Глава 18

Уже открыл было рот, чтобы отказаться, как в голове всплыло несколько историй про обитателей крайнего Юга. Они там люди очень консервативные, и к каждому сказанному слову относятся предельно серьезно! Как бы ни был сейчас взволнован караванщик, но он сказал именно то, что думал, для него это предельно важно, и мне нужно как-то разобраться со всем этим, не оскорбив его чувства!

– Джаркот, друг мой! – я аккуратно отстранил его от себя. – Я услышал тебя! Давай только обсудим дела позже, а пока что посмотрим, как себя чувствует твой сын!

Тот благодарно кивнул и снова бросился к сыну. Тот все еще лежал без памяти, хотя выглядел неплохо, уверенно дышал, и даже румянец вернулся на щеки. Мана у меня быстро восстановилась, и я кинул на него диагностирующее заклинание. На секунду над головой повисла проекция – она вся светилась зеленым. Что бы ни сделал монстр, это не нанесло никаких повреждений мозгу сына караванщика! Видимо, умение крахта сам мозг не повреждает.

– Джаркот, я проверил здоровье твоего сына при помощи магии, все с ним в порядке, он скоро должен прийти в себя! – обнадежил я караванщика.

У того слезы выступили на глазах, он погладил сына по голове, после чего поклонился мне в пояс и стал на колени перед телом второго сына. Начал гладить по его плечу, часть которого монстр не успел поглотить, и шептать что-то.

– У меня мана сейчас восстановится еще, и я заморожу оба тела, чтобы мы могли довезти твоего сына по жаре до города! – сказал я ему. – А там наймем специалиста, чтобы отделил все, что сможет, от монстра!

И снова благодарные поклоны в мой адрес со слезами на глазах!

Минут через пять очнулся выживший сын. Первые пару минут он просто сидел и непонимающим взглядом смотрел на нас, не реагируя на вопросы отца, я даже уже начал опасаться, что диагностирующее заклинание дало сбой, и монстр что-то ему все же повредил. Но потом он разрыдался с именем брата на губах и начал взахлеб говорить:

– Я не знаю, что произошло, отец! Мы вовсе не собирались идти в этот портал! Мы помним твои рассказы про опасные цвета, он был как раз из таких!

– Но как вы там тогда оказались? – караванщик был удивлен, и я тоже.

– Армах просто в середине разговора молча повернулся – и вошел в него! Что мне было делать, я не мог бросить брата! Побежал за ним, думал вернуть! Но он не реагировал, просто шел вперед! Сбрасывал с плеча мою руку, словно не хотел ничего слышать! А потом мы вышли из перехода и… я больше ничего не помню!

Мы с караванщиком изумленно переглянулись.

– Значит, все эти истории – правда! – прошептал он. – Что есть монстры, умеющие заманивать к себе людей прямо из локаций!

Что-то такое и я стал припоминать! Уж больно много людей, которые точно не планировали заниматься портальной охотой, внезапно пропадало! Вот в связи с этим и ходили истории про злобных монстров, сидящих прямо у порталов и заманивающих внутрь добычу! Отрыжка демона, значит, это не сказки! Надо будет предупредить сестру, чтобы обходила подальше такие вот порталы!

Заморозил тела, заклинания под таким солнцем хватит на час-полтора, потом буду обновлять. Быстро упаковали разложенные для привала вещи и двинулись в путь. Караванщик предложил, со всем почтением, сократить перерывы во время движения, чтобы быстрее довезти тело сына до города и отделить его от мерзкой твари. Это нарушало мои планы по охоте в локациях во время привалов, но я понимал, что дела не всегда могут довлеть над обстоятельствами, и согласился.

Полученные после охоты на копытных монстров трофеи тоже заморозил и упаковал в сумку с толстыми стенками, как раз приспособленную для перевозки трофеев. Купил перед отъездом, отдал за нее два золотых, но своих денег она стоила. Даже если замотаешься и забудешь вновь подморозить скоропортящуюся добычу, при таком способе хранения она может сохраниться свежей после первичной заморозки до десяти часов! С копытами, правда, ничего плохого произойти не могло, а вот почки портились очень быстро. Заодно в трофеи упаковал и филе – ясно, что на коротком привале его пожарить не успеть, сохраню до следующего раза.

Два коротких привала, чтобы верблюды и лошади могли хоть немного отдохнуть, и мы вступили в город, который был целью моего путешествия. Отправились мы в крупную лавку по скупке артефактов, известную караванщику. Он сказал, что владелец – его родственник и сделает все необходимое, чтобы разделить тела, с максимальным почтением.

Сказать, что наше появление произвело фурор, – ничего не сказать. Когда носильщики занесли завернутые в ковер тела монстра и сына караванщика, трое зевак, глазевших на прилавки, оживились в преддверии истории, которой можно будет поделиться в городе. Ясно было, что это непростая добыча, раз ее несут шесть человек! Джаркот немедленно доказал, что его тут хорошо знают, – когда он подошел к лысому приказчику и потребовал временно закрыть лавку, на это отреагировали со всем уважением. Крайне заинтригованных зевак вытеснили из лавки и ее двери закрыли, а приказчик побежал за хозяином.

Я, честно говоря, отнесся к этим мерам предосторожности с большим скептицизмом – был в полной уверенности, что история все равно просочится наружу в течение нескольких часов. Караванщик и выживший сын болтать не будут, но вот приказчик и носильщики вряд ли смогут удержаться! Такую историю им захочется обсудить под пиво или более серьезные напитки, едва они доберутся до ближайшего кабака!

Хозяин лавки оказался большим и сильным мужиком в традиционных для крайнего Юга цветастых одеяниях. На красном лице с узкими хитрыми глазами больше всего был заметен мясистый нос, неоднократно сломанный, судя по его форме. Джаркота он приветствовал с неприкрытой радостью, но тут же отреагировал на его скорбь вопросом:

– Что-то плохое случилось, брат мой?

Джаркот, несмотря на свое горе, смог описать все произошедшее в нескольких фразах, в конце истории поклонившись мне. Тут же поклонился и хозяин лавки, представившись:

– Я Шанкот! Отныне спаситель моего двоюродного племянника – всегда желанный гость здесь!

Я тоже в ответ вежливо поклонился, по южному этикету, что немедленно было оценено хозяином, снова поклонившимся мне. После этого с ритуалами закончили, тела переложили на огромный дубовый стол, который быстро освободили от лежавших на нем больших крепостных самострелов. Ковер развернули, и Джаркот не удержался от болезненного стона, снова увидев своего сына частично поглощенным монстром.

Шанкот побледнел при виде зрелища, его рука потянулась к мешочку на шее – наверное, к какому-то амулету. Потом он прошептал:

– Много слышал про Порабощающего Взглядом, но впервые вижу эту тварь! Джаркот, бедный брат мой! Ты должен быть счастлив, что этот выдающийся молодой человек смог спасти Данха! Какая неслыханная храбрость! В одиночку пойти на такого монстра!

Тем не менее, расспрашивать, как я осилил крахта, он не стал. Наверняка ему было любопытно, но это не та тема, которую стоит поднимать владельцу лавки, торгующей с портальными охотниками. Чрезмерный интерес к чужим методам охоты не поощрялся, более того, мог резко сократить продолжительность жизни любопытного.

Приказчик по приказу хозяина принес толстый кожаный сверток, в котором оказались разложенные по отдельным карманам инструменты для разделки туши монстра. Помявшись, Шанкот сказал мне:

– Есть очень деликатный вопрос! Видите ли, самым ценным трофеем у крахта является его кожа. Алхимики растворяют ее в кислоте, чтобы получить уникальный ингредиент для обработки дерева. После этого оно приобретает прочность оружейной стали. Вы владелец трофея, и у нас есть два варианта, как отделить тела. Первый – мы сохраним всю кожу монстра, но при этом отрежем кусок от Армаха, которого он частично поглотил! Это не проблема для алхимиков: все, что не является кожей крахта, полностью исчезнет в кислоте. И второй – мы сохраним все, что осталось от тела сына достопочтимого Джаркота, но тогда часть кожи монстра будет сожжена на костре вместе с его телом! В этом случае вы потеряете примерно восемьсот золотых монет.

Я не колебался ни секунды. Отрезать от человека кусок тела, чтобы побольше подзаработать?

– Мы пойдем вторым путем! Начинайте работать!

Во взгляде Шанкота мелькнуло неподдельное уважение, а несчастный отец вообще упал ниц на пол передо мной. Я тут же начал его поднимать. Когда мне это удалось, в его взгляде я увидел рабскую преданность. Только поставил его на ноги, как обнаружил, что мою руку ринулся целовать его спасенный сын. Стало понятно: перспективы того, что они все же поселятся в моем доме, очень велики.

Тем временем Шанкот приступил к своей работе. Действовал он сноровисто, что свидетельствовало о большом опыте разделывания монстров. Вскоре тело Армаха отделили от крахта и тут же завернули в новый ковер, лежавший до этого на прилавке. Затем, за каких-то пятнадцать минут, он выпотрошил все, что осталось от твари, после чего сказал:

– Кожи сохранили на тысячу сто золотых по столичным ценам. Тут ее не продать, нет мастеров такого уровня ни в алхимии, ни в обработке дерева. Вторым по ценности трофеем является печень. Алхимики используют ее для создания эликсиров, временно повышающих незаметность. Очень дорогие эликсиры, печень у монстра крупная, ее хватит на полсотни штук. Ее тоже можно продать только в столице – уверен, что получим не меньше шести сотен. Затем есть еще бедренные кости, представляющие собой интерес уже для артефакторов. Из них делают амулеты, вызывающие тревогу у большей части монстров. К примеру, если в такой артефакт подуть, то разбежится стая кархов вплоть до двадцати особей! Пятьсот пятьдесят золотых монет за две!

Я слушал рассказ с жадным интересом. Всего этого я не знал, пожелай владелец лавки меня надуть, он мог бы сделать это без большого труда. Я понятия не имел, о каком масштабе цифр можно вести речь, когда дело касается такого редкого монстра, как крахт. Конечно, заподозри я неладное, мог бы забрать тело монстра, чтобы пойти с ним по другим лавкам в городе, но никто не помешал бы хозяину в этом случае отправить посыльного в эти же лавки, чтобы там тоже назвали низкие цены. Пока бы тело монстра снова упаковали, никуда не торопясь, пока бы я с этой ношей дошел до новой лавки, дело было бы уже сделано. Но я очень помог родственнику хозяина, я отказался от больших денег, лишь бы не осквернять тело его родственника, – и он должен был бы быть совсем низкой тварью, чтобы попытаться обмануть меня. Всякое бывает, конечно, но не похоже, что это такой случай.

Стая кархов до двадцати особей! Кархи были хищными тварями, весящими от двадцати до тридцати килограммов, и приходили в такое неистовство от запаха крови, что могли наброситься и на стаю гораздо более опасных монстров, чем они сами, если один в этой стае был ранен. Я слышал о разных отпугивающих монстров артефактах, и часть из них использовал раньше сам, но такие мощные мне еще не попадались. Понятно почему – попробуй раздобыть для них сырье! И найди в условиях военного времени, в постоянно кочующей армии, артефактора, владеющего нужным секретом по выделке!

– Череп тоже пригодится в артефакторике! Есть в столице мастер, который сможет сделать из него магический футляр для хранения других артефактов! В таком хранилище все негативные эффекты, что были на них, спадут максимум через сутки! Штучная работа, готовый артефакт потянет на три тысячи золотых, а за этот череп, несмотря на жадность мастера, можно будет выбить четыре сотни золотых монет! К сожалению, это предел – никто, кроме него, секретом изготовления этого артефакта не владеет, так что простора для торга нет!

– Господин Шанкот, вы обладаете воистину огромными познаниями! – честно, без всякого желания польстить, сказал я владельцу лавки. Еще бы – в провинциальную лавку притаскивают редкого монстра, и владелец, сознавшись, что видит его впервые, тут же дает подробный расклад с ценами на ингредиенты, что из него можно извлечь.

Он понял, что я искренен, и, довольно усмехнувшись, поделился со мной подробностями, которыми явно не стал бы делиться с первым встречным:

– Господин Карн, скажем так, мне удалось пожить долго в столице, правда, там меня знали под другим именем! Увы, теперь мне приходится торчать в этой дыре, но знания я сохранил! И точно знаю, кто выступит моим агентом по продаже всех этих трофеев. Сделаем так – сейчас мы вас накормим и устроим максимально удобно на ночь, а утром я пройдусь по своим знакомым и соберу всю ту сумму, что планирую выручить в столице, приняв на себя также и расходы по оплате труда агента. И не возражайте мне, господин, – все наше семейство и так в большом долгу перед вами! Я не возьму себе ни монетки из ваших денег, иначе позор падет на мою седую голову!

Я окончательно понял, что все в порядке, и успокоился. Никто с крайнего Юга не стал бы предлагать мне еду и кров, если бы планировал меня обмануть. Законы гостеприимства священны, и нарушать их среди очень традиционно настроенных южан дураков нет. Но перед тем, как устраиваться на ночь, я успел продать по полностью устраивающей меня цене и добычу, полученную мной с аршетов.

Джаркот и Шанкот, разговор на кухне лавки час спустя

– Что ты знаешь об этом молодом человеке, брат мой? – спросил хозяин лавки, заботливо подкладывая своему родственнику куски дичи в тарелку. Всю ночь он будет с ним бодрствовать около тела погибшего Армаха. Лишь на рассвете, с первыми лучами солнца, можно будет начинать процедуру сожжения тела, чтобы дух покойника ушел в потустороннюю страну, в распоряжение величайшего Ах-баша!

– Увидел его совсем недавно, парень попросил разрешения проехать с караваном до этого города. Назвался Карном, но я сомневаюсь, что это его настоящее имя. И представь себе, я еще вначале сомневался, брать ли его бесплатно или запросить с него денег! Если бы я только знал, как важно для меня, чтобы он нас сопроводил! Иначе я бы оплакивал сейчас двух пропавших сыновей, хотя – нет, не смог бы это сделать. Не дождавшись их, я бы сам пошел в этот портал, и стал бы третьей жертвой проклятого монстра! Простой молодой парень, явно небогат и незнатен, но какая храбрость и какое мастерство!

– Да, это верно, он не выглядит богатым! Его глаза расширились, когда я назвал сумму, что он потеряет, если сохранит достоинство погибшего, не отрезая от него часть тела! Восемьсот золотых для него очень большие деньги!

– Тем в большем долгу я теперь перед ним, и клянусь нашей с Данхом честью, я расплачусь с ним сполна, своим состоянием и своей службой!

Шанкот кивнул, после чего задумчиво сказал:

– Джаркот, кем бы ни был этот молодой человек, лучшее, что ты можешь сделать для себя и для сына, – это не отходить от него ни на шаг! Если он смог убить крахта в этом возрасте – он достигнет настоящего величия! И он очень интересный молодой человек: у него такой взгляд, словно он прошел через сотни порталов, оставляя за собой тела убитых монстров, а иногда и хороня тела товарищей! Опять же – принять решение об отказе от такой большой суммы за пару секунд… Не каждый герцог бы смог отреагировать так быстро, и, я уверен, подавляющее большинство выбрало бы деньги! Значит, он не только храбр, но и благороден. Когда он поднимется на самый верх, он не забудет о своих слугах и возвысит и их тоже! Сколько не води караваны, до таких высот ты не сможешь подняться, Джаркот!

Караванщик, выслушав его, тоже кивнул:

– Тем лучше для нас, потому что мы с сыном будем служить ему и в том случае, если он не будет честолюбив и станет просто торговать селедкой на базаре! Трудно оказаться в большем долгу перед кем-то, чем мы с Данхом оказались!

Эйсон, Таравека, позднее утро

Все так и вышло, как вчера расписывал Шанкот. Меня накормили и уложили спать в спальне самого хозяина, что тоже было чрезвычайно знаковой вещью. В своей спальне укладывали самых важных гостей, обычно седобородых мудрецов из близких родов. Я теперь мог считать себя чуть ли не родственником моих гостеприимных хозяев!

Правда, вряд ли они подозревали о том, что я в курсе всех этих нюансов, – и я бы не был, не будь у меня в армии сразу двух очень близких товарищей с крайнего Юга. Я делился скудными воспоминаниями из своего детства в богатом столичном семействе, что вызывало у них живейшей интерес, потому что их родственники никогда серьезных денег или власти не имели, и для них мои рассказы были чем-то вроде сказок из жизни принцев. В свою очередь, они рассказывали мне истории из своего детства и юности. Оба были намного старше меня, так что я узнал гораздо больше, чем мог рассказать им сам.

Утром меня пригласили на похороны сына караванщика, тоже не рядовое событие для обычно замкнутых в своем кругу южан. Погребальный костер сгорел быстро – сделали его профессионально, сказывался большой опыт. Это я тоже мог оценить – сам не один раз сжигал тела павших товарищей. Пепел развеяли со специальной башни под заунывные ритуальные песни, после чего мы вернулись в лавку, которую закрыли, чтобы организовать в ее стенах ритуальный завтрак в честь погибшего. В середине завтрака Шанкот исчез, и появился через час, со слугой, тащившим за ним что-то тяжелое.

Пригласил меня снова в свою спальню и выдал мне все причитающееся золото, настояв на том, чтобы я все пересчитал. Я пытался отказаться, но он был непреклонен, сказав:

– Я вчера, по сути, дал клятву, что не возьму с молодого господина ни монетки, и не хочу ее даже случайно нарушить, если ошибусь с подсчетами!

На такой серьезный аргумент мне было возразить нечем – пришлось пересчитывать. В двух тяжелых сумках оказалось две тысячи шестьсот пятьдесят золотых монет. Причем высшего качества, словно только что отчеканенных. И в этом никакого обмана не было.

– И, господин, когда ритуальный завтрак закончится, вам надо будет переговорить с Джаркотом. Он компенсирует вам те деньги, что вы согласились потерять из уважения к его чувствам к покойному сыну! Я и сам бы это хотел сделать, но у него есть право поступить так первому! И мой вам совет – не обижайте несчастного отца, потерявшего сына, не отказывайтесь взять эти деньги, и примите и его службу тоже! Для него это дело чести, он с Данхом должен выплатить долг за спасенную жизнь!

Я послушно кивнул – уже смирился с мыслью, что отвертеться от благодарности не удастся. Единственный выход был сбежать, но я знал, что будет дальше. Караванщик устроит грандиозные поиски хромого молодого мага в маске в моем городе, привлечет к ним всю многочисленную диаспору выходцев с крайнего Юга, и рано или поздно они появятся под дверями моего дома, изумив моего отца этой невероятной для него историей. Нет уж, лучше я сам буду определять правила нашего взаимодействия, чтобы не было таких неожиданностей!