у тебя на показательном выступлении в клубе, – тихо произнесла Юля.

– В этом деле главное – не размер, а умения владеть своим оружием, – процедил мой друг.

Под восторженные аплодисменты артист достал из ящика три сабли с широкими лезвиями (насколько мне известно, в Российской империи такие использовались редко), а затем начал ловко жонглировать ими. Зрелище в самом деле оказалось любопытное – Бамбула подкидывал сабли, затем ловил их, начинал крутить вокруг рук, шеи, ног. Даже вокруг торса умудрялся.

– Удивительно!

– Как он это делает!

– Вот это да!

Зрителям определённо нравилось представление.

Правда, не всем.

– Форкх меня дери, тут и слепому ежу понятно, что он помогает себе ветром, – закатив глаза, выдохнул Арвин. – Да, неплохой контроль над жи́вой и своим телом. Да зрелищно, но…

– Раз это так легко, возьми и повтори, – цыкнула на него Юля.

Арвин напряжённо посмотрел на неё, а затем повернулся к Орликову.

– А сабли у вашего артиста хоть настоящие? – спросил он.

– Да, конечно. Выкованные по спецзаказу у лучшего мастера.

– Сможете ещё выковать?

– Ну если потребуется… – удивлённо ответил Никанор Петрович. – А что, интересуют?

– Да. Я всё оплачу.

В это время Бамбула закончил очередной трюк и с вызывающей улыбкой смотрел на зрителей, будто бы спрашивая: «Ну, кто может повторить?».

– Аскольд, подержи, пожалуйста, моё вино, – Арвин протянул мне бокал, а затем без тени сомнения в глазах начал протискиваться к сцене, то и дело приговаривая гостям: – Пропустите, пожалуйста. Ага, извините.

Артист заметил его и недоумевающе посмотрел сверху вниз. Арвин же ловко запрыгнул на сцену и протянул руку.

Бамбула в ответ протянул ему сабли, а затем скорчил одобрительную рожу и, повернувшись к зрителям, захлопал своими огромными ладонями.

Вроде как сказал: «поддержим смельчака».

И зрители поддержали вновь прибывшего аплодисментами. Арвин, осмотрев сабли взглядом профессионала, небрежно махнул рукой в сторону артиста, отгоняя того, будто бродячую кошку. И спустя четыре секунды, убедившись, что вокруг достаточно свободного места, подкинул все три сабли вверх.

– Позёр, – вздохнул я, наблюдая за тем, как тело Арвина, подобно волне, плавно огибает падающие клинки. В тот же миг из досок сцены появлялись каменные кулаки и подбросили сабли обратно вверх.

– Кто бы говорил, – усмехнулась Алиса, услышавшая моё замечание.

Зрители, раскрыв рты, изумлённо глядели на невиданное зрелище.

– Красиво… Восхитительно! – выдал за моей спиной Орликов и начал энергично аплодировать.

Да, это было грациозно. Если в выступлении жонглёра Бамбулы чувствовалась сила и жёсткость, то в выступлении Арвина господствовала опасная грация и ловкость. Он был подобен падающей снежинке на холодном остром ветру, которую не так-то легко поймать.

И вдруг… будто бы ветер усилился. Хотя, естественно, никакого ветра и не было. Но сабли полетели гораздо быстрее, каменные кулаки начали подбрасывать их с бешеной скоростью…

Арвин продолжал ловко уклоняться.

– Ух ты, круче, чем выступление Бабулы, – проговорил я, чуть склонившись вправо.

– Да… – зачарованно протянула Юля, а затем встрепенулась. – Это… весьма достойно.

– Интересно, его сиятельство согласиться иногда устраивать публичные показательные выступления? – послышался за спиной возбуждённый голос Орликова. – Чует моё сердце, билеты будут разлетаться, как горячие пирожки. И… можно все делать анонимно.

Ага, «анонимно». Официально выступает какой-то Форкх в маске, но зрители-то будут догадываться, кто именно скрывается под этой маской.

Все три сабли вновь взметнулись к потолку, и в этот момент в руке Арвина появился каменный нож. Несколько стремительных взмахов…

И красивые сверкающее в свете ламп обломки металла падают на сцену. Арвин с невозмутимым видом поклонился зрителям, хлопнул по крепкому плечу опешившего артиста и спустился в зал.

– Говорил же, ничего сложного, – бросил он Юле, когда подошёл к нам, а затем забрал у меня свой бокал с вином.

* * *

– Ух, до чего же весёлый оказался приём, – произнесла Алиса, расслабленно развалившись на заднем сидении автомобиля, который вёз нас обратно в усадьбу Оболенских.

– Скажи спасибо Арвину за это, – хмыкнул я.

– Да, княжич Новочеркасский навёл шума. Надеюсь, у него не будет проблем из-за выступления.

– У него-то? – хмыкнул я, припомнив все рассказы Арвина о его «местном» отце. – Думаю, не будет.

– Заметил, как на него Юлия смотрела? – с хитрецой в глазах, спросила сестрёнка. – Не ревнуешь после той оды, что ты исполнил её родителям?

– Не ревную, – равнодушно ответил я. – И да, моя благодарность была искренней.

– Не спорю, что шла от сердца. Но дивиденды ты всё же планируешь получить?

– Нужно уметь совмещать приятное с полезным.

– Ага, – отозвалась Алиса и привалилась ко мне боком.

– Мы вообще-то теперь родственники, – спокойно напомнил я девушке.

– И что, сестра не может по-сестрински прижаться к брату? – усмехнулась она, не собираясь менять своё положение.

– Разве что по-сестрински.

– К тому же я устала, – заявила Алиса. – Как ни крути, а поработали мы славно.

С этим утверждением я был полностью согласен. Удивительный набор гостей для, казалось бы, не самого большого приёма. Это ведь и представители трёх княжеских семей, министр, бояре… в том числе и Орликовы, некогда правившие Москвой. Хм… князья по определению своего рода оппозиция Канцлеру, да и отец Кати, на мой взгляд, не из тех министров, которых можно назвать марионетками Годуновых. Своё мнение этот мужик уж точно имеет. А ведь ещё и Галицкие были – скажем так, «бояре-журналисты». Пусть СМИ в империи под плотным колпаком, на канале Галицких хватает передач, в которых ведущие ходят по грани годуновской цензуры.

И что же у нас получается? «Салон боярыни Морозовой – грядка для мелкой поросли оппозиции?»

Рановато пока делать такие выводы…

Тем временем наш кортеж уже подъезжал к усадьбе Оболенских.

– Слушай, Аскольд, а ты ведь зайдёшь к нам? – спросила Алиса.

– Да, – отозвался я, оторвавшись от своих политических дум.

– М-м-м… – загадочно протянула девушка.

– Что?

– Я впервые возвращаюсь с приёма в сопровождения сударя, который ещё и зайдёт в мой дом, будто к себе домой…

– И что бы это могло знафчить? – вздохнул я.

– Мы будто женатая пара.

– Ха-ха, очень смешно.

– Мне тоже кажется, что это неплохая шутка. Спасибо, что оценил, – беззаботно ответила она и выпорхнула из машины в открытую слугой дверь.