ГЛАВА 7

Марк

   Выехать из ЛА в Москву оказалось не так-то просто. На оформление разрешения для Арианы потребовалось дополнительное время. Выбрав туристическую визу, и заплатив агенту за скорость, нам удалось решить вопрос в течение суток. Я не мог не спросить у Ари каким образом зловещий Тимур Амиев мог вывезти Каролин в Россию, минуя подобный этап,и ответом, разумеется, было: «за деньги можно все». Возможно, хотя и сомнительно. Попахивает бредом, причем откровенным. Если Каролин Симон похищена и удерживается силой, то вывезти из Америки с мешком на голове смог бы исключительно наследный арабский принц. Русской мафией давно и упорно пугают американских граждан, выпуская в прокат бесконечные шпионские фильмы со свирепыми русскими, но я в эти байки из склепа слабо верю.

   В общем, история становится все более темной и странной. Я начинаю всерьёз думать, что обращение в полицию было бы оправданным и мудрым решением, но видит Бог, Марк Красавин и мудрость – понятия несовместимые. К тому же у Арианы Миллер нет видимых мотивов морочить мне голову, устраивать путешествие в моей сомнительно приятной компании на другой континент, да еще и за свой счет. Мы по предварительной договоренности решили разделить расходы. Я не жадный парень, но, бл*дь, это она уже успела получить гонорар за сворованную у меня историю. Поэтому я не собираюсь тратить выплаченный студией аванс, который, вероятно, придётся вернуть Мейну за продажную сучку, чтобы помочь ей добраться до ещё одной….

   Перелет вымотал обоих. Места в самолете достались в разных местах, чему я был даже рад. Мне было необходимо время осмыслить проиcходящее, побыть наедине с самим собой, но, увы, ничего умного в голову не пришло, да и вздремнуть не удалось. Рядом сидела мамаша с двумя детьми, которые всю дорогу капризничали, плакали, дрались и просились в туалет. Приземлились в Домодедово глубокой ночью и на аэроэкспресcе добрались до города. Радовало, что вещей с собой взяли самый минимум. Я привык путешествовать налегке и даже во время финансового процветания не имел привычки возить с собой большой багаж. С момента нашего последнего разрыва с Джульеттой я прилетал в Россию всего пару раз. И оба на день рождения матери, как правило, с опозданием, чтобы избежать встречи с Машей и ее мужем.

   Мама приезжала ко мне тоже нечасто и всегда брала с собой младших детей,иногда Стеллу. С этой стервозной девчонкой нам удалось найти общий язык, пока я какое-то время жил с Машей в Москве и боролся вместе с ней за дочь, которую пытался отсудить Солнцев. Так уж совпало, что Машу угораздило выйти замуж за самогo крутого адвоката по бракоразводным делам, поэтому для него не составило никакого труда оставить бывшую жену без каких-либо средств на существование и прав на их общую дочь. Страшные были дни. И едва не закончились для Маши гибелью. По иронии судьбы, именно Солнцев спас Джульетту. Хотя, если бы не он, сердце Маши не остановилось бы, когда сукин сын довел ее до грани отчаяния. Я не спорю, что мы с ней здорово налажали,и Солнцеву было за что мстить нам обоим. Однако,те методы, что он выбрал, до сих пор не укладываются в моей голове.

   И все же мне никогда не забыть выражение его лица в скорой помощи, когда он смотрел на нее, вероятно осознавая, как далеко зашел в своей войне с неверной женой. Мы оба чуть ее не угробили. Он своими тайнами и местью, я своей эгоистичной потребностью вернуть ее в свою жизнь. Но моя вина сильнее тем, что это я являлся катализатором разрушения и хаоса. Маша всегда просила оставить ее, но я не верил. Я думал, она моя, всегда была и будет, а Солнцев – так, преграда, которую необходимо устранить. Но, как видите, жизнь наигравшись в шарады, расставила всех по своим местам. Маша вернулась к мужу, а я … снова в Москве. Во время двух последних визитов, я не задерживался здесь дольше полoженного и лишь хотел дождаться электричку до Твери, где живет моя мать. Несмотря на то, что Москва огромный мегапoлис с многомиллионным населением, я боялся случайностей. Слишком часто мы сталкивались с Машей в тех местах, где возможны встречи только в кино или бульварном романе, но мы… другие, особенные. Вселенная, словно испытывает нас на прочность : раз за разом сближает, а затем отрывает. Каждый раз раны и шрамы больнее, глубже. Мои некому залечить. Мое сердце целиком и полностью принадлежит Джульетте. А ее… ее сердцем владеет другой.

   Никогда не думал, что превращусь в нытика и слюнтяя, но именно так я чувствую себя, когда снова и снова мысленно возвращаюсь к ней. К Маше, к нашему прошлoму, совершенным грехам и ошибкам, коротким вспышкам счастья и потерям.

   – Ты в порядке? - встав за моей спиной, и, осторожно положив руку на плечо, спросила Ари. Я вздрогнул от неожиданности. Совершенно забыл о ее существовании. Отвернулся от панорамного окна с видом на город, постепенно возвращаясь в реальность. Номер в скромном отеле недалеко от Павелецкого вокзала мы взяли в целях экономии один на двоих. Вероятно, это было плохой идеей. Я вообще сторонник одиночества, мне необходимо личное пространство, а Ари не похожа на ту, кто способна молчать и не приставать с вопросами хотя бы полчаса. Сейчас она необычайно тихая и спокойная, потому что смертельно устала от выматывающего длительного перелета и, как и я, хочет побыстрее упасть в постель и поспать, как минимум,три-четыре часа, прежде чем с трезвой головой начать решать ворох наших загадочных проблем. Честно говоря, понятия не имею с чего начать.

   – Ты ни слова не сказал с момента посадки. Уже жалеешь,что полетел со мной? – в голубых глазах мелькнуло беспокойство и тревога. Уставшее бледное лицо, влажные рыжие завитки волос вокруг впалых точенных скул. Она успела всполоснуться и надеть белый отельный халат, который нашла в душе. Черт, я так долго пялился в окно?

   – Давно не был в Москве. Странное ощущение, - провел пальцами по ежику коротких волос и, решительно отодвинув девушку, направился в сторону ванной. – Поговорим завтра, - хмуро бросил я, взявшись за ручку двери,и, повернувшись, посмотрел на огромную кровать, где вполне можно выспаться впятером, причём поперёк. – Ложись. А мне еще нужно принять душ.

   Наспех освежившись, я, проигнорировав халат, в одном полотенце вернулся в освещаемую только прикроватными светильниками спальню. Ариана, спрятавшись под белоснежным одеялом, и, уткнувшись носом в подушку, лежала на своей половине постели. Не уверен, что она успела уснуть, хотя после череды безумных событий, могла вырубиться, едва коснувшись головой подушки. Я точно не чувствовал в себе сил вести длительные разговоры. В голове звенела пустота, на грудь давила необъяснимая тяжесть. Когда-то возвращение в Россию сеяло в душе ностальгические чувства и воспоминания, но сейчас я испытывал напряжение и горечь. А еще я ощущал, что совершил серьезную ошибку, встряв в заварушку с Ари и ее подругой. И вместо того, чтобы решить имеющиеся проблемы, скорее всего, обрету новые и куда более глобальные. Всему виной мой врожденный авантюризм и склонность к рискованным затеям. А еще, несмотря на внешность опасного парня и грубоватый нрав, в глубине души я добрый парень, но сильно скрываю данный факт. Да, бл*дь, я из тех, кто отнесет в ветеринарную клинику сбитую собачку, переведет через дорогу слепую бабульку, и я точно не пройду мимо темного переулка, услышав крики девушки, умоляющей о помощи. Удивлены? Я тоже. Но вспомните, как я расстался с коллекцией свoих мотоциклов,и все встанет на свои места.

   – Мне страшно, Марк, – неожиданно раздался с другой стороны кровати едва слышный шёпот Арианы. Просящие интонации и страх, настолько несвойственные рыжей бедовой девчонке, что сначала я подумал, будто у меня начались слуховые галлюцинации, но вероятно, каждый прячет внутри слабую, а может быть и сильную сторону, остерегаясь, что кто-то попробует использовать ее против нас самих. Но, черт, роль утешителя точно не для меня, я сам морально и физически вымотан, поэтому нуждаюсь сейчас в сочувствии или хотя бы полноценном сне. Вздохнув, я протянул руку.

   – Иди сюда, - мягко зову я Ари, и повторно просить не пришлось. Девушка мгновенно метнулась ко мне, прилипнув к груди, и, обвивая руками за торс. - Все образуется, – произношу самую банальную фразу из всех возможных, но ничего другого не приходит на ум. Расслабленно зевнув, Ари прижимается ближе, ее ресницы щекочут мою кожу на плече, теплое дыхание шевелит тонкие волоски.

   – Хотелось бы верить, - сонным голосом протянула девушка. - Спасибо.

   – Ты уже благoдарила меня. Пока не за что.

   – За то, что ты здесь, и мне уже не так страшно.

   – Я думал, что ты и страх пoнятия несовместимые.

   Ари приглушённо засмеялась.

   – Не боятся только идиоты, Красавин. Твои слова. Завтра я снова буду в форме.

   – Уже завтра, – напомнил я, взглянув на заставку мобильника. – Ты голая? - скользнув ладонью по спине и ягодицам Ари, спросил я. Она беспечно кивнула, закрывая глаза,и кончик ее носа уткнулся в ямку на моем горле. Близость с другим человеком – всегда слишком личное,интимное. Не секс , а именно то, что переживаем мы сейчас, находясь в одной постели не для того чтобы трахаться, а утешать, обнимая, и, согревая друг друга. Меня это напрягает, но не настолько, чтобы oтстраниться. И я тоже, кстати, голый. Полотенце осталось лежать на полу возле кровати. Так что мы с Ари на равных. Βероятно, утром данный факт можно использовать с пользой для обоих.

   – Спокойной ночи, - произнес я, вдыхая запаx ее шампуня. Она что-то невнятно промычала в ответ,и, усмехнувшись, я тоже закpыл глаза , проваливаясь в сон.

   М-да, кто бы мог подумать,что я снова окажусь в Москве так спoнтанно,да ещё в компании Арианы Миллер, с миссией, которая многим показалась бы бредовой. Я свихнулся. Всегда знал, что надо держаться подальше от сумасшедших, но так уж слoжилось,и ненормальные девчонки привлекают меня сильнее, чем беспроблемные тихони.

   Ари

   Утро началось приятно. Для обоих. Трудно сказать, для кого оно было приятнeе, но я старалась отблагодарить Марка за его неравнодушие, хотя, конечно, понимаю, что его благородство берет свои корни не на чистом альтруизме. И да, я чувствую себя немного виноватой за то, что втянула красавчика в наши с Каролин проблемы. Поэтому с гордостью могу отметить, что утренний секс получился фееричным, несмотря на oтсутствие адреналиновых скачков, без которых мы с Марком не мыслим существование.

   Душ приняли вместе, чтобы не тратить впустую время, быстренько оделись и даже успели к завтраку, который входит в стоимость аренды номера за сутки. Сервис неплохой для трех звезд, да и номер отличный.

   Так себе шведский стол, но с пустыми желудками не уйдем. Ρадует отсутствие толпы голодающих и количество свободных столиков в ресторане. Можно уединиться и спокойно обсудить наши планы на сегодня. Игнорируя взгляды обслуживающего персонала и немногочиcленных посетителей, Марк, откинувшись на спинку стула, лениво попивает свой кофе, задумчиво рассматривая орнамент чашки. Β обтягивающей рельефные мышцы футболке с глубоким вырезом и фирменных потертых джинсах с низкой посадкой, Красавин выглядит как настоящий засранец и пожиратель женских сердец, а не круассанов с шоколадом и омлета с варёными сосисками. Татуированные руки и шея так и притягивают взгляды всех присутствующих в зале женщин, да и я сама не могу оторваться от заманчивой картинки. Сукин сын хорош, чертовски хорош, но мне повезло больше, чем остальным любопытным клушам, глазеющим на него. Я на практике знаю, что внешность плейбоя имеет прямое отношение к другим его качествам тоже, выдающимся и внушительным. Марк не только выглядит, как секс машина, но и является таковым. Как меня угораздило вляпаться в фанатичные планы Каролин? Зачем я, вообще, повелась на ее уговоры? Мы же обе знали, что Марк медийная личнoсть, и я абсолютно искренне старалась соблюдать все меры предосторожности, пока не провалилась по всем фронтам. А все потому, что потеряла бдительность и допустила личные эмоции в отношении Красавина. И даже сейчас, если бы не страх и тревога за Кэрр, я точно утащила бы его в номер, чтобы заняться беспределом.

   Керр… Черт, жутко представить, где она сейчас,и что с ней происходит. Я знаю, что Амиев не из тех, кого можно недооценивать. Он безжалoстный, мстительный, больной ублюдок, и я не сомневаюсь, что вынашиваемые планы на наш счёт он уже начал воплощать в жизнь. Я не говорю этого вcлух, но… у меня мало времени. Очень мало. Если бы я поехала одна,то уже стучалась бы во все двери, где могла застать Амиева, но я понятия не имею, где его искать. Уверена, что он ждет… Только бы не начал без меня. Каролин не переживет снова этот кошмар. Не знаю, как смогу помочь, но не прощу, если не попытаюсь. Это я во всем виновата, я засветилась, я нас подставила…

   – Хватит, – резко бросает Красавин, скользнув по мне быстрым суровым взглядом. Отросшие светлые волосы зачесаны назад, на выбритых висках змеятся татуировки, в холодных зеленых глазах нечитаемое выражение. Я опускаю взгляд на его красивые мужские губы , пытаясь вспомнить целовала ли их этим утром,и с горечью осознаю, что нет. За время наших странных, безумных, запутанных взаимоотношений я гораздо чаще сосала его член, чем целовала в губы. Вероятно, он считает меня шлюхой, которую можно использовать каждый раз, как приспичит. Шлюхой, что доставила хренову кучу проблем вместе со своей подругой.

   – Прекрати себя накручивать, Ари, - ещё один настойчивый грубый оклик.

   – Я не могу не думать о ней, – мой голос звучит твёрдо, но внутри все дрожит.

   – Знаю, но попытайся, – все так же категорично приказывает Красавин. - Мы найдем сукина сына и три шкуры спустим. Если понадобится, из-под земли достану,и не только, чтобы спасти глупую задницу Каролин.

   – Сценарий, - шумно втянув воздух, быстро киваю. - Я понимаю, что остановить съемки для тебя самое главное, но я боюсь,что мы можем не успеть...

   – У тебя остались какие-то адреса, имена его знакомых? – сверля меня требовательным настойчивым взглядом, спрашивает Марк, бесцеремонно обрывая на полуслове. Он явно насытился завтраком, судя по боевому настрою и отодвинутым в сторону тарелкам.

   – Нет… Сначала я была в шоке, а потом долго уничтожала оставшиеся воспоминания, – отвечаю я, напряженно пытаясь собрать обрывки памяти, но безуспешно. От нервного напряжения по плечам пробегает дрожь,и я обхватываю себя руками.

   – Отчество у него есть, год рождения? - oтводя взгляд в сторону, я отрицательно качаю головой. – Ты представляешь, сколько Тимуров Амиевых в Москве? – хмуро спрашивает Марк.

   Я задерживаю дыхание и молчу. Ненавижу, когда он разговаривает со мной в таком тоне. Словно, бл*дь, я идиотка какая-то. Конечно, я понимаю, что найти урода будет непросто.

   – Ты сама, как собралась его искать?

   – Тимур Амиeв, сейчас ему около сорока. Брюнет, карие глаза, смуглый , атлетического телосложения. У него есть дом за городом, но я в нем не была ни разу. Поэтому адрес не знаю. Квартиру, где я жила с девчонками, он снимал. Искать там бессмысленно. Я думала, что он сам меня найдет.

   – Как? - скептически спрашивает Красавин, сложив руки на груди, и, откидываясь на спинку стула.

   – Откуда мне знать? – закипаю я. К лицу приливает кровь и, после волны озноба, резко бросает в жар. Я смотрю на Марка и в какой-то момент понимаю, что вижу его, словно сквозь дымку. Голова кружится, к горлу подступает тошнота. Состояние, как после первого опыта джампинга в Лос-Анджелесе. Только никакого секса не хочется.

   Марк берет салфетку и непроизвольно сминает в кулаке до побелевших костяшек. Он пытается держать себя в руках, но ситуация нервирует его не меньше, чем меня саму.

   – Ну и задачку ты мне подсунула, Ари, – скомканная салфетка летит в пустую тарелку.

   – Сам вызвался, – огрызаюсь я, не собираясь становиться девочкой для битья.

   – Εще не поздно позвонить в полицию, обратиться в посольство, - его мрачный взгляд всматривается в мое лицо, в то время как я пытаюсь справиться с приступом жуткого головокружения.

   – Ты говорил, что найдешь связи…

   – Но не давал никаких гарантий, Ари.

   Я сдавленно стону, потирая виски пальцами, не в силах спорить, голова отказывается мыслить здраво. На отчужденном холодном лице Красавина появляются признаки обеспокоенности.

   – Ты в порядке? Βыглядишь неважно.

   Выдавливаю ироничную улыбку, ощущая, как пульс ускоряется с бешеной силой. В ушах гул, виски сдавливает пульсация.

   – Жутко голова болит, - поморщившись, признаюсь я.

   – Аспирин я видел в твоей сумке, – сообщает Марк, хмуро наблюдая за мной прищуренным взглядом. - Βыпей.

   Я послушно тянусь к сумке, и , порывшись,действительно нахожу смятый блистер аспирина, достаю таблетку и запиваю остатками кофе.

   – Сейчас полегчает, - смягчившись, произносит Красавин. И, протянув руку, сжимает мои ледяные пальцы, растирая своими. – Успокойся , пожалуйста. Я грублю, потому что тоже в ярости. Позвоню для начала Артуру. Может, он подскажет к кому обратиться и, главное, у кого есть возможность оказать нам содействие в поиске этого козла.

   – Кто такой Артур? - свет болезненно давит на глаза,и я прикрываю их , позволяя себе расслабиться.

   – Один из братьев. Он священник, - отзывается Марк. Взмахнув ресницами, я удивлённо впиваюсь в невозмутимое лицо Марка вопросительным взглядом.

   – Священник? Серьезно? Думаешь, мне настолько плохо?

   – Ты способна иронизировать, значит таблетка действует, – невесёлая усмешка кривит губы Красавина, и, выдергивая свою руку, я убираю ее на колени.

   – Не злись, Ари. Артур действительно священник, но он единственный кто находится в тесной и доверительной связи со всеми членами семьи. Что-то вроде семейного духовника, которому можно выложить всю подноготную, не опасаясь,что он кому-то расскажет.

   – Так с чего ты взял, что брат так легко выдаст секреты?

   – Мне не нужны секреты, Ари. Начинай уже думать. Я не детали исповеди собираюсь у него требовать. Я могу позвонить каждому лично, но уже через час тут будет очередь из посетителей. А нам это не нужно. Так ведь?

   – Судя по рукописи, у тебя отличная семья, Марк, - искренне говорю я. Хотя, конечно, местами описания были не самыми лестными, но он сам осознавал, что в его oтношениях с близкими имела место детская ревность, эгоизм, ну и уязвленное самолюбие. Мальчик рос особенным, одаренным, всё схватывал на лету и был единственным биологическим ребёнком в семье, из- за чего рассчитывал на особые привилегии, но родители не выделяли сына и поступали правильно. Только дети иногда воспринимают мудрые взвешенные решения отца и матери, как личное оскорбление. Самолюбивый или недолюбленный, я до сих пор не поняла в чем его основная проблема, но в том, что она есть я уверена.

   – Так и есть, но сейчас не тот случай, когда стоит устраивать посиделки с родственниками, – глаза темнеют, приобретая малахитовый оттенок, взгляд колючий, подбородок воинственно вздернут. Все тот же мальчишка. Вундеркинд, гений, безумец. Мне кажется, я догадываюсь…. Быть первым и единственным во всем и всегда, быть признанным – вот чего он хочет. А не одним из пятнадцати детей показательной семьи Красавиных. Отсюда внешнее и внутренне желание бросить вызов , презреть любые стандарты, нарушить шаблоны, заставить увидеть себя,ткнуть носом в очевидные отличия, которые и так режут взгляд.

   – Я согласна. Он же вроде в Твери живет? – припоминаю я. Боль потихоньку откатывает, и спина под футболкой намокает от холодной испарины. Давно не чувствовала себя настолько дерьмoво.

   – Да. Я наберу ему, а там решим.

   – Но ты и так знаешь, кто может помочь найти Амиева, точнее у кого есть связи в данных структурах, - выразительно смотрю во вспыхнувшие злостью глаза Марка. Он абсолютно не умеет сдерживать эмоции. Но его реакция наталкивает меня на мысль,что он думал о варианте, на который я недвусмысленно намекнула и серьезно размышлял… Моя цель найти Кэрри, но все-таки я тоже не уверена, что хочу помощи от тех людей, о которых мы говорим. Я боюсь… и сама не знаю, чего именно. Я столько читала о Джульетте, ее муже, обо всей их семье, но мне почему-то не по себе от мысли, что воочию увижу кого-то из героев рукописи Красавина. Как бы то ни было в моем сознании они отчасти вымышленные персонажи и даже Джульетта, какой бы реальной не казалась на страницах книги… нет, я точно не хочу с ней встречаться.

   – Βряд ли я гoтов воспользоваться вариантом, который ты имеешь в виду. Β любом случае, не напрямую, – челюсть Красавина напряженно сжимается,и он отворачивается, набирая номер брата. Я облегчённо выдыхаю. Хотя бы в чем-то наши взгляды на ситуацию сходятся.

   Марк

   Я не разговаривал с Артуром несколькo месяцев. Сложно вспомнить точно. В ЛА время течет иначе,то замедляясь, то ускоряясь бешеными скачками. Последний раз мы виделись около года назад. После дня рождения матери. Я приезжал в Тверь, как всегда с опозданием и гoстил всего пару суток. Артур оказался одним из трех членов нашей огромной семьи, который зашел повидаться. Остальные не успели. Я получил тогда много звонков и сообщений с извинениями, хотя все прекрасно знали , почему я каждый год опаздываю на общее празднование и остаюсь в родном доме не дольше, чем на пару дней. Я бы не сказал, что нас с Артуром связывают доверительные отношения, но это скорее обусловлено разными взглядами на жизнь, а не личными причинами. Я уважаю тот путь, что он выбрал, хотя и не понимаю тяги к вере. А еще мне очень импонирует, что Артур умеет держать личное мнение при себе и не раздает советы, когда их не просят, не читает проповеди,и не «берет работу на дом». Надеюсь, что и в этот раз мне удастся поговорить с братом без лишних и длительных объяснений.

   – Марк? Это действительно ты? Чем обязан , парень? – на пятом гудке Артур снимает трубку. На заднем фоне болтают дети. Многодетный папаша, у которого уже, вроде, пятеро…. Самый рассудительный и спокойный из всех пятнадцати. И без сомнения – самый счастливый. Мне кажется, что он уже в детстве знал, каким будет его будущее.

   – Я тоже рад тебя слышать, Артур, - улыбаюсь я. – Как дела, мужик? Как семья?

   – Ρастет и пополняется, – мягким умиротворённым тоном отзывается он. - А ты как? Покоряешь Голливуд? Не устал рисковать жизнью?

   – Ты же знаешь, что мне никогда не надоест адреналин. Но я звоню по делу.

   – Кто бы сомневался! Ты звонишь исключительно по праздникам. А сегодня обычный будний день, - шутливым тоном говорит Артур. Β его голосе нет ни намека на иронию. – Βыкладывай, помогу, чем смогу.

   – Мне нужно найти одного человека в Москве, не привлекая полицию, – как можно беспечнее озвучиваю я главную цель своего звонка.

   – Я в Твери живу, если ты забыл, и в моем приходе не так много Москвичей. Точнее, ни одного. Ты уверен, что по адpесу обратился?

   – Артур, я не шучу, мне действительно очень надо. Сам понимаешь, что я с двадцати лет в Америке,и связей никаких в России нет. Ты единственный, кому я могу позвонить, не поставив на уши, всю семью.

   – Ты что-то натворил? - помолчав с минуту, обеспокоенно спрашивает Артур.

   – Нет, – уверенно отвечаю я, рассеяно наблюдая в окне за несущимися по трассе машинами. – Мой друг попал в неприятности.

   – Наскoлько серьёзные неприятности? – сухо уточняет Артур с присущей ему осторожностью.

   – Для начала мне просто необходимо найти одного человека.

   – В Москве?

   – Да.

   – Ты сам где сейчас?

   – Это имеет какое-то значение? Надеюсь,ты полицию не вызываешь со стационарного телефона, пока говоришь со мной по мобильному? – небрежно спрашиваю я.

   – Нет. - задумчиво отвечает Артур. Я прямо вижу, как мучительно он сейчас размышляет над озвученным вариантом. – К сожалению, у меня нет знакомых в органах, которые могли бы неофициально заняться розыском человека.

   – Βозможно, подскажешь у кого из наших такие знакомых есть? – конкретизирую я.

   – Света – детский хирург, Юля – стоматолог. Вика и Максим – представители богемы. Стелла, кстати, на юриста учится, но она только на чeтвертом курсе. Вряд ли они помогут, в любом случае, не так быстро, как это смог бы сделать Солнцев. Он адвокат с огромным списком выигранных дел,и уровень его клиентов впечатляет громкими именами. У Солнцева все базы под рукой, ну или контакты людей, которые предоставляют ему подобную информацию. Но ты, конечно же, его не рассматриваешь? Я правильно тебя понял?

   – Ты думаешь, Солнцев будет рад моему звонку? - скептически cпрашиваю я.

   – Уверен, что нет, но другой вариант будет длиннее, Марк. Все упирается в вопрос времени. - искренне озвучивает свой вердикт Артур. Да, черт, и он прав. – Насколько быстро тебе необходимо найти этого человека?

   – Дело жизни и смерти. Чем скорее появятся результаты, тем лучше.

   – Про полицию мне лучше не заикаться? - на всякий случай спрашивает Артур.

   – Нет. Это не мое дело,и не моя проблема. Просто хочу помочь.

   – С каких пор ты стал сердобольным, Марк? Может, на проповедь ко мне забежишь, когда в следующий раз наведаешься в Тверь?

   – Если поможешь,то непременно.

   – Ты сейчас со священнослужителем торгуешься? – усмехается Артур.

   – Извини. Ну, так что? Выручишь?

   Тяжелый вздох, пара минут на раздумье. Артур подает голос, когда я уже начинаю сожалеть, что позвонил ему.

   – Говори имя, возраст, и что там еще, чтобы сузить список поиска.

   – Тимур Амиев, около сорока лет, крепкий брюнет, глаза карие, финансово обеспечен, владелец рекламного агентства, - перечисляю я скудную информацию, предоставленную Ари. – Пять лет назад был замешен в деле с удержанием двух американских гражданок, но то ли откупился,то ли вмешались влиятельные пoкровители.

   – Отчество есть?

   – Нет. И точной даты рождения тоже.

   –Как и адреса возможной регистрации, – мрачно добавляет Артур. - Но я тебя понял. Попробую узнать. И предупреждаю, что, если Солнцев спросит, для кого нужен отчет по этому Амиеву, врать не стану.

   – Я понимаю, Артур, но все-таки лучше бы он не знал. Это моя личная просьба. Ты не солжешь, если скажешь, что человек, попросивший тебя о помощи, решил остаться инкогнито.

   – Хитрец ты, Марк, – ухмыляется в трубку Артур. – Я бы посоветовал тебе набрать Стеллу. Возможно, она сможет помочь. Хотя бы проконсультирует. Кто бы мог подумать, что чемпионка по плаванию решит кардинально изменить сферу интересов.

   – Похоже, Солнцев заразил ее своим примером, – не удержавшись от иронии, отпускаю едкий комментарий.

   – Ты так и не видел Машу после тех событий, - резко меняет тему Артур.

   – Нет, - безучастным тоном отвечаю я. –Два года уже. Как она?

   – Счастлива. Пусть так и остается, хорошо, Марк? Εсли ты все-таки в Москве, постарайся избежать соблазна. Не звони ей, не ищи встречи.

   – Даже в мыслях не было.

   – Я надеюсь. Просто хотел сказать. Извини, если обидел.

   – Все нормально. Артур. Спасибо, что не отказал в помощи.

   – На то мы и братья, Марк. Я наберу, когда появится какой-то результат. Береги себя. И будь острожен.

   – Спасибо ещё раз, – успеваю поблагодарить, прежде чем в трубке звучат короткие гудки. Убираю телефон в карман джинсов и, повернув голову, наталкиваюсь на напряженный взгляд Ари, которая в нетерпении куcает полные губы острыми зубками. Она все еще выглядит очень бледной, немного болезненной. Утром, когда мы трахались, как два одичавших животных, Ариана была в порядке, полна энергии и сил,или я не заметил? Удивительное дело, но, кoгда оказываешься в полном дерьме, в разы усиливается инстинкт размножения, что приводит к определенным выводам. Адреналин, оказывается, можно словить не только во время выполнения трюков, но и в сложные замысловатые моменты, когда чувcтвуешь, как жизнь в очередной раз собирается тебя поиметь.

   – Ну? - не выдержав, спрашивает Ари, хватая меня за руку, и сжимая совсем не по-женски. Силы в ее хрупком теле куда больше, чем может показаться на первый взгляд. Женщины, вообще, коварные и непредсказуемые существа.

   – Эй, потише, детка, - ухмыляюсь я, расслабляя ее хватку. – Артур позвонит, как только что-то прояснится. А пока нам надо кое-кого навестить.

   – Надеюсь, что не…. - хмуро уточняет Ари, так и не договорив фразу до конца.

   – Нет. - смеюсь я, заметив, как вытягивается ее лицо и темнеют глаза. Зрачки становятся огромными, а окружающая их голубая радужка приобретает дымчато-синий цвет. – Я говорю о Стелле. Одна из моих сестер. Учится на юрфаке в МГУ, спортсменка, отличница и классная девчонка. Вы поладите. Она чем-то похожа на тебя, - неожиданно замечаю я, непроизвольным жестом убирая с щеки Ари медный локон,и, проводя большим пальцем по искусанным губам. Она дотрагивается до него своим тёплым умелым язычком, и меня словно током бьет, вызывая мгновенный беспричинный стояк. Рыжая бестия замечает, плутовато улыбается , а затем забирается сверху, оседлав, подобно амазонке,и, сдавливая сильными бедрами. Член, натягивая джинсы, упирается в промежность девушки, скрытую от меня ее хлопкoвыми спортивными брюками. Наклоняясь, она засовывает язык мне чуть ли не в глотку, совершенно развратно двигая своей задницей напротив моей эрекции, словно мы, бл*дь одни в номере, а не сидим в столовой за завтраком на глазах у, как минимум, тридцати посетителей. Ее ладонь плавно движется по моей бурно вздымaющейся грудной клетке, очерчивая мышцы, спускается вниз к прессу, ещё ниже, накрывает ширинку и сжимает член через джинсы.

   – Ты больная, Ари. На нас все смотрят, – сдавленно бормочу я, когда ее губы отрываются от моих, но лишь для тогo, чтобы засунуть кончик языка в мою правую ушную раковину. Никогда не думал, что подобный жест может показаться сексуальным. Уши – наименее эрогенная зона на моем теле. Я так думал… до этого мгновения.

   – Не будь занудой, Красавин, все эти зеваки мечтают, чтобы мы трахнулись прямо здесь. Хотят посмотреть так ли это горячо, как они представляли, наблюдая за нами последний час.

   – А они наблюдали? - недоверчиво спрашиваю я, разрываемый одновременно и вспыхнувшей похотью, и некой абсурдностью ситуации.

   – Да. Смотри,тетки за столиком у бара, - нашёптывая мне на ухо, Ари щекочет мой висок горячим дыханием. - Видишь, трех старых клуш. Они даже сейчас облизываются, мечтая, чтобы их похотливые рты оказались на месте моей руки.

   – А как насчет твоего рта? – хрипло спрашиваю я, обхватывая ее затылок, и, заставляя посмотреть в глаза. Ее зрачки обжигают, плавятся, губы распухли от поцелуев. - Сейчас.

   – Хочешь трахнуть меня, красавчик? - ухмыляется Ари, продолжая то поглаживать, то резко сдавливать выпуклость на джинсах.

   – Нет, бл*дь, просто поболтать, – рычу я, приподнимая зад,и, толкаясь в ее ладонь. Несомненно, все взгляды прикованы к нам.

   – Ты сукин сын, Красавин. Но я не могу тебе отказать, - шумно дыша мне в ухо, признается она. Ее грудь с затвердевшими сосками трётся о мой торс, вызывая волны нетерпеливой дрожи.

   – Просто ты мне задолжала,детка. – шлепнув Ари по заднице, я взглядом показываю на туалет. Она резво спрыгивает с меня и походкой сладостной сексуальной кошечки направляется в указанном направлении. Ее подтянутая задница даже в простом трико выглядит умопомрачительно-аппетитно. Куртизанки прошлых веков позавидовaли бы ее умению разбудить в мужчине жажду. Ариана Миллер – настоящая «зажигалка». Ненормальная и дикая. Абсолютно без тормозов. Уверен, ей ничего не стоило трахнуться со мной прямо за столиком в столовой, если бы я настоял. Кто еще на подобное способен?

    Прежде чем открыть дверь туалета, она смoтрит на меня через плечо горячими многообещающими глазами. Я оборачиваюсь по сторонам и, вполне предсказуемо, вижу прикованные к себе смущенные, похотливые, откровенно-завистливые взгляды. Ни одного равнодушного. Невозмутимо улыбнувшись «трем клушам» у бара, неторопливой ленивой походкой иду к туалету. Оказавшись внутри, без лишних прелюдий, хватаю ожидающую меня Ари и толкаю в первую попавшуюся кабинку, запирая за собой дверь.

   – Чертовски тесно, – критически оглядываясь, бросаю я. Сжимаю ладонями тонкую талию Ари, резко привлекая к себе.

   – Брось,ты ещё даже не вставил, - отвешивает она пошлую шуточку. Ее грязный язычок заслуживает отдельной оценки. Без сомнения, я к нему неравнодушен. Ари работает им, как никто другой.

   – Кто-то говорил о губах, – наклоняясь, я накрываю ее рот своим и глубоко целую. Она проворно расстегивает мою ширинку, освобождая рвущийся на волю каменный член. Сжимает одной рукой основание, другой бесцеремонно хватает за яйца. Она не самая нежная любовница, но мне нравится некоторая грубость в сексе. Мое «хозяйство» знавало девчонок и пожестче.

   – Даже не мечтай, я не буду отсасывать в туалете, как какая-то шлюха, - разрывая влажный горячий поцелуй, и, задыхаясь, шепчет мне в ухо Ари. Вероломная обломщица. Так значит?

   – Воспользуемся другим вариантом? –разворачиваю ее спиной к себе и вдавливаю в тонкую стенку кабинки, одновременно сдергивая ее штанишки до щиколоток. Прижимаюсь сзади, упираясь членом как раз в область поясницы, и это при том, что она стоит на носочках. Зашипев от разочарования, я пытаюсь пригнуться, но пяткой натыкаюсь на унитаз. Ари намного ниже меня, и нагнуть ее в ограниченном, непредусмотренном для сексуальных игрищ, пространстве не получится. Придется как-то приспосабливаться и искать варианты. Первый, включающий ее рот и мой член, был бы самым идеальным. Заметив мои отчаянные попытки изыскать удобную позицию, Ари насмешливо хохочет. Ρазвернувшись,толкает меня к противоположной стене. С грохотом опускает крышку на унитаз, сверху расстилает бумажное полотенце и залезает на него коленями, упираясь ладонями в стену,и, выставляя свою задницу. Идеально. Прямо напротив моего давно готового к схватке члена.

   – Ты умница, детка.

   – К черту слова, Марк. Действуй уже, – ворчит она. Судорожный вздох срывается с губ, когда я проникаю в промежность двумя пальцами, проверяя готовность. Несколько стремительных движений вперед-назад,и она запрокидывает голову назад, призывно выгибаясь. Приблизив гoловку члена к ее входу, убираю пальцы, обильно смазанные соками, и быстро вбиваюсь. Спокойный неторопливый секс не про нас. Особенно в туалете. Звонкие шлепки тел вперемешку с хриплыми сдавленными стонами. Кто-то заходит в соседнюю кабинку и, надеюсь, что нас не снимают сверху на камеру мобильного телефона, на всякий случай поднимаю голову, натягивая Ари на свой член с бешеной скоростью. Черт, как же приятно. Закрываю глаза,двигаясь мощнее,и, отдаваясь острому наслаждению. Охереть. Просто кайф, особенно, когда она кончает, сжимая член,и, сокращаясь вокруг него плотным кольцом. Собираю волосы на ее затылке, сильно сдавливаю пальцами подпрыгивающую от каждого удара задницу, а потом шлепаю и спускаю прямо в нее с гортанным сдавленным стоном, бормоча что-то пошлое и грязное. Пару минут я позволяю нашим телам содрогаться от удовольствия, прилипнув друг к другу, после чего достаю обмякший орган и, сорвав пару бумажных полотенец, вытираю с все еще подёргивающихся бедер девушки свою сперму. Ари тяжело дышит, пропуская волосы сквозь пальцы, и, пытаясь вернуться в реальность. Застегивая джинсы, я расслабленно наблюдаю, как она сползает с унитаза и встает, подтягивая штаны. А потом смотрит мне в глаза,и я не успеваю опомниться, как она влепляет мне звонкую пощечину.

   – Совсем свихнулась? - рявкаю я. - Собирается въехать еще, но я ловлю обе ее руки, вытягивая над головой. Место удара ощутимо пульсирует и немеет. А эта безумная хохочет, запрокинув голову , а потом целует в губы. Растерявшись, я просто безучастно позволяю ее языку облизывать мои губы. Отпускаю ее руки, слегка прижимая к стене, но Ари отстраняется, резко разрывая поцелуй.

   – Пощечина за синяки на моей заднице, а поцелуй за оргазм. Было круто, красавчик. – похлопав меня по плечу, она открывает дверь кабинки и выходит, невозмутимо улыбнувшись женщине возле раковины. Встает рядом и включает воду. Мне не остается ничего другого, кроме как последовать примеру Ари.

   Не стоит, наверное, пояcнять, какими взглядами проводили нас оставшиеся любопытные посетители столовой, для которых не было секретом, чем мы с Ари занимались в туалете. Если ей и было неловко, то она это тщательно скрывала, и шла сквозь зал, словно, как минимум, королева, с гордо вздёрнутым носиком и прямой спиной. Нам все-таки пришлось вернуться в номер. Спрашивается какого черта мы не могли сделать это немного раньше , а не устраивать шоу? Ответ до банального прост. Риск быть пойманными всегда усиливает кайф. Нам нравится бросать вызов обществу, нарушать моральные устои. Вся фишка в том, что все эти надутые индюки, осуждающе, смотрящие вслед, банально завидуют таким, как мы – молодым, свободным, бездумно отдающимся своим первобытным инстинктам там, где хочется, наплевав на их долбанную мораль. Некоторые воспринимают наше поведение, как плевок в лицо. Хотя, отчасти это так и есть.

   Приняв душ и переодевшись в чистую одежду, мы вызываем такси и едем в Чертаново. Именно там Стелла снимает квартиру недалеко от станции метро. Я намеренно не стал звонить ей и предупреждать о своём визите. Уверен, она успела бы растрепать всей многочисленной родне, что я в городе ещё до того, как к отелю подъехало такси. Стелла – классная девчонка,и мы с ней неплохо ладим, но язык за зубами она держать не умеет. Надеюсь, что лично я смогу убедить ее хотя бы недолго сохранить мой приезд в Россию в тайне.

   – Нам долго ехать? – спрашивает Ари, удобно расположившись рядом со мной на заднем сиденье, и, положив голову на мое плечо. Я обнимаю ее за талию, лениво поглаживая пальцами напряжённые мышцы живота.

   – Минут сорок, с пробками чуть больше, – отвечаю я, уткнувшись носом в рыжую макушку. - Расслабься. Все будет хорошо.

   – Мне страшно, что я не смогу вернуть ее, Марк, - негромко признается Ари. Ее длинные ресницы опускаются, бросая тени на бледные щеки.

   – Мы постараемся сделать все возможное, чтобы найти Каролин, – отвечаю я. – Расскажи мне о ней.

   – Что именно?

   – Какая она? Я видел фотографию… Пока ты принимала душ в вашей квартире, я заглянул в ящики и нашел снимок, где вы вместе с Каролин позируете на фоне фонтана. Когда это было?

   – Второй курс, – тяжёлый вздох срывается с приоткрытых губ. - Я тогда уговорила Кэрри на ее первое настоящее безумство. Она жуткая зануда и домоседка. Я вытащила ее на прогулку,и мы случайно оказались возле тату салона. Я взяла ее на слабо. Была уверена, что Кэрр сдрейфит и не осмелится на татуировку. Я даже тебя тогда приплела. О том, что она сохнет по Марку Красавину поняла ещё в первую неделю знакомства.

   – И как ты ее убедила?

   – Хочешь стать ближе к своему кумиру – сделай что-то свойственное ему.

   – И она сделала?

   – Да, – кивает Ари, отстраняясь, и, уставившись в окно. Обхватив себя руками, она упирается лбом в стекло, наблюдая за мелькающими рекламными щитами и другими участниками движения.

   – И что она наколола?

   – Бабочек, маленьких цветных бабочек.

   – Где?

   – Какая разница, Марк? Чего ты пристал? - резко огрызается Ари. – Нечего рассказывать. Кэрри – закомплексованная травмированная девушка, зацикленная на тебе и своих сюжетах. Тихоня и затворница. У нее нет жизни. Ничего нет, понимаешь? А теперь из-за меня она снова в аду.

   – Ты не виновата, Аpи. Прекрати себя казнить. Вы обе сглупили. И, между прочим,ты выполняла ее просьбу, когда вступила в ряды Тайгерсов.

   – Не бесплатно, - с иронией напoминает Ари.

   – А за это тебе стоит, как следует всыпать.

   – Я уже извинилась. Это было глупoй затеей, которая, сам видишь, во что вылилась.

   – Вы просто заигрались. Я … Ари, - протянув руку, я сжимаю ее плечо поворачивая к себе. Она вопросительно скользит по мне немного рассеянным взглядом. - Я много думал о мотивах Амиева,и мне непoнятно, зачем ему все это делать,так рисковать снова. Похищать Кэрри, не оставляя ни следов, ни послания. И ты понятия не имеешь где он. Ты уверена, что не только она является его целью? Мoжет дело в выкупе?

   – Смеешься? И кто станет ее выкупать?

   – Ну не знаю, – пожимаю плечами. – Например, Мейн. Она, как ни крути, писала ему шикарные сценарии.

   – Но только кроме меня, Каролин и самого Мейна об этом никто не знал, - скинув с плеч мою руку, напоминает Ари.

   – Ты уверена? – пристально взглянув в голубые глаза Арианы, спрашиваю я. Она твердо кивает и снова отворачивается.

   – Да. Я была ее единственным другом. Точнее она думала, что мы друзья.

   – То есть ты так не считаешь?

   – Она небедная сучка, - повернув голову, Ари снова устремляет свой взгляд в окно. – Марк, а мне иногда жрать было нечего. Она нежадная и прилипла ко мне. А я просто использовала ситуацию в своих целях. Не очень красиво, правда?

   – И поэтому тебе стыдно?

   – Мне не стыдно, – запальчиво отвечает Ари, повернувшись ко мне.

   – Стыдно, но только потому что на самом деле ты любишь ее и все, что только что сказала мне – неправда. Ты ее не использовала. Вы обе нуждаетесь друг в друге.

   – Умника пустил в ход,да? Иди на хрен, Красавин, - снова включив «ёжика», и, растопырив колючки, фыркает Ари.

   – Я, вообще-то, единственный, кто может помочь тебе, – сухо напоминаю я. Иногда ее нaглость и неблагодарность переходит все границы моего терпения.

   – Много на себя берешь, красавчик.

   – Прекрати меня так называть.

   – Я могу вообще молчать.

   – Отличное pешение. Выглядишь умнее, когда затыкаешь свой рот.

   Вот и поговорили, бл*дь, раздраженно думаю я, откидываясь назад, и убирая руки в карманы джинсов. Только Ари способна в течение одного часа довести меня до оргазма, ярости, раздражения и настойчивого желания отшлёпать ее наглую задницу или оттрахать, если порка не возымеет действия. Невыносимая девчонка. И какого хрена я, спрашивается, ношусь с ней?