Глава 10

На перемене перед последним уроком меня любезно пригласили в кабинет первого заместителя директора «Алой Мудрости».

– Добрый день, Аскольд Андреевич, – в приёмной со мной вежливо поздоровалась бессменная помощница Шапочкиной. Она всегда обращалась ко мне с уважением, однако сейчас в её голосе прозвучали лёгкие нотки благоговения. Как и сама Шапочкина, её помощница была потомственной Слугой рода Оболенских.

– Здравствуйте, Маргарита Павловна, – я взялся за ручку двери кабинета первого заместителя директора школы и взглядом спросил у себя ли её начальница.

– Проходите, Аскольд Андреевич, Ирина Александровна ждёт вас.

Едва я переступил порог, Шапочкина встала из-за стола. Обычно уверенная в себе «правительница» «Алой Мудрости» выглядела слегка растерянной.

– Здравствуйте, Ирина Александровна, – улыбнулся я, затворив за собой дверь.

– Рада вас видеть, Аскольд Андреевич, – кивнула она и чуть отвела взгляд.

– Можете, как и прежде, обращаться ко мне просто по имени, – проговорил я.

– Если позволите, я не хотела бы вести себя столь дерзко, – ответила Шапочкина.

Нда уж… Её пугает воспоминание о том, между нами было? Боится, что я расскажу о нашем приятном времяпрепровождении в отеле новым родственникам? И тогда её карьера может оказаться под угрозой.

– Вам не нужно волноваться и ждать от меня какого-нибудь подвоха, – я подошёл к графину с водой, и как не раз бывало раньше, наполнил стакан для Шапочкиной. – Я всё тот же, хоть и поменял фамилию.

Я протянул ей стакан.

– Спасибо, Аскольд Андреевич, – она сделала глоток и поставила стакан на стол. Посмотрела на меня тревожно.

Я улыбнулся.

Шапочкина неуверенно улыбнулась в ответ.

– В ногах правды нет, Ирина Александровна, – проговорил я шутливо и сел на своё любимое кресло.

– Поддерживаю, Аскольд Андреевич, – отозвалась она уже более привычным тоном. – Если позволите, я хотела бы обсудить предстоящее вам интервью. Какие вопросы можно вам задавать, какие нет. Я планирую заранее поговорить с репортёром.

Я чувствовал, отношение Шапочкиной ко мне изменилось. Она больше не пыталась ставить себя выше или говорить с позиции равного.

* * *

Обсуждение деталей предстоящего интервью не заняло много времени, и Аскольд покинул кабинет Шапочкиной ещё до звонка на урок. Оставшись в одиночестве, Ирина Александровна опустила задумчивый взор и принялась разглядывать идеальный маникюр.

А затем тихо вздохнула и покачала головой.

В её мыслях всплыли образы минувших лет. Образы тех времён, когда она была ещё юной студенткой. Молодой златовласый мужчина отчётливо выделялся в тех образах.

Женщина снова вздохнула.

– Ну я даю… это ж надо, сперва с отцом, а теперь и с сыном…

В дверь постучали. Первый заместитель директора вздрогнула.

«Должно быть, репортёры пришли», – подумала она.

Тряхнув головой, женщина переключилась на работу.

* * *

Сегодня вторник – первое марта. Казалось бы и двух полных суток не прошло с тех пор, как я стал Оболенским, однако ещё вчера СМИ разнесли эту весть по империи. Учитывая, что на суде моими оппонентами являлись люди Канцлера (то есть они были в числе первых узнавших, кем является мой биологический отец), становится ясно, с чьей подачи.

Даже попытавшись абстрагироваться и взглянув на действия Канцлера объективно, не могу сказать, что полностью согласен с его решением. Ведь какие темы вчера поднимали СМИ? Например, то, что не стоит считать мою победу на турнире – победой простолюдина. Мол, древняя кровь помогла и тому подобное. И в итоге простолюдины империи, для которых я был своего рода иконой, испытывают разочарование и перестают чувствовать во мне своего.

Но ведь такая игра на чувствах народа опасна. Зачем так резко расшатывать веру в собственные возможности у обычных людей?

Похоже, Годуновы на самом деле весьма консервативны в своих взглядах. Род Хранителей старается сохранить привычные устои общества всеми возможными способами. Пусть все знают, что победил член древнего великокняжеского рода, а не простолюдин. Так привычнее…

Вот только подобный подход в конечном счёте погубит Годуновых. Итак слишком долго они уже правят империей, не являясь императорским родом.

Примерно в таком ключе я размышлял, когда Слуги Оболенских гримировали меня перед интервью.

Беседовать со мной перед камерой допустили проверенную журналистку – Миру Вердер, которая уже несколько раз выпускала репортажи так или иначе связанные со мной.

Наконец с приготовлениями было покончено, и вся съёмочная группа отправилась в парк при школе – на место съёмок.

Началось интервью с вежливых приветствий, я принял поздравления, разрешил девушке обращаться ко мне без титула. Про себя похвалил репортёршу за профессионализм – совершенно не терялась, беседуя на камеру с младшим великим княжичем.

– Аскольд Андреевич, с вашего позволения, хочу поинтересоваться вашим мнением относительно вопроса, который сейчас волнует многих, – бодро, но витиевато перешла к сути Мира.

– Заинтриговали, – улыбнулся я.

– После того как вас признали младшим великим княжичем Тверским, многие начали утверждать, что рождённому в непривилегированном сословии ни за что не добиться громких успехов. А ведь совсем недавно во время подобных обсуждений приводили в пример вас. Что вы думаете об этом?

– Хороший вопрос, – я сделал вид, что задумался. – И знаете, что я вам отвечу? Я только в это воскресенье узнал, что являюсь сыном великого князя Тверского. Я родился среди членов непривилегированного сословия, рос среди них, воспитывался и тренировался там же. Я разгружал вагоны по ночам, чтобы хоть немного помочь семье, учился в одном классе с обычными ребятами, сталкивался с дворовыми хулиганами. Рядом со мной, пока я рос, не было ни слуг, ни ратников великокняжеского рода. И всё же я смог поступить в «Алую Мудрость». И, замечу, трое лучших учеников, поступивших в этом году – представители непривилегированного сословия. Думаете, кровь Оболенских мне помогла сдать экзамены? Конечно, нет, помочь в этом могут лишь упорство и трудолюбие. В семнадцать лет, ещё до победы на турнире империи, я уже имел своё дело. Тоже кровь великокняжеского рода помогла? – я обезоруживающе улыбнулся.

– Но многие считают, что турнир вам выиграть помогла именно она, – проговорила репортёрша.

– А я вам привожу примеры, что и без турнира я с нуля смог создать очень даже неплохие условия для жизни. Познакомился с представителями очень знатных родов. Что это, если не громкие успехи? – пожал я плечами.

– Согласна с вами, Аскольд Андреевич. Вы и в самом деле удивительный человек. Не каждому дано то, что дано вам.

– Я считаю, что человек сам кузнец своего счастья, – проговорил я, глядя прямо в камеру. – В каждый момент времени мы сами решаем, что делать, как поступать, и что выбирать. И каждый человек, если приложит определённые усилия, может достичь желаемого.

Интересно, Софья будет смотреть моё интервью по телевизору?

Примерно в таком русле и шла наша беседа с Мирой Вердер. А как съёмка закончилась, она пообещала предварительный монтаж показать пресс-службе нашего рода. Хех, когда я был простолюдином, подобных услуг репортёрша мне не оказывала.

После интервью я заглянул в клуб Арвина и Яны. Показательные выступления моего друга уже подходили к концу. В тренировочный зал набилась огромную толпу зрителей, которые с восхищением следили за движениями Первого Меча Империи.

С замиранием смотрела на Арвина и Юля. Форкх меня дери, неужели наша великая княжна Казанская любит бойцов с холодным оружием? Никогда за ней такого не замечал.

Когда выступление Арвина закончилось, попрощавшись с друзьями, я отправился в московскую усадьбу Оболенских. Шёл пешком – на территории великокняжеского квартала опасаться почти нечего.

– Ваша светлость, добро пожаловать домой, – учтиво встретил меня пожилой мужчина с добрыми глазами и аккуратно подстриженной бородкой – дворецкий усадьбы, Пётр Евгеньевич.

– Добрый день, – отозвался я. – Покормите?

– Разумеется, ваша светлость. Всё уже готово, сейчас распоряжусь, чтобы подали на стол.

Первым делом я направился в столовую. И когда вошёл в неё, увидел встревоженные взгляды двух пар глаз.

– Привет, сестрички, – поздоровался я с близняшками.

– Здравствуй, Аскольд, – одарила меня дежурной улыбкой Варя.

Маша же сдавленно кивнула и покосилась на свою полную тарелку с борщом.

Близняшки сидели за столом друг напротив друга. Недолго думая, я занял место рядом с Варей.

– Ну, как идёт ваше домашнее обучение? – спросил я.

– Нормально, – пожала плечами Варвара. – Правда, скучно дома сидеть, хотелось бы скорее вернуться в Тверь. С одноклассниками пообщаться. Ведь всего три месяца осталось учиться, а дальше все разойдутся по разным старшим школам.

– Не передумали поступать в «Алую Мудрость»? – улыбнулся я.

– Нет, – тут же ответила Варя бодрым голосом. – Хочется не только родное княжество изучить, но и столичной жизни попробовать.

– Ну а ты что по этому поводу думаешь, Маша? – я перевёл взгляд на другую близняшку.

Обе сестры напряглись.

– Варя… всё правильно говорит… – в сторону произнесла девушка.

В этот момент к облегчению двух сестёр служанки принесли мой обед.

– Приятного аппетита, – пожелала мне Варвара.

– Спасибо, – с улыбкой ответил я.

Немного набил брюхо, а затем решил вновь уделить сёстрам время, раз уж выдался такой случай. А то не нравится мне, что в моей новой семье некоторые смотрят на меня как на воплощение Форкха.

– Варя, можно личный вопрос? – повернул я голову.

– А? – от неожиданности девушка вздрогнула, и её щёчки заалели.

Даже любопытно, что она успела себе напридумывать.

– Задавай… – смущённо произнесла она.

– Тебя назвали в честь целительницы нашего отца – Варвары Ладиной?

Девушка удивлённо хлопнула ресницами. Да что там, даже Маша на миг позабыла, что меня нужно бояться, и приоткрыла рот.

Хех, а мне действительно любопытно услышать ответ на этот вопрос. Ведь обычно жёны на дух не переносят целительниц, а тут великая княгиня позволила даже дать дочке такое же имя, как у сакральной любовницы её мужа. Или реципиент Арсения «продавил» своё решение, наплевав на волю супруги?

– М-м-м… Да, – кивнула Варвара Оболенская и едва заметно улыбнулась. – Мама рассказывала, что я родилась очень слабенькой. Это вон Маша, – кивнула она на сестру, – из нас первая и сильная. Я могла умереть, но Варя спасла мне жизнь своими целительскими умениями. Потому мама и захотела назвать меня в её честь.

Хм… за маской железной леди великая княгиня скрывает чувственную натуру.

– Хорошо, что всё обошлось. Мне вот Варвара уже дважды помогла.

– Дважды? – заинтересовалась Варя – младшая из близняшек.

– Второй раз, после того боя на шоссе… Знатно тогда моё тельце подрали. Как никогда до этого, – покачал я головой, мысленно добавив «в этом мире». – А первый – во время турнира. Был один случай…

– Расскажешь? – в голосе Вари слышалось любопытство. Нечто подобное читалось и в глазах Маши.

Я и рассказал. Без фамилий виновников – этого сестричкам знать ни к чему. А затем разговор плавно перетёк к обсуждению школьных будней в «Алой Мудрости».

В общем, неплохо посидели. Нужно и дальше укреплять наши отношения. Ведь крепкая семья – одна из основ общего благополучия.

После обеда меня ждало важное дело. Благо к тому моменту, как я заморил червячка, уже и мой «отец» освободился.

– Ну что, нервничаешь? – спросил я у Арсения, когда мы оказались вдвоём в его кабинете.

– Разве что немного, – уголками губ улыбнулся великий князь, а затем серьёзным тоном добавил: – Но я практически уверен, что Илюхин не предатель.

– А я вот относительно событий в княжестве ни в чём не уверен.

В этот момент великому князю доложили о приезде в усадьбу подполковника.

– Ну что, начинаем? – спросил Арсений, поднимаясь с дивана.

Я молча кивнул.

«Отец» пересел в своё рабочее кресло. Выпрямил спину, положил руки на стол. Вид Арсений имел весьма внушительный.

На три секунды он прикрыл глаза, а когда вновь их открыл, я почувствовал волны местного подобия Ауры. Из памяти предшественника мой старый слуга знал, что местные предполагают наличие у древних родов некой силы, которая делает их слова более убедительными и даже могут заставить трепетать слабых духом. Но управлять этой силой не умеют. Да они даже и не ощущают её внутри себя толком. То, что в былинах и легендах называют Наследием Богов, выходит из тел представителей древних родов само по себе – резонирует с эмоциями и мыслями. Но не подконтрольно.

Так что хоть Арсений и верит в преданность подполковника Илюхина, перед беседой явно волнуется.

В дверь постучали.

– Входите! – гаркнул великий князь Тверской.

Появившийся в дверном проёме дворецкий доложил о прибытии главы московского отдела службы безопасности нашего рода.

И после очередного великокняжеского дозволения, Илюхин вошёл в кабинет.