Глава 30

Гуру, даже раненый – страшный враг. Особенно если он почувствовал, что может проиграть и начал выкладываться сверх обычного. Легко ранг Гуру никому не даётся – даже супер гениям требуются длительные тренировки и десятки тяжёлых боёв, чтобы его достичь. А это значит, что слабохарактерных Гуру практически не сыскать.

Вот и наш огненный враг рычал и ярился, а от его тела во все стороны расходились кольца концентрированного пламени. То и дело он бросал взгляды в сторону крепостной стены, явно раздумывая о побеге. Но опыт ему подсказывал, что от целехонького Гуру молний раненому Гуру огня не сбежать.

Великий князь Тверской резко развёл руки в стороны, и вокруг его противника в радиусе пятнадцати метров засверкали небольшие белоснежные молнии. «Ларец Перуна» – так называется эта техника, в Сибири я с Кольцами концентрации применял её против сарнита.

Форкхово дерьмо, как же раздражает, что без последствий для своей хрупкой шкурки я не могу ничем помочь Арсению. Правда, за время этого недолго боя я уже подгадал момент и атаковал вражеского Гуру. Как раз после моего вмешательства Виллиан и обзавёлся небольшой дыркой в брюхе, правда, контроль над жи́вой не потерял.

Да, свой вклад в нашу победу я уже внёс, но хочется ещё что-нибудь полезное сделать…

И обойтись без превозмогания и тяжёлых травм. По крайней мере, на этом этапе операции. Зря, что ли, мы все тщательно продумывали?

А от мелких-то травм никуда не деться – у меня уже всё тело горит от альтеры да несколько ожогов имеется после прошлого прорыва к Гуру.

Молнии вокруг Виллиана одновременно устремились в центр, к цели, но огонь сбил больше половины. Оставшиеся, обжигая стихийный доспех врага, слились в одну огромную шаровую молнию.

Именно в этот момент я увидел, как из разбитого окна главной башни кремля выпрыгнула фигура в чёрном. По противогазу на голове я опознал в этой фигуре врага (наши бойцы на таблетках от Архуна, а противогазы «на всякий случай» у нас другой формы).

Похоже, этот наёмник сумел справиться с затаившемся в шкафу ратником.

Я ринулся ему наперерез. Вторженец отправил земляные колья в спину великому князю.

А за моей спиной стрекотали молнии. Я не видел самого апогея «Ларца Перуна», однако свет от громадной вспышки был настолько ярким, что даже мне, стоящему спиной к эпицентру, пришлось на миг зажмуриться.

И всё же я успел защитить спину Арсения. Вряд ли каменные колья смогли бы его ранить, но концентрацию бы сбили. И этим мог бы воспользоваться вражеский Гуру.

Сконцентрировав альтеру в кулаках, я разбил каменные колья. Из-за посыпавшихся кусков камня и облака пыли не сразу заметил, куда подевался этот «маг земли».

Через две секунды я увидел, как он скользит по внутреннему двору. Враг перемещался, не отрывая ног от земли. А земля и асфальт под его ногами поднимались, подобно волнам…

Я уже видел раньше такой способ передвижения у одного Мастера с атрибутом «земля». Похоже, удирающий тоже Мастер. Но, судя по скорости, он ранен. Бой внутри дома явно не пошёл ему на пользу.

Золотые молнии застрекотали по моему телу. За четыре секунды я настиг беглеца.

Тот развернулся и попытался достать меня метровым каменным кулаком – эдакой видоизменённой перчаткой стихийного доспеха.

Я встретил этот выпад с виду обычным кулаком, без стихийной перчатки.

Но наполненным альтерой.

Я разбил атаку раненого Мастера. Владелец атрибута «земля» самый лёгкий для меня противник. На ближней дистанции доспех молний давал мне преимущество в скорости. Как и облако альтеры.

Поднырнув под удар врага, я оказался слева и ударил в корпус. Стихийный доспех земли треснул и начал сыпаться. Не останавливаясь, я ударил второй раз, третий…

Враг завопил, когда мой кулак вошёл в его беззащитное тело.

Ребром ладони я ударил его в шею. Альтера разорвала мышцы и позвоночник, а голова вражеского Мастера рухнула на взбурлённый асфальт.

За стенами снова загрохотало. Хм… похоже, Илюхин сцепился с мятежниками.

Почти одновременно загромыхало с другой стороны. Повернув голову, я увидел, как падают кирпичи башни.

Форкохово дерьмо, ещё часть фасада разнесли! Крыша едва держится… А ведь это историческое здание, что б вам! Дом предков Оболенских!

Но не одна лишь башня пострадала. Бой двух Гуру уничтожил гараж и склад. Эх… придётся великой княгине попотеть, восстанавливая родовое гнездо.

Кстати о её супруге – великий князь в ближнем бою колошматил Виллиана. У британца почти не осталось сил, но он всё ещё продолжал яростно отбиваться.

Победа будет наша. Но…

Шанс!

Видя, что британец смещается в мою сторону, я бросился вперёд. Под стремительными атаками великого князя этот недобиток уж точно не сможет защититься.

Он продолжал смещаться, а я как раз оказался за его спиной. Вокруг моего кулака стрекотали крохотные молнии. Техника, созданная из предельно сжатой жи́вы, была окутана не менее концентрированной альтерой.

Без колебаний я врезал противнику в нижнюю часть позвоночника. Тело Виллиана выгнулось, и в этот момент пропустило аж три стремительных удара спереди.

Его стихийный доспех исчез. Не теряя времени, я направил всю доступную альтеру в голень и врезал врагу по голени.

Как раз в этот момент из нагрудной части доспеха великого князя вырвалась белоснежная шаровая молния и в упор ударила в противника.

Я почувствовал, как плоть Гуру сминается.

Лишившись правой ступни и голени, Виллиан начал заваливаться набок.

Что ж, эту тварь по возможности мы хотели взять живьём.

Финальный штрих…

– Упорный был, – резюмировал я, вырубив врага.

– Как и всё Гуру, – ответил Арсений.

Он склонился над противником и стянул с того противогаз.

– Всё-таки Виллиан, – выдохнул мой старый слуга.

На указательном пальце великого князя вспыхнула белоснежная молния. Ткнув этим пальцем в грудь неподвижного тела, Гуру заблокировал сердце жи́вы поверженному врагу.

– Меня волнует, что происходит в башне, – озвучил мою мысль великий князь.

– Идём, нужно проверить прямо сейчас, – согласился я.

Но возвращаться в главное здание нам не пришлось. В одном из образовавшихся проемов показались наши бойцы «засадного полка» и доложили, что с врагами покончено.

Правда, в тот же момент мы с Арсением ощутили лёгкую качку. Будто где-то задрожала земля, и до нас докатываются отголоски.

* * *

«Проклятье, упорные!» – выругался про себя Мирослав Егорович Оболенский, выпустив толстую белоснежную молнию в своего противника.

Немолодой великий княжич, он же глава службы безопасности всего великого княжества Тверского, начинал нервничать. Всё шло не по плану.

Правда, успокаивало то, что нападение на Илюхина в крайнем случае можно объяснить тем, что он посчитал подполковника пособником напавших на кремль «неизвестных».

«Но если у Андрея есть доказательства… проклятье! Нужно быстрее уничтожить этот заслон и прорваться в кремль»!

Внезапно асфальт под ногами Мирослава Егоровича задрожал. Опытный Мастер едва не упал. Хотя некоторые из сражавшихся на ногах не удержались.

Гул битвы неожиданно стих. И будто гром или дикий медвежий рёв, прозвучал до боли знакомый Мирославу Егоровичу голос:

– Немедленно прекратите это безобразие! Что вы устроили прямо перед стенами кремля?!!

– Дядя, какого лешего он здесь оказался? – прошипел Сергей Оболенский, ещё несколько секунд назад бившийся плечом к плечу с Мирославом.

Мирослав Егорович и сам бы хотел получить ответ на этот вопрос. Позади сражавшихся на созданной с помощью жи́вы каменной платформе возвышался один из трёх Гуру великого княжества Тверского. А ведь он сейчас должен ловить наёмников возле рынка…

– Георгий Данилович, здорово, что вы здесь! – быстро сориентировался Мирослав Оболенский. – Предатели под предводительством подполковника Илюхина не дают нам прийти на помощь великому князю! Нужно поспешить и покончить с предателями!

«Верно, – думал про себя старик Оболенский. – Уж девок британцы должны были прикончить. И Андрей может быть ранен. Есть ещё шанс по-тихому закончить начатое».

– Это ложь, Георгий Данилович, – заявил Илюхин. – Мы…

– Молчать, подполковник, – оборвал его Гуру и перевёл тяжёлый взгляд на Мирослава. – После нашего с вами телефонного разговора я получил письмо от его светлости.

– Письмо могли подделать предатели! – тут же ответил Мирослав.

– Нет, – прогремел генерал-лейтенант Малосильный. – Кроме печати и подписи его светлости, там был отрывок одного нашего с ним личного разговора. Это точно его письмо.

– И… что же приказал великий князь? – настороженно спросил Мирослав Егорович.

– Оказать поддержку подполковнику Илюхину, действующему по его прямому приказанию, – сухо ответил Гуру.

– Вот как… – Мирослав изобразил растерянность. – Стало быть, вышло недопонимание, и у его светлости всё под контролем?

– Видимо, так, – хмуро проговорил медведеподобный генерал.

– Что ж… тогда мне нужно успокоить людей. Слухи о боях в кремле уже, наверное, разнеслись по городу. Нам нужно не дать разгореться панике. Идёмте, судари, – обратился он к «своим».

– Вы останетесь на своих местах, великие княжичи, – заявил Малосильный. – Второй приказ от его светлости – не дать никому, кто прибыл к кремлю, уйти до выхода его светлости.

Мирослава Оболенского обуяла звериная ярость. Огромных усилий ему стоило подавить эмоции и сохранить невозмутимый вид.

Послышался длинный скрип…

– О, кто-то выходит, – проговорил генерал-лейтенант Малосильный, глядя на открывающиеся кремлёвские ворота.

* * *

План Истинных Оболенских поддержали восемь совершеннолетних мужчин великокняжеского рода, считая составителей этого плана отца: Святослава Оболенского и Мирослава Егоровича.

С первым ударным отрядом отправилось трое Оболенских.

А сам Святослав с ещё четверыми мужчинами должен был привести подкрепление. Те группы, которые располагались дальше от кремля.

Направляясь к кремлю с вверенной ему группой, Святослав получил сообщение от отца:

«Всё. План Г/2».

Сердце юного Оболенского сжалось. Как там отец? Что с ним? Нельзя оставлять его, но…

Сжав кулаки, он ударил по кожаному сиденью автомобиля, чем всполошил сопровождающего его ратника.

– Судари, план Г. Разъезжаемся, – сухо процедил Святослав в рацию и, сглотнув подступивший к горлу ком, повторил: – План Г. Разъезжаемся.

А затем перешёл на канал вверенной ему группы и скорректировал движение.

Не все Истинные Оболенские слепо верили в удачный исход операции, потому и выдвинули условие продумать пути отступления. В общем-то, они просты – спешно вернуться по домам, взять семьи и попытаться покинуть территорию княжества через «лояльные» посты, до того момента, пока ситуация не прояснится.

«Хотя кому-нибудь может взбрести в голову явиться на поклон к великому князю», – думал про себя Святослав.

И примерно такой была его персональная задача. Отец – один из двух главных организаторов всей операции, а сам Святослав – один из руководителей. Их семья может оказаться под угрозой. И чтобы хоть как-то обезопасить семью в случае поражения, Сергей Оболенский разработал персональный план для сына. «Г/2». И теперь Святославу предстояло ехать на рынок.

Предполагается, что сейчас там засело несколько наёмников. Нужно прикончить их и сдать великому князю в качестве покаянного дара.

Семь машин «боевого» кортежа Святослава прибыли в обозначенное на место. Бойцы высыпали из автомобилей и рассредоточились.

– Три! Шесть! Семнадцать! Сто пять! – громко произнёс Святослав, надеясь, что затаившиеся поблизости наёмники услышат тайный пароль и вылезут сами, тогда не придётся их искать.

«Где же они?» – напряжённо вертел по сторонам головой Святослав.

– А кого это вы тут ищите, ваша светлость? – внезапный окрик неизвестного, заставил Святослава вздрогнуть. Он начал озираться по сторонам, а его группа тут же приготовилась к бою.

Слева, там, где росли деревья, показались фигуры в чёрном. Вот они вышли под свет фонаря, и Святослав напрягся ещё сильнее.

Двое в первом ряду носили длинные чёрные бороды и капюшоны. О трёх бородачах, помешавших наёмникам прикончить семью великого князя в феврале, слышали многие в княжестве. Разумеется, те, кто готовил переворот, слышали об этих людях больше других.

– Судари, что вы здесь делаете в столь поздний час? – и всё-таки говорил не кто-то из бородачей, а смутно знакомый Святославу дворянин.

«Шарыпов! Точно! Как же его… не помню!»

– Как смеешь ты говорить в таком тоне с великим княжичем?! – с вызовом бросил Святослав Оболенский.

– Ладно, ваша светлость, – внезапно голос Шарыпова стал холодным, а Святослав заметил появление ещё одной группы неизвестных бойцов. На этот раз справа, – не будем ходить вокруг да около. У меня приказ от великого князя Тверского доставить вас в кремль. Вашим людям велено оставаться здесь с моими товарищами и ждать дальнейших приказаний. От ваших действий зависит ваша жизнь, жизнь ваших людей и тех, кто пытался проникнуть в кремль, чтобы убить семью его светлости.

– Да как ты смеешь! – рявкнул Святослав и тут же осёкся. Один из бородачей, тот, что был щуплее на вид, резко шагнул вперёд и с надменным видом облизнул лезвие своей сабли.

Шарыпов, заметив это, тяжело вздохнул:

– Прошу вас, не нервируйте моих товарищей. Некоторым из них очень хочется подраться, а наёмников, которых мы здесь прикончили, увы, не хватило даже для разогрева.

Святослав начал затравленно озираться по сторонам. Бойцов с ним больше. Но часто в реальных боях количество одаренных уступает качеству. Если у врага больше Мастеров – всё. Пиши пропало.

«Как там отец… Всё ли в порядке дома?»

Сжав кулаки, Святослав выпрямил спину и произнёс:

– Я понял тебя, Шарыпов. Я поеду с тобой в кремль, если ты пообещаешь, что с моими людьми ничего не случится.

– Я могу лишь обещать, что до суда их никто пальцем не тронет, если они не начнут провоцировать моих товарищей, – ровным тоном проговорил эсбэшник. – А ещё я верю, что суд великого князя будет справедливым. Если все вы раскаетесь в своих заблуждениях и будете готовы делом доказать свою преданность великому князю Андрею Михайловичу, наказание будет смягчено. Если же вы продолжите свой мятеж – вас ждёт только смерть.

«Ну вот, так уверенно говорит о мятеже. Похоже, мы проиграли, они все знают…»

– Идёт, – твёрдо ответил пока ещё великий княжич Тверской, Святослав.

* * *

Ратники распахнули ворота, и мы с великим князем вышли из-за кремлёвских стен. Ещё трое могучих Мастеров, обвешанных артефактами, следовали за нами по пятам.

– …князь…

– Это великий князь…

– Хвала богам, с ними всё хорошо…

Отовсюду слышался возбуждённый шёпот и наших воинов, и тех, кого привели мятежники. Совсем недавно тут развернулась битва, так что группы бойцов отчасти перемешались друг с другом.

Однако все расступались перед нами.

Я чувствовал, как бурлят эмоции внутри моего старого слуги. Он плохо с ними справлялся, и зародыш Ауры древнего рода Оболенских выплёскивался наружу через каждую пору на его теле.

И люди чувствовали мощь древнего рода.

– Ваша светлость, ваш приказ выполнен! – отрапортовал Илюхин, выйдя вперёд и склонившись в поясном поклоне.

Остальные «наши» будто очнулись от сна, послышался шелест одежд, и бойцы тоже склонились.

«Не наши» замерли в изумлении, не понимая, что делать.

Кое-кто из них замерли в полупоклоне.

– Благодарю, Руслан, – проговорил великий князь, походя коснувшись ладонью плеча Илюхина, – отличная работа.

Послышался грохот – это каменный подиум, на котором стоял Малосильный, «поехал» вниз, опуская на землю своего создателя.

Однако следующим к нам обратился не генерал-лейтенант.

Двое Оболенских вышли вперёд и остановились напротив великого князя. Третий, старик Василий Аркадьевич Оболенский, не имевший титула великого княжича, держался позади Мирослава и Сергея.

– Ваша светлость, рад, что с вами всё в пор… – начал было Мирослав, но его жёстко прерван великий князь:

– Замолчи, предатель! Как смеешь ты открывать рот, после того как попытался убить мою семью? Моего сына? Моих дочерей? Мою любимую жену, ты…

Великий князь занёс ладонь для пощёчины, ударил, но…

Остановил руку возле лица Мирослава. Сжал ладонь в кулак, стиснул зубы и в сторону произнёс:

– Ты понесёшь наказание. Как и все, кто стоял во главе этого заговора. Как и те, кто не побоялся поднять оружие против меня, моей семьи и жителей княжества.

– Я… – тихо пробормотал Мирослав. – Я один стоял во главе этого заговора! – крикнул он, резко рванув вперёд.

В руках предателя возник короткий кинжал странного вида. Лезвие будто бы из дерева, но с вкраплением металла…

Всё это я отметил на ходу, бросившись ему наперерез. Я стоял рядом с великим князем и успел схватить за запястье Мирослава.

– А-а-а!!! – завопил он, когда альтера разрушила его стихийный доспех. – Все они были моими пешками! Слышишь! Это я хотел убить вас всех! Они лишь жалкие недоумки, исполнявшие мои приказы!

Свободной рукой Мирослав выхватил из кармана какой-то шар, и…

Его голова рухнула на брусчатку.

Правой рукой я накрыл руку с шаром, придерживая тело обезглавленного великого княжича.

– Прости, отец, я не знал, что у него за артефакт, – повернувшись к великому князю, произнёс я.

– Ты всё правильно сделал. Если бы он успел активировать этот шар, были бы жертвы. Я считаю, что для этой ночи достаточно смертей! – повысив голос, произнёс он.

– Брат… – тихо произнёс смотрящий на нас полными ужаса глазами Сергей Оболенский. – Я признаю свою вину и вверяю себя на твой суд. Но, прошу тебя, брат! Будь милостив к нашим семьям. И к тем, кто шёл за нами. Не ради себя прошу, а ради будущего великого княжества Тверского.

Младший брат великого князя медленно опустился на колени и прижал лоб к брусчатке. Совсем рядом с лужей крови, натёкшей с тела его дяди.

Послышался шорох одежды и…

Мятежники начали повторять за своим лидером.

Что ж… с мятежом внутри княжества покончено.

Осталось лишь разобраться с последствиями этой весёлой ночки.