Глава 26

Воздушное судно Ее Величества шло плавно и неспешно. Легкая качка баюкала, но я отгоняла прочь желание прикорнуть на одном из мягких диванчиков.

Никогда не летала на частном транспорте, да еще таком роскошном! Мы с магистром были совершенно одни на гигантской белоснежной палубе и могли занять любое место.

– Вам повезло, Кейр, что виззарийский артефакт привязал вас намертво ко мне, – я все же плюхнулась рядом с Райсом. Хоть и был соблазн сбежать от почерневшего попутчика на другой конец корабля. – Мне от вас решительно ничего не нужно. Ни искры, ни руин, ни…

– Ни?

– Ни детей, как… мисс Ламберт… это вот называет, – я так усердно накручивала на пальце кольцо, что уже протерла на коже красную дорожку.

Софи, как ни пыталась, не смогла меня заразить этой ее страстью к замужествам и пеленкам. Нет, я в магических беременностях была уже спец, один из лучших в Анжаре! Но предпочитала оставаться с той, другой, наблюдательно-диагностической стороны. Я видела слишком много нюансов, от которых мужчины седеют, теряют загар вместе с аппетитом… или вот – рукава парадных мундиров подпаливают.

– Как жаль! – ненатурально расстроился магистр. – Возможно, это была бы единственная польза от искры рода Райсов.

– Скажете тоже. Вы вон сколько пользы на болотах приносите! – я нервно поерзала на слишком мягком сидении. – А потом грязи с болот… тоже приносите… немерено.

– Так не любите грязь?

– Я пытаюсь стремиться к порядку. Но меня всюду настигает бардак, – вздохнула сокрушенно. – Начинается обычно с малого и… Да вы и сами все видите.

Не факт, впрочем, то Райс сейчас вообще что-то видел. Весь полет он пялился на облака, окутанные темно-серой дымкой, словно траурной вуалью.

Над северным Эшерским морем собирался дождь, и белоснежные цапы остались на утесе, отложив полет домой. Но судну Ее Величества, защищенному чарами от любой непогоды, ливень был нестрашен.

Я сонно клевала носом, разглядывая величавый профиль магистра. В деталях вспоминая, каким он мне виделся на изнанке.

Седое море под нами сменилось Либтоунским лесом, затем началась череда магических фабрик, источающих клубы едкого дыма. Выплыл нарядный уютный Тарлин, пестрые лоскутки площадей, одетая в белый камень набережная, усыпанная кофейнями и гостиницами…

Снова леса, поля, фермерские плантации. Аквелук, своеобразный запах которого долетал даже до нашей палубы. И, наконец, Анжар. Когда на горизонте показался шпиль ректорской башни, облака окрасились в багрянец, знаменуя скорые сумерки.

– Вы так хорошо описали место трилистника… – я все же рискнула затеять неприятный разговор, который рвался из меня всю дорогу.

Магистр не стал бы чернеть из-за маутянки. Все-таки мне удалось неплохо его узнать за последние дни. Настоящую боль ему причинял лишь один эпизод из собственной жизни. Все остальные неприятности – откаты, разрывы, столкновения с тварями – ни в какое сравнение с ним не шли.

– И? – выдохнул Райс, не оборачиваясь.

– Будто видели метку своими глазами.

Породистый, недовольно сопящий нос тут же оказался перед моим лицом, и я предусмотрительно отползла дальше по диванчику.

– Я много всякого видел своими глазами… Вика. Уже и не знаю, чему верить!

– Но ваша невеста…

– Носила плотные блузки с высоким воротником, – он почесал подбородок, постучал пальцем по поджатым губам. – Весьма странные моды, особенно для летней тарлинской жары.

– У вас всю дорогу такой вид, будто вы…

– Внезапно понял, что был помолвлен с дочерью Мрака? – едко процедил магистр, не отводя от меня раздраженного взгляда. – Не увлекался никогда доварховой историей и культами Первых. Вероятно, зря.

– А ваш отец? – я отползла еще немного, когда он опасно ко мне наклонился и уложил руку на подлокотник.

– Мм?

– Он увлекался.

Я не спрашивала. Я утверждала, хоть и не имела при себе никаких доказательств. Но могло ли быть иначе? Главы древних родов (тех, что вели свое начало от сотворения Звездносвода Сияющего) хорошо знали свою историю.

– Отец всякое читал, – пробормотал Райс угрюмо.

– Вы не спрашивали его, почему он тогда… игнорируя общемирский запрет на использование сильной магии…

– Люди много глупостей творят из-за дрянных эмоций!

– И потому вы предпочитаете состояние кирпича? – я с присвистом вдохнула, получше заматываясь в подаренную Эйвелин темно-зеленую шаль. – Холодного, твердого и квадратного?

– У меня больше граней, чем вы видите, – прохрипел «многогранный» кирпич.

– А решение встречаться тайно точно было вашим? – не унималась я. – А о помолвке вы не распространялись только потому, что боялись гнева отца? И не спешили решать «проблему»?

– Мы договорили, мисс… Вика, – Райс резко встал и подал экипажу команду на снижение.

С неприятным толчком корабль уселся в воздушную посадочную яму, скинув трап на площадку ректорской башни. Нам повезло, что сир Рэдхэйвен вернулся на частном королевском судне и любезно устроил, чтобы оно доставило нас прямо в академию.

– Ничего мы не договорили! – прошипела в спину магистра, цепляясь за его локоть.

Райс, хоть и мечтал отделаться от попутчицы поскорее, все же подал мне руку и помог спуститься.

– Договорили, договорили, – скрипел он, как старое заржавевшее колесо. – И больше не начинайте этот разговор. Иначе я…

– Иначе вы что? – уточнила с вызовом.

Чужой горячий выдох растекся по моему подбородку, и рот обернувшегося Райса оказался как-то уж слишком близко к моему. Удивленно распахнутому. Магистр ввинчивался в меня темнеющим взглядом. Но, судя по молчанию, жуткого наказания пока так и не придумал.

Из приоткрытой двери доносились приятные звуки: по корпусу академии разливалась бодрая музыка. Точно, сегодня же Бал весенних даров, к которому с таким ажиотажем готовились студенты.

В гнетущем молчании Райс спустился по лестнице и кивнул мне на галерею, ведущую в «наше» крыло.

– Идите в спальню, – приказал сухо, отрывисто.

– А вы? – всплеснула руками, догадавшись, что мрачный маг затеял очередные прятки. – Пойдете на танцы?

– Я скоро поднимусь, – Райс скривился от мелодичных звуков и упрямо поджал челюсть.

Из чего я сделала вывод, что он намерен страдать и в спальню поднимется ни гхарра не скоро. А лишь тогда, когда я засну крепче дикой вирры, впавшей в сезонную спячку. «Поводок», любезно растянутый сиром Даннтиэлем, позволял Райсу огибать меня по самой широкой траектории.

***

В «Хитанской правде» писали, что преступников всегда тянет на место преступления. Поэтому твари изнанки, пробежавшись по Эррену, часто возвращаются к разрыву. Там-то их и ловят маг-гвардейцы.

Не знаю, правда ли это, но конкретно меня ноги повели в диагностический кабинет. Раз уж привязка временно ослабла, я могла не спешить в пустую спальню. Хотелось вновь посидеть за столом, за которым я заполняла тонны бумаг. Раньше мне казалось, я здесь приживусь.

Я прошлась по кабинету, покрутилась в кресле Граймса… Достала стопочку бланков и стала выписывать шуточные направления на принудительную магическую диагностику Диккинсу, Килире, Фенриссе… А специально для Заккари Тонкина на бланке дописала: «Вероятна полная ампутация мозгов».

Мои дамские завитки все так же кренились вправо, норовя устало упасть на воображаемую линию. То-то сир Альвар удивится партии новых пациентов!

В дверь истерично пробарабанили. С той стороны кто-то жалобно всхлипывал, и я поторопилась отворить.

– О… Н-находка из болота! – удивленно просипел Тонкин черными губами, пошатываясь в проеме. – А ваши… кружевные… они еще?..

– Заткнись, Зак! – пихнула его сзади мисс дэс Морган. – Где сир Граймс? Нам он очень… очень!

– Сир Граймс прогуливает дежурство, – я развела руками и помогла Килире втащить парня в диагностическое.

Вообще-то после моего побега у главного целителя осталось не так много вариантов покинуть кабинет. Право практики было только у нас двоих, а нового ассистента Джонас до сих пор не утвердил.

– Что стряслось? – я повесила зеленую шаль на стул и протерла ладони обеззараживающим зельем.

– Этот идиот сорвал мне бал, вот что! – возмущенно раздувала ноздри девушка, расправляя на себе пышное серебристо-серое платье.

– Я же из благих…

– Скажи еще, что ради меня старался, – шипела разбуженной виррой дэс Морган, нервно накручивая аккуратные красные кудри на пальцы.

Она не на шутку подготовилась к балу: кожа лица сияла драгоценной магической пудрой, а в ушах мерцали серьги с крупными агонитами.

– И ради себя…

– Что вы натворили, Заккари? – я тряхнула парня, подталкивая к кушетке.

В руках у Тонкина была зажата красная подарочная коробка с сорванным бантом. И рядом с ней мне становилось как-то не по себе.

– К-купил… на черном рынке… в деревне. Неизгладимое впечатление с той самой ночи, знаете ли, – он едва заметно пошевелил губами и послушно уселся на голубую кушетку. Коробочку бросил рядом с собой и осторожно сдвинул крышку. – Вы только не трогайте: оно до гхарровой задн… мраком обляпано. Чтоб того торгаша тролли затоптали, ага!

В коробке обнаружился небольшой красный сверток. Кружевной. Каждой своей фривольной ленточкой тяготеющий к хавранским модам.

– Оно по ходу… из спонтанного портала выпало… а рядом разрыв случился… Такое маг-гвардейцы обычно забирают и уничтожают, его же не отмыть. А черные торгаши воруют со складов и… дерут втридорога за иномирские штучки… Врут, что очищенное…

– Вы мне еще лекцию о черном топливе почитайте, Тонкин! – строго осекла парня и опустила его горячую голову на подушку. – И о столкновении магических энергий.

– Если надо… я могу… – Заккари вяло улыбнулся и закатил глаза.

Отравление мраком. Превосходно. Огхаренно. За-ши-бись!

– Он его на вкус пробовал, что ли? – спросила у Килиры, смущенно косящейся на алые кружева. Уж понятно, под чьи красные кудри их подбирали.

– Т-только трогал, – выдохнула девица, накрывая коробку крышкой. – Достал и потер о щеку, придурок. Сказал, ткань нежная, как шелк пера керрактской хары. И на коже у него сразу… видите, вон там?

По шее парня расползалось черное пятно, словно Тонкин испил свою чашу темного яда.

– Разве сир Райс не учил вас на занятиях, что нельзя ничего подбирать с места разрывов?! – я раздраженно хлопнула дверцей шкафа и покосилась на бланки.

Ох, зря я Тонкину ампутацию прописала. Как говорит Граймс, было бы что ампутировать.

– На них ведь не написано, что с разрыва… – неуверенно запротестовала Килира.

– Ага, точно. Тот торгаш был великий путешественник по Междумирью, с даром проходимца высшего уровня! – фыркала сердито, вливая в парня любимый тоник сира Альвара.

Дрожащей рукой нащупала сшиватель аур, сняла предохранитель. Боги Эррена… Мрак я из магов еще не доставала. Тем более такой крепкий, намертво вцепившийся в искру! Лишь видела, как это делает Граймс.

– Так, ладно, всем замереть… молиться Варху… и надеяться на лучшее.

Едва я занесла сшиватель над шеей Тонкина и с тяжелым вздохом примерилась к пятну, дверь снова распахнулась. Гхаррова бездна, тут вроде не проходной двор?!

– Прошу прощения, Вика, вы не видели сира Райса?

В воздухе возникли голубые глаза мисс Донован. Следом за ними я разглядела белую кожу, обрамленную аккуратными темными завитками.

Мой взгляд скатился на шею с массивным ожерельем и окончательно свалился в глубокое декольте. Я такой разодетой Алексию – серую россоху академической библиотеки – никогда не видела.

– Поищите на балу, – профыркала я, откладывая сшиватель и вытирая испарину со лба. – Наверняка в самом центре отплясывает старинный анжарский танец!

Музыка из коридора лилась и впрямь бодрая. Из тех, под которую хочется задирать юбку до колен и бешено скакать по залу.

– Вы думаете, Кейр… танцует? – накрашенный ярко-розовым ротик мисс Донован удивленно распахнулся.

Грудь содрогнулась от гаденького воспоминания, как перед поездкой в Хитану женщина предлагала магистру пойти на бал вместе. Тогда это вызвало во мне неловкий смех, но сейчас…

– Покиньте кабинет, Алексия. Здесь идет магическая операция! – рявкнула раздраженно на ассистентку Мюблиума. – А сир Райс теряется лишь тогда, когда не хочет, чтобы его нашли.

У меня на руках пытается умереть уж который человек за сутки, а ей подавай черноглазое исчадие! Которое не факт, что танцевать умеет. А если и умеет, то не станет. Ни с мисс Донован, ни со мной, ни с дитем изнанки.

Голубые глаза нервно хлопнули, и дверь быстро закрылась.

– Огхаренно вы ее… – прошелестел Тонкин, убегая расфокусированным взглядом к потолочной лампе.

***

Кейр Райс

Сшибая плечами углы, он раздраженно направлялся к магистерскому корпусу. Оставалось несколько дел, с которыми нужно разобраться сегодня. До наступления ночи, грозящей новым разрывом на болотах. Рискнет ли Дэлия повторить фокус с «тьманитами»?

Голова заполнялась туманом. Мысли плавали в вязкой жиже без намека на грядущее прояснение. В груди бухало яростью, сердце щемило. Как обычно, Райс был груб, резок и нетерпим. Очень в его «многогранном» стиле.

«Вика» все верно подметила. Связала ниточки, что оборванными концами болтались в воздухе столько лет. Он и сам их успел соединить, стоя там, на обрыве, и глядя в черноту северных вод.

Но нет никакого смысла ковырять прошлое. Оно остается там, где ты его оставил. Райс бросил свое прошлое под руинами и не собирался лезть и все это откапывать. Тем более – обсуждать с «психиёлогом»!

Нить, связавшая две жизни, теперь не натягивалась до боли. Райс чувствовал, как она свободно колышется в пространстве, оставаясь чем-то значимым, пусть и невидимым. Дает иллюзию свободы, но не позволяет забыть о «второй половинке».

– Кейр… Кейр!

В мысли вторгся чужой окрик, и на секунду послышался ее голос. Вернулась? Ослушалась? Райс дернулся, обернулся… и с разгона влип в широкую улыбку мисс Донован. Нет… не она.

– Вы разве не в Хитане? – разочарованно уточнил Райс.

– Успела! Я ведь говорила… что постараюсь… к балу, – она запыхалась от бега и тяжело дышала. Хлопала своими голубыми глазами так часто, что это начинало раздражать уже через полминуты. – Общественное судно меня прилично потрепало. Вы ведь знаете, моя слабая искра плохо переносит полеты. И так и норовит выпрыгнуть из горла при каждом взрыве темного топлива… Но я все вынесла ради вас.

– Сочувствую. Не стоило обрекать себя на страдания, Алексия, – заметил сухо. – К чему эти жертвы?

– Это мой выбор, – она обмахнулась рукой и стерла дорожку пота с виска. – Вы уже танцевали? Боги Эррена, неужели я все-таки опоздала?

За спиной Райса гремела музыка, он намеренно обошел зал, даже не заглядывая внутрь.

– И не планировал…

– Я надеялась на встречу, Кейр.

Это было даже сухарю вроде Райса заметно: действительно надеялась. Из столицы мисс Донован прилетела не с пустыми руками. Сверкала разноцветной магической косметикой на лице, какими-то безделушками на шее… Тело упаковала в нечто синее, шелковое, пошитое по модному хитанскому фасону. Похоже, месячное жалование растратила на наряд.

Алексия вцепилась Райсу в локоть и потянула в зал. Не дав опомниться, подхватила со столика два бокала с дымящимся содержимым, один протянула магистру. Крутанулась перед ним, привлекая внимание к шуршащей юбке и открытому декольте. Райс поморщился: до нее ли сейчас?

– Вам нравится мое платье, сир Райс?

– Оно делает вас… весьма…

Удивительно, как несколько изменений в привычной внешности заставляет увидеть человека иначе. Алексия была привлекательной женщиной. Достаточно молодой еще, но очень одинокой, всю жизнь положившей на помощь старику Мюблиуму. Без нее профессор был как без рук.

Ее было жаль. Стремление мисс Донован изменить судьбу, зашедшую в тупик, Райсу было понятно. Знакомо.

В такие вечера, когда из дверей льется музыка, а лепестки филии вторгаются в нос и все вокруг напоминает о романтике Ахавы… Да, в такие вечера невольно задумываешься: где ты свернул не туда? Есть ли шанс повернуть назад, сделать крюк, попробовать по-другому?

Однако Райс точно знал, что дорога идет только вперед. По-другому жизнь не прожить, в прошлое не вернуться, да и незачем.

– Вы обязаны подарить мне один танец, – вкрадчиво напомнила женщина, отпивая из своего бокала.

Собрав внутри остатки тактичности, в принципе в Райсе не водившейся, он тоже пригубил напиток и выдохнул ей в лицо:

– Не думаю, что это входит в мои обязанности, Алексия.

– Разве сир Джонас не уведомил вас о нововведениях? – она кокетливо хихикнула, довольная шуткой. – Теперь входит, и еще как! И за нарушение полагается…

– Простите, мисс Донован, я не хочу танцевать, – резко оборвал женщину и двинулся к ректору, стараясь не замечать, как сползает на пол неумело разукрашенное косметикой лицо.

Странно, что мисс Донован ждала иной реакции. Этот день ничем не отличался от всех прочих. Кого могла удивить его мрачность и нелюдимость? А нежелание танцевать? Варховщина какая-то! Он же Кейр Райс, а не премилый детеныш каффы, стремящийся всем понравиться.

Боковым зрением магистр видел, как Алексия дерганной походкой направляется к сиру Вейрону. Что тот вообще забыл на балу? Ублюдок умудрялся разбавлять поиски Алиссы приятным времяпрепровождением в компании старших студенток и младших ассистенток.

Будь ректором Райс, он бы давно придал хитанцу ускорения в сторону анжарских болот. Или еще куда подальше. Но Джонас не хотел проблем с тэль Меерами: академию курировал Королевский образовательный совет и лично Ее Величество.

Останавливать мисс Донован Райс не стал. Ей не двадцать лет, и он не обязан уберегать женщину от неудачных новых знакомств. А может, она именно такого общения и ищет – легкого, приятного и необременительного.

Так и не дойдя до ректора, Кейр развернулся и вышел из зала. Несколько дел… После которых ему придется вернуться в спальню. К ней.

Все мысли занимала светящаяся «хавранка», умудрившаяся приобрести его душу на темных торгах. И не только душу. Всего его с гхарровыми потрохами.

Райс все чаще ловил себя на предательской мысли, что очень даже не прочь ей принадлежать. Накрепко привязался к этой «находке» и не хотел обрывать тонкую нить, что не давала ей убежать.

Но там, на изнанке, она видела его настоящим. А это всякого напугает и оттолкнет.

Воздух в его кабинете был спертым, тяжелым. Кейр открыл окно, впуская запахи анжарского вечера, подошел к столу. Вещи, использованные природниками для ритуала, были аккуратной кучкой сложены на краю. Не совсем в том порядке, в каком он их оставил, но… Дэлия действительно ничего не забрала. Тогда что искала?

Из кучи барахла Райс выудил заколку с самарудами. Привлекательная вещь, некогда украшавшая не менее привлекательную головку… Кейр прикрыл глаза. Видение с рыжей прядью, отрезвляюще бьющей его по лицу, не заставило себя ждать. Сколько еще он намерен бегать? А она?