Глава 4 · Шанс подчинить кошмары своей воле?
Кап. Сон вздрогнул и слегка отступил. Тишина. Сон опять окреп и углубился. Кап. Состояние опять опасно приблизилось к пробуждению. Тишина. Погружение в сон. Кап… «Да что же это за издевательство такое⁈» — приходит вдруг отчетливая мысль, — «опять этот сон про погребение заживо в фамильном склепе… э-э…? Де Лоньеров…?» Да, за прошедшие дни я так и не попросила мужа об экскурсии в их фамильную усыпальницу и не выяснила этот вопрос окончательно! И теперь, как видно, пожинаю последствия? Причем отговорка, что виноваты как всегда дневные дела и обязанности, которые закрутили и не оставили времени для общения с супругом на отвлеченные темы — это плохая, совершенно несостоятельная отговорка! Если прекратить врать хотя бы самой себе, то имелась вполне конкретная причина моего молчания: я стеснялась!
А как может быть иначе, если я отлично понимаю, что за несколько лет замужества, да при регулярных совместных ночевках, я буквально задолбала супруга своими кошмарами⁈ И едва-едва ночи стали спокойнее, как тут опять: «Здравствуй, дорогой, у меня новые заскоки! Теперь мне сниться какой-то склеп, так не организуешь ли для меня экскурсию к месту упокоения твоих предков для уточнения деталей?» Ну и как вам подобная просьбочка⁈ Я бы точно усомнилась в рассудке говорящего! В результате, накануне так и не решилась, а теперь пожалуйста — тот же кошмар «навестил» меня очередной раз! Впрочем, с существенным и весьма отрадным отличием: на этот раз я не паниковала, не билась в саркофаге как ненормальная и не просыпалась в холодном поту с застрявшим в пересохшей глотке криком.
Вместо всего перечисленного, вполне себе осмысленно задрала рубашку из тонкой материи, в которую оказалась обряжена в этом сне, и подняла вверх ноги! Если раньше я могла только коснуться крышки кончиками пальцев, то длинны ног вполне хватило для полноценного упора. Я поднатужилась и, не скажу, что легко, но приподняла, а потом и сдвинула немного в сторону, тяжеленную крышку, как и положено, вырезанную из цельного камня.
Страшно обнадеженная этим успехом, немного полежала отдыхая, а потом повторила процедуру, которая на этот раз, далась мне несравнимо легче. Да оно и понятно: одно дело вынимать крышку из пазов, а другое — просто двигать ее по борту саркофага! Наконец мне удалось дотолкать плиту до края и, с тяжелым звуком, от которого казалось подпрыгнул весь саркофаг, она грохнулась на землю.
«Или здесь каменный пол? Плиты?» — пришла совершенно идиотская мысль. Нет, не вообще, а в том положении, в котором я сейчас находилась! Вот не все ли равно восставшему мертвецу, из чего сделан пол в его склепе⁈ М-да… А человеку, женщине, которую, скажем, погребли заживо⁈ Вот уж такой несчастной, наверняка только и дел, что выяснять из каких плит пол в фамильной усыпальнице!' — не смотря на то, что я все еще лежала в каменном аналоге гроба, меня неожиданно разобрал смех! «Угу, самое время, а главное — самое место для веселья! Здравствуй шизофрения!» — продолжила я стеб.
Видимо произошло то, что в психиатрии, кажется, называется «затоплением»? Это когда страх от какой-то фобии превышает пределы, которые в состоянии выдержать психика индивида. Одни в такой ситуации сходят с ума, а другие, с более стабильной психикой, перестают страдать фобией. Видимо я из вторых, потому что то, что я пережила, оставшись в здравом рассудке, говорит о том, что у меня на диво стабильная и выносливая психика', — продолжила я размышлять с веселым пофигизмом, выбираясь из каменного короба, который был просто обязан, стать местом моего последнего упокоения!
«Ага! Фиг вам! Не дождетесь! Для того, чтобы меня похоронить, следовало, как минимум, позаботиться о могилке с глубиной два метра, а меньшее — не катит!» — хмыкнула я, становясь тонкими подошвами погребальной обуви на холодные плиты пола в усыпальнице и поправляя высоко задравшуюся погребальную сорочку. Оглядевшись только присвистнула: грандиозно и монументально, как и все остальное, что попадалось мне в замке! И да, на арке под довольно высоким потолком, ветвился всеми своими замысловатыми завитушками, фамильный вензель супруга с княжеской короной над ним. Ну, что же? Один вопрос решен: я в фамильной гробнице де Лоньеров…
Место моего несостоявшегося упокоения, находилось на помосте, с которого вели несколько невысоких ступеней. Темно не было, скорее сумрачно, но несколько мрачное витражное окно, пропускало достаточно света, чтобы по крайней мере днем, не блуждать здесь в потемках, а «прогуляться», поверьте, пространства вполне хватало!
Судя по всему, эти помещения имели двойную функцию и играли роль чего-то вроде земного бомбоубежища или, если хотите — местного ядроубежища для семей защитников замка. По крайней мере — на взгляд такого «великого специалиста», как я! Хотя в магическом мире, оно могло иметь еще кучу назначений, в которых я, даже с пояснениями, фиг бы смогла разобраться! Единственное, что приходило на ум — место для отправления каких-то неизвестных мне, но грандиозных ритуалов или торжеств. Одним словом: пространства более чем хватало для того, чтобы качественно здесь заблудиться!
Однако, на какое-то время наступившая уверенность, что я владею кошмаром, оказалось жестоким заблуждением, потому что в тот момент, когда я совсем не ждала дурного, а только размышляла, как бы мне поскорее покинуть сие мрачное место, мне по нервам буквально стегнул горестный плачь младенца!
— Да что же это такое⁈ — прямо-таки в полный голос, не сдерживаясь, возмутилась я, после того, как у меня от испуга слегка унялось сердцебиение, — поставили цель до инфаркта меня довести, что ли⁈
Но поскольку никто мне не ответил, а неизвестный младенец продолжал выводить свое жалобное: «Уа-а, уу-а-а!», я принялась крутиться на месте, пытаясь определить, откуда исходит плачь. Эхо, отдающееся от сводов, изрядно этому мешало, но спустя пару минут мне показалось, что я все-таки определила направление и решительно сбежала по ступенькам с постамента опустевшего саркофага.
Как оказалось — не ошиблась. Буквально по соседству, за небольшим каменным выступом, находился такой же отсек с помостом и саркофагом, какой недавно покинула я.
— Это что, традиция у них такая, людей живьем хоронить⁈ — спросила я вслух у себя самой, потому что плачь ребенка, теперь совершенно определенно, доносился из-под крышки того, второго саркофага!
Благодарение Всевышнему, но конструкция этих каменных могил предусматривала довольно приличный выступ по краю крышки, так что мне не пришлось ее выковыривать из пазов (при том, что сделать это здесь было просто нечем!), а достаточно было просто упереться в этот самый выступ ладонями, поднатужиться, да и приподнять крышку, одновременно сдвигая ее в сторону! М-да, ногами мне это было сделать намного легче, а так чуть грыжу себе не нажила! Однако плачь внезапно затих и я испуганно поторопилась заглянуть в открывшееся пространство…
И нет, в отличии от моего, в этом саркофаге имелся вполне себе настоящий покойник и сейчас я уставилась в то, что при жизни, видимо, было лицом весьма привлекательной женщины, потому что даже подвергнувшись мумификации, ее черты не стали такими уж уродливыми или пугающими. Однако, как понимаете, я рассчитывала обнаружить там кое-что другое! Вернее — кое-кого. Поэтому, несколько секунд огорошено похлопав глазами на покойницу, я уже совсем было собралась задвинуть крышку назад, досадуя на свой промах и жалея потраченных усилий. Но именно в этот момент, краем глаза заметила какое-то движение в глубине саркофага и, едва не заорала от испуга и омерзения, решив что там притаилась крыса! Однако осознание на мгновение опередило вопль и я, чуманея от происходящего, опознала крошечную человеческую ступню!
Боже правый! В гробницу, вместе с покойницей, кто-то положил новорожденного ребенка…! Откуда только и силы взялись⁈ Но тяжеленная мраморная крышка, взлетела как пенопластовая и я, трясущимися руками, потянулась к младенцу! Кроха посмотрел на меня младенчески-синими глазами и улыбнулся беззубым ртом, взбрыкнув ножками. Я улыбнулась ему в ответ и… проснулась!
Причем нынешнему пробуждению я была ни чуть не рада: это же надо, пакость какая, в моем сне ребенок так и остался лежать в ногах неизвестной покойницы!
И нет, на этот раз я пошлю к черту свои комплексы и непомерную стеснительность, и не успокоюсь до тех пор, пока Лотард не покажет мне эту чертову усыпальницу! Вот прямо сегодня, нет — прямо сейчас!!! Вензель там, или не вензель, но я должна доказать своему подсознанию, что… Что⁈ А то, что не фиг ерундой страдать и подсовывать мне разную чушь, вместо нормальных сновидений!
* * *
Да, я имела приличный опыт борьбы с кошмарами и прошла немало самых разных стадий в этой борьбе, но даже когда приходящий по ночам ужас был в пике, я и предположить не могла, какое лицо станет у моего мужа, когда я ему расскажу про последний свой сон! В литературе мне попадалось определение: «Будто призрака увидел!» Красноречивая метафора, правда? Так вот: у Лотарда было такое лицо, будто тот призрак его еще и за руку ухватил!
Зная, что он в курсе моих фобий на тему погребения, я ждала, что он примется меня успокаивать и уверять в бесплодности снов, как неоднократно было ранее, но уж чего я ни как не предполагала, что на этот раз уже мне придется успокаивать мужа! Увидев, как не просто побледнело, а буквально помертвело лицо любимого мужчины, я не долго думая схватила с его стола графин с водой и налив немного себе на ладонь, отправила эту воду ему в лицо: слава Богу, но проверенное веками средство, сработало и на этот раз — в черты мужа вернулась жизнь!
— А теперь, пожалуйста, объясни мне, что это такое с тобой только что было⁈ — ласково поглаживая ладонями густые кудри у висков супруга, я озабоченно уставилась в до мелочей знакомые и такие любимые, его колдовские глазищи.
Лотард притянул меня к себе за талию и по детски спрятал свое лицо у меня на груди.
— Ну же, не молчи…
Мне было до боли жаль моего любимого, но я все же решила добиться от него ответа и нет, не из праздного любопытства, а потому, что такая реакция сильного мужчины, могла таить в себе опасность для него же, а я не могла, не имела права, да и не хотела, оставаться в неведении об опасностях, которые могли грозить моим близким! Промолчать с риском потерять мужа? Да за кого вы меня принимаете⁈ Так что нет, отмолчаться на этот раз я ему не позволю!
***ПРОДОЛЖЕНИЕ от 31.12.22
Ну, что же? В принципе, уже по той, болезненной реакции Лотарда можно было догадаться, что речь пойдет о его матери. Если кто запамятовал, то эта весьма самоотверженная женщина умерла, когда мой муж был еще совсем юным из-за обычной для этого мира причины: она не смогла выносить ребенка-мага, который вероятно сильно превосходил ее по магической одаренности. Здесь ведь как? Сильных магичек выбирают в жены отпрыскам не по каким-то отвлеченным соображениям, знатность рода там, влиятельность родителей или богатое приданое, наконец, как это до сих пор случается на Земле, а по весьма утилитарной причине: магически одаренного ребенка может родить только женщина с магическим даром.
Ну, дальше там начинаются чисто математические расчеты, поскольку идут сплошные процентные закономерности. Типа: сильная магичка плюс сильный маг, ровняется магически сильному наследнику — это бесспорно, а если папа с мамой маги так себе? Или один из родителей силен, а второй пшик на постном масле? Ну и естественно случаются всяческие генетические фортели — как без них? Так что высчитывать, какая получится беременность в том или ином случае — все равно, что сыграть в Русскую рулетку: достоверность расчетов все равно станет упрямо стремиться к нулю! Вот такая вот высшая магическая математика!
У родителей Лотарда первый ребенок, то есть мой супруг, получился удачный во всех отношениях, и по магической одаренности в том числе: один из сильнейших магов в своем королевстве! (А может и не только в нем.) Его мама, хоть и не совсем без проблем, но сыночка выносила успешно, так что не было никаких причин подозревать, что повторная беременность станет сильно отличаться от первой.
Не знаю, что уж там пошло не так — объяснения далеких от темы мужей, да еще данные не сильно владеющим темой женам — это еще тот диалог, я вам скажу! Однако по словам мужа, специалисты по магическим проблемам со здоровьем, которых здесь именуют «акаи», увы, но уже пост фактум, выдвинули три версии. Одна предполагала, что младенец изначально в разы превосходил родительницу в магической силе, но ее сочли маловероятной, так как превосходить первенца, то есть Лотарда, вроде как и некуда!
Другая говорила о возможном конфликте магий матери и ребенка. То есть, для дилетантов, это если мать маг воды, вынашивает мага огня (ну или наоборот). В этом случае магически-нейтральных маркеров в ее организме зародышу могло не хватать, а маркеры материнской магии ему не подходили, поэтому он стал тянуть не магию, а жизненные силы родительницы. Обычно в таких случаях побеждал более сильный, взрослый организм, но случалось и наоборот. Вот и в этом случае плод вроде как «победил», но такая победа ему ничего не давала, поскольку убив материнское тело, он тем самым убил и себя.
И наконец третья гипотеза, в ползу которой говорили некоторые факты, обнаруженные уже после смерти Мирэна де Лоньер! В ее организме действительно случился «конфликт» с плодом, но она искусственно противилась выкидышу, до самого последнего момента упрямо принимая магические декокты, которые помогали плоду в его борьбе с матерью. Таким способом женщина надеялась все же выносить своего ребеночка! Причем, как я поняла, отлично понимая, что может заплатить за это собственной жизнью…
Правда было высказано и четвертое предположение, но в него как-то вообще никто не поверил: что накануне смерти, Мирену вынудили потратить на что-то магическую энергию. То есть, фактически убили.
Однако, как уже говорила, в это никто не поверил и не потому, что подобных злодеев не существовало, а потому, что мать Лотарда ни за что и ни под каким видом, не стала бы рисковать жизнью еще не рожденного, но уже горячо ею любимого, малыша!
Вот такая вот история, которая и спустя многие десятилетия, продолжала жестоко ранить моего мужчину. Все, что касалось его матери, Лотард воспринимал так остро, будто ее смерть случилась не давным-давно, а вот только что, может быть прямо вчера…
Так, чей саркофаг я видела во-сне, можно сказать выяснила, даже аллегория про младенца в том же гробу более или менее понятна, так как мать и нерожденного ребенка здесь порознь не хоронят. Непонятно только одно: чего этот сон привязался ко мне⁈ Может мама Лотарда недовольна, что я заняла ее покои? Ну так я там уже не первый год живу, какой-то вроде запоздалый протест получается, не находите? А что может быть еще? Как-то и в голову ничего больше не приходит…
Ладно! Тогда наверное стоит рассмотреть пункт второй? Точно ли мне снится гробница, в которой я никогда не бывала? Может реально стоит посетить место действия своего кошмара и тогда есть шанс, что он от меня отвяжется? Про что-то подобное я вроде читала в каком-то фантастическом или мистическом земном романе? Хотя писатели (причем не только на Земле), чего-чего только не напридумывают! А вот правило, про которое я точно читала и ни раз, на мой взгляд более правдоподобно: чтобы победить свой страх, нужно посмотреть ему в лицо!
Значит что получается? Вернулась к тому, с чего начинала: нужно просить у супруга экскурсию в усыпальницу его семьи! Бррр… Какое-то двойственное у меня отношение к подобной перспективе… Надеюсь, что не предчувствие…?
* * *
— Лотард!
Я раздвинула мужу колени и уютно устроилась у него на руках, в кольце надежных, любящих рук, поближе к груди, в которой билось такое дорогое для меня сердце: сейчас мне предстояло причинить ему боль. Эх, сколько бы я дала, чтобы нужда в этом пропала⁈ Только увы, наши желания и наши возможности, зачастую очень отличаются друг от друга.
— Любимый, прости меня ради Бога, но пойми пожалуйста! Это ведь не мой каприз или глупая причуда: кошмары реально пожирают мою нервную энергию! К тому же с окончанием ночи они не заканчиваются, потому что я даже не желая того, постоянно кручу их в голове. Сегодня поймала себя на том, что со страхом ожидаю приближения вечера, а ведь до него еще далеко. Что же тогда будет ближе к ночи⁈
Грустный-грустный взгляд колдовских зеленых глаз стал мне ответом, однако пока я подбирала новые аргументы, муж притянув мою голову к себе на грудь, и со вздохом зарылся носом мне в волосы на темени:
— Я понимаю… Это ты меня прости за слабость. Раз тебе это нужно, то конечно же я провожу тебя к гробнице мамы… Когда ты хочешь туда пойти?
«М-да… А я-то приготовилась к долгим уговорам! Все-таки маловато у меня опыта общения с настоящими мужчинами» — подумала с некоторым сожалением и даже раскаянием, но при этом какой-то частицей мозга уже прикидывала варианты: с одной стороны — чем раньше, тем лучше, ну а с другой…? Станем ли мы обедать, если перед этим посетим склеп? Про себя точно не знаю, но вот Лотард точно нет! А если отложить поход на послеобеда? Что-то мне подсказывает, что при такой перспективе, у мужа вряд ли будет хороший аппетит! Не найдя решения, подняла лицо на супруга:
— Любимый, а как лучше для тебя?
И почти угадала, еще до того, как Лотард произнес это в слух:
— Для меня чем скорее, тем лучше…
— Ну, тогда значит сейчас. Я только одену что-нибудь более подходящее для такого места. И… наверное там прохладно?
Лотард на секунду задумался:
— Да, там действительно прохладно и сильные сквозняки…
* * *
Вот с чего я решила, что фамильная усыпальница де Лоньеров находится в подвалах Тильдарриона? Понятия не имею! Хотя вообще-то, со светлым и каким-то романтическим обликом нашего замка, который, едва увидав впервые я назвала «Замком Снов» в «Долине Грез», такие… гмм… «архитектурные излишества» вроде как и не вязались, но вот влезло как-то в мозги, видимо из-за тех картин, что я увидела в недавних кошмарах? Однако я ошиблась, в чем убедилась, не скрою, с немалым облегчением: жить над человеческими костями и не совсем костями…
Короче говоря: хотя под Тильдаррионом и имелись весьма обширные подземелья, вырубленные в скальном основании замка, а из них, по довольно длинному коридору, действительно можно было добраться и до помещений, связанных с ритуалом погребения, но все же склеп находились совсем в другом месте. Так что нам с мужем не пришлось плутать по подземным переходам и собирать на себя скопившуюся там пыль, а вполне себе комфортно (хотя далеко и не быстро), по парковым дорожкам, мы дошли до скалы, которая почти отвесно уходила в небо по одной из границ наших владений.
Сюда, к слову, в своих прогулках по весьма обширному замковому парку, мне забредать еще не доводилось, поскольку меня больше привлекала его более облагороженная часть, ну и конечно же та, что выходила к озеру, которое я просто обожала! Мои дракоши, естественно, как всякие дети любившие купаться, тоже разделяли мои предпочтения, добавив в зону своих интересов, кроме обустроенной конкретно под них, игровой площадки, еще и обильно плодоносящий замковый сад. В этой части парка они если и побывали, то явно не обнаружили здесь ничего для себя интересного, так как наверняка бы поделились со мной своим «открытием», как делились всеми прочими новостями своей, пока еще очень короткой, но насыщенной событиями жизни.
Дойдя до скалы, муж еще некоторое время вел меня вдоль нее куда-то в бок, по густой тени от свешивающихся со склонов кустов и каких-то вьющихся растений, обильно разросшихся на казалось бы совсем непригодных для этого камнях. Впрочем, благодаря им, путь оказался намного комфортнее, чем если бы мы шли по солнцепеку: оделась-то я для подземелий! Наконец мы вышли на довольно просторную площадку, так старательно вымощенную крупными плитами из пыльно-серого камня, что в щелях между ними, едва смог найти себе прибежище мелкий мох. Эта площадка составила одно целое с небольшим углублением в склоне, в котором и обнаружился вполне себе симпатичный домик из шоколадного камня с белыми прожилками.
— Уффф! — не удержалась я от облегченного вздоха, поскольку какой бы приятной не была эта прогулка по весьма живописным местам, но ожидания конечной цели не давало получать от нее удовольствие и, скажем так: изрядно напрягало!
Муж понимающе на меня посмотрел и печальная улыбка как-то нерешительно проступила на его лице:
— Вот, почти добрались… Не передумала?
Я внимательно вслушалась в интонацию, но нет, прежней боли, с которой он рассказывал о кончине своей матери, в его голосе заметно не было. В конце концов я же не эгоистка и тем более — не садистка, так что каких бы проблем мне это не сулило, но не стала бы тащить мужа на явную пытку! Однако Лотард был спокоен, хоть и заметно опечален, так что я решительно мотнула головой:
— Нет, не передумала! Пошли?
И мы двинулись к воротам склепа, украшенным, как и арка в моем сне, причудливым фамильным вензелем де Лоньеров…
* * *
Правда внутри «домика», вопреки моим подсознательным ожиданиям, кроме уходящей вниз, широкой каменной лестницы, больше ничего не было! Упс! А я-то уже размечталась…! На Земле, из путешествий по интернету (поездок «в живую» я себе позволить не могла), а так же из иностранных фильмов, я имела некоторое представление о подобных захоронениях, но как и следовало ожидать, разница культур различных миров сказалась и в этом.
— И… э-э… а насколько глубоко придется спускаться? — обратилась я к мужу, нерешительно замерев у спуска в жутковатое сумеречное пространство.
Только что довольно сильная решимость, как-то резко пошла на убыль…
Лотард взглянул на меня недоуменно заломив бровь:
— Что, вопрос «не передумала?» мне стоило задать позднее? Сейчас? Так вернуться еще не поздно! Впрочем, как и абсолютно на любом этапе… Ну, так что? Решай, все зависит только от тебя…
Я представила себе очередную ночь, а может быть «череду» ночей, во время которых я стану вскакивать с криком и в холодном поту, свои собственные мысли, про то, что «нужно взглянуть страху в лицо» и мне стало реально стыдно! Притащила мужа в такое место, разбередила ему уже слегка поджившую душевную рану и, как результат, трусливо сбежала⁈ Так что упрямо тряхнув прической и плотнее запахнув на груди вязанную шаль, которую я накинула поверх замшевой курточки от брючного костюма, в котором обычно катал меня мой первенец, Дартвард и, которая еще пару секунд назад, казалась мне излишне жаркой, стала решительно спускаться по лестнице.
Впрочем, к слову, брюки от этого костюма я тоже надела, но в последний момент как-то застеснялась излишне обтянутых бедер и прикрыла их еще и специальной юбкой с длинным разрезом, какие местные дамы используют для верховой езды. И нет, я не злоупотребляю деталями, в чем можно будет убедиться в дальнейшем.
А что касается спуска, то скажу честно: я здорово обрадовалась, когда немного опережая мое движение, на стенах стали загораться магические светильники! За правым плечом сейчас же обозначилось присутствие мужа: Лотард двинулся за мной не промедлил ни секунды…