2.5 Лика. Кто будет петь, если все будут спать (с)

Туанетта выносила мозг Лике всю дорогу от озера до входа в замок, а потом ещё и пока шли до Ликиных комнат. На тему, что учёба - учёбой, а ходить в полураздетом, да ещё и мокром виде - нельзя. Тем более, показывать себя в таком виде перед высокопоставленным духовным лицом! Лика не сразу доехала - каким таким лицом, потом поняла - это, оказывается, про высокого симпатичного парня в чёрном, который оказался сыном её высочества, и с которым, по ходу, разговаривать можно только при полном параде. Ну блин, так-то их никто не предупредил, что ожидается визит того самого лица!

Лика вяло огрызалась - что Туанетта сама бы попробовала поучиться управляться со связкой вода-воздух, и при этом не намокнуть! Она, Лика, хоть бы посмотрела, как это правильно делать, ведь даже её высочество Катрин и то не знает другого варианта, а Туанетта, выходит, знает? Ну, вот пусть всех и научит.

Правда, Жакетка шепнула на ухо, что Туанетта не маг и многого себе не представляет, поэтому пусть себе злится, ей положено, она показывает всем, что приличия пытаются быть соблюдёнными.

Правда, в комнатах Туанетта говорила уже по делу: немедленно раздеться и вытереться, а ещё лучше - посидеть в горячей воде. Насчёт горячей воды Лика была с ней полностью согласна, и дамы втроём предприняли путешествие в купальню - Жакетту тоже нужно было просушить и переодеть. Ну, попутно ещё и голову помыть, сейчас же наряжаться, Лика же правильно поняла?

- Да, нас ждут к ужину, - кивнула Туанетта.

Зелёное платье со всеми обязательными компонентами, драгоценный чепец с полупрозрачной струящейся чёрной вуалью, волосы убрать, на шею жемчуг, в уши изумруды, на пальцы всё подряд. Лика рискнула - и надела среди вычурных колец с каменюками своего кусающего хвост дракончика. Интересно, заметит кто или нет?

И ещё она накрасилась. Слегка - чуток теней, глаза подвести мягонько карандашом и сильно растушевать, ресницы накрасить, губы чуть тронуть блеском. Всё одно съестся за ужином. Но можно сунуть в сумку и подправить потом, если вдруг понадобится.

Сумку, точнее - четыре сумки Лика завела себе вместо рюкзака и карманов. Здесь они носились на поясе, пристёгивались к юбке булавками или надевались на запястье.

Вообще, когда она заговорила о сумке, и Жакетта достала из сундука бархатный мешочек, Лика не поняла - это что ли под носовой платок? Или под две монетки? Ей бы побольше. Вот как Пират носит, например, у него очень приличная сумка на ремне, вместительная, из зелёной кожи, с тиснением - зверь там какой-то, Лика не разглядела. Увы, подобных сумок дамская мода не предлагала. Тогда Лика сказала - ей по барабану, пусть будут мужские, один хрен по сути. Жакетта, видимо, сумела намекнуть Принцу, и тот притащил ей несколько отличных кожаных сумок на пояс - коричневую, синюю, зелёную, черную. Лика взяла все и сказала «спасибо».

Сейчас же она попыталась обойтись одной - ясное дело, зелёненькой. Блеск для губ, расчёска, зеркало, пилочка для ногтей, носовой платок - местный, с вышивкой (буква А в цветочках) и кружевами, и мокрые салфетки - сколько там осталось в пачке, парочка, кажется. Телефон - на всякий случай, вдруг получится кого-нибудь сфотать? Да и хватит, наверное. И можно идти.

Ужин был имени его высокопреосвященства Лионеля - того парня, который сын принцессы Катрин и кузен Принца. Если сын принцессы - то тоже принц, что ли? Всё-таки у них тут чёрт ногу сломит. Туанетта велела на него не таращиться ни в коем случае, ибо неприлично, вот Лика и поглядывала украдкой из-под ресниц. Красавчик этот Лионель! Светлые кудри, серые глаза, завлекательная улыбка. Почему он не здешний принц?

- Орельен, а ты знаешь, сколько ему лет? - они сидели рядом, и было это круто.

С другой стороны сидел Принц, но он типа хозяин за столом, ему не до Лики, впрочем, ему вообще не особо до неё. Он только поглядывает, чтобы у неё еда была на тарелке -пока она не скажет, что спасибо, уже не голодна. А с Орельеном можно тихо разговаривать - обсуждать сегодняшний магический урок и вообще всё на свете. И немного слушать, как тот самый Лионель рассказывает новости из столицы - что произошло при дворе его величества Карла за последние полтора месяца. Но новости Лике не говорили ничего, потому что всех этих людей она не знает, а вот обсудить здешнее - самое то.

- Ему двадцать семь, он довольно молод для такой должности, но ничего особенного, бывает и моложе.

- А что надо для такой должности? Папу-герцога и маму-принцессу? - хмыкнула Лика.

А что, мажоры - они и в Африке мажоры, и в параллельном мире тоже.

- И это тоже, да, а ещё учиться в монастыре. Наверное, там непросто. Он ведь не зря в восемнадцать лет сбежал на войну!

- На войну? - не поверила Лика.

Вот этот блондин в длинной хламиде? На войну?

- Да, и неплохо воевал, а потом туда же отправился наш Жан-Филипп.

- А он откуда сбежал? - фыркнула Лика.

- Ниоткуда, он просто был отдан в обучение к одному из офицеров герцога де Вьевилля, был его пажом, потом оруженосцем, а потом уже начал сам получать звания. И ты же не слышала, да, они воевали на Юге, и там попали в плен, и их отвезли через море к неверным, и они сгинули бы там, если бы их не спасли люди Морского Сокола, но ты же не знаешь о нём, правда?

- Понятия не имею, - замотала головой Лика. - Но ты того, продолжай. Складно брешешь.

- Это, наверное, самый великий властитель на Срединном море. У него огромный флот, и он может и воевать, и торговать, и что хочешь делать. А живёт он в прекрасном дворце на острове посреди моря, недалеко от Ниаллы, где его дочь - королева.

- А он сам - король?

- Не знаю, - пожал плечами Орельен. - Это надо спрашивать Лионеля или Жана-Филиппа, они знакомы. И они под его началом участвовали в огромном морском сражении с неверными, и победили. У них было около трёх сотен кораблей, а у неверных - если и меньше, то самую чуточку.

- Круто, - согласилась Лика.

Об истории за пределами Франкийского королевства она пока ещё не узнала почти ничего.

- Госпожа Анжелика, Орельен, вы останетесь здесь или отправитесь с нами в гостиную? -недовольно поинтересовался Принц.

- Пить? - воодушевился Орельен.

- Наверное, не только пить, - пожал плечами Принц.

В гостиной Лику и Антуанетту усадили в кресла, следом за ними просочилась Жакетта и тоже где-то пристроилась - мало ли, вдруг будет нужна её помощь? Принц распоряжался о чём-то, на стол притащили закуски - сыр, фрукты, какие-то сладости, и - корзину с бутылками вина.

А Пират принёс гитару.

Настоящую гитару!!! У неё был округлый корпус, и лады, и шесть струн. И колки. Всё, как надо. У Лики аж кончики пальцев зачесались - так захотелось поиграть. Она быстренько сжала кулаки и выдохнула - не хватало ещё пожар тут устроить, просто от того, что соскучилась без музыки.

Слуг отпустили - кроме забившейся в угол Жакетты, впрочем, её заметил Орельен и вытащил на свет, и тоже усадил в кресло.

- Госпожа Жакетта - отличный маг, - так он её рекомендовал сыну принцессы. - Её учил покойный граф Безье. Она очень помогает нам с обучением госпожи Анжелики.

- Это же замечательно, - вкрадчиво сказал сын принцессы и вежливо наклонил голову: -Рад знакомству с такой прелестной и одарённой дамой.

- Я не дама, ваше преосвященство. Я дочь прачки, а о своём отце я не знаю ничего, -смутилась Жакетта.

Лика засопела - не надо ли защищать? Ерунда какая, кто там знает своего отца, а кто нет! Она своего, положим, знает, ну, или знала, но толку-то от того? Хоть от одного из них - от настоящего ли, от того ли, что по легенде, да ещё и с отчимом до кучи? Но, кажется, нет, не надо, этот Лионель совершенно не по-церковному наклонился к руке Жакетты, чем вызвал ужас в её глазах и изумление Туанетты. Вот, съешь, приличные люди - они понимают, что к чему! Лика едва удержалась от того, чтобы не сказать это Туанетте прямо здесь. Ничего, ещё успеется.

А Пират тем временем настроил гитару, и для Лики это были необычайно сладкие звуки. Принц разлил вино, и они с Орельеном раздали всем по бокалу, и сели - кто где. Пират так вообще расположился на ковре у камина. Но так и вправду удобнее, с гитарой-то.

Он заиграл - круто заиграл, что уж, Лика могла отличить три аккорда от мастерства.

Пират оказался мастером - кто бы мог подумать? И сменить три баса на один аккорд, и выиграть часть мелодии - всё это было ему подвластно, на всё хватало пальцев. Когда Антуанетта невежливо ущипнула её за запястье, Лика поняла, что таращится на Пирата едва ли не с открытым ртом. Блин, правда, так не годится, не дело это - на Пирата таращиться! Лика выдохнула и благодарно улыбнулась Туанетте.

Пират же ещё и запел, и у него оказался классный баритон. Вот кто бы мог подумать-то! Отворотясь не насмотришься, а какой музыкант!

Пел он про какого-то мужика, который, по ходу, собирался на войну. Ему был нужен клинок, конь, непобедимый дух и в итоге - великая честь и дама. Ну ясен хрен, куда без дамы-то победителю. Этому. Спать холодно и жёстко, не иначе.

Но хорошо пел, холера. Лика же только вздыхала.

Дальше гитара пошла по рукам, как то гитаре в приличной компании и положено. Принц спел тоже про поход и про верного коня, и про куда-то там прорвались и победили. Если бы перед тем Лика не слышала Пирата - то сказала бы, что очень хорошо. А так - ну, просто хорошо.

Лионель спел опять про поход, только про недругов господа, на которых надо рати двинуть, и чего-то там такое же ещё. Он преосвященство, ему положено. Лика только отметила, что в сравнении с Пиратом проигрывал и он. Хотя звук инструмента у него был хороший, лёгкий и чёткий.

Орельен же грязновато играл на трёх аккордах и не стеснялся этого нисколько. Пел он о розе, чей благоуханный цвет был отправлен по ручью в руки любимой девушке. Ну хоть один не про поход, в самом-то деле! Хоть Лике не очень-то нравилось петь о любви, но в этом засилье походников такая песня была прямо прорывом.

Орельен уже было хотел отдать гитару снова Пирату, но Лика так жалобно вздохнула -прямо сама от себя не ожидала.

- Верно, Анжелика, ты же говорила, что умеешь, - подмигнул Орельен. - Удивишь нас?

У неё аж дыхание перехватило.

- А можно? - спросила она, да так жалобно это прозвучало, что даже Пират вздохнул - что ж с тобой теперь делать-то, раз завелась - не сотрешь.

- Можно, госпожа Анжелика. Только не сожгите инструмент, он дорог мне, как память о хорошем человеке, - и наморщил нос, как он всегда делал, когда речь шла о ней.

Ну да, дурная девка, а туда же - петь и играть.

Лика осторожно взяла инструмент, примерилась. Неа, в кресле не выйдет. Она сдвинула на бок поясную сумку - чтобы не мешала, а потом ещё раз примерилась и сказала:

- Зажмурьтесь на минуту, что ли. Пожалуйста.

Ну, то есть, ей-то пофигу, а они в обморок упадут. А не они, так Туанетта - непременно. Лика тоже сползла на пол, разложила юбку красиво по ногам, села удобно и вытащила из корсета деревянный бюск, потому что он совсем не давал нагнуться к гитаре и как следует её взять. И сунула его вытаращившейся Жакетке. И потом уже, наконец, взялась за инструмент.

Ей нехренически повезло - гитара была почти такая же, как те, к которым она привыкла дома. Чуть меньше. Шесть струн, строят так же. Пробежалась, проверила, взяла пару аккордов. Работает, божечки мои, работает!

Так, с чего же начать? Что бы такое придумать, чтобы, ну, не подставляться? Многие крутые песни здесь будут ни в борщ, ни в Красную армию, как говорила бабушка. Эх, ладно, была - не была. Ещё и не пела сто лет, сейчас вообще выйдет ли?

Но чтобы спеть о том, как среди связок в горле комом теснится крик, много голоса не надо. И вроде тоже про понятные материи. Руки тряслись только первые пару строк, а потом - всё, норм, а на парней можно не смотреть, пошли они лесом.

Лика выиграла всё - финальный проигрыш тоже - и выдохнула. Тишина была ей ответом, глаза она зажмурила давно, и теперь опасалась открыть их обратно.

- Анжелика, вы невероятны, - голос Лионеля прозвучал сладкой музыкой. - Откуда вы знаете эту песню?

- Слышала, научилась, - уф, можно расслабиться.

Кажется.

- Держи! Песня замечательная, и мы не отпустим тебя спать, пока ты не споёшь нам всё, что знаешь, - Орельен забрал у неё гитару, вернул Пирату, а ей в руку дал бокал.

- Долго слушать придётся, притомишься, - фыркнула Лика.

Дальше снова пели по очереди, и Лика решила, раз хорошо зашло - то надо продолжать, и пела про город, которому две тысячи лет. И опять её хвалили - Орельен и Лионель, Принц молчал, только смотрел на неё неотрывно, а Пират даже и не смотрел, он больше интересовался целостностью своей гитары, да что она, инструмента в руках не держала и не понимает, как с ним надо?

- Жанно, драный кот, ты же знаешь, что я хочу услышать? - спросил Лионель, когда гитара в очередной раз вернулась к Пирату.

- Значит, услышишь, - пожал тот плечами.

Подстроил гитару - и заиграл.

Такого красивого проигрыша Лика не слышала уже очень давно, а может - и никогда. Песня была из тех, что цепляют с первого аккорда, и не отпускают до последней ноты. И не про очередной поход и победу, а как бы это... про жизнь. О том, как в офигеть знатной семье родился мальчик, и был он во всём первым - и в драке, и в проказах, и в учёбе, и в магии, и потом девушки его любили, а он полюбил дочь врага своей семьи. О, Ромео и Джульетта, что ли, и все умрут, успела огорчиться Лика, но оказалось, что ни фига, и вообще это только начало истории. Потому что герой тайно женился на своей любимой, они сбежали, отец лишил его наследства и запретил возвращаться домой, и ему пришлось учиться жить самому. Он и научился - стал моряком, потом торговцем, потом пиратом, потом властелином моря и всех его островов, да таким, что враги трепетали от одного его имени, и ещё великим путешественником - потому что побывал на таких землях, о которых раньше и не знали. Лика думала, что всё закончится либо на смерти героя, либо на том, что это было давно и всё такое, но оказалось - ничего подобного, он, мол, на страже, и в море спокойно.

Лика моментом запомнила мелодию, тем более - она повторялась, и она сама не заметила, как начала подпевать - без слов, тихонечко, а потом ещё и со словами - где повторялись строчки. И припев - о том, что солнце каждое утро восходит над морем и туда же сходит вечером. И совсем страх потеряла - принялась плести какие-то подголоски, в терцию, в сексту, в октаву, как умела, а плелось легко. Пират вёл мелодию железобетонно, и можно было поизвращаться. Эх, убьёт он её, как допоёт, ну да и ладно, всё одно пропадать, зато красиво.

Последняя нота растаяла в воздухе, и Лика зажмурилась. Что сейчас будет...

- Благодарю, - услышала она голос Лионеля. - И тебя, и госпожу Анжелику. Анжелика, это было неожиданно. Вы знаете песню? Откуда?

- Нет, - замотала она головой. - Первый раз услышала. Она очень красивая. Простите, господин Жан-Филипп, - ей было страшно, но она всё равно осмелилась на него взглянуть.

- За что вас простить? - тот поднял от гитары смеющиеся жёлтые глаза.

- Ну. не всем нравится, когда подпевают. Но вы очень хорошо и играете, и поёте.

- И поскольку вы меня с трудом терпите, то льстить мне у вас причин нет, - усмехнулся он. - Отвечу любезностью - вы удивили меня, как мало кто в моей жизни. Пойте, когда вам хочется, и что хочется, я с удовольствием вам подыграю. Орельен, налей даме вина, у неё горло пересохло.

- Непременно, - улыбнулся тот. - Анжелика, ты снова поразила всех.

- Так вышло. Только я не поняла, что с ним случилось-то в конце? Ну, такие истории - они обычно про жил и умер, а тут жил-жил, был крутой, да и всё.

- Почему же умер? Жив и здравствует, насколько мне известно, - усмехнулся Пират. -Разве что Лионель знает что-то иное.

- Знаю, что там всё хорошо, и с военными походами на Юге делать нечего.

- Почему это? - встрепенулся молчавший до того Принц.

- Потому что ты можешь себе вообразить союз между Фаро и Кайной? Военный и магический?

- Честно - нет, не могу.

- Вот, и я не мог, но сведения были из таких рук, что невольно поверишь и не станешь сомневаться.

- Чтобы герцоги Фаро договорились с Советом Четырёх Кайны? Не представляю, - качал головой Принц. - Ладно, расскажешь завтра. Анжелика, раз уж вы так себя показали, извольте взять инструмент и петь. У вас это замечательно выходит.

Ох ты ж, расстарался на комплимент. Ну, так ему и надо, значит.

Песня была несерьёзной, но подходила к ситуации - о волшебнике, который создал себе идеальную жену, она на него не ругалась, ничего от него не хотела, только слушала внимательно да в глаза заглядывала иногда, да и то недолго, потому что он очень скоро соскучился и повесился с тоски. А потом, чтобы смягчить впечатление, потому как Принц нахохлился и смотрел обиженно - о крылатом змее, который воровал девушек.

Ей подливали вина, Туанетта шипела, что даме негоже столько пить, и вообще пора уже уйти и оставить мужчин одних, Лика возражала - вот ещё, тут в кои веки интересно, и никто не прогоняет, чего это она куда-то пойдёт? Туанетта ушла, Жакетка осталась, села рядом на пол, и Орельен - с другой стороны.

Кажется, она пела и про дождь, который льёт да льёт, и ещё про что-то там... Эх, жаль, что она не знает их песен, ни одной. А то пели бы хором, а так она только подпевать и может. Кажется, она охрипла. Кажется, она уснула.