Глава 28

– Аскольд Андреевич, прекрасная речь…

– Аскольд Андреевич, для меня честь познакомиться с вами…

– Аскольд Андреевич, поздравляю с наступающим днём рожденья. Надеюсь, наш подарок придётся вам по душе…

Примерно в таком ключе протекали разговоры с тверскими аристократами, когда я после торжественной речи, вернулся в зал, ведя под руку Алису.

– Знаешь, от твоих слов у меня мурашки пробежали по коже, – сказала мне наследница рода Оболенских перед тем, как мы «вышли в люди». – Такого воодушевления и подъёма я давно не испытывала. Хочется прямо сейчас горы свернуть! Ты достойный сын нашего рода!

– И достойный брат для своих сестёр, – ответил я.

– Да, и это тоже, – улыбнулась Алиса.

А потом мы переступили порог зала, заполненного гостями, и самые нетерпеливые и прозорливые аристократы из тех, кто угадал, из каких именно дверей мы войдём, насели на нас с приветствиями и поздравлениями.

Всё-таки большинство аристократов тверского княжества и помыслить не могут о том, чтобы пойти против великого князя. Понятие чести и верности здесь не пустой звук. И эти честь и верность впитываются с молоком матери и передаются из поколения в поколение. А рассуждения в духе «мы верны великокняжескому роду и великому княжеству, а не конкретному человеку» идут вразрез с их мировоззрением.

Так что многие из гостей говорили со мной весьма доброжелательно, а моя Аура, очевидно, подействовала на них положительно.

Но были и те, кто откровенно напрягся во время моей речи. И хоть они пытались не подавать виду, аплодировали, как и все остальные – мне со сцены открывался прекрасный обзор на всех и каждого.

Тридцать две минуты потребовалось нам с Алисой, чтобы через группы доброжелательных аристократов «продраться» к нашим школьным друзьям, боярам Морозовым и мои родственникам по материнской линии.

Видеть такое количество людей в традиционных нарядах в одном месте было непривычно. Сразу вспомнилось, как на днях тётушка дефилировала по гостиной нашего особняка в бело-красном сарафане, все приговаривая, что нужно привыкнуть к одежде. А затем погнала и мужчин наряжаться, а после ещё с час хулила их за то, что «такие прекрасные наряды сидят на вас, как кафтан на собаке». Хотя, честно говоря, кафтаны на братишках и Вадиме сидели прекрасно, просто ребята не умели их носить.

И всё равно мне пришлось по настоянию тёти Мари вызывать швею для подгонки одежды. Тогда я над ними потешался, а вчера прошёл через куда более суровое испытание…

– Аскольд, поздравляю с первым домашним приёмом и днём рождения, – с полуулыбкой произнесла Юля Ромодановская. Она подошла к нам под руку с княжичем Новочеркасским.

– Поддерживаю! И ты отлично смотрелся на сцене! – Арвин показал мне большой палец.

Затем близкие по очереди поздравили меня. Невольно вспомнился турнир, тогда таких поздравлений было чрезвычайно много.

Тогда в группе моих сопровождающих постоянно присутствовала ещё одна девушка…

Но от турнирных приёмов этот отличался не только отсутствием Софьи. Тётя и братья сейчас чувствовали себя гораздо увереннее среди родовитой публики. Они даже статную осанку держать пытались – несколько раз я замечал, как тётя Мари вскользь смотрит на боярыню Морозову и пытается ей подражать. Глеб же с Борей следили взглядами за мной.

Хотя Боря периодически ещё и на Яну косился. Ну и на близняшек немного…

– Рад был вас всех увидеть. Я очень счастлив, что вы приехали поддержать меня и поздравить.

– Будто мы могли пропустить такое событие, – отмахнулся Арвин.

– Его сиятельство, как всегда, говорит истинную правду, – с достоинством кивнула тётя Мари.

Следующие несколько минут мы временно прощались, ибо мне предстояло поговорить еще со многими тверскими аристократами, и возможность пересечься с родственниками в ближайшие пару часов вряд ли представится. Когда же наша с Алисой пара «отпочковалась» от этой огромной группы, я заметил, что Екатерина Морозова и Ника Ладина, провожая нас взглядами, глядят на Алису с некоторой завистью.

– Аскольд, смотри, к нам идут глава нашего научно-исследовательского кружка с супругой, – шепнула Алиса, едва мы отошли на шесть метров от наших друзей.

Она указала быстрым взглядом на мужчину сорока пяти лет в красном кафтане – дворянина Сергея Ивановича Апышева. В облике его супруги, Светланы Игоревны, бросалась в глаза яркая черта – длинная коса, которая спускалась ниже пояса по красному сарафану.

Когда пара подошла к нам, началась процедура многословного приветствия…

– Знаете, Аскольд Андреевич, я впечатлён тем, что вы, уделяя крайне много времени тренировкам, чтобы стать чемпионом империи, являетесь ещё и отличником учёбы. Вы один из лучших на своём курсе в «Алой мудрости», – произнёс Апышев, разглядывая меня пытливым взглядом учёного, нашедшего новую лягушку для препарирования.

Форкх меня дери, нужно будет обязательно познакомить этого мужика с Архуном.

– Более того, – без остановки продолжил Сергей Иванович, – вы ещё и находите время, чтобы посещать клуб «Инженерной мысли». Я слышал, вы даже несколько рабочих идей подбросили ребятам. Похвально, Аскольд Андреевич. Вы истинный сын своего рода, – проговорил он и покосился на Алису.

Ну да, моя старшая сестра ведь тоже состояла раньше в этом клубе. И как говорил Ваня Лисин – нынешний глава школьных инженеров, научный потенциал Алисы был огромен. И если бы она осталась в клубе, место главы заслуженно досталось бы ей.

Апышевы спустя две минуты уступили место группе из четырёх тверских аристократов. Потом тем на смену пришла новая пара, потом сразу шесть человек…

А затем, вежливо закончив очередной разговор, мы нос к носу столкнулись с парочкой молодых людей.

– Алиса, рад видеть тебя снова. Аскольд… ты же позволишь называть двоюродного брата просто по имени? – с приторной улыбкой спросил худощавый белобрысый хмырь в синем кафтане.

– Ничего не имею против, Святослав, – кивнул я. – Ирина Денисовна, прекрасно выглядите! – я подарил полуулыбку его очаровательной спутнице – девушке двадцати лет с тёмно-русой косой.

– Ваша светлость, Аскольд Андреевич, для меня честь и огромная радость посетить этот прекрасный приём. Аскольд Андреевич, поздравляю вас с днём рождения и желаю долгих лет жизни.

– Благодарю, Ирина Денисовна, – кивнул я, отметив про себя, что её пожелание в текущих реалиях звучит весьма забавно.

Эта девушка происходит из рода тверских бояр Мишенькиных. Помимо всего прочего, её род владеет школой «только для представителей привилегированного сословия».

– Как вам речь Аскольда? – спросила Алиса, пытаясь скрыть иронию в голосе.

– Знаешь… – неуверенно начал Святослав, его глаза забегали из стороны в сторону, но парень всё-таки взял себя в руки. – Впечатляет. Очень мощно и экспрессивно. Я… рад, что в нашем роду появился ещё один выдающийся член, – под конец он даже смог выдавить из себя улыбку.

– Кстати, насчёт выдающихся членов рода, – подхватила наследница, – у меня не было возможности выразить тебе своё восхищение. Ты отлично справился с делами княжества в Омске. И даже закончил быстрее, чем можно было ожидать. Молодец, Свят, – добродушно проговорила Алиса и одобрительно коснулась плеча нашего двоюродного брата.

Тот едва не скривился, но кивнул в знак благодарности, а затем уверенно произнёс:

– Спасибо. Приложу все усилия, чтобы и дальше быть полезным великокняжескому роду Оболенских.

И недобро сверкнул глазами.

– Рада слышать, Свят, – всё так же добродушно сказал Алиса. – Рада была увидеться. А сейчас прошу нас простить, уже давно хочу представить Аскольда Георгию Даниловичу, а он как раз освободился. Сам понимаешь… дела рода.

– Да… дела рода, – протянул Святослав. – Понимаю.

Простившись с этой парочкой, мы направились к широкоплечему мужчине с пышной бородой и лицом размером с медвежью морду. Алиса выглядела воодушевлённой. Эх… недолюбливает она Святика Оболенского.

Но, конечно, есть за что.

– Ваша светлость, Аскольд Андреевич, благодарю, что уделили время старику, – улыбнулся этот медведь.

– Приём в кремле, как всегда, бесподобен, – поддержала разговор его супруга, тоже весьма могучая женщина. Казалось, она тополя голыми руками гнуть может.

Это была чета бояр Малосильных.

И несмотря на фамилию, стоящий передо мной глава рода – Георгий Данилович Малосильный, был тем самым Гуру, который находился в великом княжестве Тверском в отсутствии князя и третьего Гуру (ныне оставшегося в Африке). А ещё боярин Малосильный, как и другой княжеский Гуру, имел чин генерал-лейтенанта.

Мы с Алисой рассыпались в ответных любезностях, а после я протянул Георгию Даниловичу руку. Пусть моё нынешнее тело крошечное по сравнению с прошлым, однако по местным меркам я отнюдь не мелкий.

Так вот моя ладошка утонула в его медвежьей лапище.

– Ух ты, как мощно, ваша светлость, – после рукопожатия одобрительно пробасил Малосильный. Он обратился ко мне по титулу, хотя когда рядом со мной стоит «старший» представитель великокняжеского рода, это совсем необязательно.

– До вас мне далеко, Георгий Данилович, – усмехнулся я.

– Какие ваши годы, ваша светлость. Ещё наверстаете, – бодро сказал он и замолчал. Через три секунды, глядя мне прямо в глазах, заговорил снова: – Ходят слухи, что вам уже довелось сражаться в смертельных битвах. И с очень могучими врагами. Скажите, пожалуйста, это правда?

– Правда.

– И как вам, ваша светлость, вкус подобных битв? Явно отличается от вкуса боёв на арене.

– Порой приходится сражаться ради себя, своих близких, своего дома. Своих интересов, в конце концов. Это неизбежно. И я готов к этому.

Две секунды боярин Малосильный смотрел на меня сверху вниз серьёзным взглядом, а затем расплылся в улыбке:

– Отличные слова, ваша светлость! Порадовали старика! А я вот засиделся тут без дела. Ну ничего! Уже с его светлостью вашим батюшкой побеседовал, может, и отправят меня в Африку вместо Митрича.

Дмитрий Дмитриевич Коринский – это как раз третий Гуру нашего княжества.

– Эх, Георгий Данилович, всё бы вам воевать, – с полуулыбкой вздохнула боярыня Малосильная.

– Кто знает, может, ещё и доведётся с его светлостью Аскольдом Андреевичем повоевать бок о бок, – бойко подмигнул мне генерал.

Забавный мужик. Приятный.

После разговора с Гуру мы с Алисой продолжили кружить по залу. Я поймал себя на мысли, что это самый сложный и трудоёмкий в плане работы приём для меня в этом мире. По-моему, даже в Московском Кремле после победы на турнире было проще. А ведь там тоже многие желали со мной пообщаться.

В общем, за один приём я познакомился почти со всей элитой тверского княжества.

И среди этой элиты особо отмечал для себя своих новых родственников – тех, кто носит фамилию Оболенских.

Например, мой дядя – Сергей – отец Святослава, показался мне куда более сдержанным и воспитанным, чем его сын. Улыбался, шутил… Святику есть чему поучиться у отца.

А вот тот же Мирослав Оболенский – пышнобородый старик в красном кафтане, на мой взгляд, вобрал в себя всю тщеславность и надменность великокняжеского рода. Эдакое воплощение сурового боярина, перед которым люди кланяются не с искренним благоговением, а со страхом.

– Фух… Наконец-то гости расходятся, – еле слышно шепнула мне на ухо Алиса.

– А слабо ещё часа три между столов и парочек походить? – хмыкнул я.

– Нет, не слабо, – ответила она предельно серьёзно, а затем усмехнулась: – Но лучше всё-таки обойтись без этого. Пойдём к Яне и остальным?

Бросив взгляд влево, я убедился, что все «мои» гости плюс Яна с близняшками и Линой, вновь сбились в одну кучу.

С ними я и провёл следующие полчаса.

Тем временем в зале становилось всё свободнее и свободнее. А наше компания всё не уменьшалась. Никто не собирался уходить. Я искренне считал, что бояре Морозовы первыми подадут пример, а заодно утащат и мох родственников.

Но нет, юный боярин Никита Всеволодович, которого матери вообще-то не обязательно было тащить в Тверь, но который сам изъявил желание поддержать меня, увлёкся моей младшей сестрёнкой. Да-да, Василина тоже могла уже уйти в свою комнату, но всё ещё торчала здесь, с интересом слушая рассказ Никиты о разнице обучения в школе и на дому.

Мы переглянулись с Арвином, я указал взглядом на большие настенные часы.

– Юлия Евгеньевна, смотрю, гости уже расходятся. Предлагаю и нам прощаться с хозяевами. Всё-таки нужно вернуться в Москву и подготовиться ко второму дню празднования.

– Да, пожалуй, вы правы, Артём Вениаминович, – после трёх секунд раздумий, проговорила девушка.

– А нам с вами это празднование нужно ещё подготовить, – спохватилась моя тётушка, обращаясь к братьям и Вадиму.

Ну а дальше пошла долгая процедура прощания. И вот первая пара оторвалась от нашей группы… Напоследок Арвин бросил на меня взгляд и едва заметно кивнул, тут же улыбнулся и отвернулся…

Вот ведь кому неймётся.

Затем Влад с Инной Комаровской отправились ночевать в дом дворян Комаровских, после них попрощались Маша и Вася – для них мы наняли машину и сняли две комнаты в отеле.

И вот пришла очередь бояр Морозовых и моих родственников.

– Василина Андреевна, спасибо вам за подаренную беседу, – с самым серьёзным видом отвесил поклон боярин Морозов.

– Ну что вы, Никита Всеволодович, это я должна вас благодарить, – с лёгкой полуулыбкой ответила моя маленькая сестричка и хлопнула пышными ресницами. Эх… что на родине, что здесь девочки-аристократки выучивают женские хитрости раньше, чем таблицу умножения.

Затем Никита попрощался с остальным, со мной…

– Аскольд рада была посетить прекрасный приём твоего рода, увы, завтрашнее мероприятие посетить не смогу, – со вздохом проговорила боярыня Морозова.

Катя посчитала, что среди моих школьных друзей и родных, она будет лишней.

– Ничего страшного. Я рад был увидеть вас сегодня, Екатерина Алексеевна.

– Приятно слышать. Сударыни… – кивнула она великим княжнам и задержалась взглядом на Веронике Ладиной. Эта чертовка всем своим видом демонстрировала, насколько высоко её чувство собственной важности. Ей ведь разрешили остаться со мной в Твери! Ещё и её вещи в мою комнату затащили…

Долгие прощания продолжались ещё семь минут, и вот все мои гости покинули зал. Мы же с Алисой ещё некоторое время разговаривали с самыми стойкими тверскими аристократами, и…

Хвала Архею, этот долгий приём закончился!

* * *

В субботу в тверском кремле состоялся большой приём, и дежурным ратникам пришлось хорошенько потрудиться. Поэтому не было ничего удивительного, что, когда стрелки часов перевалили за полночь, в одном из помещений для охраны дежурные отчаянно боролись со сном.

Но все они были опытными ратниками и сну бы ни за что не проиграли.

Если бы не…

– Что? Что это? – встрепенулся один из ратников, услышав подозрительное шипение.

Из вентиляционной решётки повалил густой дым.

– Миша, кноп… – один из мужчин понял, что нужно делать, крикнул тому, который сидел за пультом, но договорить не успел.

И упал на кафельный пол.

Михаил, так и не дотянулся до кнопки…

Все на территории кремля уснули беспробудным сном.

Никто не помешал фигурам в чёрных одеждах перемахнуть через стену и рвануть в главное здание. Эти люди досконально изучили план помещений и могли бы передвигаться с закрытыми глазами.

В какой-то момент они разделились. Двое бросились к спальне младшего великого княжича Тверского.

Было известно, что спит он вместе со своей целительницей. От девушки тоже было решено избавиться – нечего заставлять несчастную мучиться, после разорванной связи с господином.

Открыв замок двери ключом, двое ворвались в спальню Аскольда Оболенского.

Они увидели два тела, спящих в обнимку под одеялом.

Десять выстрелов из двух пистолетов с глушителями.

Цель уничтожена.

Нужно только в этом убедиться.