Глава 13

Вечером в пятницу двадцать третьего сентября я сидел за бумагами и ноутбуком в рабочем кабинете своего особняка, подаренного за победу во всеимперском турнире, и изучал отчёты.

Согласно отчётам, у нас всё отлично и ничто не предвещает беды.

После тщательной проверки сегодня наконец отправили в Сибирь новую партию рабочих.

Отлично!

Я откинулся на спинку кресла, и улыбка растянула мои губы. Из важных дел на сегодня у меня запланировано время с Вероникой. Себе дороже забывать про договор, согласно которому нужно баловать целительницу подарками и личным вниманием.

За дверью послышалось шебуршение.

Что такое? Какой-то шум... суета...

Неужели сегодня Вероника снова останется без внимания?

Дверь распахнулась, и я увидел на пороге своего подтянутого седовласого дворецкого.

— Прошу прощения, ваша светлость. Его сиятельство, княжич Новочер...

Григорий не успел договорить, ибо крепкая фигура княжича Новочеркасского появилась в дверном проёме и наглым образом оттеснила старика.

Арвин был зол.

— Пусти его.

— Так-то лучше, — проворчал Арвин и через плечо бросил дворецкому: — И вели водки подать!

Григорий перевёл вопросительный взгляд на меня.

Мои мысли пустились вскачь, пытаясь рассчитать лучший в данной ситуации вариант. Крепкий алкоголь в этом мире мы до полного совершеннолетия пить не имеем права. Но мы княжичи, а в душе взрослые мужики, так что какое это имеет значение. Да и попробовать крепкие напитки здесь уже успели.

Но всё же крепкий алкоголь я не очень люблю. Вино, пиво или медовуха пошли бы лучше.

Однако Арвин явно настроен серьёзно.

Эх... ну пусть будет водка.

— Неси, — вздохнул я. — И закуску не забудь.

Дворецкий послушно кивнул и исчез, бесшумно притворив за собой дверь.

Я перевёл взгляд на Арвина. Тот хмурился, развалившись в кресле. Что ж, перетащить его в гостиную не выйдет. Будем обсуждать все вопросы здесь.

Я встал из-за рабочего стола, чтобы пересесть в кресло напротив друга. Теперь нас разделял низкий журнальный столик.

— Ты один? — бросил он.

— Если ты про Борю и Глеба, то они тренируются. В отличие от некоторых, — спокойно ответил я.

— Какие молодцы, — фыркнул Арвин и уставился на золотую статуэтку двуглавого орла.

Я терпеливо ждал, пока друг сам расскажет, что его так взбесило.

— Хочу выпить, — заявил Арвин, заметив мой взгляд.

И с задумчиво напряжённым видом вновь отвернулся.

Мда, редко Арвина увидишь в таком скверном расположении духа. Даже тяжёлые сражения с большими потерями он переносит, становясь холодным и решительным.

Эх... почему-то я уверен, что знаю причину его недовольства.

Григорий вернулся быстро — самолично принёс наш заказ, не став прибегать к помощи служанок. Дворецкий ловко накрыл стол и без промедления ретировался.

«Красочная поляна» — всплыло у меня в голове словосочетание из лексикона местных, когда я увидел разноцветные разносолы, расставленные на столик.

Арвин откупорил покрытый испариной графин и наполнил до краёв две рюмки.

— Ну, за гостеприимство, — изрёк он и, не чокаясь, выпил.

Я взял свою рюмку. Хм... холодненькая... Хорошо пошла! А теперь закусить огурчиком.

Арвин наколол на вилку крупный маринованный гриб и, прожевав, внимательно посмотрел на меня.

— Меня отвергли, — изрёк он. — Хочется верить, что это временно, но всё равно неприятно.

Как я и думал.

— Подробности? — деловито спросил я. — Полагаю, речь идёт о совместном походе на школьный бал?

— А о чём же ещё? — вздохнул он. — Поговорил я, значит, с Юлей как обычно. Мол, пошли вместе, моя красавица, покажем всем, кто самая лучшая пара на балу, кто ловчее танцует вальс и задорнее играет в ручеёк. А она такая: «извини, не в этот раз».

Арвин покачал головой. И снова потянулся к графину.

— Ты ведь понимаешь, что и отказ посетить свадьбу Мари и Вадима, сославшись на срочные дела в Казани, тоже неспроста? — спросил он, снова наполняя рюмки.

— Понимаю, — кивнул я. — А ещё понимаю, что Юля терпеть не может ходить вокруг да около. И должна была дать понять тебе, в чём причина её поведения.

— Она и дала... понять, — Арвин поднял свою рюмку. — Ну, за понимание, — сказал он, и мы снова выпили, не чокаясь. Сделав пару укусов солёному огурцу, мой друг вновь уставился на золотого двуглавого орла. — Сказала, прости, мол, дела рода. В ближайшее время мы не сможем выходить в свет вместе. Форхово дерьмо! — он стукнул кулаком по столу. — Я ведь и пару раз её на свидание звал в этом месяце, тоже отбрехивалась...

— И? С кем она пойдёт?

— Я спросил её, — кивнул Арвин. — Она замялась... Но в итоге ответила, что с Нарышкиным.

— С великим княжичем Крымским, значит. Я совсем не удивлён.

— Да я, в общем-то, тоже, — фыркнул мой друг. — Если бы это оказался кто-то другой, было бы подозрительнее. Но...

— Печально? — спросил я.

— Печально, — согласился он и махнул рукой. — Давай ещё по одной.

На этот раз я наполнял стопки.

— За дружбу, — всё так же коротко сказал Арвин.

С минуты мы молчали, жуя по солёной помидорке. Арвин, казалось, сумевший немного расслабиться, вновь начал хмуриться и напряжённо барабанить пальцами по столешнице.

— Видишь ли, при прочих равных условиях великий княжич в самом деле куда более выгодная партия, нежели обыкновенный, — заявил он.

— С тобой какой-то там Нарышкин не сравнится, — отозвался я, подцепив зубчиком вилки кусок сала.

— Ну это-то да, — не стал спорить Арвин. — И всё же, вдруг вовсе не «некоторое время» её будут заставлять с ним ходить? Вдруг Юлькин папаша сейчас их на бал отправляет вместе, а в мыслях уже свадебную церемонию провёл? Тогда я остаюсь не у дел.

— Ты не из тех, кто сдаётся без боя, — заметил я, запустив серебряную ложечку в миску с красной икрой.

— И ты опять прав, — кивнул Арвин. — Но Форкха мне в койку, я тут прикидывал варианты. Могу пойти и прикончить Юлькиного папашу и братьев. Тогда она станет сама править Казанью, и сама определять свою судьбу. Но... — Арвин поморщился, посмотрел на меня и вздохнул. — Согласен, очень неудачная шутка. Юля обидится и сотрёт Новочеркасск в порошок. Куда разумнее по-тихому вырезать Нарышкиных.

— Устранить конкурентов? — хмыкнул я.

— Именно, — с важным видом кивнул Арвин.

— А что будешь делать, когда к ней другой великий княжич свататься начнёт? Или ещё кто-нибудь, союз с которым через брак дочери пообещает великому князю Казанскому огромную выгоду?

— Всех порешу! — прорычал он и взмахнул ножом, которым только что намазывал горчицу на хлеб.

Но через секунду Арвин потупил взор и произнёс:

— Да, так было бы проще. Но увы, мы люди рационально мыслящие и такие методы для нас неприемлемы, — он прищурился и, глядя мне в глаза, подался вперёд всем корпусом. — Аск, насколько важное место в твоих планах занимает победа на имперском турнире второй год подряд?

Пять секунд мы играли в гляделки, а затем я откинулся на спинку кресла и усмехнулся.

— Ну? Скажи мне, прошу, — взмолился Арвин.

Я не стал его мучить.

— Я уже говорил тебе, что вряд ли стану снова участвовать в турнире. После того как я сменил фамилию, это потеряло смысл. Коэффициент на ставках на меня будет небольшой, а времени на сам турнир и связанные с ним церемонии уходит прорва. А я сейчас оброс множеством дел, которые требуют моего личного контроля. Мне может понадобиться внезапно улететь в Сибирь, например... И если в этот день у меня будут бои, то мне засчитают техническое поражение. В общем, я окончательно решил, что не буду участвовать.

— Вот как... — хмыкнул Арвин и тоже расслабленно откинулся на спинку кресла. — Хорошо. Очень хорошо.

— Так что давай, дерзай. Поставлю на тебя деньжат, — я улыбнулся.

— Надеюсь, ты решил это «окончательно» до того, как я задал тебе свой вопрос?

— За кого ты меня держишь?

— За хитрого принца, который нежно вертит людьми в своих интересах, — бодро ответил Арвин, а затем вновь посерьёзнел. — И за моего лучшего друга. Спасибо, Аск. Наблюдай с трибун за тем, как я выиграю турнир. А затем уже в статусе не просто наследного княжича, но победителя всеимперского турнира заявлюсь к великому князю Казанскому. Пусть победа и не сделает меня великим княжичем, всё же весу моей скромной фигуре прибавит. Плюс заставлю своего местного родителя хорошенько головой подумать, что же мы можем ценного предложить Казани. Но так, чтобы это было ценно не только Казани, но ещё и Твери и одному конкретному младшему княжичу. Сам я тоже подумаю над этим. Непременно.

— Звучит как план, Арвин, — улыбнулся я и наполнил стопки до половины. — За то, чтобы всё у тебя получилось с Юлей, — я поднял свою рюмку.

— А у тебя с Софьей, — отозвался он.

И мы со звоном чокнулись рюмками.

Выпив, мы с Арвином одновременно перевернули стопки и поставили их дном вверх. Посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Кстати, — вспомнил я. — Тут же завтра Вадим прилетает из свадебного путешествия...

— Неужели ты созрел, чтобы попробовать? — оживился Арвин.

— Ага, — зловеще улыбаясь, ответил я.

***

Вечером следующего дня из свадебного путешествия вернулась чета Никитиных: Вадим и Марина.

Их возвращение мы отмечали за семейным ужином в столовой особняка.

— Нет, ну, загорели вы и впрямь отлично! — радостно повторил за столом Борис слова, которыми встретил гостей на пороге.

— Мама, ты будто помолодела на пару лет и тебе снова восемнадцать! — поддержал его Глеб, глядя на молодожёнов через сервированный стол.

— Значит, в обычное время мне двадцать? — улыбнулась тётя Мари. — Ну спасибо.

— Как отдохнули? — поинтересовался я.

— Прекрасно! — отозвалась тётя Мари. — Но успели по всем вам соскучиться. Да и по работе тоже.

— Ну насчёт последнего не переживайте, работы меньше не становится, — мягко произнёс я.

Мои домочадцы рассмеялись.

— Ну а вы-то как? — спустя минуту спросила тётя Мари, впившись взглядом в Бориса и Глеба. — Как дела в новой школе?

— Да нормально, — пожал плечами Боря, оторвавшись от тарелки с супом. — Учимся. Тренируемся. В клубы вступили. Но мы ведь всё это по телефону рассказывали.

— Да, я помню, ты вступил в клуб боевых искусств, Глеб в инженерный, — с серьёзным видом кивнула тётя. — Ну как вам там? Друзей нашли?

— Да всё хорошо, мам, не переживай, — уверенно заявил Глеб, положив вилку. — Хватит о нас думать.

— Я всегда буду о вас думать! — строго заявила женщина.

— Ладно-ладно, — пошёл на попятную её сын. — Думай, пожалуйста. Но теперь нужно думать поменьше. Некоторые ребята на нашем курсе, знаешь ли, в общежитии живут. Самостоятельно. Наши сверстники. Мы тоже так можем. Но живём здесь, как и Аскольд...

Тётушка протянула руку к хлебной тарелке, но замерла и тяжело посмотрела на Глеба.

— Что ты хочешь сказать?

— Мам, — тяжело вздохнул он. — Я хочу сказать, что вам с Вадимом нужно больше времени проводить вместе. Я, знаешь ли, от ещё одного братика или сестрёнки не откажусь. Вам подарили отличный дом. Найти помощников по хозяйству сейчас не проблема...

— Ты что же, мать родную из дома выгоняешь? — опешила тётя Марина. — Раз уж на то пошло, этот особняк Аскольда, и...

— Мари, — перебил я. — Прошу, успокойся. Глеб никого никуда не выгоняет. Он лишь хочет лучшего для своей матери. Вы с Вадимом в самом деле можете насладиться обществом друг друга вдвоём в новом доме. Или вы успели надоесть друг другу за месяц?

— Не успели, — буркнула тётушка.

— Вот и здорово же, — улыбнулся я ей. — К тому же, мы всё равно будем часто видеться. Вы же не в другой город переезжаете, в конце концов.

Тётушка ответила не сразу. С минуту она молча ковырялась в своей тарелке с картофельным пюре и гуляшом.

— Вы точно без нас справитесь? — наконец-то выдавила она.

— Да, — уверенно ответил Глеб.

— Конечно, — голос Бори прозвучал беззаботно.

— Ладно, — вздохнула тётушка. — Мы... тоже думали о том доме. Невежливо будет оставлять его пустым. Завтра съездим, посмотрим, что да как.

— Вот и отлично, — поддержал я тему. — Если что-то захотите поменять в интерьере, не стесняйтесь. Всё сделаем.

— Спасибо, Аскольд, — улыбнулась она. А затем приложила салфетку к глазам, на которых выступили слёзы. — Спасибо! Вы уже такие взрослые!

— Не за что, — ответил я нежно.

Я был рад, что вопрос с их переездом решился. А то со своей удушающей заботой тётушка могла бы и не отпустить братьев в свободное плавание до старости.

Но... Форкх меня дери, как же быстро у неё меняется настроение!

***

На следующий день чета Никитиных съездила посмотреть на новый дом. Разумеется, тётушке всё понравилось. Разумеется, кое-что ей захотелось подправить. Но уже в выходные через неделю тётя и Вадим запланировали переезд.

Несмотря на то, что на календаре сегодняшний день был отмечен как выходной (как и всякое воскресенье), у меня имелось для Вадима важное поручение — встретиться с несколькими ратниками Оболенских, особо верными лично мне. Поэтому доставив жену в мой особняк, Вадим отправился на встречу. И эта встреча не должна была сильно затянуться.

У меня тоже имелись кое-какие выездные дела в этот день. Мне нужно было переговорить с великим князем Тверским, а заодно и потренироваться с ним.

Вечером, когда я вернулся домой, у меня осталось немного свободного времени, и я решил лично оценить прогресс братьев на бойцовском поприще. Интересно, насколько хорошо они впитывают знания и умения, которые дают им Наставники. Поэтому час с небольшим я гонял парней по тренировочному залу усадьбы.

Когда мы с братьями вернулись в особняк через одну из задних дверей, меня поймала тётушка:

— Аскольд, можно тебя на минутку? — Её голос звучал встревоженно, и, судя по всему, она дожидалась нашего возвращения в гостиной и вышла на звук шагов.

— Да, конечно, — мягко ответил я.

— Что такое, мама? — чуть напрягся Глеб.

— Парни, идите умойтесь. Тётя Мари, давай выпьем чаю, — маячивший в конце коридора дворецкий Григорий поймал мой взгляд и поспешил на кухню.

Какой именно чай подавать, он уже был в курсе.

Я уверенным шагом направился в малую гостиную, Тётя Мари, теребя в руках платок, покорно шла за мной.

Спустя три минуты мы сидели в креслах напротив друг друга.

— Попробуй чай. Вкусный, — улыбнулся я.

Она взяла свою кружку, я свою.

— Правда, вкусный, — пробормотала Мари. Вернув кружку на стол, она сложила руки на животе. С тех пор как вчера тётя вернулась из путешествия, она часто так делала.

— Предложил бы тебе чего покрепче, но ты ж откажешься, — хмыкнул я.

Тётя сначала не поняла меня. А затем её глаза округлились:

— Откуда ты знаешь? Даже Вадим не знает!

— Ника сказала на вашей свадьбе, — хмыкнул я.

— Что? — ещё сильнее переполошилась тётя Мари. — Но как так? Я сама только в Сочах узнала!

— В Сочи, — поправил я. — Жители этого города не любят, когда коверкают название.

— Ай, неважно! — вспылила тётя Мари. — Ты всё это время знал?! Тц... целительницы ... Могли бы и меня предупредить.

— У целительниц не принято без спроса говорить о таком, хотя они могут почувствовать беременность женщины, просто пройдя мимо.

— Ну... — протянула тётя. — Это разумно и в какой-то мере правильно. Так, стоп. Ты меня с панталыку сбил! Сперва сюда повёл, затем чаем напоил, теперь вот огорошил! Я же с тобой о другом поговорить хотела! Я не могу дозвониться до Вадима!

— Ну так он на совещании, — пожал я плечами.

— Он всегда выключает звук на телефоне, но не сам телефон! А сейчас телефон отключён!

— Это просто совещание вне зоны доступа. Не беспокойся, — тепло произнёс я.

— Но он уже должен был закончить! — не унималась тётушка.

— Просто появилась другие дела. Вадим задержится.

Мари чуть прищурилась и неуверенно спросила:

— Аскольд, точно... всё хорошо?

— Да, конечно, — кивнул я. — Я знаю, где Вадим и чем он занимается. Правда, пока не могу сказать, в котором часу он освободится. Но он не один, а с верными ратниками.

— И ничего опасного они не делают? — нахмурилась тётя.

— Ничего опасного для жизни, — отчеканил я.

— Ну... Спасибо. И прости за это, — она неловко улыбнулась.

— Всё в порядке, давай ещё чайку выпьем, — предложил я и поспешно налил в её кружку успокаивающий травяной напиток по рецепту целительниц.

— Ты это... Я... Ну всё понимаю... — осушив кружку, робко начала Мари. — Но мог бы ты оградить Вадима от излишних опасностей?

Форкх меня дери... Как же я не люблю подобные разговоры.

— Нет, — сухо ответил я и, глядя ей в глаза, продолжил: — Я не могу, пользуясь своим положением, засунуть Вадима в глубокий тыл. Я могу это сделать, только если он сам этого попросит. Если он захочет сражаться бок о бок со своими товарищами или со мной, я дам ему такую возможность. По-другому поступать бесчестно.

— Но... — начала было тётушка, однако я её снова перебил:

— Но! Я не собираюсь безответственно разбрасываться жизнями своих людей. Это я могу тебе пообещать.

— Я поняла, — тяжело вздохнула. — Я верю тебе, Аскольд... Ладно... пойду я. Дожидаться мужа.

— Как только я узнаю, когда он освободится, сразу тебе сообщу.

— Спасибо.

Тётя Мари оставила меня в одиночестве прокручивать в голове произошедший разговор.

Пусть это и несправедливо, но у приближённых командира гораздо больше шансов пережить битву.

Я обязательно прослежу за тем, чтобы тётя Мари не стала вдовой раньше времени.

Но и Вадиму тоже нужно постараться. Стать сильнее. Как и многим моим ратникам.

Именно эту мысль и прервала трель телефона. Взглянув на экран, я прочёл короткое «Арвин».

— Привет, ну как там всё? — быстро спросил я.

— Мир может приветствовать новых воителей альтеры, — весело ответил мой дружбан.

— Стопроцентный успех? — уточнил я.

— Ага. Как и всегда!

Интересно, Форкх меня дери. За последнее время мы провели несколько инициаций. И по их окончании не было ни одного провала! И если со слабыми осветлёнными или вообще неодарёнными вопросов нет — мы используем привычный, проверенный на родине метод с долгим изматыванием рекрута перед самой инициацией, то с осветлёнными высоких рангов приходилось импровизировать.

Потому что их организмы быстро восстанавливаются! Бесполезно заставлять сильного Наставника — Вадима, наматывать круги и истязать себя в тренажёрном зале. Избыток жи́вы в теле быстро бы привёл это самое тело в норму.

И в итоге проверенный метод, наше личное с Арвином Мастерство, без которого инициацию не провести, и наша импровизация с высокоранговыми осветлёнными — всё это даёт стопроцентный результат.

— У тебя глаз алмаз, — продолжал Арвин. — Тащишь на инициацию только тех, кто обречён на успех. Но... сам понимаешь, импровизационные методы, такие импровизационные...

— Что-то мне не нравится, куда ты клонишь, — напрягся я.

— Сегодня ты скинул мне пятнадцать человек, — отчеканил он. — Из них трое неосветлённых, семеро туда-сюда и пятеро Наставников.

— Ну?

— У осветлённых заблокировано сердце жи́вы.

— Арвин, Форкх тебя дери, не оттягивай! В чём дело-то?

— В общем, раз уж физически Наставников ты даже и не пытался изматывать, инициацию пришлось проводить по самому жёсткому варианту, — виновато проговорил он.

На пару секунд я подзавис. На самом деле мы так и планировали. Об альтере все рекруты были осведомлены, Наставникам я её даже демонстрировал. Они не знали о методе инициации, но тот же Вадим, скорее всего, догадывался.

Собственно, поэтому инициацию и проводил Арвин. Даже если я буду пытаться изменить стиль боя, мои опытные ратники узнают меня по движениям, а вот княжича Новочеркасского вряд ли.

Так в чём же проблема?

— Стоп! Неужели ты кого-то прикончил? — удивлённо спросил я.

— Да нет же! За кого ты меня принимаешь?! — возмутился Арвин. — Просто... Ну... поломались немного ребятки. Руки, ноги, ребра... обычное дело. У кого-то внутренние органы пострадали. Но не переживай, помирать никто из них не планирует, я же всё аккуратно провернул. Однако помощь специалистов им явно потребуется.

— Да уж... — вздохнул я. — Полагаю, тяжелее всех как раз Наставникам?

— В общем-то да, — бодро ответил Арвин. — Те, кто послабее, и пострадали поменьше. Неосветлённые и совсем уж низкоранговые могут и сами в себя прийти. А вот Наставники и ещё там парочка... Эти да... Но больше всех, увы досталось, Вадиму. Приехал человек из свадебного путешествия и тут же получил по первое число во имя своего господина. Эх... жаль, конечно, этого добряка. Ну что поделать... Классика жизни!

— Всё, Арвин, я тебя понял! Спасибо, что помог с инициацией.

— Во имя Александритов!

— Гляжу и настроение ты себе поднял знатно. Ладно, мне нужно звонить Вероничке. Я, между прочим, из-за пятничной попойки и последовавшей за ней тренировки с тобой, так и не встретился с ней... А теперь придётся уламывать необласканную целительницу поработать.

— Знаешь, как говорят наши заокеанские неприятели — проблемы индейцев шерифа не волнуют, — отозвался Арвин.

— Не уверен, что они в самом деле так говорят, — хмыкнул я.