Глава 23

– Сестрички, Юля, рад вас видеть, – с улыбкой произнёс я, когда делегация «Мудрого медведя» в холле Кремлёвской арены столкнулась с делегацией «Алой Мудрости». – Ирина Александровна, Маргарита Павловна, парни, к вам это тоже, разумеется, относится.

– Ха, прозвучало как-то странно, – усмехнулся Арвин, державший под руку свою невесту Юлю Ромодановскую.

Он хотел добавить что-то ещё. Я же размышлял, подколоть ли его насчёт внешнего вида, ибо Арвин прибыл в форме лицея, тем самым демонстрируя, что сегодня он в первую очередь член учсовета «Алой Мудрости», а значит поддерживает чемпиона родного лицея, а не родного княжества.

Но мы оба не успели ничего сказать.

Не обращая внимания на осуждающие взгляды некоторых аристократов, Яна бросилась ко мне и сжала меня в медвежьих объятьях.

У меня бы кости от такого обращения точно бы захрустели, если бы я по привычке не держал покров активированным всякий раз, когда появляюсь на людях.

Выплеснув свои жаркие эмоции, Яна сделала шаг назад и, мило улыбаясь, склонила голову набок:

– С возвращением, братик, – радостно воскликнула она. – Рада видеть тебя целым и невредимым!

– И я присоединяюсь к этим словам! – быстро произнесла Маша – одна из близняшек Оболенских. Именно её и моего двоюродного брата Глеба выбрала в сопровождающие для чемпионки этого года глава учсовета «Алой мудрости». Ну и Арвина… Хотя этот шёл по умолчанию.

– Рада видеть вас в добром здравии. Наслышана о ваших успехах, Аскольд Андреевич, – Шапочкина сначала поклонилась мне, а затем повернулась к Соне. Секунду она задумчиво смотрела на неё, а затем изрекла: – Прекрасно выглядите, ваше сиятельство. Впрочем, как и всегда.

Затем последовал чуть подзанятутый процесс приветствия, знакомства и обмена любезностями – всё-таки аж четырнадцать человек сошлись в одном месте. Исконно Енисейские аристократы, находясь под действием моей Ауры, держали себя с достоинством, даже оказавшись рядом с тремя великими княжнами и одним наследным княжичем.

А я то и дело ловил на себе счастливый взгляд Яны. Сестричка, похоже, сильно переживала, пока мы с Алисой и Андреем Оболенским находились в Северном королевстве. За всем её боевым характером, внешней лёгкостью, иногда излишней серьёзностью скрывается очень чувствительная натура, которая думает о близких даже больше, чем о себе.

Какая многогранная у меня младшая сестрёнка!

– Так что, Ян, ты уж давай покажи класс! Изо всех сил буду болеть за тебя. Ну до тех пор, пока ты с не столкнёшься с нашим Мишей, – с улыбкой проговорил я спустя пять минут после начала нашей беседы.

– Не бойся, не подведу, – весело отозвалась Яна и повернулась к чемпиону Енисейска. – Михаил Архипович, давайте постараемся на славу! Чтобы моему брату не пришлось за нас волноваться!

– Для меня честь сражаться на той же арене, что и вы, ваша светлость, – уверенно проговорил Лежалый-младший. – Но, будьте уверены, вашему напору не сломить меня. Если нам доведётся сойтись в поединке, я выложись на сто процентов. И во что бы то ни стало, принесу победу княжеству Енисейскому!

– О! Вот это настрой! – восхищённо воскликнула Яна. – Жду – не дождусь нашего поединка! Не смейте никому проигрывать до этого момента!

– Вы тоже, ваша светлость.

Мы проговорили ещё три минуты, напоследок Яна сказала нам с Соней: «За всей вашей горой работы не забывайте встречаться с друзьями», – намекая на то, что этим вечером у нас запланированы недолгие дружеские посиделки большим составом. А затем мы оставили делегацию «Алой Мудрости».

И буквально сразу столкнулись с делегацией великого княжества Тверского. Забавно, что и у меня, и у енисейского чемпиона в этой делегации есть свои знакомые. Так ещё и через минуту к нашей огромной группе присоединились великие князь с княгиней Тверские и Алиса, прогуливающиеся среди гостей втроём.

В отличие от Яны, её матушка была куда более сдержана в демонстрации чувств. И все же её ласковый взгляд показывал, что она очень рада видеть меня целым и невредимым.

После беседы с «Тверью» мы с Соней оставили енисейскую делегацию, чтобы могли пообщаться с гостями без огромного хвоста.

– О ваши сиятельства князь и княгиня Енисейские, какой приятный сюрприз! – широко улыбаясь и радушно разведя руки в стороны на нас надвигался мужчина в традиционном костюме. Рядом с ним шла его супруга, как обычно, гармонирующая внешностью и мироощущением со своим мужем.

– Никанор Петрович, Марфа Ивановна, бесконечно счастлив видеть вас, – вежливо проговорил я.

– Как всегда, вокруг вас двоих распространяется атмосфера праздника, в которую так и хочется окунуться, – поддержала меня Соня.

– А вы, ваши сиятельства, как всегда, лучитесь молодостью и силой, – любезно проговорила Орликова.

Мы прошли ещё пару кругов расшаркиваний, после чего глава рода Орликовых обратился ко мне лично:

– Знаете, иногда я думаю, что наша жизнь, в общем-то, не меняется. Но новости каждый день говорят мне об обратном. Или же некоторые конкретные личности навроде вас, ваше сиятельство. Вы только подумайте, это третий год вашей старшей школы, третий ваш финальный этап турнира! И… – он взял театральную паузу, а затем проговорил: – Каждый год вы здесь в разном статусе. Сначала простолюдин-участник. Затем княжич-сопровождающий. А теперь и вовсе князь. Думая об этом, я понимаю, почему вы, по сути, творите современную историю нашей империи. Почему именно ваших рук дело – прорывы в области оружейного дела. Или громкие победы на поле боя.

Хм, какую неожиданную тираду он выдал. И ведь говорит, как всегда, легко и непринуждённо. Отчего я невольно задался вопросом, а каким здесь, на кремлёвской арене, я предстану через год?

– Спасибо, Никанор Петрович, – проговорил я, отогнав досужую мысль. – Но ведь и вы тоже не стоите на месте, верно? В спортивном деле вашим проектам нет равных. А ещё сеть пельменных выиграли у боярина Юсупова. Бывал я там, знаете ли, и мне понравилось.

– И за это посещение вам огромное спасибо, – усмехнулся Орликов. – После того как вы там откушали с господином Первым вице-Канцлером, так много желающих образовалось отведать нашей стряпни… ух! – он улыбнулся, а затем всё с той же радушной улыбкой, но крайне серьёзным взглядом произнёс: – Я глубоко уважаю вас и всё, что вы делаете, ваше сиятельство. Уверен, так будет и впредь. А поводов станет ещё больше.

– Не сомневаюсь, Никанор Петрович. Не сомневаюсь.

Мы тепло попрощались, и Орликов поспешил к чете Юсуповых. Собирается подбить членов одного из богатейших боярских родов империи на очередное пари?

– Вот бы он пост министра финансов выиграл у их рода, – шепнул я Соне.

– Ну и шуточки же у вас, мой дорогой муж, – усмехнулась она. А затем, посерьёзнев, добавила: – Что-то Годуновы не спешат к нам подходить.

Я искоса глянул на небольшую группку, в данный момент оказавшуюся почти в центре просторного холла арены. Наследник главы рода Годуновых, он же первый вице-Канцлер Дмитрий Александрович Годунов с супругой, а также их старший сын Пётр, которого сопровождала великая княжна Минская, сейчас беседовали с великим князем Крымским и его мерзким сыночком. Забавно, что под руку с Николаем Нарышкиным стояла Оксана Дмитриевна Годунова.

Кроме наследника рода Годуновых, в холле арены находились ещё три пары Годуновых – его дядя и два двоюродных брата с жёнами.

И ни одна из групп Годуновых даже не пыталась к нам приблизиться.

Зато в следующие десять минут мы успели пообщаться с Юрой Урусовым княжичем Астраханским, которого сопровождала княжна Самарская – Валя Заболоцкая.

– Эх, жаль, в этом году мне уже нельзя участвовать, – сокрушалась Валя, но особо расстроенной при этом она не выглядела. Переведя лукавый взгляд на кавалера, девушка сказала: – Но посмотреть со стороны за происходящим в приятной компании тоже здорово.

Юра же выглядел довольным, будто кот, объевшийся сметаны. Прекрасно его понимаю. Вернулся с войны героем. Живым и невредимым, рядом девушка, которой он небезразличен и которая пытается наверстать упущенное время да заполнить в душе пустоты, вызванные различными переживаниями.

Хех. И ведь эти двое ещё даже не помолвлены.

За следующий час мы с Соней побеседовали с кучей аристократов. В каждом разговоре так или иначе касались темы Новой северной войны. Большинство поздравляли меня с успехом, некоторые осторожно интересовались, правда ли мы изобрели «некое новейшее оружие». Я, не таясь, отвечал утвердительно.

– Как я предполагала, подвиги и достижения моего мужа у всех на слуху, – гордо проговорила Соня, когда мы вдвоём отошли к столику с закусками. Моей жене необходимо было подкрепиться и своей «жертвой» она выбрала тарталетки с красной икрой.

– Не только мои, но и Архуна, если говорить о космодоспехах, – проговорил я.

– Сейчас они только уточняют информацию, а затем начнут интересоваться возможностью покупки. Опять тебе придётся людям отказывать, – преувеличенно серьёзно вздохнула супруга и потянулась за следующей тарталеткой.

На миг она замерла, периферическим зрением заметив приближающуюся группу людей.

– Как любопытно, – проговорила Соня.

Но отказывать себе в ещё одной тарталетке не стала и успела отправить её в рот до того, как к нам подошли аж семь человек.

– Ваши сиятельства, рад приветствовать вас, – на правах самого старшего по социальному положению в этой делегации обратился к нам двадцатидевятилетний стриженный под горшок кареглазый мужчина. Это был наследник великого княжества Варшавского – Радослав Викторович Казимиров.

– Здравствуйте, Аскольд Андреевич, Софья Ивановна, – обворожительно улыбнувшись, слегка поклонилась его супруга Лаура Казимирова. Она, конечно, не такая красавица, как моя жена, но внешность её весьма приметная и будоражащая. Франко-испанка, одним словом. В этой империи таких смуглых фигуристых красоток с чёрными локонами предостаточно.

Вслед за супружеской четой, нахально улыбаясь, к нам обратился ещё один великий княжич Варшавский. Четвёртый по старшинству в своей семье, мой ровесник и главный фаворит турнира, по мнению широкой общественности, Людомир Викторович Казимиров.

– Рад приветствовать обворожительную дочь рода Рюриковичей, а ныне основательницу нового княжеского рода, – бойко проговорил он, отвесив поклон моей жене, а затем повернулся ко мне. – И, конечно же, одного из героев, о котором говорит вся империя. Героев, которые смогли остановить смертоносное вторжение британских и франко-испанских кланов в земли нашего совершенно внезапного союзника. Героя, который теперь предпочитает побеждать на поле боя, а не на арене турнира школьников, – он усмехнулся и протянул мне руку. – Рад видеть вас, Аскольд Андреевич. Не переживайте, на этом турнире я выиграю за вас.

Я ответил на рукопожатие этого с виду щупленького паренька с вихрастой причёской.

Вопреки моим предположениям, он не стал «показывать мужика» и пытаться продавить мою ладонь. Пожал вполне вежливо и без выкрутасов.

– Мы тоже весьма рады приветствовать вас, – коротко проговорил я.

– Большая кремлёвская арена – это место, где встречаешь много достойных людей, – поддержала моё лаконичное приветствие Соня.

– Что же до ваших слов, – я всё-таки должен был лично ответить словоохотливому чемпиону Варшавы этого года, – то не стоит думать, Людомир Викторович, что раз уж ни я, ни княжич Новочеркасский не участвуем, вам будет легко победить, – я добродушно улыбнулся.

Он не перестал лыбиться.

– Ах, Аскольд Андреевич. Я понимаю, что как брат и студент «Алой Мудрости» вы желаете поддержать Яну Андреевну, а как князь – своего чемпиона. Но давайте будем объективными. Им ни за что не составить мне конкуренцию. Один – молод и весьма посредственен. Другая… талантливая, но всё же девушка. Ваша супруга, пожалуй, была на этой арене последней достойной девушкой-бойцом.

– А как же княжна Самарская? – недобро прищурилась Соня. Пусть ей и сделали комплимент, слова и поведение великого княжича Варшавского постепенно выводили ей из себя. – Валентина Ивановна показала себя весьма достойно на прошлом и позапрошлом турнире.

– Ну, хорошо-хорошо! – тут же поднял обе руки Людомир, словно признавая поражение. – Может быть, княжна Самарская тоже неплохо сражалась. Просто я так легко её победил, что не запомнил, – улыбаясь, он пожал плечами.

Казалось, что ещё немного, и Соня вспыхнет. Ага, не запомнил он. Избил её, как боксёрский мешок и рёбра сломал!

Однако Соня, хоть слегка и дёрнулась, всё же удержала невозмутимое выражение лица. Она холодно произнесла:

– В любом случае, Людомир Викторович, на этом турнире собрались сильнейшие. Полагаю, найдётся тот, кто сможет удивить вас своим мастерством.

– Я тоже на это надеюсь, Софья Ивановна.

– Мы все верим в победу наших чемпионов, – неожиданно вмешалась в эту перепалку великая княжна Варшавская Лаура. – И знаем, что победа эта будет честной и заслуженной.

Она недобро прищурила свои большие карие глаза и уставилась на меня.

Что совершенно не понравилось Софье.

– Простите, госпожа Лаура, поясните, что вы имеете ввиду? – строго спросила моя жена.

– А то, что на всеимперском турнире обычно побеждает тот, кто обладает большей силой. Тот, кто наделён ей от рождения. Тот, кто развивал её в себе путём долгих тренировок. А не тот, кто использует новейшее оружие! – её глаза недобро сверкнули.

– Ну конечно, – совершенно спокойно произнесла Софья. – Это ведь спортивный турнир. Подобные состязания издревле использовались для того, чтобы воины могли попрактиковаться в мирное время. Им далеко до настоящих войн. А вот на войнах – да. Там правил нет, кто бы что ни говорил. И побеждает тот, кто сильнее. Вот только сила эта не только в объёмах жи́вы заключается, а в стратегии, тактике, лучшем вооружение. Да вы сами все знаете, госпожа Лаура, – Соня холодно улыбнулась.

– Соглашусь с вами, – прежде чем франко-испанка успела что-то прорычать, или Людомир брякнуть очередную колкость, слово взял наследник княжества Варшавского. – Но рассуждать о войне, на мой взгляд, неуместно на сегодняшнем празднике жизни.

– Аристократ всегда должен быть готов к войне, – возразил я. – Вне зависимости от пола и возраста.

– Да. Для людей, воспитанных аристократами, правильно и достойно так рассуждать, – решила ткнуть в моё простолюдинское прошлое Лаура. – Но быть готовым к войне и говорить о ней постоянно – не одно и то же.

– Быть воспитанным аристократом и быть аристократом тоже не одно и то же, – с улыбкой парировала Соня.

– Бесспорно, Софья Ивановна, – быстро проговорил наследный великий княжич Варшавский, понимая, что эта перепалка может затянуться. – С радостью бы пообщались с вами ещё чуть-чуть, но, увы, времени до начала церемонии открытия осталось совсем немного, а хотелось бы ещё успеть поприветствовать представителей других княжеств.

После его слов последовала довольно быстрая церемония прощания. Людомир не мог расстаться с нами без очередной подколки и напоследок произнёс:

– Очень прошу вас, как бывшего чемпиона, наблюдать за мной на этом турнире, Аскольд Андреевич. Это очень важно для меня. Ведь только вы, увидев мои бои, сможете понять, по силам бы вам было взять титул в этом году или нет.