4.5 Лика. В моей душе нет больше места для тебя (с)

Жан-Филипп оказался прав - дорога заняла около часа. Лика увидела серую каменную башню этажа в четыре, к которой было пристроено небольшое прямоугольное крыло. Стены частично заросли плющом, сверху черепичной крыши торчал флюгер - выгнувший спину кот. Эх, как там Маркиз?

Их заметили, отперли ворота в невысокой стене. Стена опоясывала дом не целиком, а как бы с трёх сторон, с четвёртой вырастала из земли скала и текла река - похоже, та самая, на берегу которой они ночевали. Неплохо так. И красиво.

Лионель вышел встретить - и похоже, он капец долго не спал, потому что выглядел -краше в гроб кладут. Стоял, смотрел.

Жанно спрыгнул на землю, поймал Лику, ухитрился поцеловать, пока ставил на ноги. Она улыбнулась ему и отвернулась к Рыжику - отцепить все вещи. Блин, как же теперь? Надо пойти и поговорить с Анри. Прямо сейчас, пока всю решимость не растеряла.

Тем временем Лионель обнял Жанно, они чему-то посмеялись, потом с любопытством оглядел Лику.

- С вами всё в порядке?

- Да, господин Лионель, - глазки-то лучше спрятать, мало ли, что там?

- Вот и отлично. Вам обоим на третий этаж. Госпожа Анжелика, ваша комната в башне. Там уже разместилась госпожа Антуанетта, но я думаю, вы поладите. Жанно, если ты не сможешь спать в комнате, где лежит Орельен - придёшь жить в мою приёмную, наверх. Дом перенаселён, увы.

Лика переглянулась с Жанно, он чуть улыбнулся - мол, спокойно, разберёмся.

Лионель отправился внутрь, но вместо него изнутри явился Марсель. Он весьма обрадовался их возвращению - внимательно оглядел и как бы не обнюхал их обоих.

- Да в порядке мы, в порядке, - улыбался Жанно.

- Вижу, господин Жанно, и очень этому рад.

- Ты-то где живёшь?

- Под самой крышей, выше его преосвященства. Там очень мало места и входит, по правде говоря, один только тюфяк. Но если хотите - идите туда, я уйду спать во двор, погода позволяет.

- Ладно, разберёмся. Утащи вещи - хоть куда-нибудь. Вещи госпожи Анжелики - тоже. И скажи, где Анри?

- Покои его высочества на третьем этаже, от лестницы налево первая дверь.

Лестница была винтовая, в центре башни. Голова закружится, пока поднимешься. И ступеньки каменные, скользкие, неудобные. Первая дверь налево от лестницы, говорите?

В доме было тихо, вот просто очень тихо - для перенаселённого как-то странно. Всю ночь колобродили, что ли? Лестница вывела на круглую площадку, с неё расходились двери -три штуки. И дверь налево была приоткрыта.

На деревянной лавке сидел Анри. Серый и дохлый. И одной рукой обнимал плечи, а другой держал ладони такой же серой и дохлой Туанетты. И говорил ласково, Лика и голоса-то у него такого ни разу не слышала.

- Не печальтесь, Антуанетта. Всё пройдёт. Боль уйдёт и забудется, сердце успокоится. Будет лучше, вот увидите.

- Раз вы говорите... - вздохнула она.

- Говорю, и ещё не раз скажу, - божечки, как он улыбаться-то умеет, оказывается! - Не казните себя, не нужно. Вы ни в чём не виноваты. Или - виноваты, но не более моего, - и ручки-то с какими взглядами целует!

А Туанетка сидит, вздыхает и, по ходу, просто тащится от происходящего.

Лика обернулась к Жанно.

- Я правда это вижу? - спросила одними губами, на самом тихом выдохе.

Он ничего не сказал, усмехнулся, прижал её к себе и поцеловал в нос, тоже тихо-тихо.

- Я пошла, - кивнула Лика, выскользнула из его рук и правда пошла.

Отворила дверь, глянула на них. Насладилась охреневшими взглядами.

- Доброе утро, Анри, доброе утро, Туанетта. Нет, вставать не стоит, оставайтесь, как есть. Рада видеть вас обоих, и судя по всему, ваши дела обстоят неплохо.

- Но где вы были, Анжелика? - Анри всё же пытался подняться, не выпуская, впрочем, Туанеттиных рук.

- Где была - там уже нету, - она вежливо ему кивнула. - Буду рада переговорить с вами, скажем, через полчаса. Я подойду, хорошо? Приведу себя в порядок, и подойду. Я не уверена, что после боя с еретиками и ночи в лесу выгляжу приемлемо, - сощуриться, глянуть на Туанетку. - Антуанетта, не подскажете, где здесь можно это сделать?

- В соседней комнате, - выдохнула та, не глядя на Лику.

- Благодарю вас, - Лика кивнула преувеличенно вежливо, развернулась на пятках и вышла. И дверь за собой прикрыла - плотненько. Пусть пережуют.

- Ты восхитительна, - любимый драный кот, ясное дело, всё слышал. - Я думал, ты их поприветствуешь огнём под задницы, - и ржёт тихонечко.

- Да зачем мне они, если у меня теперь есть ты? - пожала плечами Лика. - Короче, я сейчас выясню, можно ли переодеться и помыться, и ты тоже выясни что-нибудь такое, наверное, Марсель здесь уже всё знает. А потом встретимся и что-нибудь придумаем.

Из соседней двери выглянула Жакетка. И бросилась к Лике, Лика от всей души её обняла.

- Вы живы, всё хорошо, - Жакетка чуть не плакала. - Я думала, вы с нами через реку, а вы отстали...

- Именно что всё хорошо, - подмигнула Лика.

Они ещё переглянулись с Саважем, и Жакетта повела Лику в комнату рядом. Там стояли две кровати - обычные здешние коробочки с пологами, обе нетронутые. Ещё - две лавки. И в углу кучей лежали вещи, в том числе и Ликины, из столицы. Лика распахнула окно -оно выходило во двор и позволяло увидеть крыло дома, стену, по которой сверху кто-то прохаживался, и немного - лес и реку.

У комнаты была рядом вторая, в ней стояла ванна, а ещё - кувшины и тазы. И из неё был второй выход.

- Сейчас я попрошу, чтобы принесли воды, - сказала Жакетта.

Пока она командовала каким-то людям, чтобы натаскали воды, Лика нагло заняла кровать побольше и принялась раздеваться. Всю одежду, конечно, чистить, а то и стирать, но Жакетта это умеет. Нужно найти чистую рубаху и платье какое-нибудь. Попроще. Потому что придворная мода уже поддостала.

- Ой, госпожа Анжелика, я вам всё сейчас найду, - засуетилась Жакетта.

- Ты хоть спала, скажи?

- Немного. Я была с господином Орельеном, - она погрустнела. - Он пока так и не пришёл в себя. И я не поняла, в чём там дело - рана обычная, не такая уж и большая, но я не знаю, чем заговорили ту пулю. Господин Лионель обещал взглянуть, как поспит, но он ещё совсем не спал, тут какой-то хаос был, все хотели себе комнат, еды, выпивки и не знаю, чего ещё. А госпожа Туанетта, кажется, попала в какую-то неприятную историю, и монсеньор её спас.

Монсеньор? Точно, Анри. Вот и пусть спасает Туанетку, им полезно, обоим.

- А вы? Как вы?

- А я отлично, - рассеянно проговорила Лика, снимая рубаху, а потом и трусы с лифчиком

- кажется, воду натаскали и ушли, можно погреть её и помыться.

Жакетта ахнула и вытаращилась на неё - как впервые увидела.

- Откуда это всё у вас?

Тьфу ты, Лика уже и забыла, какая она нынче раскрасавица.

- Не бери в голову, всё нормально, - рассмеялась она. - Но ты права, это нельзя никому показывать.

- Это. он, да? - Жакетта смотрела, как будто узнала что-то невероятное.

Впрочем, так ведь оно и было.

- Он? - улыбнулась Лика.

Вспоминать было, что и говорить, здорово.

- Господин граф, - Жакетта тоже улыбнулась.

- Да. Когда с меня слезла невидимость, оказалось, что рядом нет никого, кроме него и толпы еретиков, которых надо поубивать, чем мы и занялись. А потом... ну, всё само вышло. Сначала мы чуть не померли, но оказалось, что еда всех спасёт. И вода в речке.

И вообще что после такого дела можно выжить только вместе. И что-то узнать и понять друг про друга.

- Это он приносил вам розы? - Жакетта смотрела серьёзно и. не осуждала, судя по всему.

- Он. Говорит - научился рисовать давно, когда служил в южных морях и восстанавливался после раны. Давно не вспоминал, а тут. вспомнил.

- Вы вдохновили, - хихикнула Жакетта. - Пойдёмте. Ванна готова. Я могу убрать вам всё это безобразие прямо сейчас.

- Не надо, - замотала головой Лика. - Буду смотреть - и вспоминать. Всё равно снаружи ничего не видно.

Жакетта помогла помыться, высушила волосы, намотала шиньон вокруг хвоста, расправила платье. Потом, правда, её позвал Ландри, и она убежала, а Лика оглядела себя по частям в маленькое зеркало принцессы Катрин и осталась довольна. Платье простое шерстяное, без выкрутасов. Партлет наглухо закрыл горло. Никаких украшений, кроме собственных - кому не нравится, тот пусть своей злостью подавится. И можно пойти, полчаса-то прошло.

В комнате тем временем хлюпала носом Туанетта.

- Простите меня, Анжелика, - сказала она первым делом.

- За что? - не въехала Лика.

- Я. я не. не претендую на монсеньора.

Тьфу ты, а она только обрадовалась.

- А может, подумаешь и попретендуешь? - сощурилась Лика. - Скажи честно, он тебе нужен? Это чучелко в беретике? Вообще, в принципе? Безотносительно меня.

Туанетта молчала, но плечи так тряслись, что было понятно - кажется, нужен. Лика села рядом на кровать.

- Нужен - так забирай, ясно? Со всеми, э-э-э. потрохами.

Туанетта подняла голову, хлопала глазами, было не ясно.

- Как? Как так?

- Вот так. Мне он не сдался вот нисколько. Если тебе норм, что он по всяким там таскаться будет - ну, о вкусах не спорят. А если вдруг таскаться перестанет - я очень удивлюсь, но тебе же и лучше.

- А вы? Вы ведь помолвлены!

- Да любись она конём, та помолвка, ясно? Так, вам бы тоже помыться и поспать. Где Мари?

- Я не знаю, - всхлипнула Туанетта.

Вот беспомощная, вздохнула про себя Лика. Вышла наружу, заглянула ещё в одну дверь. Там Жакетта обрабатывала ногу лежащего с закрытыми глазами и тяжело дышащего Орельена, Ландри для неё что-то держал.

- Ландри, где Туанеткина камеристка? Найди, пожалуйста, будь другом, и отправь к ней.

И теперь уж можно пойти разговаривать. Лика вдохнула, выдохнула и снова открыла дверь в комнату принца.

Тот был внутри, поклонился учтиво, показал ей на лавку. Да-да, на ту самую, где обнимал Туанетку.

- Вы расскажете, где были? - спросил он.

Было видно, что ему неловко, и он определённо не знает, что сказать и с чего начать.

- Может быть, - кивнула Лика. - Как-нибудь потом. Сейчас это не самое важное.

- А что важное? - нахмурился он.

- А важное то, что я, увы, не смогу сдержать данное вам обещание. Я старалась - ну, как могла, насколько разумения хватало. Видимо, хватало не на много, да и ладно. Короче, я не пойду за вас замуж. Мы друг другу не подходим.

- Что? - до него сегодня туго доходит, спать надо по ночам, а не шарашиться.

- Что слышите. И это, на приданое Анжелики де Безье я не претендую. Сможете выцарапать его у нынешнего графа - будет ваше. Ну там или той, на ком вы ещё женитесь. Советую приглядеться к Туанетте, она вон сидит и носом хлюпает из-за вас. Офелию не рекомендую, она вас сожрёт и не подавится. А Туанетта будет всю жизнь вам в рот смотреть. И ещё, у неё подходящая вам фамилия. А как там зовут вашу невесту - ну да кому какое дело, буква та же, и ладно.

Лика собралась уже подняться и пойти, потому что всё сказано, но он взял её за руку и усадил обратно.

- Это невозможно, госпожа Анжелика.

- Чего невозможно-то? Всё возможно. Если только захотеть - можно в космос улететь. Это достаточно далеко, если что. У вас получится.

- Нет, Анжелика. Я никуда вас не отпущу.

- А я вас так-то не спрашиваю, - сообщила она. - Если до вас ещё не дошло. Я, как честный человек, извещаю о невозможности выполнения условий договора, и только.

- Почему вы решили, что это невозможно? - он даже как-то собрался и стал менее серым, что ли.

- Потому что я не сторонница открытого брака, понимаете? - Лика ехидно ему улыбнулась.

- Что?

- А то, что я не готова заботиться о вашем добром имени в одностороннем порядке, ясно? И не готова, выйдя замуж, бегать под куст к любовнику, потому что с вами тошно, и потому что вы опять пошли перебирать очередных дам её величества королевы-матери. И если вам плевать на меня и мою репутацию, то мне на себя не плевать. И вариант «дождаться свадьбы и завести любовника» не по мне, извините.

- Даже и не думайте, Анжелика. Это дело решённое, и если понадобится - я приставлю к вам охрану.

- Правда? - приподняла бровь Лика.

И не стала спрашивать, насколько сильна та охрана в магическом плане.

- Правда, - холодно проговорил он. - Возможно, я где-то в чём-то погрешил против совести, но с этим покончено. Я не собираюсь разрывать наш договор.

Лика хотела сказать, что ей-то плевать на то, что он там собирается, но подумала - а зачем попусту воздух сотрясать? Он же её тупо не слышит! Ну и сам дурак.

- Жопа ты с ручкой, Анри, - сообщила она, поднимаясь с лавки. - Проспись и подумай хорошенько. Надумаешь что новое - поговорим.

Обездвижила его на пару мгновений и выскользнула наружу. Уткнулась в грудь стоящего там Жанно - помытого, побритого и переодевшегося.

- Добром не вышло? - спросил он.

- Нет, но мне на то плевать. Понимаешь, плевать.

- Понимаю, пошли, - он утянул её по лестнице наверх, на пару оборотов, они оказались где-то между этажами, где можно было обняться без лишних глаз. - Давай так: если он будет что-то от тебя хотеть, ты не станешь говорить с ним сама, ты позовёшь меня.

- Это ж моё дело-то, - вздохнула Лика.

- Это наше дело, - спокойно возразил он. - Позволь мне побороться за твои интересы.

Лика как под дых получила - это было что-то новое в её жизни.

- Жанно, - только и смогла она сказать.

- Да, моя роза, я с тобой, как и обещал. Решим, непременно решим. В конце концов, просто сбежать нам тоже никто не помешает, если весь мир будет против нас и иначе не выйдет. Но сначала - спать.

- Ты не нашёл укромного места, где бы нам поспать?

- Пока нет. Приёмная Лионеля - это немного проходной двор. Комната Орельена - тоже, но по-другому. Сейчас задача - выспаться, а дальше уже посмотрим, что там будет и как.

- Тогда расходимся, - вздохнула Лика.

Они поцеловались - ах, как же сладко было с ним целоваться! А потом он проследил, как она спустилась и ушла в дамские покои, и сам ушёл наверх, в ту приёмную. Или на тюфяк, о котором говорил Марсель.