Глава 23

Кровь простолюдинов — вода. Кровь аристократа — краска. Сохранение своей крови, своей генетической связи с предками — долг аристократа. Чистая кровь аристократа — его гордость. Признак того, что род един.

Но кровь мужчины-аристократа доминирует над кровью женщины. Потому дети аристократов по крови полностью принадлежат роду отца, а никак не роду, из которого вышла мать.

Именно поэтому, если род наследует аристократка, для продолжения рода ей выбирают мужа из членов других семей рода. Делается это для того, чтобы не размывать кровь.

Или выбирают мужа-простолюдина. Ведь кровь простолюдинов — вода. Ни на что не влияет. Ребёнок аристократки и простолюдина наследует кровь матери. Разумеется, если мужчина — истинный простолюдин, а не бывший аристократ, изгнанный из рода или бастард.

Все эти прописные истины знает каждый аристократ.

Разумеется, знала их и та, кого считают мёртвой. Цесаревна, в жилах которой течёт чистая кровь Рюриковичей. Та, кто вынуждена скрываться, выдавая себя за младшую дочь князя Выборгского.

Та, кого все знают под именем Софьи Антоновны Троекуровой.

Одиннадцать лет назад она перестала быть безымянной цесаревной — имена детям Рюриковичей выдают лишь перед тем, как их (детей) использовать. Широкой общественности демонстрируют только мальчика-наследника, когда тому исполняется семнадцать лет. Будущий император в этом возрасте одновременно становится полностью совершеннолетним и получает имя. А девочки Рюриковичи... Их ждёт иная судьба.

Безымянные цесаревичи и цесаревны скрыты от глаз... Подданные не знают, сколько у императора детей. Годуновы объясняют это противодействием страшному проклятию, из-за которого семья Рюриковичей малочисленна и малодетна. Из-за этого проклятия императоры почти всегда умирают до сорока лет. Как раз тогда, когда подрастает сын, готовый занять место отца.

По словам Годуновых, произнесённых очень давно, богорождённый род Рюриковичей притягивает к себе всё зло от тех, кто завидует Российской империи. Рюриковичи — живой щит, оберегающий каждого жителя страны от сыплющихся от недругов проклятий.

Рюриковичи — защитники духовного фона империи, посланные самим богом Родом.

А Годуновы, стало быть, Хранители физического фона. Как самих Рюриковичей, так и всей страны.

Дочь бывшего императора знала, что всё это бред. И её мать тоже знала.

И потому одиннадцать лет назад безымянная девочка стала Софьей. Но не Ивановной, по имени её настоящего отца. И не Рюрикович...

И потому дочь предыдущего императора ненавидела Годуновых. Хотя среди её предков были и женщины из этого рода.

А ещё потому девочка в своё время пришла к выводу, что должна создать тайный род Рюриковичей. Пусть её род официально будет носить другое имя, но её дети и внуки унаследуют кровь Рюриковичей. Они будут жить вдали от ненавистных Годуновых и ждать возможности избавить империю от Боярского рода Хранителей.

Пусть даже ждать придётся десятки, а то и сотни лет.

Став Софьей Троекуровой, первое время девочка много плакала, вязала куклы, тревожилась за жизнь матушки.

Много думала, снова плакала...

Но постепенно слёзы высохли, думы сменились делом. Девочка решила, что достаточно сидеть взаперти. Если она хочет стать главой своего собственного рода, нужно познавать мир.

Тренировки-обучение-социализация — таков был первый шаг в намеченном плане. И спустя семь лет после начала её новой жизни, Софья оказалась в «Алой Мудрости».

Она знала, что в этой школе судят по знаниям и умениям, а не по длине родословной. Если где и искать выдающегося простолюдина, то уж точно в «Алой Мудрости».

И он нашёлся.

Не сразу, но она полюбила его всем сердцем. И уже знала, что обязательно станет его женой.

Но...

Боги посмеялись над влюблённой девушкой. Избранник-простолюдин оказался великим княжичем Тверским. А значит её потенциальные дети от Аскольда будут носителями древней крови.

Но не Рюриковичей.

Оболенских.

Софья знала, что должна забыть его, выкинуть из головы. Пыталась это сделать!

Но...

Даже сильные люди порой проигрывают своим слабостям.

Да и он не дал ей поставить точку.

Вместо этого дал время.

Софья не смогла сказать «нет» сразу. Она была растеряна. Она не знала, что ей теперь делать. Но знала точно, что должна быть сильной и должна получать знания.

И потому она решила посвятить себя обретению силы и знаний. Девушка отказалась от мысли поступать сразу в ВУЗ, сосредоточившись на тренировках жи́вы. Когда она отдыхала от изнуряющих тренировок с Мастерами, а иногда и с единственным Гуру княжества, то впитывала университетскую программу, занимаясь дома с приглашёнными профессорами. Экономика, политология, основы рекламного дела, основы военного дела — глава рода должен уметь делегировать полномочия профессионалам, но хотя бы в общих чертах понимать, чем именно эти профессионалы занимаются.

Вновь заперевшись в Выборгском замке Софья, почувствовавшая в «Алой Мудрости» вкус юности, временами сходила с ума от одиночества. Да, рядом были близкие — Троекуровы, но семье не заменить дорогих друзей.

Однако поддержка Троекуровых и личная упёртость позволяли Софье каждый день отправляться в тренировочный зал или на полигон.

Ещё редкие разговоры с Алисой Оболенской по телефону немного разгоняли тоску...

И когда Алиса безапелляционно заявила, что приедет лично поздравить Софью с днём рожденья, Софья сопротивлялась только для вида.

На самом деле она была искренне рада!

И вот, в понедельник двадцать третьего января две тысячи девятого года, в Выборгский замок приехала Алиса.

Которая первым делом крепко обняла свою лучшую подругу.

Но только после традиционного семейного обеда с Троекуровыми девушки смогли остаться наедине, заперевшись в Софьиной спальне.

— Ну, рассказывай, как ты тут? — с жаром спросила Алиса, с ногами забравшись на кровать.

— Тренируюсь, — краешком губ улыбнулась Софья, которая села рядом. — Учусь. Я же говорила тебе по телефону.

— И что, ничего не меняется? — скептически спросила Оболенская.

— Отчего же не меняется? Меняется — становлюсь сильнее. Узнаю новое.

— А в свет-то когда возвращаться собираешься? Даже приём в честь дня рожденья не стали устраивать... Хотя это можно расценивать как щедрый подарок со стороны родителей.

— Подарок... — вздохнула Софья. — Честно говоря, я бы уже и сходила бы на какой-нибудь приём. Но решила не отвлекаться от тренировок, пока не стану Мастером. И родители меня поддержали.

— И продолжают поддерживать легенду о том, что тебе нездоровится... — подхватила Алиса, не сводя пристального взгляда с подруги.

— Продолжают.

— И много тебе осталось до Мастера, если не секрет?

— Планирую официально получить ранг в начале июля, — твёрдо ответила Софья.

— Значит и на княжеском съезде тебя не ждать... — вздохнула Алиса. — Хотя ты туда и раньше не ездила. Погоди! — встрепенулась Оболенская. — Начало июля? Серьёзно? В двадцать один год? Да ты самородок среди самородков!

«Вообще-то мне будет чуть больше двадцати», — мелькнула в голове у Троекуровой грустная мысль. Вслух же она произнесла другое:

— Будто в империи мало тех, кто достигает ранга Мастер ещё в старшей школе.

— Ну да, — кивнула Алиса. — Звёзды турнира. Но и ты ведь там тоже блистала. Так что ничего удивительного. Ты у нас девушка талантливая. И трудолюбивая.

— Спасибо, — кивнула Софья. — Ты тоже.

— Ой так приятно, — изобразила смущение Алиса и добродушно улыбнулась. — Но мой талант раскрылся в другой области. Что же до боевых навыков, тут мне далеко до тебя, Аска, Арвина... Да даже до Вали Заболоцкой. Видела её бои на турнире?

— Да, некоторые бои смотрела в записи. Княжна Самарская стала сильнее за год. Жаль, что получила травму. Великий княжич Варшавский поступил бесчестно! — сверкнула глазами Троекурова.

— Да она уже к началу января восстановилась, — махнула рукой Алиса. — И даже вместе с нами ездила в тренировочный лагерь в Сочи.

Софья вновь сверкнула глазами и недобро прищурилась.

— То ли со мной ты расслабилась, то ли отсутствие практики светского общения притупило твои умения держать лицо, — усмехнулась Оболенская.

— О чём ты? — с невозмутимым видом Царицы Лицея спросила Софья.

— Вот, теперь на себя похожа, — расхохоталась Алиса, а затем как б невзначай добавила: — А имела я в виду, конечно, Валю Заболоцкую. Знаешь, она... несколько увлечена моим братом.

— И? — холодно спросила Софья.

— И чуть меньше внимания она уделяла Арвину, который отомстил за её поражение на турнире, — с готовностью добавила Алиса. — Правда, с Арвином во время тренировочного лагеря её ждал облом. Юля Евгеньевна бывает очень убедительной. Кстати об Арвине! У него же целительница появилась! Всё произошло точь-в-точь, как год назад! Она перевелась в «Алую Мудрость» на его курс. И оказалась в «Д» классе вместе с Вероничкой — целительницей моего братца. Так вот, Арвин от неё бегал сперва. Но потом как-то сдался. Как я поняла, Юля Евгеньевна, переступив через личные чувства, напомнила ему, насколько важно и ценно иметь в роду целительницу.

— Юлия Евгеньевна весьма рассудительная девушка, не зря я рекомендовала её на пост главы учсовета, — ровным тоном проговорила Софья и замолчала.

Алиса с любопытством смотрела на неё.

— И, — будто бы совершенно равнодушно спустя несколько секунд начала Троекурова, — как же Аскольд Андреевич отнёсся к вниманию со стороны княжны Самарской?

— Положительно и благосклонно, — кивнула Алиса.

Глаза Софьи помимо её воли расширились, а сердце пропустило удар.

— Так же как и ко всем своим товарищам! — быстро добавила Оболенская и затараторила: — Прости! Тише-тише, дыши глубже. Я всего лишь хотела показать тебе, что не стоит от меня скрывать свои чувства к моему брату, Соня! Я в курсе вашей помолвки, вашего желания создать род вместе! И уверяю тебя, он с нетерпением ждет вашей встречи и трудится как проклятый, ради вашего общего будущего!

Троекурова побелела и еле слышно выдохнула:

— Правда?

— Правда-правда. В этом вы с ним очень похоже. Вот только...

— Что только? — снова напряглась Софья.

— Только я не могу понять, почему вы не общаетесь и взяли перерыв в полтора года. Ладно он, упёртый баран, хочет впечатлить тебя. Но ты-то? Грустишь и ревнуешь здесь, а ведь могли так же упорно трудится, просто, скажем, раз в месяц видеться и поддерживать друг друга.

Софья тяжело вздохнула и грустно улыбнулась.

— Прости, Лиса... Я... не могу сказать тебе, что именно происходит между мной и твоим братом. Я...

— Я всё поняла! — с готовностью перебила её лучшая подруга. — Не лезу. Разбирайтесь сами!

Софья неловко улыбнулась и благодарно кивнула.

— Да не буду лезть, — нарочито бодро продолжила Оболенская. — Сиди в своей башне и жди, когда твой прекрасный принц прилетит и спасёт тебя! — Алиса вскинула руку.

Софья захихикала и мило дёрнула носиком.

— Чего? — изобразила непонимание Алиса.

— Всё-таки вы с Яной — сестры, — хмыкнула бывшая Царица Лицея.

— А Земля круглая, — кивнула её подруга. — Какие ещё аксиомы вспомним?

Девушки беззаботно болтали, обсуждая почти всё на свете. «Почти» — ибо воспитанные аристократки из разных родов не могут открыться друг другу до конца, вынужденные хранить родовые секреты.

Но... эти темы девушек сейчас не интересовали. А вот, например, подробности проведения недавнего тренировочного лагеря в Сочи, или же как вместе смотрятся Юля и Арвин — это необходимо было обсудить.

Или послушать историю, как во время вечернего отдыха после тренировочного дня в Сочи, когда ребята посетили один из горнолыжных курортов и спускались с горы, Боря Сидоров сломал лыжу.

Дважды.

Причём первый раз после поломки он кубарем полетел прямо на Яну, но та среагировала мгновенно, подцепив лыжными палками Бориса, перекинув его и уложив на лопатки, тем самым остановив его падение.

А вот второй раз Боря налетел на Варю. Той самую малость не хватило реакции, чтобы защититься.

В итоге оба оказались в сугробе.

— У вас такая дружная компания. И столько в ней представителей разных княжеских фамилий собралась... — задумчиво проговорила Софья, дослушав все подробности поездки в Сочи.

— Ага, только Троекуровых не хватает, — беззаботно ответила Алиса.

И прищурилась, внимательно наблюдая за реакцией подруги.

— Лиса, — тяжело вздохнула Софья, — ты же сказала, что всё поняла? Поэтому прошу тебя, не тревожь мне душу. Я сделала свой выбор. Я о нём не сожалею и приложу все усилия, чтобы скорее официально стать Мастером. Но это вовсе не означает, что я не хочу быть рядом с вами во время ваших поездок.

Оболенская улыбнулась и кивнула:

— Хорошо, — проговорила она, а затем не удержавшись, добавила: — Знакомство с Аскольдом явно пошла тебе на пользу. Ты стала более искренней сама с собой.

Бывшая Царица Лицея фыркнула и отбросила со лба чёрную прядь:

— Я не понимаю, Лиса, ты инженер или жрец-психолог?

— Не, жрец-то вряд ли, — изобразила задумчивость девушка. — Хотя одно другому не мешает.

Алиса добродушно улыбнулась. Софья улыбнулась ей в ответ. Вот только с каждой секундой её улыбка наполнялась грустью.

— Знаешь, Соня, — серьёзным тоном начала Оболенская, — хоть я в полной мере не понимаю, что у тебя на уме, хочу сказать одно... Подумай, чего ты сама хочешь. На самом деле. Уверена, твои близкие помогут тебе воплотить в жизнь твою мечту. Не только родители, но и даже я, могу быть чем-то полезной. И уж точно Аскольд.

«Что я хочу на самом деле? — вспыхнуло в мыслях удивлённой цесаревны. — На самом деле... На самом деле я хочу стать Софьей Александрит! И уничтожить Годуновых!»