Глава 15

В повседневной жизни Боря может казаться неуклюжим, но во время боя его движения становятся точными и острыми, как клинок мастера. А скорость принятия решений быстрой, будто у охотящегося сапсана.

Любо-дорого смотреть!

Правда, в этом туре и соперница досталась ему непростая. В венах моей младшей сестрёнки Вари течёт кровь древнего рода — уровень её жи́вы и контроль над энергией заметно выше, чем у большинства сверстников. Кроме того, у неё ещё и атрибут «молния».

У низкоранговых бойцов в арсенале редко встречаются дальнобойные техники, так что упор они делают на ближний бой. А в нём у обладателей «молнии» и «ветра» преимущество из-за скорости.

Вон как Варя остро атакует Борю своими шустрыми кулачками. Отпрыгнула назад, красиво ударила ногой с разворота.

Эх, если бы Боря был всего лишь осветлённым, точно поймал бы удар в голову, «поплыл», и скорее всего, в течение минуты проиграл.

Но мой брат ещё и воитель альтеры. Основам ускорения с помощью облака я уже его обучил, так что...

Поднырнув под длинной ногой Варвары, он встал вполоборота к девушке и мощно врезал ей кулаком в область почек. Варя начала заваливаться набок, однако благодаря применённому нелепому танцу раненой цапли умудрилась сохранить равновесие.

Девушка полностью потеряла темп и не успела защититься от следующего удара — прямого ногой в живот.

— Акх! — даже на трибуне я расслышал её стон.

Варя попятилась, а Боря замер, как столб. В этот момент я вспомнил их спарринг во время тренировочного лагеря. Тогда Борис и вовсе изумлённо открыл рот, когда пробил доспех Варвары, и та скривилась от боли.

Честно говоря, я думал тогда, Боря ещё и извинятся бросится. Не привык мой милый младший братик бить девушек.

Тогда, пока Борис стоял, как истукан, Варвара смогла справиться с болью и энергично контратаковать. И их поединок закончился дружеской ничьей.

А вот сейчас...

Боря упустил момент и не смог поставить эффектную точку в битве. Когда он вновь был готов атаковать, Варя успела восстановить доспех. Она злобно смотрела на Бориса. Ребятки замерли в трёх метрах друг от друга.

Варя раздражённо цыкнула, после чего подняла руку, признавая поражение.

— Вот видишь, он выиграл, — шепнул я Арвину.

— А мог и проиграть, — хмыкнул он.

Тем временем бойцы на арене отбили воинские приветствия и разошлись по разным углам.

***

Турнир шёл своим чередом. Арвин выигрывал, Яна выигрывала. И... Боря тоже выигрывал. А Влад вылетел.

Но похоже, местные боги возложили на моего младшего брата важную сакральную миссию — стать тем, кто остановит девушек Оболенских на турнире.

Иначе сложно объяснить, почему именно ему пришлось в пятом туре сражаться с Яной.

Арвин вновь начал докапываться до меня, за кого же я буду болеть, когда мы разместились на зрительских трибунах.

— За Борю, — хмыкнул я. — Но шансов у него мало.

Оба противника были настроены предельно серьёзно. Яна показала себя заметно сильнее многих участников на турнире, но несмотря на этот расслабляющий факт, никогда не подходила к бою спустя рукава.

С одной стороны, это конечно, весьма похвально, но нужно бы шепнуть сестрёнке, что постоянная чрезмерная сосредоточенность идёт во вред лёгкости движений.

Судья объявил начала боя.

Что ж... это будет самый тяжёлый поединок Бори на турнире.

Яна с ходу начала обстреливать моего братца мелкими шаровыми молниями. От некоторых ему удавалось уклониться, остальные достигали цели. Правда, частично ослаблялись облаком альтеры.

Боря хмурился, рычал и медленно продвигался к Яне. Та не сходила с места.

Однако едва пошла вторая минута боя, Борис рухнул на ковролин арены в полутора метрах от ног Яны.

Судья тут же начал обратный отсчёт.

На счёте «семь» Боря, кряхтя, поднялся и встал в боевую стойку.

На лице Яны мелькнула одобрительная полуулыбка. Бой продолжился.

Ещё дважды Борис падал, но успевал подняться до завершения обратного отчёта. К этому моменту Яна уже гораздо реже использовала дистанционные атаки, выбивая из моего брата дух руками и ногами.

И вот очередное падение. Разгорячённая Яна нависла над бесчувственной тушкой Бори, судья считает...

— Не встанет, — произнёс Арвин.

— Похоже, это конец, — кивнул Влад.

— Борис и так очень хорошо себя показал, — согласилась Инна Комаровская.

Рядом с моими друзьями-одноклассниками, стояли и домочадцы. Вадим, приобняв тётю Мари за плечи, не сводил глаз с главного экрана. Тётушка перебирала руками влажный платок и что-то бормотала.

Глеб, близняшки и их друзья толпились неподалёку. Сосредоточены, взвинчены... Я был уверен, что Маша с Варей изо всех сил сейчас болеют за Борю, а не за свою старшую сестру.

Перевёл взгляд на экран...

Очень вовремя.

«Вставай же!» — отчётливо читалось по губам Яны. Эх, так эмоционально кричит на своего соперника. Жаль из-за гула зрителей этого не расслышать.

Нам не расслышать. Но Боря услышал её крик.

С трудом он поднялся. Глаза братца были полуприкрыты, но он поднял руки, обозначив боевую стойку.

Кажется, что-то прошептал судье.

Тот колебался. Однако бой продолжить разрешил.

Боря с Яной одновременно улыбнулись. Легко, почти незаметно.

Ну а через пятнадцать секунд поединок был завершён.

***

На следующий день были назначены четвертьфиналы, полуфиналы и финал. Не скажу, что Яне было легко. В полуфинале ей пришлось поднапрячься, но в итоге случилось то, чего я и мои друзья ожидали с самого начала.

Сражаться за титул чемпиона «Алой Мудрости» две тысячи восьмого года на арену вышли Арвин и Яна.

Весь последний соревновательный день я решил провести в «Алой Мудрости». Всё-таки столько аристократов собралось на трибунах, так почему бы не поработать.

Однако кое-кто решил воспользоваться моим присутствием.

Глава учсовета и первая заместитель директора.

Они попросили меня смотреть поединки из «судейской», аргументировав это тем, что лишний взгляд хорошего бойца и чемпиона отнюдь не лишний. Все помнили прошлогодний судейский скандал из-за Славика тогда ещё Оболенского.

В итоге финал школьного этапа турнира я смотрел с учителями-судьями и главой учсовета.

И пользуясь этим, решил потешить своё любопытство. Спросил то, что Арвин не раз за время турнира спрашивал меня:

— Ну, Юля, за кого будешь болеть?

— За Яну, — последовал молниеносный ответ.

— Не хочешь, чтобы победил Арвин? — улыбнулся я.

— Арвин и так победит, — ответила она уверенно и сложила руки на груди. — Но Яна моя подруга. Я хочу её поддержать.

— То есть ты расстроишься, если она проиграет? — не унимался я.

— Да. Но я порадуюсь, что Арвин пройдёт в следующий этап.

Примерно такого ответа я и ожидал от великой княжны Казанской.

А потом начался бой.

И Яна в нём выглядела прекрасно. Скалилась, рычала, отказывалась сдаваться, чем походила на Бориса во вчерашнем поединке. А вот Арвин был холоден и невозмутим.

Когда Яна падала, он отходил, давая ей возможность подняться.

Трижды.

Однако после третьего падения моя сестра с трудом стояла на ногах. Я знал, о чём думает Арвин, и предугадал его движения. В том моменте, когда Яна, собрав остатки сил, рванула вперёд, когда ослепительно загорелись её кулачки...

Арвин был готов и к ослепляющей технике, столь любимой Оболенскими, и к тому, чтобы поставить точку в этом поединке.

Спустя две секунды он врезал ребром ладони в основание черепа моей сестры. Аккуратно подхватил ее падающее тело и уложил на ковролин.

Судья даже не начал финальный отсчёт. Всем и так было понятно, что в ближайшее время Яна не очнётся.

И что в «Алой Мудрости» новый чемпион.

***

В пятницу двадцать первого октября Юлия Ромодановская отправилась домой в Казань. А в субботу состоялся приём по случаю дня рождения главы одного из приближённых боярских родов. На этом приёме девушку сопровождал мелкий чернявый хрыщ — Нарышкин, прибывший по такому случаю в великое княжество Казанское.

Гостил Нарышкин, разумеется, у Ромодановских. И отправился восвояси только в воскресенье. После обеда.

В тот момент Юлия торжествовала.

Она пережила этот неприятный период своей жизни.

Осталось только расставить все точки на «ё».

С этой целью девушка и отправилась к отцу.

— Пап, можем поговорить? — главу рода Ромодановских Юля нашла в его личном кабинете. Отец отдыхал, листая какой-то журнал.

— Юля? — поднял на неё глаза великий князь Казанский. Его взгляд на миг показался великой княжне усталым и тоскливым. Однако спустя секунду он стал решительным. — Да. Проходи. Без чая?

На самом деле буквально только что Юля была не прочь выпить с любимым папой чашку чая и, обсудив волнующий вопрос, просто поболтать. Однако что-то в поведении отца заставило девушку насторожиться.

— Без, — решительно кивнула она.

Отец с дочерью расположились в креслах напротив друг друга. Евгений Кириллович не спешил заводить разговор, наблюдая за дочерью.

— Папа, — наконец-то собравшись с мыслями и уняв внезапно появившееся беспокойство, заговорила девушка. — Два месяца прошло. Полагаю, теперь твоё эмбарго на встречи с Артёмом Вениаминовичем будет отменено, и мне не нужно больше ходить на приёмы с Николаем Григорьевичем Нарышкиным?

Отец испытывающее посмотрел на дочь и покачал головой.

— День в день. Ровно два месяца. Ты в своём репертуаре. Но двадцать третьего августа я сказал тебе «пока на два месяца». Я чётко дал понять, что всё может затянуться.

— Да, — сдержанно кивнула девушка. — Но полагаю, этого не потребуется, верно?

— Неверно, — покачал головой великий князь Казанский. — Юля, нашему роду необходимо, чтобы как минимум до конца года приёмы ты посещала исключительно с Николаем Григорьевичем. И никаких личных встреч с Артёмом Вениаминовичем. Хватит того, что я отпускал тебя на ваши дружеские празднования его победы. И конечно же, того, что ты как глава учсовета будешь сопровождать чемпиона «Алой Мудрости» на выездные поединки.

— Но папа! — возмутилась девушка. — Я два месяца исправно ходила с Нарышкиным! Хотя он мне и не по душе! Может быть, уже хватит?!

— Нет, — отрезал великий князь.

— А если и после Нового года ты скажешь, что нужно продолжить ходить с ним ещё?

— Если роду так будет нужно, то скажу.

— А если роду понадобиться, чтобы я и вовсе замуж за него вышла?

— Выйдешь! — рявкнул великий князь Казанский. Как бы сильно он ни любил дочурку, сколько бы вольностей ей не позволял, долго вытерпеть столь наглые пререкания он не мог.

— Ах вот как?! — вспыхнула Юля. — Учти, отец, я за него замуж не выйду! А если ты будешь настаивать, выйду из рода! И ты меня не удержишь!

— Уверена, что не удержу? — прорычал Евгений Ромодановский.

— Неужели великий князь Казанский станет нарушать закон? — зло усмехнулась девушка. — Или пойдёт на какое-нибудь бесчестие?

— Выйдешь без рода — без трусов останешься, — неожиданно взяв совершенно спокойный тон, проговорил отец. — Кому нужна безродная бесприданница? Пусть и дворянка? Разве что простолюдинам. Уж точно не князьям Новочеркасским.

— Арвин возьмёт меня в жены и без твоего приданного! — заявила Юля.

— И навлечёт на свой род гнев моего? — изогнул бровь великий князь Казанский. — Сомневаюсь, что его отец ему позволит.

— Позволит! Князь Новочеркасский — человек чести!

— А если не позволит?

— А если не позволит... А если не позволит, то и Арвин уйдёт из своего рода!

— Ха! Глупости! Никуда он не уйдёт. Да и ты тоже. Привыкла жить великой княжной и от такой жизни не окажешься.

— Хочешь проверить? — сжав зубы, процедила девушка. Она походила на разгневанную кошку.

Несколько секунд отец смотрел на неё, затем тяжело вздохнул и покачал головой.

— Нет, не хочу, — произнёс он твёрдо. — Что до свадьбы с Николаем Григорьевичем, их сторона делает непрозрачные намёки. Но я никого не обнадёживаю. Более того, прикладываю все усилия, чтобы нам и великому княжеству Крымскому удалось получить максимальную взаимную выгоду без обязательного брачного союза на уровне первых семей. Так что прошу тебя успокоиться. И продолжить работать во имя рода. Как минимум до конца года тебе необходимо быть парой Николаю Григорьевичу.

— Как минимум?! — начала вновь распаляться Юля, однако отец резко перебил её:

— Я тебя услышал! Но и ты услышь меня.

Юля сжала кулачки так сильно, что идеально ровные ногти впились в её ладони.

Девушка чуть прикрыла глаза.

— Хорошо, — наконец-то произнесла она. — Я тоже услышала тебя, пап.