Глава 19

В груди хлюпала тоска, в кожу больно впивались черные виззарийские символы. Намекая, что это ровно тот самый момент, когда любовь отравляет, ослабляет и убивает.

Я едва поспевала за магистром, которого с ажиотажем утаскивали изнаночные твари. Они подпрыгивали в воздухе, размахивали щупальцами и разве что не улюлюкали – так были довольны находкой!

Его плащ развевался между высохших древесных стволов, оставляя темный след. Когда Райс с компанией местных пропадал из виду, я ориентировалась по стелющемуся за ними туману. И еще по связывающей нас нити, мерцающей в лесной темени тончайшей паутинкой.

В этот раз я очень быстро перебирала ногами, свободной рукой задрав юбку аж до колен. Не могла позволить ниточке оборваться.

Райс сказал, что это «препятствие». Но препятствие чему? Чтобы отпустить меня, связанную с его тьмой, с изнанки? Или чтобы вот так взять и с легкостью убить магистра, связанного с моим каким-никаким, но все-таки светом?

Призрачная ленточка готова была порваться от сильного натяжения. В горле булькало соленое отчаяние: казалось, в этот момент кто-то из нас умрет. И я бежала, выставив руку вперед, следом за своей «второй половинкой».

«Рви…»

Но это ведь неправильное решение. Он сам так сказал! Неправильное.

Разве могу я, младший целитель с правом практики, рискнуть чьей-то жизнью? Нет-нет, это слишком экспериментальная методика.

Проклятье! Я не была ни темным магом, ни исчадием изнанки. Я не была даже психиёлогом. И понятия не имела, что делать в таких запущенных случаях.

Туман, ориентиром стелившийся по замшелой дорожке, привел меня к высокому черному обелиску. Потрескавшемуся, местами разрушенному. Из постамента, вздыбливая корнями землю и камни, росло старое дерево.

И все, больше ничего. За мной был лес и призрачный город, впереди – ровная серая пустыня.

– Где сир Райс? – выкрикнула в пустоту, потирая обожженную кожу на предплечье. – Вы не можете его просто так забрать! Он еще живой, его место наверху!

С обидой стукнула по обелиску, оцарапывая ладонь о сколы. Больно, но уже к гхаррам. Стукнула еще и еще окровавленным кулаком, оставляя темные разводы на глянцевой черноте.

«Дочь Илии тэль Меер и Марибо Браксаарда, приветствую тебя…» – прозвучало в моих мыслях.

Со свистящим вдохом я оторвала руку от камня. Почудится же.

Дерево приветливо покачало ветвями, пока я вытирала ладонь о юбку. И за обелиском из теней сплелись высокие кованые ворота.

– Куда вы забрали Кейра Райса? Ответьте, прошу! – допытывалась, глядя то на черное небо, то на серую землю. Не зная, от кого требовать ответов. И с отчаянием тонущего моряка понимая, что сейчас от дрянной эшерской и сама бы не отказалась…

– Его черная душа всегда желанный гость в наших домах, – уклончиво ответило… дерево?

– Вы нарушаете древний закон! У каждого своя сторона.

Нарушают же? Райс всесторонне живой, хоть и выглядит временами, как исчадие. Я с силой пихнула ворота, сотканные из тумана. Но при этом совершенно непрошибаемые.

– Его черная душа тяготит Эррен. Мы окажем миру услугу.

– Она не черная. Это просто аура мага, – пробубнила сосредоточенно. – Она подавляет, да, сочится из глаз, пробирает до дрожи… Неуютно, понимаю. Но это совсем не то…

– Вина… – прошелестели из-за ворот.

– Вина, – согласилось дерево. – Закон не будет нарушен. На нем вина за смерть двенадцати человек.

– Его там даже не было!

Я не была знакома с судебной системой изнанки, но происходящее выглядело беспределом. Понятно, что у Райса давние счеты с исчадиями мрака… Но с какой стати высохший тур решает, кто виновен, а кто нет?

– Грех рода. Никто не оплатил… – хрипло пояснил глянцевый камень. – Дети за отцов, внуки за дедов… Кейр Райс единственный представитель рода в Эррене.

– Каждый несет свое бремя, – покивала сухая крона. – И бремя своего рода.

– Это прошлое! Давно забытое…

Хоть тарлинцы и продолжают обходить те руины стороной, да.

– Время оплаты всегда приходит. От него не сбежать, – с присвистом прошелестел из-за ворот невидимый собеседник. – Иди своей дорогой, дитя. Возвращайся на свою сторону.

Я растерянно присела на каменный подиум и судорожно вдохнула.

– Вы не можете его убить, – упрямо прошептала, набрав воздуха в грудь. – Есть препятствие.

– Для тьмы нет преград, кроме света, – философски не согласилось древо.

– Он связан со мной. Видите? – потрясла рукой, гхарр знает кому показывая символы на коже. – Виззарийская привязка. Древняя, как само мироздание. Если вы меня не пропустите к нему, я умру прямо тут, перед вашими воротами. Вот здесь, на камешке! По вашей вине!

Я с усердием покивала, удобнее размещаясь у подножия обелиска. Не была уверена, что блефую: в груди жгло, внутренности заполнялись тоской. Я действительно чувствовала себя очень дурно. Но вряд ли хуже, чем Райс.

– Глупое дитя. Зачем свету цепляться за тьму? Оборви связь сама, пока это возможно.

– Не дождетесь. Это неправильное решение. И если вы с ним что-то сделаете… – пробормотала растерянно. – В моих целительских книжках про это не было, но почти уверена, что я тоже умру. Тогда вы точно нарушите древний закон, так?

Почему в «Целительстве для чайников» не имелось главы о том, как вести переговоры с мраком? Я не была уверена, что давлю на верные болевые точки. И вообще голова шла кругом. Лисси Лонгвуд общалась не с кем-нибудь, а с высохшим туром, черным камнем и призраком за воротами! И еще Граймсу советовала не налегать на тоники…

– Грехи твоего рода оплачены, – задумчиво кивнуло дерево. – Нам нет проку от твоей души. Пока что…

– Так отпустите нас! Сегодня, – взмолилась, растирая похолодевшие щеки. – Уверяю, Райс еще не раз провалится в вашу бездну… Его эшерской не пои, дай только к разрыву прогуляться!

– Поздно, дитя. В главном зале подношений уже идут торги за его черную душу, – с неправдоподобной жалостью сообщило древо.

Торги… За душу… Да просто огхарреть.

Ох, Лисси, не стоило тебе завидовать приключениям иномирянок.

– Пустите хотя бы…

Точно ли я хочу туда попасть? И своими глазами увидеть, как мерзкие твари с щупальцами соревнуются за жизнь темного магистра? Точнее, за право лишить его этой жизни и обратить мраком.

– Хочешь выторговать его себе? А что предложишь взамен? – с интересом спросил невидимый призрак изнанки. – Капля крови, оставленная на алтаре, дает тебе право войти в зал подношений и участвовать в торгах.

– Хочу… участвовать, – сообщила дрожащим голосом и поднялась с камня. И ворота передо мной беззвучно распахнулись.

Едва я шагнула за выкованный из теней заслон, пустыня обрела очертания темного леса. Но не анжарского, а скорее либтоунского. Того самого, по которому мы брели с сиром Таэли и Райсом пару часов назад.

Вывод этот я делала из простого наблюдения: сейчас мои глаза упирались в круглый валун, прикрывающий вход в подземный храм. В тот самый храм, в которой я уже спустилась! А потом упала еще ниже, в глубину бездны.

Невидимый привратник собрался из серой дымки и приобрел черты человека – молодого мужчины в старинном мундире, какие носили лет двести назад. Жестом он указывал на сдвинутый валун. Мол, топай вниз, пока без тебя, глупая душа, не сторговались.

У самого входа буйно разросся чешуйчатый черноягодник. Странно: тут он выглядел так же, как и с нашей стороны. Редкое растение, не в каждой даже целительской книге упоминающееся.

Я осторожно перешагнула бархатистые заросли и ступила на уцелевшую лестницу. Можно ли дважды спуститься в одно место, ни разу не поднявшись?

Выходит, можно… Но и место было другим.

Потолочный свод был собран из круглых витражей, по периметру подземного храма стояли золотые статуи. Здесь они казались темно-серыми, но по глянцу легко узнавался драгоценный металл. У стен громоздились туманные стеллажи с книгами, столы с кувшинами, мраморные чаши для омовения… До разрушения храм Имиры был истинно великолепен.

Только один «предмет интерьера» совсем не радовал взор. На целехоньком алтаре лежало главное подношение богине – сир Кейр Райс собственной благословенной персоной, чуть заляпанной местным болотом. Его мерцающий звездами плащ свисал с обеих сторон черного камня, стелился волнами по полу.

Участники торгов бродили вокруг, сотрясая воздух свистящим «Ууу» и колыхаясь своими изменчивыми телами. Некоторые исчадия мрака выглядели почти людьми, у других имелось запредельное количество щупалец. Иногда они подходили к камню, что-то шептали и бросали к подножию предметы, скрытые тенью. На меня внимания не обращали, словно визиты младших целительниц из Тарлина тут были делом обычным и мало занимательным.

Ноги дрожали, сердце тарахтело, как старенький сломанный вояжер. Я давила в себе крики, старательно делая вид, что все в порядке вещей. Мол, щупальца и щупальца. Экая невидаль? Хотя такого бардака в жизни Алиссы Лонгвуд еще не случалось.

Огибая каждого из существ по большой дуге и наматывая растянувшуюся серебряную нить на запястье, я кое-как пробралась к алтарю. Боги Эррена, что они сделали с магистром?

Тот выглядел катастрофически неживым. То есть, попади он на мое дежурство в приемный покой… Я бы послала его в другую магическую инстанцию. Мрак черными лентами оплетал бледную кожу, вены налились темным ядом. Очень жестокая кара за то, чего даже не совершал.

Вот зачем Райс полез в храм среди ночи? Что за кошмарная привычка нырять во мрак без оглядки, не думая о последствиях? Отдавать всего себя целиком, растворяясь в пыль в гадких болотах? Ох, я бы много всякого высказала ему сейчас, будь он в сознании!

– Сир Райс… Кейр, – прошептала, аккуратно дергая магистра за воротник и нащупывая вену на холодной шее. Не мог же он быть совсем мертвым? – Это я… Я пришла, чтобы…

«Выторговать вашу черную душу у тварей изнанки», как-то так, да?

Никто меня не отпихнул, не обругал за нарушение порядка. Видимо, «предмет торгов» было разрешено ощупывать и осматривать всем участникам. Но кроме меня желающих не нашлось. Или они по пути сюда «нащупались», доведя крепкого мага до обморочной бледности.

– У тебя связь. Препятствие, преимущество. Назначь хорошую цену, – просвистел теневой привратник мне в затылок, и я от неожиданности подпрыгнула метра на два.

Уверена, на изнанке меня так же, как и наверху, ждал глубокий обморок от любого прикосновения к темной сущности.

– Но у меня ничего с собой нет, – призналась шепотом.

– Обычно предлагают невинность старшей дочери рода или сокровища из тайных подземелий… Диковинные артефакты из иных миров или сильную искру старшего сына…

Сколько отличных идей! И ни одна не подходит. Ни невинности, ни артефактов у меня в кармане не завалялось. Змейка – и та убежала, оставив лишь нерушимый след.

– Еще можно сердце. Оно, правда, сразу почернеет, – накидывал варианты привратник. – Жалко: твое так ярко и вкусно бьется… Он дорог тебе?

– Да я жить без него не могу! – раздраженно заявила, потирая запястье.

– Ты осмелилась спуститься глубже. Будет глупо уходить ни с чем, – просвистел ветер позади меня, и тень привратника исчезла.

Я слышала шепоток вокруг, даже понимала некоторые фразы, скрытые за однообразным «Ууу». Все обсуждали магистра, который сам сглупил и пересек запретную черту. Добровольно пришел в гости к Тьме, которая, уж понятно, не откажется от столь щедрого подношения… Кажется, они торговались за право подарить его душу своей жуткой матушке.

– Ты жива. Ты можешь дать то, чего нет у других. И более никогда не будет, – вернулся свист в мое ухо. – Кровь, волос, услугу и обещание…

– Кому услугу? Какое обещание?

Странная у них тут валюта. Я растерянно замотала головой, разыскивая общительную тень, но боясь отойти от магистра.

– Разве это имеет значение? Или плати, или уходи.

– Я не могу уйти!

Потрясла серебряной ниточкой, что тянулась от руки, а будто бы от сердца: так оно болело. От одной мысли, что Райс останется валяться на этом камне, оплетенный черными венами, оно разрывалось в клочья! Ох уж эти «брачные узы»…

Но какую услугу у меня попросят? И какое обещание потребуют? Зачем им мои волосы? А кровь? Что в том ценного?

– Это единственное, что удерживает тебя тут, на изнанке бытия? – шепот скользил холодной змейкой по моему затылку. – Тогда просто порви. И сбеги. Ты ведь умеешь бегать, Алисса… Лонгвуд… Связь тянет тебя во мрак… А ты на нее даже не соглашалась… Пор-рви… Порви…

Комок застрял в горле, не дав высказать протест. Я молча слушала искушающий шепот, призывавший к очередному малодушному побегу. К неправильному решению.

– Порви… Порви… Брось его тут, – шептали вокруг тени, потирая щупальца. – Причини ему боль. Пусть она останется с ним на изнанке навсегда…

– Я д-дам… к-кровь и волосы. И услугу… с обещанием. За душу Кейра Райса. И за тело тоже! – я окинула убийственным взглядом и без меня мертвого магистра, схватилась за локон и потрясла над алтарем. – Нужно много? Нужно… сколько?

Не помешала бы консультация местного мага-юриста. Они ведь мне целиком магистра отдадут, а не душу и тело по отдельности? Не уверена, что Граймс сможет их совместить. Это уже не целительство, а древняя некромантия какая-то!

– Сколько даш-ш-ш-шь. Ставка твоя, – просвистел привратник, он же, видимо, распорядитель торгов. – Оплата вперед…

Голова пухла от происходящего вокруг кошмара. И не покидало ощущение, что я творю нечто глупое, необдуманное. Но и не творить я не могла! Стоило лишь взглянуть на выдающийся нос, в местном свете казавшийся темно-серым. На побелевшие щеки, на хмурые брови, утратившие всякую подвижность. Хорошо бы это был просто дурной сон про мертвого магистра…

Жмурясь от неприятных ощущений, я распорола себе многострадальную ладонь об острый угол алтаря. Судя по черным следам от капель, он был заточен именно для таких жертвенных нужд. Отрезала несколько тонких прядей и бросила к подножию. Рыжей лентой локон опустился на камни и вспыхнул огнем.

– Ставка принята, – певуче прошелестел тень-привратник.

– Ну и… какая услуга? – спросила у него обреченно. Чувствуя, что уж вляпалась, так вляпалась.

– Самое интересное… Самое… Фшшшшш! – тень привратника натурально сдулась у меня на глазах. Как лопнувший серый шар, наполненный дымом.

Резкий порыв ветра раздул плащ Райса, потянул мага с алтаря. «Участники торгов» разлетелись кто куда, и я в панике присела и закрылась руками. Если твари изнанки чего-то испугались, то и мне стоит.

С ладони неприятно текло, теплые капли падали на зеленую юбку. За «прогулку» я успела забыть, что платье на самом деле розовое. Стены храма опасно вибрировали, пол подо мной ходил ходуном. Словно тут намеревался случиться еще один разрыв, теперь уже с этой стороны.

Тело магистра почти сползло с алтаря, и я решила ему помочь. Покрепче ухватилась за плащ и потащила на себя.

– Да ради святого гхарра! – дернула в сердцах окаменелого мага, прикипевшего, видать, к изнанке.

Сладко-горький ветер помогал мне, подталкивая Райса с другой стороны. Наконец магистр свалился с алтаря вниз, и нас обоих накрыло его плащом. Окутало первозданной тьмой.

Отмахиваясь от липкой ткани, я попыталась сесть. Проморгалась, стряхнула волосы с лица… и обнаружила нас лежащими посреди пустыни. Ни храма, ни леса, ни ворот, ни валуна. Даже черный обелиск испарился.

– Что за варховщина? – всхлипнула, теряя остатки душевного равновесия.

Магистр все еще был неживой. Если в нем и теплилась жизнь, то где-то очень глубоко, погребенная под слоями мрака. Он даже дышать не пытался! Пугал меня своей бледностью и глаз не открывал. Словом, совершенно ничем мне не помогал.

– Ох, сир Райс, сильно же вы насолили Тьме, – ворчала, расстегивая на нем рубашку и запуская в тело несколько целительских пульсаров второго уровня. – Эти… с щупальцами… так сражались за шанс подарить ей вашу душу…

Похоже, нам крепко повезло, что сама она отлучилась. И куда только может подеваться Тьма с изнанки?

– Очнитесь немедленно! Видит Варх, вы и не с таким справлялись. У вас уже иммунитет должен был выработаться. От смерти.

Я стерла черное пятно с выдающегося носа, смахнула мокрую прядь со лба… На практике в Тарлинской лечебнице нас учили возвращать людей буквально с того света. И я уже перепробовала все методики, какие вспомнила. Ни одна не помогла.

Но ниточка, стягивавшая наши запястья, все еще серебрилась. Танцевала в воздухе, наматываясь то на его руку, то на мою. А это что-то да значило, так?

– Я вас поцелую, – предупредила мужчину, чтобы сильно не пугался. – В целительских целях. Это… лечение. Потом вы обязаны очнуться, ясно?

Я читала сказку про спящего принца, но на наследника престола Райс не тянул. Ни гхарра не тянул. Скорее на заведующего королевскими болотами или вроде того.

Убедившись, что ему все ясно, я припала к губам – холодным и серым. Попыталась их согреть. Нетрадиционным методом. Катастрофически ненаучным.

– …исс… – Райс с шипением втянул воздух и распахнул глаза. Увидел меня, проморгался. – Какого Варха тут происходит… Вика?

Я поджала губы и придала себе серьезный вид. Словно они, губы эти, успели позабыть щекотную прохладу чужого рта.

Райс выглядел обескураженным. И, что примечательно, живым. До чего странная медицина, ей Варху… Но я начинала к ней привыкать.

– Что вы помните последним?

Вопрос был из анкеты, выданной мне в центре адаптации иномирян. Если следовать стандартному протоколу, может, порядка в моей жизни прибавится?

– Мы искали выход с изнанки, – выдавил из себя Райс, поднял руку и потер свое лицо. Остановился пальцами на губах, с подозрением ощупал, пытаясь уличить меня в экспериментальной методике.

– Так давайте продолжим это увлекательное занятие! – предложила с воодушевлением, выбралась из его плаща и решительно встала. – Сами говорили: надо скорее убираться отсюда. Вы сможете устроить разрыв?

– А у вас больше нет возражений на этот счет, мисс… Вика? – черные глаза с интересом сощурились, и магистр сел.

– Нет, что вы… рвите где пожелаете, – замахала руками, демонстрируя ему девственно чистую пустыню. – Здесь не помешает какой-нибудь фонтан, да? Вид несколько… удручающий.

– Предлагаете основать еще один туманный город? Смелая идея. Я слышал, у хавранок прекрасная фантазия… – он поднялся и отряхнул черное одеяние. – Это место вполне подойдет: тут сталкиваются энергии.

Внутри меня отчаянно хлюпало, наружу рвалось много всякого невысказанного. Но я лишь стерла влагу с щеки. Это все-таки хорошо, что распорядитель не обманул и выдал мне полный комплект магистра Райса. А то я уж было сомневаться начала.

Бросая на меня колючие взгляды, Кейр соорудил в воздухе цепочку символов. Они вспыхнули фиолетовым, но тут же закутались в черную дымку. Я замерла настороженно: что, если его магии не хватит? И мы застрянем тут до… конца?

– Подойди ближе.

Райс подтянул меня к себе. Сильно ближе, чем я рассчитывала. Сковырнул с зажима на воротнике желтый камень и решительно втоптал его в сухую землю.

Она тут же вздрогнула, пошла трещинами… и стала обваливаться прямо под нами.

– Мокро, – сообщила магистру в подмышку.

– Мокро, – согласился хрипло, не торопясь меня отпускать.

Ноги по колено утопали в холодной воде, розовая юбка липла к коленям. Мы снова вляпались в какое-то болото…

Разрыв материи пришелся прямо по центру Фонтана четырех стихий. Либтоунская, между прочим, достопримечательность.

К счастью, на ночь его выключали, оставляя лишь камерную фиолетовую подсветку. Так что краны бездействовали и струи, обычно бившие в воздух на несколько метров, не пытались промочить нас до нитки.

Разрыв вышел аккуратным, едва заметным. Райс торопливо его заштопал, не оставив на материи даже шрама. Сам фонтан не разрушился, погнулась лишь пара кранов. Но не удивлюсь, если черная копия достопримечательности только что возникла с той стороны, ровно посреди пустыни.

Стоя по колено в воде, я нервно помахала припозднившемуся водителю общественного вояжера. У парня от изумления соломинка изо рта вывалилась. Кажется, таких тварей изнанки Эррен еще не видывал…