Глава 4. Новая жизнь
Наутро анализы повторились, только пришёл другой врач, постарше. Этот хотя бы разговаривал.
На этот раз кровь-мочу взяли натощак, проверили давление, температуру, нос, рот, даже из глаз какой-то мазок взяли. Потом была кардиограмма в спокойном состоянии и под нагрузкой. Врач попросил Майю отвернуться, после чего залез мне в такие места, куда со времён военкомата никто не заглядывал. В конце отправил в туалет, а сам взялся за мою «сокамерницу».
У меня в результате всего этого сложилось впечатление, что они там справочник медицинский листали, вспоминали, что бы ещё такого можно взять из живого человека на анализ. Если б можно было, наверное, мозг бы взяли поизучать.
— Какие-то жалобы есть? — спросил врач, когда закончил свою работу и разрешил мне вернуться.
— Так с этого бы и начали! — хмыкнул я. — Жалоб нет.
— Недавно перенесённые инфекционные, вирусные заболевания? — он что-то отметил в карточке.
— Ковидом болел, — вспомнил я, а увидев непонимание в глазах врача, объяснил, — короновирус, был у нас такой, от него куча людей умерло. По официальной версии — китайцы от обезьян заразились, а сами китайцы американскую военную лабораторию обвинили в создании вируса.
— Понял, о чём вы, — кивнул врач. — У нас они тоже с короновирусами экспериментируют, но мы с этой заразой знаем, что делать. Не переживайте, проверим. И спасибо, что предупредили.
Врач ушёл, мы снова остались вдвоём.
— Ты как? — спросил я у девушки.
Не нравилось мне её состояние. Вроде ничего такого, но глаза какие-то погасшие.
— Нормально, — она пожала плечами, и собралась было завалиться в кровать, носом к стенке.
— Погоди, я же вижу, что тебя что-то гложет. Переживаешь из-за сорвавшегося свидания?
— Что? — Майя встряхнулась. — Нет конечно! Что я, в кино никогда не была, что ли? Так, просто, тоска что-то накатила. И вообще, чего это я перед вами отчитываюсь?
— Да брось! — я примирительно поднял обе руки. — Ты же здесь единственный человек, кого я знаю, вот и переживаю. Но раз с тобой всё в порядке — может расскажешь, как здесь вообще? Эммм… на планете, в стране.
— А, всё равно заняться нечем, — блондинка устроилась на кровати с ногами. — С чего бы начать?
— С правления Андропова, — подсказал я, — вчера как раз выяснили, что до него у нас более или менее совпадает история.
— Итааак… — Майя закатила глаза, вспоминая. — Расскажу вкратце, потом захотите подробнее узнать — в Совсети всё есть.
— Совсеть? — прищурился я.
— Единая советская информационно-вычислительная сеть, — охотно пояснила девушка, — сокращённо Совсеть или просто Сеть. У вас что-то такое тоже есть?
— Интернет, — хмыкнул я, — но он глобальный, по всему миру. Кроме, разве что, Китая, у тех вроде и глобальный, и в то же время свой.
— Про интернет у нас тоже известно, это американская система, объединяет страны НАТО, — Майя сразу стала серьёзной, всё же такие вопросы наверняка в сфере интересов её ведомства. — И да, у Китая что-то своё. В принципе, из одной сети в другую можно попасть, но надо получать разрешение.
— Собственно, нас тоже от глобальной сети грозятся отключить, так что может и у нас будет своя… Россеть. Так что там Андропов?
— О, про него я вам могу долго рассказывать! — Майя сразу оживилась. — У меня в школе по периоду Перестройки одни пятёрки были!
Я захлопал глазами.
— И здесь Перестройка?
— Товарищ Андропов, опираясь на передовые достижения советской экономической науки, — Майя явно цитировала по памяти учебник, — сформулировал и в дальнейшем воплотил в жизнь принципы долгосрочной программы кардинальной перестройки управления народным хозяйством. Вот!
— И долго этот период шёл? — прищурился я.
— С 1984-го по 1990-й, до конца 12-й пятилетки. Тогда как раз и Совсеть запустили, кстати.
— Я так понимаю, противостояние с Америкой никуда не делось? — задал я вопрос, на который, в принципе, уже понял ответ.
— Товарищ Андропов очень много сделал для нормализации отношений, — начала объяснять Майя. — Но нормального мира так и не случилось. А когда в Америке поняли, что благодаря Перестройке Союз стал ещё сильнее, чем был прежде, противостояние вышло на новый виток. В 2000-м году и у нас, и у них, заработали автоматизированные оборонные системы. Ну а потом, в 2012-м начали появляться аномалии. Это если совсем кратко.
— А аномалии что, только у нас появляются? — удивился я.
— Нет конечно! По всему миру, и даже в океане! Вы имеете в виду, что перед лицом такой угрозы человечество должно бы объединиться?
— Было бы логично, не находишь?
— Полностью согласна! — Майя энергично закивала. — Но вот только аномалии не угрожают существованию капиталистического строя, а СССР очень даже. Поэтому враг номер один — мы, а аномалии постольку поскольку.
— А что за автоматизированные оборонные системы? — я невольно вспомнил голливудские фильмы.
— Ну, это мощные ЭВМ… — у девушки вдруг резко изменилось выражение лица, как будто она чего-то испугалась… — Простите, Алексей Вячеславович, откровенно говоря, я знаю о них не больше, чем большинство граждан страны. То есть почти ничего. Они есть, они очень умные, и на них завязаны все войска. Это все знают. А вот как это работает — понятия не имею!
ХА!!! Да она, похоже, реально испугалась! Испугалась сболтнуть лишнего! Даже удивительно, как её, такую разговорчивую, в КГБ держат!
Вот за такими разговорами мы и коротали время. Майя охотно рассказывала про события последних десятилетий, и потихоньку я начал понимать, что в этом мире к чему.
Политических центров, по сути, три. СССР, США и Китай. СССР и США находятся в состоянии необъявленной войны, а Китай выжидает. Ну, Китай как всегда, и вашим, и нашим, здесь как раз ничего не изменилось.
Перестройка прошла по другому сценарию, упор был сделан на поиск и массовое внедрение эффективных решений. Начиная с масштабов отдельных предприятий, с рационализации на своём рабочем месте, и вплоть до масштабов страны. Как и у нас, разрешили создавать кооперативы, но здесь они рассматривались в первую очередь как опытные площадки, на которых обкатывались новые экономические подходы. Одни отсеивались, другие, удачные, отбирались для массового использования.
Может, и нет такой уж необходимости скрывать, что я не только директор, но и владелец завода? А хотя, какое это имеет сейчас значение?
Майя рассказала, что Андропов возглавлял страну на протяжении 15 лет, и очень удивилась, когда я сказал, что у нас он умер вскоре после назначения. Ведь он, хоть и в возрасте уже был, отличался, тем не менее, отменным здоровьем.
Ещё больше её удивило назначение генсеком Горбачёва. Здесь его довольно быстро отстранили от всех значимых должностей. Слишком сильно на запад ориентировался. А узнав, к чему привели реформы под его руководством у нас, только головой покачала. А что тут скажешь?
Поговорили и про аномалии. Майя разоткровенничалась, рассказала, почему так рвётся в аномальщики. Твари, похожие на собак, только в чешуе, разорвали на её глазах всех, кого она любила. Очередная аномалия принесла в подмосковный посёлок целую стаю этих исчадий ада. Бабушка успела спрятать внучку в прочный сундук, а вот сама спастись не успела. Да только одного желания было недостаточно. В аномальщики практически не брали девушек. И связано это было как с повышенными требованиями по физической подготовке, так и с какими-то особенностями этой самой подготовки, из-за чего даже мужчины-кандидаты далеко не все подходили. А ещё у аномальщиков была очень высокая смертность, и поэтому был какой-то негласный указ женщин не брать. Исключения бывали, но Майю, похоже, опекал её начальник, и сколько бы она не писала заявления о переводе, всё без толку.
На третий день, ближе к обеду, к нам вдруг зашёл Тимур Маратович. Сам. Лично. К нам в бокс. Без биологической защиты.
Это было настолько неожиданно, что мы с Майей не сразу сообразили хотя бы встать.
— Всё, закончился ваш карантин! — рассмеялся он, видя нашу реакцию. — Сейчас вам принесут вещи, собирайтесь, и чтоб духу вашего здесь не было!
— Есть собираться! — радостно воскликнула девушка, и тут же сникла. — Тимур Маратович, а что делать Алексею?
За время пребывания Майя как-то постепенно перешла на неформальное общение. Выкать, правда, не перестала, но хотя бы по отчеству называть перестала. По отчеству меня только подчинённые всегда называли, а с симпатичными девушками я всегда предпочитал общение исключительно по имени.
— А это и будет твоё новое задание! — обрадовал её начальник.
То есть, он в этот момент выглядел так, будто ожидал, что Майя расплачется от счастья. А Майя от его слов с лица спала.
— Почему я? — только и смогла она спросить, настолько растерялась.
— Ну ты мозг-то включи и подумай, — Тимур Маратович неодобрительно покачал головой.
— Потому что моё дело под грифом «секретно»? — попытался угадать я.
— Вот, — начальник кивнул в мою сторону, — товарищ Неверов верно мыслит! Из рядовых сотрудников только у тебя допуск есть, и то, только потому, что оказалась в нужном месте в нужное время.
— Потому что короткую соломинку вытянула, — буркнула Майя, и вытянулась по струнке. — Что я должна делать?
— Познакомишь товарища Неверова с нашей жизнью, поможешь социализироваться, найти применение талантам. Вернёшься в отдел, когда Алексей Вячеславович получит первую зарплату.
Мне стало как-то неудобно перед девушкой. У неё планы, свидания, кино, запросы на перевод, а ей тут со мной нянькаться.
— Товарищ полковник, — спросил я, — а есть ли в этом необходимость?
— Есть, — спокойно кивнул он. — Иначе вас, боюсь, первый же патруль остановит. Устанем отмазывать.
— Понял, принял, осознал, — пошутил я. — Тимур Маратович, а всё же, как попасть в аномальщики?
— Тьфу ты, — скривился он, как будто лимон съел, — ещё один на мою голову! Узнаю я, что можно сделать! Устроит?
— Устроит, товарищ полковник! — и тут меня понесло, что называется. — А за лейтенанта Бурову узнаете?
— Не наглейте, товарищ Неверов, — в голосе Тимура Маратовича звякнула сталь. — Держите.
Он подал мне бумажный пакет, который до этого держал в руках. Довольно увесистый пакет, надо сказать.
— Что это? — подняв глаза на полковника, спросил я.
— Паспорт гражданина Советского Союза. Настоящий, — Тимур Маратович усмехнулся, заметив моё недоверие. — Все данные Ваши настоящие, включая год рождения. Только место рождения изменили, указали Ленинград, чтобы не было путаницы с вашим двойником. Телефон, оформленный на ваше имя. Деньги на первое время. На рестораны не хватит, но достаточно для знакомства с жизнью. Разрешение на пользование квартирой и ключи от неё. И права на мотоцикл и легковую, просто на всякий случай, мы так поняли, с вождением у вас проблем нет. Но если соберётесь водить, загляните в правила дорожного движения, вдруг есть отличия.
У меня от этого перечисления челюсть отпала. Да и не только у меня, у Майи тоже.
Я много думал, что будет дальше, после карантина, но фантазия меня подводила. Без знания местных реалий я ничего не мог придумать, а Майя только пожимала плечами, мол, начальству виднее, как скажут, так и будет. И вот вдруг, как из рога изобилия!
— Это очень щедро с вашей стороны! — совершенно искренне сказал я. — А что с моей стороны?
— А с вашей стороны — готовность сотрудничать, если, когда и где понадобится, — полковник посмотрел мне в глаза так, что я поёжился. — В первую очередь — информация. С вами ещё поработают учёные, специалисты в разных областях. Пока что список допущенных формируется. Ну и личная просьба, товарищ Неверов, лейтенант Бурова… Не создавайте мне проблем! Да, Майя, служебная машина за тобой, зарплату за это время получишь по тарифу оперативной работы. Ну а вас, Алексей Вячеславович, нравится вам это или нет, с началом новой жизни!
Он крепко, до хруста, пожал мне руку, развернулся и ушёл.
— Спасибо, — едва слышно прошептала Майя.
— За что? — я удивлённо повернулся к ней.
— Вы хотя бы попытались!
— Вам надо что-нибудь из посуды, Алексей, — Майя сокрушённо покачала головой. — Здесь, такое впечатление, одни белоручки жили!
— Всё так плохо? — я с усмешкой наблюдал, как девушка обследовала кухню выделенной мне квартиры.
— Ни кастрюльки, ни сковородки элементарной! Только чайник и два стакана! Здесь даже яичницу не пожаришь! — она остановилась посреди кухни.
— Значит, пошли по магазинам, — пожал я плечами, — заодно расскажешь, что и где, и с ценами познакомишь.
— А что с ценами? — не поняла она. — Ах да… Слушайте, это самое странное моё задание…
— Оно ещё и едва ли не первое, да? — предположил я.
— И ничего оно не первое! — Майя решительно прошла мимо меня к прихожей. — А ещё хоть что-то из продуктов надо! Хотя бы чай!
— А пошли-ка не по магазинам, а в кафе, — неожиданно для себя предложил я. — У меня как-никак начало новой жизни! Твой шеф сказал на рестораны не хватит, но в кафе-то сходить можно?
— В кафе можно, — что-то прикинув в голове, согласилась Майя.
Квартирку мне выделили в пяти минутах ходьбы от Управления, и я ничуть не удивился, когда мы пришли в кафетерий чуть ли не в соседнем от Управления здании. Как и тому, что половина посетителей были в форме и при погонах. Майя, Майя, вот не быть тебе разведчицей. Вот зачем так палить своё задание? Я же вроде как под грифом «секретно», а ты меня в кафе к коллегам привела! Тебя ж потом вопросами не за… так замучают, а ты и ответить ничего не сможешь!
В принципе, кафе как кафе. Ну да, не ресторан. Скорее ближе к заводской столовой. Такая же длинная «раздача», с полозьями из хромированных трубок для подноса. Мы сегодня ещё не обедали, так что набрали и первое, и второе. Майя, несмотря на стройность фигуры, на аппетит не жаловалась, у меня с ним тоже проблем никогда не было.
Рассольник, гречка с котлетой, булочка, ароматный кофе из самой настоящей кофе-машины, зерновой, всё вместе потянуло на четыре рубля с копейками, на двоих. Учитывая, что мне выдали пятьсот рублей, вполне доступно!
— Значит, с началом новой жизни? — Майя отсалютовала мне чашечкой с кофе.
— Ну, пока что мне всё нравится, — я сделал глоток успевшего остыть, пока мы ели, напитка. — Хотя, как говорится, не стоит путать туризм с эмиграцией. Сейчас-то я скорее турист.
— А вы серьёзно хотите попасть в аномальщики? — спросила она, стрельнув глазами из-за кружки.
— Как думаешь, здесь на вокзале билеты в Россию, я имею в виду, мою Россию, продаются? — задал я встречный вопрос.
— Так хотите вернуться? — она склонила голову на бок.
— А ты бы не хотела на моём месте? — продолжил я обмениваться вопросами.
— Не знаю, наверное, хотела бы. Хоть у вас там и капитализм, но вы ведь к этому привыкли, для вас там всё привычно, и не так уж неприятно.
Я поперхнулся кофе. Блин, она, похоже, серьёзно!
— Майя, как думаешь, мне мой телефон, тот, старый, вернут?
— А зачем?
— Там фотографии, я бы тебе показал, как неприятно я там жил. Просто страдал, днями и ночами. Плакал, что меня угораздило родиться в такую эпоху, — я постарался сохранить серьёзное выражение лица.
— Смеётесь, да? — догадалась Майя. — Вы же там завод возглавляли! Вряд ли у директора были причины для страданий!
Тут к нашему столику подошёл мужчина. Лет пятидесяти, одетый в тёмно-синие брюки и такой же тёмно-синий двубортный пиджак. Я сидел спиной ко входу, и не заметил его появления, да и Майя, кажется, заметила только теперь. Лицо у неё вытянулось.
— Ты, значит, у нас не такая, да? — он наклонился к Майе, опёршись кулаком о столик, и говорил негромко. — Думаешь, так у тебя будет шанс?
— О чём вы, товарищ Сулимов? — спросила девушка, сглотнув.
— Ты знаешь, о чём я, — мужик наклонился ещё ниже. — Не знаю, как ты это провернула, но у тебя всё равно ничего не выйдет.
Майе этот разговор явно не нравился, и я решил немного подкорректировать линию поведения товарища Сулимова.
— Эй, мужик, — встав из-за столика, я похлопал его по плечу, — давай, иди, не пугай девушку.
— Алексей, не надо! — прошептала Майя. — Это вас не касается!
Сулимов повернулся ко мне, выпрямившись. Смерил взглядом. На полголовы ниже меня, он как-то умудрялся смотреть на меня сверху вниз, да ещё и презрительно. Наверное, начальник какой-нибудь. Эх, просил же Маратыч не встревать! Но тут дело такое — один раз слабину дашь, и о тебя все кому не лень будут ноги вытирать.
— Ошибаешься, Майя, — он глянул вбок, на замершую девушку, — его тоже касается. Слушай сюда, гандон ты штопанный…
Не знаю, что он хотел мне такого важного сказать, потому что я не дослушал. Секретность секретностью, но оскорбления терпеть мы не договаривались. Так что, не долго думая, я прописал мужику в репу с правой, не сильно, скорее для профилактики.
Мужик оказался крепким, не упал, даже столик не сшиб, просто отлетел на пару шагов. Прикрыл наливающийся кровью глаз, встряхнул головой. Майя вообще среагировать не успела, просто замерла на стуле как статуя, в ужасе глядя то на меня, то на Сулимова.
— Сгною, — бросил он свистящим шёпотом и быстрым шагом вышел из кафе.