3.22 Антуанетта. Зелёная брошь и потёртый мешочек

Антуанетта собиралась на бал с таким страхом, как ни в какое иное место ни разу за всю свою жизнь. Потому что там её будет ждать Жиль де Роган.

И если о братьях де Во она рассказала Анжелике и остальным, то о Жиле и его предложении не смогла вымолвить ни слова. Вот просто не смогла - и всё. Её язык не шевелился, она не могла издать ни звука, стоило ей только подумать о нём.

Вот и не верь после этого россказням о том, что Жиль де Роган - великий маг!

Антуанетта думала честно рассказать всё его высочеству Анри - он должен знать о планах и происках своего родственника. И Анжелике тоже, пусть знает. И после того ответить ему отказом. А вышло так, что она не рассказала никому и ничего. Зато думала - все десять дней думала!

Если он связал её молчанием - значит, не надеялся на то, что она сохранит тайну. Значит, эта тайна ему важна и нужна. Правда ли то, что он хочет жениться на Анжелике? Может быть, она нужна ему для каких-то совсем других вещей, таинственных и жутких?

Вдруг он - некромант? Антуанетта слышала, что такие встречаются. Правда, для некроманта, по её мнению, он был слишком весел.

А может быть, он слишком долго пробыл на Юге и стал тем, что южане зовут тёмными тварями? Может быть, он уже и не человек? Как он смог так приморозить ей язык, что она молчит о нём уже который день?

И даже Анжелика заметила, что с ней что-то не так. Спросила - не приставали ли ещё братья де Во, или кто-то другой. Ты, говорит, не молчи, если что. С этим ужасным своим панибратством. Но Анжелика спасла её, она и Марсель. И Антуанетта была ей за то благодарна. Опять благодарна...

Во дворце они с Анжеликой сначала прибыли к её величеству Маргарите, и там, как всегда, говорили о любви. Сочиняли четверостишия - об известных всем парочках, и нужно было отгадать - о ком в них говорится. Проехались по Анжелике - по ней и по Саважу, хоть она и не танцевала с ним более вольту. Как хорошо, что Антуанетта де Безье слишком незначительна, чтобы сплетничали ещё и о ней! Она бы этого не вынесла.

Бал приближался, как казнь, как наказание - неминуемое и неотвратимое. Как хорошо, что Анжелика вся в своих мыслях, и не видит и не слышит ничего, а то замучила бы вопросами. И когда они встретились с мужчинами и зашли внутрь бальной залы, Антуанетте казалось, что сам воздух вокруг неё звенит от напряжения.

Она даже почти не замечала, кто и что с ней танцует. Кажется, павана, кажется, гальярда. Кажется, какой-то бранль. Его высочество танцевал только с Анжеликой, это было правильно, но ей от этого было больно. И она думала, что один только танец помог бы ей прийти в себя и примириться с действительностью, но - сегодня господь не был к ней милостив, и Анри не подарил ей этого танца. А если не Анри, то ей безразлично, кому подавать руку - Саважу, де ла Мотту, де Бару или кому-то ещё.

Антуанетта подумала, что если не отходить от той скамейки, возле которой находились они все, то никто и не осмелится её отозвать, потому что здесь всё время люди, и её уход не останется незамеченным. И не отходила ни на миг, и не позволяла уйти ни Орельену, ни кому другому - заводила какие-то бессмысленные разговоры, задавала вопросы... Вот изумятся-то, наверное - почему она разговорилась.

Пришёл его преосвященство Лионель. Ушёл куда-то его высочество Анри. Её позвал танцевать Рене де Рьен, отказать ему повода не было. А когда они вернулись к той скамейке после танца, то там не было ни Анжелики, ни Саважа, а де ла Мотт что-то сердито выговаривал Жакетте. Настолько сердито, что не видел вообще никого и ничего.

К ней просто подошёл один из охранников Жиля де Рогана и просто пригласил её - как будто на танец. Глупец де ла Мотт не обратил внимания, звать на помощь у неё тоже не вышло - она вообще не смогла издать ни звука, только встать и поклониться.

Зловещий Жиль ждал её на той же самой скамье неподалёку от выхода из залы.

- Приветствую вас, прекрасная госпожа, - он кивнул ей и улыбнулся. - Буду очень рад, если вы уделите мне немного вашего внимания.

- Зачем. зачем вы заколдовали меня? - Антуанетта чуть не плакала.

Вот только и оставалось - залить здесь всё слезами. Не поможет.

- Чтобы не подвергать вас искушению рассказать кому-нибудь о нашей маленькой тайне, -он продолжал улыбаться, а его лысый череп блестел в лучах заходящего солнца.

И господи, там же шрамы! Его что, били по голове? И он до сих пор жив?

- И это теперь так навсегда? - она закрыла глаза, так ей был противен в ту минуту белый свет.

- Нет, госпожа де Безье, что вы, зачем же навсегда! Вы вернётесь домой, выполните то, о чём я вас попрошу, и сможете рассказывать кому угодно и что угодно.

- А если. если я не хочу выполнять?

- Да хотите, на самом деле - хотите, как вы можете не хотеть?

- Я не могу желать Анжелике зла. Она спасла меня. в очень неприятной ситуации.

- А почему вы решили, что я желаю ей зла? Вовсе нет. Мой племянник - холодная рыба, даже и не змея и не каракатица, а именно рыба - мокрая и в крупной блестящей чешуе. Такой деятельной даме, как ваша Анжелика, нужен мужчина посерьёзнее. А вы заберёте себе его высочество, в отсутствие Анжелики он никак не сможет не заметить вас.

- Я не буду ему нужна, если Анжелика пропадёт из его жизни. Да и он будет её искать!

- О, ему будет не до того, уверяю вас. Ещё до утра случится множество событий, которые отвлекут его от этой маленькой смешной девочки-невесты.

Маленькая смешная девочка? Это он о ком вообще? Анжелика в мыслях Антуанетты была чем-то огромным, тяжёлым, неодолимым. И это ещё Антуанетта ни разу не видела её за какими-нибудь серьёзными магическими действиями - кроме зажечь огонь и согреть воду.

- И... что вы хотите, чтобы я сделала? - надо же узнать, от чего отказывается.

- Всего-то прикрепить вот эту брошь к платью госпожи Анжелики, - Жиль достал из поясной сумки невероятно красивую брошь с зелёным камнем и протянул Антуанетте. -Берите. Если она будет спрашивать - вы всегда можете сказать, что это, наверное, подарок от поклонника, и даже не солжёте. Вы ведь, наверное, всегда правдивы?

- Стараюсь.

- И хорошо. Берите, берите. Только себе не оставляйте, хорошо? Вам это не нужно. И для того, чтобы убедить вас в искренности моих намерений, я отдам вам кое-что, - Жиль достал из той же поясной сумки кожаный мешочек очень знакомого Антуанетте вида и вложил ей в руку.

- А если я не возьму вашу брошь? - проговорила она дрожащим голосом.

- Значит, не возьмёте, - согласился он. - Но я советую вам ещё раз подумать. Посмотрите на мешочек, подержите его в руках, раскройте. И дайте мне правильный ответ.

Антуанетта раскрыла мешочек - и не сдержала слёз. Сапфировые серьги матушки, её же подвеска в ажурной иноземной оправе - подарок отца. И перстень, который отец носил, не снимая, и который таинственным образом исчез накануне похорон. Тогда она совсем ничего не соображала от горя, а разные наполнившие дом родственники думали только о том, как бы урвать себе что-нибудь из их и так невеликого имущества.

- Где вы взяли эти предметы? - она даже и не пыталась вытереть слёзы, прижимала мешочек к сердцу и ревела.

- У тех людей, которые изъяли их у ваших покойных родителей, - он даже слегка поклонился. - Забирайте и прячьте. Это вам - вне зависимости от того, что вы мне ответите. Это не оплата за услугу, это мой жест уважения по отношению к вам.

Антуанетта убрала мешочек, вытерла слёзы платком, убрала и его тоже.

- Давайте вашу брошь. Что с ней нужно сделать?

- Прикрепить на платье госпожи Анжелики. Сегодня, сразу же, как вы вернётесь с бала домой.

- Хорошо, я сделаю это, - Антуанетта взяла брошь с его раскрытой ладони, бросила в сумку, поднялась и убежала обратно в зал.

Она думала, её потеряли, но нет - там снова Орельен и Жакетта, и, кажется, ссорятся. Где его преосвященство Лионель, где его высочество Анри? Анжелики нет, нет и Саважа, где они все ходят?

Они не вернулись даже к последнему танцу. А вернулся только Саваж, и скомандовал Марселю - проводить Антуанетту домой. И слава богу, оставаться во дворце уже не было никаких сил.

Дома Мари сообщила, что его высочество ещё днём распорядился паковать вещи и отправлять их в Лимей. И она почти всё упаковала и отправила - кроме трёх платьев, и белья, и вот здесь ещё, посмотрите. Кошка Мими тоже уже уехала в Лимей. А люди покинут городской дом сразу же, как только соберутся во дворце.

Антуанетта зашла в комнату Анжелики - вещи той тоже упаковали и отправили. Но... на кровати лежало зелёное платье, её любимое. Наверное, его оставили, чтоб она надела его в дорогу.

Она подошла, потрогала сукно и вышивку. приколола брошь к лифу, убежала к себе и снова разревелась, сжимая в руках потёртый кожаный мешочек.