3.1 Лика. Новый дом и новые тревоги

Лика любила путешествовать - даже недалеко, далеко-то ей и не случалось - и думала, что по дороге в столицу хотя бы посмотрит, что здесь и как оно устроено. Но фактически путешествие превратилось в организацию перетаскивания бесконечных вещей, а потом они все просто прошли ногами в портал - и оказались в столичном доме Анри.

Ну как в доме - фактически это был дворец. У младшей ветви королевской семьи должен быть дворец - и не меньше. На улицу каменная стена щерилась решётчатыми окошками с цветными стёклами - три этажа, не баран чихнул. Ворота открывались во внутренний двор, мощеный булыжником.

Отцу Анри надо было дать прозвание Строитель - потому что и городской дом он тоже перестроил, не только замок. Анри рассказывал, что до того это здание было больше похоже на крепость и меньше - на комфортный дворец. Из множества мелких комнат сделали меньшее количество больших, расписали потолки, заказали гобелены, резную мебель и серебряные светильники. В комнате Лики на стенах была развешена серия гобеленов про какую-то, очевидно, умеренно приличную даму - то она шастала по лесу, то приманивала единорогов, то, потупив глазки, протягивала руку мужику - наверное, какому-нибудь предку принца, который тоже любил, чтобы дамы смотрели в пол, а не на него. У Туанетты гобелены были про охоту, а самый крутой Лика обнаружила в комнате, где жил Орельен - это был бронированный жёлтый носорог, просто чумовой, она зависла возле него надолго, и ещё б разглядывала детали, но пришла Туанетта и запела своё любимое - про нехрен торчать в комнате мужчины.

Но всё это Лика увидела потом, а сначала - только большую залу первого этажа, в которую они шагнули прямо из холла замка Лимей. Ей было страшновато шагать - кто его знает-то, что там, в том портале, и она покрепче прижала к себе корзину с Маркизом. Маркиз возился внутри, и ей от того было спокойнее. А потом здешняя служанка, девчонка возраста Лики, с поклоном провела её в комнату второго этажа, окно которой выходило во внутренний двор - мол, госпожа Анжелика, это для вас.

Для неё было неплохо. Кровать - камин - сундуки, это всё стандартно, но тут ещё был столик с очень приличным зеркалом, круть - «монсеньору привезли с далёкого Юга». Рядом - комната для Жакетки, маленькая, и гардеробная, куда уже снесли бесконечные сундуки с их нарядами. Кровать оказалась мягкой, а коврик возле кровати не пропускал холод каменного пола, на него было нормально вставать босиком.

Лика выпустила Маркиза из корзины, и он осторожно пошёл всё тут обнюхивать. Эх, может, попросить ящик с песком - ну, чтоб на улицу не упёрся и не сбежал? Она поймала уже наладившуюся было слинять служанку, спросила, как зовут, оказалось - Мадлен, и попросила принести еды для кота и воды для них обоих.

Далее следовало выяснить, как тут с гигиеной и прочим. Оказалось - умеренно хреново. Никакой магической купальни, как в Лимее, здесь не было. Понятно - там озеро вокруг, а тут одни дома, и где-то, не рядом, говорят, есть река. Мадлен сказала - как соберётесь мыться, так мы вам воды нагреем и натаскаем. Угу, понятно, можно не греть, сама справлюсь. Или Жакетка поможет. Но на ночь непременно соберусь. Что-что, может завтра? Так и завтра тоже, завтра, говорят, ехать представляться королю. С грязной шеей, что ли, это делать? Девчонка Мадлен только вздохнула и исчезла, будто и не было её.

Лика хотела побегать по дому и посмотреть, что здесь где, и ещё - сходить с Жакеткой на улицу, тоже - осмотреться. Но оказалось, что фиг вам, а не осмотреться, потому что сейчас обед, за обедом - совещание. А после обеда надлежит приготовить всю ту одежду, в которой наутро отправляться во дворец. Примерить и проверить - всё ли в порядке, и если вдруг не в порядке - то сделать, чтобы порядок-таки был. Не лишено смысла, конечно, но...

Когда Лика перед обедом заикнулась о том, чтобы сходить прогуляться хоть ненадолго, то Лионель только вздохнул, а Анри односложно ответил - нет, не сегодня. Позже. Лика попыталась побороться - какой там позже, там уже и свадьба, ради которой они сюда притащились, и тут уже за объяснения взялся Лионель.

- Госпожа Анжелика, ради вашей же безопасности вам следует покидать дом только с хорошо вооружённой охраной, и чтобы среди этих людей был хотя бы один маг. То есть -Анри, Орельен, Жанно или я. К сожалению, у нас здесь будет не так много свободного времени, как было в Лимее, скажем, я завтра ещё раньше вас всех отбуду ко двору -доложить их величествам о результате поездки. Жанно выразил намерение жить в своём доме, он недалеко, на соседней улице, но - тоже требует присмотра и хозяйского глаза, если не руки. Орельен, если я не ошибаюсь, посещает своего наставника, господина Арно, и я был бы рад, если бы он взял с собой и госпожу Жакетту - ей определённо нужны дополнительные занятия по целительству и ментальной магии.

- А я? - спросила Лика. - Мне тоже нужны занятия!

- У вас пока не обнаружено ничего из названного. Я подумаю, с кем можно проконсультироваться относительно вашего дара, не привлекая внимания. Из сильных боевых магов в столице сейчас разве что мой отец, представить вас ему будет весьма любопытно, мы это сделаем. И ещё я думаю, где найти для вас артефактора. Но это всё -ещё не сегодня. Я думаю, сегодня мы сможем провести обычную тренировку - в зале верхнего этажа. Он не так хорошо защищён, как зал в замке, но всё же там возможно отрабатывать некоторые вещи. Вас устраивает такой план?

Ну что тут возразишь? Ничего. Скажешь, что устраивает, да и пойдёшь.

В итоге потренироваться удалось совсем немного, потому что к Принцу заявились гости -какие-то друзья, прослышавшие о его прибытии в столицу. По этому поводу Анжелике было велено пойти и переодеться из тренировочного в нормальное, чтобы выйти к ужину и быть представленной этим людям.

Тем временем Мари и Жакетта проверяли завтрашнюю одежду Лики и Туанетты.

Кажется, всё было в полном порядке - и Ликино зелёное платье, и Туанеткино синее. Серые глаза Туанетты гармонировали с этим синим платьем. А сама Туанетта желала, чтобы всё вокруг тоже гармонировало. С чем-нибудь. Кошка Мими по этому поводу

удостоилась нового банта, а Лика должна была на стопятьсотый раз повторить все правила поведения во дворце.

Ни на шаг не отходить от Принца. Не таращиться ни на кого, особенно - на королевскую семью. Самой не заговаривать ни с кем. Особенно - с королевской семьёй. Ждать, пока к ней обратятся. Ждать, пока её поднимут из реверанса, ну или пока просто не разрешат встать. Отвечать - вежливо, тихим голосом, по делу. Как можно более кратко. Ни в коем случае не употреблять для связки слов её любимые выражения и междометия.

Тут Лика внутренне усмехнулась и самым кротким голосом спросила Туанетту - какие именно? Не приведёт ли она пару примеров, для понимания? Туанетта фыркнула и сказала, что она такого и сама не произносит, и никому не посоветует произносить. Этим пришлось и удовлетвориться.

И перед ужином Лика разве что спела для Жакетты и Маркиза пару песен.

Кстати, ящик с песком для кота доставили и установили в Ликиной гардеробной, рядом с горшком для неё самой. Лика посмеялась этому факту - ну, блин, как дома, там тоже нередко лотки для котов ставили возле человечьих унитазов. Только туалет почему-то в шкафу.

За ужином ей представили двух достойных господ, одного звали Луи д'Эме, и был он смазливым блондином, а второго - Огюстен де Бар, и он отличался пепельно-серой мастью да любопытным взглядом, всё норовил оглядеть Анжелику со всех сторон. А из разговора за столом она поняла, что эти двое видели предыдущую версию разработки «невеста Принца», и во все глаза смотрели на нынешнюю. Вот и начинай, Лика, мать твою, соответствовать - смотри в тарелку и не отсвечивай. Отвечай только на прямые вопросы и вот это всё. Но ей прямых вопросов не задавали, вообще никаких не задавали. Беседовали исключительно парни между собой, главным образом гости рассказывали последние новости - кто с кем поссорился, кто кого убил на дуэли, а кого только ранили, и насколько серьёзно, кто встрял в какую интригу - с женщиной или с мужчиной. Говорили о еретиках, которые понаехали в столицу, чтобы повеселиться на свадьбе своего короля Генриха, и которые тоже ввязывались в ссоры, не бежали от дуэлей и прогуливались в сумерках под разнообразными балконами, с которых им нет-нет да и скидывали если не платочек, то цветок.

Лика слушала и мотала на ус - вот они, здешние развлечения. Мужики наезжают друг на друга и потом дерутся на дуэлях, тётки сидят на балконах и бросают сверху платочки.

Есть ли балкон в этом доме? А если нет - то где ей сидеть? На языке вертелось разное, так и хотелось спросить - а если нет балкона, то можно просто из окна? А если нет платочка, то можно бантик? Или сразу содержимое ночного горшка? Эх, жаль, Орельен умотал к своему учителю, а Пират у себя дома. Надо напроситься к нему в гости и посмотреть, как он живёт, любопытно же. Но сейчас даже и не позубоскалишь ни с кем.

А потом красавчик Луи рассказал очередную сплетню о том, что король Генрих проявляет внимание вовсе не к своей невесте, но к баронессе Жанне де Совиньи. И поскольку эта самая Жанна в девичестве проживала неподалёку от замка Безье и коротко знакома с госпожой Анжеликой, то не расскажет ли означенная госпожа Анжелика, что в ней такого, в той Жанне, что к ней в плен попал целый король, пусть и совсем небольшого королевства?

Лика подвисла. Вот она и встряла. Потому что ей абсолютно нечего сказать им о какой-то там Жанне, о которой она не имеет ни малейшего понятия. Конечно, у неё дома была подружка Жанка, ну да где та Жанка, и где они все.

Помог Лионель - сказал, что нехорошо напоминать госпоже Анжелике о том, что она потеряла память. И велел Анри проводить её в комнату.

- Что с вами, Анжелика, почему вы огорчены? - недоумевал Принц уже в комнате.

Да блин же. Потому что гладиолус.

- Я не справлюсь. Вылезет эта самая Жанна, потом ещё кто-нибудь, кто знал мою предшественницу в нежном возрасте двенадцати лет, и ещё бог знает, кто вообще. И что с ними всеми делать?

- Предоставьте это мне, - улыбнулся он.

Ну разве что.

- А если вас не будет рядом?

- Я постараюсь быть, - и божечки-кошечки, он поцеловал ей сначала кончики пальцев, потом ладонь, а после и губы!

Лика ответила со всем возможным трепетом. Может быть, не сбежит? Поймёт, как ей всё это страшно? И останется с ней до утра?

Ну или хотя бы до того момента, пока она не уснёт. И то хлеб.