ГЛАВА 10

Когда тебе двадцать девять, слова бывших наставников об осторожности кажутся излишними. Особенно если ты маг с отличными перспективами и определенным опытом работы. Тмор был именно таким: лучшим выпускником Академии магии, которому все удавалось с первого раза.

Его работу нельзя было назвать легкой: помимо бумажной волокиты, которую любили сваливать на молодежь, два раза в неделю он выходил на дежурства — проверял кладбища. Там то на упыря наткнешься, то призрака встретишь, а то и гробокопатели пожалуют. С этими разбираться было еще сложнее, чем с мертвецами! Сначала попробуй отлови, а потом докажи, чем они занимались! В такие моменты скучная работа в конторе, когда перебираешь бумажки и пишешь доклады о зачистках, обретала особую привлекательность. К тому же в дни без дежурств Тмор всегда возвращался домой вовремя, и вечер в компании Полли скрашивал скудный на события день.

Может, оттого он и не любил практики со студентами. Мало того, что разбредутся по всему кладбищу, как муравьи, а ты следи, чтобы их не съели, так еще и практика длится от нескольких суток до двух недель — как повезет, — и чаще всего проходит за городом. Слишком тягостно так надолго расставаться с любимой лисичкой.

В этот раз ему «повезло» вдвойне: достались первокурсники и старое кладбище за городом, где не было никаких охранных заклинаний. О чем думал декан, выбирая место?!

В первый же вечер Тмор испепелил двух мертвецов, развеял подвывающего у могилы духа, вытащил провалившегося в яму мальчишку и отпоил успокоительным зельем двух студенток, решивших, что за корягой притаился упырь. А неделя практики только началась!

Одна девчонка, хрупкая большеглазая Мирика с тоненькими косичками, попадала в неприятности чаще других. За ней погнался первый же встреченный оживший мертвец, и именно она прибежала докладывать о привидении. При этом обращалась исключительно к Тмору. Может, запомнила только его, а может, испугалась второго куратора, крупного темнокожего боевого мага Бруха. Тмор так и не разобрался.

— А ты ей нравишься, — заметил Брух, присаживаясь на соседнее надгробие и краем глаза наблюдая за стайкой студентов, бродивших неподалеку.

Маг не расставался с тяжелым кортиком, какими обычно вооружались военные моряки, и управлялся с ним ничуть не хуже, чем с огненными шарами. Напарники в кураторы подбирались в связке темный и боевой маг, и с Брухом некромант уже был знаком. Парень ему импонировал — спокойный, дружелюбный, хорошо владеющий магией.

— Я — и понравился? — удивленно приподнял брови Тмор и отмахнулся. — Да брось, мы для них глубокие стариканы. Лучше глянь, сколько мальчишек на потоке, есть в кого влюбляться!

В этот момент один из потенциальных объектов воздыханий горестно возопил, наступив на ужа, и Брух хмыкнул.

— Только смотрит Мирика на тебя, да еще таким взглядом, словно хочет сожрать!

— Поверь, если моя невеста прослышит о твоих словах, она сожрет нас обоих с потрохами за малейшее подозрение.

Брух рассмеялся: Полли он мельком видел в прошлый раз, и миловидная лисичка, встречающая возлюбленного с работы, не выглядела опасной.

— Так страшно встречаться с лисицей? — поддержал маг шутку.

— Не то слово, — подмигнул некромант и невольно почесал спину. Царапины от острых коготков до сих пор не зажили после их последней ночи.

Продолжить разговор помешал первокурсник. Кучерявый рыжий мальчишка с конопушками на носу подбежал, запыхавшись, но выглядел не испуганным, а, скорее, воодушевленным.

— Быстрее, идемте с нами! Кажется, мы нашли тайный лаз! — с придыханием воскликнул он.

Тмор с Брухом переглянулись. Если студенты не ошиблись, то находка действительно должна быть интересной. Периодически на территории Верхольца всплывали старые подземелья: в заброшенных винодельнях, засохших колодцах и, чаще всего, где-то на погостах. Такие подземелья использовали чернокнижники для проведения темных ритуалов — задолго до того, как некромантия и боевая магия заняли свою нишу среди прочих магических дисциплин. Сейчас-то в экспериментах использовали животных, да и то старались ограничиваться мышами, а раньше не гнушались убивать людей и нелюдей.

Каждое такое подземелье являло собой шкатулку с секретом. С одной стороны, там можно было найти редкие трактаты и артефакты, с другой — смертельные ловушки для самоуверенных искателей приключений.

— Надеюсь, никто туда не спустился? — напряженно спросил Тмор, слезая с надгробия и отряхиваясь.

— Да мы только так, одним глазком, — замялся рыжик.

В тот же миг дикий крик потряс кладбище:

— Дьявол!

Тмор с напарником бросились к подземелью.

Любопытному парнишке, сунувшемуся за сокровищами, повезло. Он отделался ожогом на пол-лица, даже глаз не задело. Мелочь по сравнению с тем, что могло случиться. Хотя подвывал он жутко, несмотря на лекарство, которое насильно влил в него Тмор.

— Больше туда никто не спускался? — рыкнул Брух, намереваясь запечатать подземелье до прибытия группы магов. Такие находки следовало исследовать профессионалам, а никак не студентам, возомнившим себя героями.

— М-Мирика, — трясясь от страха, прошептала стоявшая ближе всех к входу девчонка.

Тмор выругался. Если Брух прав, и этим девчонка пыталась привлечь к себе внимание, то она его обеспечила: Тмор собирался поставить ей неуд за практику. Но сначала надо было вытащить ее оттуда живой.

— Оставайтесь здесь и ни шагу в сторону, ясно?! — приказал он студентам. Спускаться в подземелье не хотелось, но оставлять там девчонку одну тоже было нельзя.

В узкий лаз мужчины протиснулись с трудом, но дальше ход немного расширился. На глубине около пяти ярдов лестница из земляных ступенек закончилась, перейдя в длинный темный коридор. Тмор создал светлячка, осветив дорогу, и напарники отправились за непутевой студенткой.

Брух шел первым, Тмор прикрывал: у некроманта в арсенале было меньше защитных или атакующих заклинаний, все-таки специфика не та. Кричать в подземелье было опасно — кто знает, как среагируют ловушки на звук? Да и вряд ли девчонка ушла слишком далеко. Скорее всего, перепугалась и забилась в какой-нибудь угол. Раненый студент сказал, что они добрались до зала, где из растущего на стене растения ему в лицо и плеснулся яд. Что случилось дальше, он вспомнить не мог, будто сознание помутилось, но в себя пришел уже на кладбище.

— Только без геройства, Тмор. Посидит девчонка в темноте, глядишь, поумнеет, — напомнил некроманту Брух, первым ступая под своды зала.

Помещение оказалось небольшим, и то, что ловушки активировались, было заметно и без светлячка. В воздухе мерцала пыль, целыми столбами вырываясь из стен, из-под земли, из наполовину порушившихся колонн. Под одной из таких колонн и сжалась Мирика, стараясь стать как можно незаметнее, чтобы яд до нее не добрался. При звуке шагов она высунула голову и жалобно пискнула, не в силах говорить. Наверное, сорвала голос. Спасибо, что на ее мольбу о помощи не примчались все твари подземелья, обрадованные неожиданной «сервировкой стола». Впрочем, они могли подойти чуть позже.

— Как будем добираться? — рассудительно уточнил Тмор.

— Можно двинуться вдоль правой стены до колонны, потом по колонне и через центр, — оценил обстановку Брух.

Некромант кивнул и скинул куртку, которая сейчас только мешала.

— Я пойду, а ты прикроешь. — Тмор бросил перед собой камушек, но никакие дополнительные ловушки не активировались, а яд все так же пропитывал узкими полосами.

Брух опустил руку ему на плечо, придерживая.

— У меня подготовка лучше.

— Ты и щит создашь лучше, если на нас еще что-нибудь брызнет, — справедливо заметил Тмор, и тут напарнику возразить было нечем.

Сказать оказалось проще, чем сделать: пройти вдоль стены — это еще полбеды, куда труднее забраться по наклонной колонне. Поскользнувшись на сыром камне, Тмор едва не свалился прямо в негостеприимно светящийся внизу яд, но в последний момент удержал равновесие.

— Будь осторожнее!

— Спасибо, мистер очевидность! — закатил глаза некромант и продолжил путь.

И все-таки до Мирики он добрался без происшествий. А вот возвращаться с ней было куда сложнее. Девчонку колотило, и она вцепилась в него, грозя задушить.

— Незачет за практику, — холодно произнес Тмор, когда Мирика уже собиралась удариться в истерику.

Его слова подействовали, как ушат ледяной воды. Студентка тотчас перестала плакать и удивленно уставилась на него: как он мог думать об оценках, когда их жизни в смертельной опасности?! Но раз он о них думал, значит, все не так страшно?..

— Молодец! — похвалил его Брух, когда Тмор с Мирикой вернулся к входу в зал. От него не укрылось, что некромант припадал на правую ногу. — Зацепило?

— Ерунда, — соврал Тмор, мужественно скрипя зубами.

Нога, попавшая под яд, горела, а перчатки прожгло до дыр. Пришлось выбросить, благо руки не пострадали. Но лучше мелкое повреждение, чем если бы его подопечная рухнула с колонны. А дома Полли подлечит. Конечно, поругает, но дальнейшее утешение от лисички того стоит.

— Возвращаемся, — кивнул Брух.

До выхода из подземелья никаких неприятностей больше не случилось. Мирика, выбравшись первой, оказалась в объятиях рыдающей подруги, раненый студент немного очухался и стонал уже не так душераздирающе. Напарники вздохнули с облегчением. Брух наложил на подземелье печать, препятствующую проникновению внутрь, а некромант на всякий случай — такую же, чтобы ничего не вылезло наружу. Кто знает, какие еще тайны скрывает подземелье?

— Мистер Рекорти, можно вас на минутку? — Мирика робко дернула некроманта за рукав, и Тмор недовольно посмотрел на причину сегодняшних неприятностей.

«Наверняка будет просить, чтобы поставил зачет», — подумал он, не собираясь отказываться от сказанных в подземелье слов. Однако вместо того, чтобы молить о хорошей отметке, девушка вытащила из кармашка мерцающий золотистый кулон. Магией от него веяло за несколько ярдов.

— Вот, это вам. Спасибо, что спасли!

Она протянула артефакт, и Тмор машинально взял его в руки. Тот засветился ярче, прерывистым тревожным светом.

— Красивая штучка, но взяток не беру. Семейный артефакт? — Некромант покрутил кулон, осторожно дотронувшись до него магией: любопытно, для чего он предназначен.

— Нет, я нашла его в подземелье и…

— Тмор, выбрось немедленно! — выкрикнул Брух, услышав слова девушки, но слишком поздно.

Золотистый кулон вспыхнул, реагируя на темную магию некроманта, и Тмора обожгла нестерпимая боль. Показалось, что с рук сдирают кожу, дробят кости, а затем собирают заново. В глазах потемнело.

Очнулся некромант в лечебнице Академии. Такое случалось не впервые — у него бывали провальные случаи, когда после встреч с мертвяками он приходил в себя на больничной койке. Но впервые Тмор проснулся с крепко привязанными к кровати руками.

Прежней боли он не чувствовал, а пальцы шевелились, разве что руки затекли от неудобной позы, и почему-то на них были надеты перчатки.

— Эй, я очнулся! И хочу знать, что происходит! — крикнул некромант, выглядывая хоть кого-нибудь из персонала.

Почти сразу к его койке подошел благообразный целитель в белом балахоне. Вид у него был настолько удрученным, что тревога, зародившаяся где-то в груди, расползлась по всему телу.

— Зачем я привязан? И почему у вас такие траурные лица? — требовательно спросил Тмор, заставляя себя справиться с нервной дрожью. — Тот артефакт что-то со мной сделал?

— Мне очень жаль, мистер Рекорти, но, боюсь, вы прокляты, — с унылым видом кивнул целитель.

Ей-богу, если он всем пациентам с такой физиономией сообщает о болезнях, то удивительно, если половина из них не отправляется к праотцам от сердечного приступа!

— Дерьмо! — Тмор ожидал, что попал под проклятие, но все равно не сдержался. — И в чем же его суть?

— Мы не изучили проклятие до конца, но ваши руки…

Тмор еще раз для достоверности пошевелил пальцами и, посмотрев на скорбную мину целителя, рявкнул:

— Да хватит уже ходить вокруг да около! Что не так с моими руками? Пальцы шевелятся, руки тоже, не будь я привязан! И почему на мне перчатки? Между прочим, в них жарко и неудобно!

— Тебе придется смириться с этим неудобством. Иначе ты убьешь любого, до кого дотронешься, — ответил вместо целителя декан, зашедший навестить пациента.

По его серьезному лицу Тмор понял, что это не шутка.

— Почему ты сразу мне не сказал? — спросила Полли, выслушав рассказ.

Ей пришлось задействовать все самообладание, чтобы не начать крушить что под руку попадется. Тмор оказался проклят из-за глупой ошибки и чужого желания понравиться!

— Никто не знал, как проклятие себя поведет. Будет ли распространяться дальше или останется на руках. Я полгода почти безвылазно просидел в лечебнице, пока на мне проводили эксперименты. Выходил всего раз.

— Чтобы расстаться со мной? — Полли до боли в пальцах вцепилась в его руку, и мужчина кивнул, не отстраняясь.

— Прости, я не мог подвергнуть тебя такой опасности. Знал, что ты не уйдешь, если я сам тебя не оттолкну, и боялся навредить по неосторожности. Мне правда жаль…

— Какого дьявола, Тмор?! — Полли не выдержала и ударила его по груди. — Почему ты решил, что должен переживать все это в одиночестве? Как ты вообще выдержал…

Она прикусила дрожащую губу. Получить проклятие из-за такой ерунды! Чем Тмор это заслужил?!

— А что стало с этой… Мирикой? — с отвращением уточнила лисица.

— Исключили из Академии за причинение вреда по незнанию. Если не ошибаюсь, она уже к концу года вышла замуж за какого-то барона, видел поздравление в газете. — Некромант пожал плечами, и Полли в ярости вскочила с кровати.

— Всего лишь исключили?!

— Не злись. — Тмор поймал ее за руку и усадил к себе на колени. — Какая разница, что с ней стало? Я виноват не в меньшей степени. Не стоило хвататься за чужой артефакт.

Полли так не считала, но спорить не хотелось. Времени на разговор оставалось совсем мало, а некромант еще и отвлекать начал, круговыми движениями поглаживая спину. Девушка откинулась назад, положив голову ему на плечо.

— Значит, в гильдии магов тебе не смогли помочь?

— Ну, если не считать, что они обеспечивают меня запасом перчаток из кожи василиска. Присылают две пары каждый месяц. А они прочные, сносу нет. Скоро уже продавать начну.

— А проклятие? Им удалось выяснить его природу?

— Только то, что ему больше двухсот лет. Собственно, и упоминание о нем есть лишь в паре книг. Я надеялся одолжить один из таких трактатов у виконта Сантифи, но кто-то меня опередил.

— Взял почитать? — с наивностью спросила Полли.

— Книгу украли. Придется начинать поиски заново.

Тмор помрачнел, задумавшись о чем-то своем. Прикидывал, где еще можно поискать редкие экземпляры магических книг? Полли коснулась пальцами складки на его лбу, и он очнулся от тягостных дум.

— Ты хотела посмотреть лабораторию. Не передумала?

Полли покачала головой и нехотя выбралась из объятий мага.

То, что лаборатория расположена на первом этаже, она уже знала. Хотя не ожидала, что она окажется настолько огромной и оснащенной. Здесь были и разного размера котлы с подогревом, и паровая баня, и перегонные кубы, и сотни ингредиентов в огромном шкафу на полстены.

Но самым большим удивлением стало присутствие в комнате той самой птицы, которую Тмор «убил». Феникс встретил их громким возмущенным курлыканьем и яростно забил крыльями, стоило некроманту появиться на горизонте. При дневном свете и на солнце его оперение отливало золотом.

— Знакомься, это Фьоне. Вообще он принадлежит крейтонскому университету, но я одолжил его на время исследований.

— Это уже не первая птица, которую ты одалживаешь?

«И убиваешь», едва не добавила Полли, но некромант качнул головой.

— Почему? Фьоне единственный в своем роде на весь Крейтон. Видишь ли, я могу убить его, а он возродится снова. Бесконечный процесс, минимум потерь. И Фьоне гораздо ближе к тем же нелюдям, чем обычная крыса. Правда, ему уже порядочно надоели попытки спасти меня. Так, приятель?

Феникс закурлыкал еще громче и сердитее. Чтобы не раздражать гордую птицу, Тмор накинул на клетку легкое покрывало и обвел рукой лабораторию.

— Папки вон в том углу — мои изыскания. В маленьком котелке настаивается основа — ее не трогай, еще два часа должна доходить. Остальное в твоем распоряжении.

Полли с трепетом огляделась. Она и не мечтала, что сможет поработать в таком месте! Но не успела дотронуться до ближайшего аппарата, как Тмор схватил ее за талию.

— Но сначала — завтракать. А то я тебя знаю: засядешь в лаборатории, и не вытащить.

— Кто бы говорил, — фыркнула Полли, но позволила увести себя в гостиную. Утро было бурным, и поесть не помешало.

Они заканчивали уминать вкуснейший омлет с прожаренными до ароматной корочки тонкими полосками ветчины и пикантными южными травами (Тмор научился готовить просто изумительно!), когда хлопнула входная дверь.

— Куда ты дел своего охранника? К тебе любой проходимец зайти может, — раздался голос баронессы Кастэль.

Полли испытала огромное желание спрятаться — куда угодно, хоть под стол, лишь бы не встречаться сейчас с почтенной дамой. Но осуществить желаемое не успела. Баронесса стремительным шагом вошла в гостиную, бросила недовольный взгляд на племянника, затем заметила его гостью. Выражение ее лица стало немного растерянным.

— Ох, Полли, милочка, ты здесь? Сегодня я слышала о тебе ужасные слухи, — защебетала она с натянутой улыбкой и тут разглядела пушистые лисьи ушки, в этот раз ничем не прикрытые, — которые только что подтвердились, — закончила она механически.

Баронесса повернулась к племяннику, сверкая глазами, как праведница, заставшая грех прелюбодейства.

— Что здесь делает нелюдь?

У Полли болезненно кольнуло в груди. Она не первый раз сталкивалась с таким отношением, но слышать подобное от женщины, которая отнеслась к ней с заботой и вниманием, оказалось гораздо больнее.

— Разве не вы познакомили нас не далее как позавчера, тетушка? — притворно удивился Тмор, отложив приборы, и баронесса покраснела от гнева. — Мне показалось, вы испытываете к мисс Фукс весьма теплые чувства.

— Тогда я не знала, что она лисица, — вздернула подбородок леди Кастэль.

— Хотите сказать, что расовая принадлежность делает Полли хуже? — приподнял брови некромант.

Женщина рассерженно сощурилась, понимая, в какую ловушку пытается завести ее племянник. Открытое неприятие нелюдей и отрицание их прав и свобод порицалось (хотя за глаза все говорили, что хотели).

— Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать. Всяким… лисам не место в твоем доме. Особенно тем, кто добивается своего через постель.

Полли вздрогнула, будто получила пощечину. Баронесса перешла границу, и Тмор тоже это понял.

— Леди Кастэль, я попрошу не оскорблять мою невесту, — холодно произнес он, тотчас прекратив изображать гостеприимство.

Обстановка накалилась до предела. Полли действительно жалела, что не осталась в лаборатории, не ушла домой пораньше или не нырнула под стол. Она не хотела становиться причиной ссоры Тмора с родственницей, хотя понимала — рано или поздно этого было не избежать.

— Невесту? Я никогда не допущу, чтобы леди Рекорти стала какая-то нелюдь! — Баронесса задышала тяжелее, не веря, что не ослышалась, и сунула руку в ридикюль за нюхательной солью.

— А я не позволю оскорблять Полли! Я требую уважения на правах старшего в роде, — повысив голос, оборвал ее некромант.

Баронесса отступила на шаг. Кажется, она не до конца верила, что рассеянный, увлеченный наукой племянник может быть таким. Полли вздохнула. Договориться с леди Кастэль определенно будет сложнее, чем с отцом некроманта. Тот, тяжело заболев, был доволен, что сын не останется в одиночестве, и появление Полли в его жизни воспринял с радостью. А вот баронесса не скрывала своего разочарования. Лисица не сомневалась, что она подыскивала для племянника достойную во всех смыслах скромную кандидатку, готовую беспрекословно слушаться не только мужа, но и его ближайших родственников.

Назревающий скандал прервал звонок дверного колокольчика.

— Не хочешь открыть? — спросила баронесса, когда Тмор никак не отреагировал на посетителя.

Некромант заколебался. Он явно не горел желанием оставлять женщин наедине.

— Иди, — едва слышно шепнула девушка, и Тмор, на секунду сжав ее плечо, вышел в холл.

Полли и леди Кастэль остались наедине. Баронесса отошла к окну, делая вид, что не замечает ее. Флакон с нюхательной солью так и остался в ее руке закупоренным. От женщины веяло холодом и осуждением.

— А вы пронырливы, милочка. Только познакомились и уже соблазнили, — протянула она равнодушным голосом, и Полли с трудом сдержалась, чтобы не возразить. — Впрочем, неудивительно, с учетом того, кем вы являетесь. — Баронесса слегка повернулась, окинув ее презрительным взглядом. — Надеюсь, вы подарите моему племяннику достаточно приятных часов, согревая его постель. Но знаете, Тмор уже встречался с одной лисицей в столице, и она не смогла его удержать.

— Знаю. Он встречался со мной. — Полли выпрямилась, и леди Кастэль второй раз за короткий разговор не нашла слов.

К счастью, Тмор вернулся раньше, чем затянувшееся молчание вылилось в поток обвинений.

— Меня вызывают на похороны, надо запечатать могилу. — Тмор обращался к Полли, но было видно, что тетушка жадно обратилась в слух. По ее губам скользнула улыбка — сегодня баронесса была рада его работе, хотя обычно терпеть не могла кладбища. — А вам, леди Кастэль, лучше уйти, — сказал он, и женщина поджала и без того тонкие губы.

— Выгоняешь меня, а не ее? — с обидой начала она, и лисица не выдержала.

— Не волнуйтесь, я тоже ухожу. — Она промокнула губы салфеткой и встала из-за стола. — Увидимся вечером.

— Я зайду перед уходом, — шепнул Тмор ей на ухо, и Полли кивнула.

В любом случае ей надо было домой, а зря раздражать баронессу было ни к чему. К тому же, чтобы привыкнуть к невестке-нелюди, нужно время.

— Примирение не прошло без проблем?

Призрак аптекаря появился за спиной в тот момент, когда Полли подсматривала за отъездом леди Кастэль, стараясь оставаться незамеченной. Та что-то яростно втолковывала Тмору — не иначе как уговаривала проявить благоразумие и обратить свой взор на милую человеческую девушку. Судя по тому, с каким постным видом женщина села в кеб, достучаться до племянника не удалось.

— В целом все прошло хорошо, — улыбнулась Полли, отойдя от окна, и Гроули хмыкнул, потерев подбородок.

— Зелье-то нужно?

— Какое?

— Чтобы спустя девять месяцев у нас тут не резвилась стая лисят. Или сколько у вас срок беременности?

— Шесть…

Полли растерянно прислушалась к себе. Утром она не подумала о последствиях, слишком увлекшись «примирением». И если раньше она положилась бы на волю случая — в конечном счете, Полли ничего не имела против детей, и лисья природа брала свое, — то сейчас стоило поостеречься. По крайней мере, пока не разберутся с проклятием.

— У тебя есть зелье?

— Ну, в аптеку захаживала не одна забывчивая дурочка, — беззлобно охарактеризовал ее гоблин и подсказал, где хранится заветный флакончик.

Запах у микстуры, горький и затхлый, пробивался сквозь запечатанную крышку. Те снадобья, которые она ежедневно принимала в столице, были направлены на предотвращение беременности и обладали легким, почти неощутимым воздействием. С ними Полли даже стала спокойнее. А вот пить зелья «после» ей еще не доводилось, но лисица знала — ничем хорошим это не обернется: будет трещать голова и болеть живот. Плата за необдуманный поступок!

Прежде чем она опрокинула в себя зелье, в дверь постучали. Так и не распечатав флакон, Полли спрятала его в карман юбки. Почему-то было стыдно показать зелье Тмору.

Он ждал на крыльце и виновато улыбнулся при виде хозяйки дома. Он уже полностью оделся для работы, разве что шейный платок, как обычно, повязал криво. Полли поправила его, не задумываясь, по старой полузабытой привычке.

— Прости за эту сцену. Тетушка недолюбливает нелюдей. Я поговорю с ней позже, — пообещал Тмор, пока девушка возилась с булавкой, размышляя, как лучше ее приколоть.

— Не переживай, я в порядке, — она почти не соврала. Сейчас ее заботила другая проблема — как избавить от проклятия любимого человека. По сравнению с этим вопросом все остальные отходили на второй план.

— Держи, это ключ от дома. Лаборатория в твоем распоряжении.

Тмор тихонько свистнул, и Полли едва не вскрикнула — Найт, весело лая, кубарем скатился с лестницы и пулей пронесся мимо. Он ласкался к хозяину с теми же радостью и восторгом, какие недавно проявлял в отношении нее.

— Предатель, — одними губами шепнула Полли и была вознаграждена не меньшим вниманием Найта.

— Этого мошенника я забираю с собой. — Некромант потрепал пса за уши. — Загулялся он в гостях, совсем работать не хочет.

За спиной некроманта кто-то тоненько откашлялся, и Полли увидела дриаду, смущенно опустившую глаза.

— Простите, а вы уже открылись? — сжимая ремешок плетеного ридикюля, спросила она.

Полли мысленно застонала. Еще одна посетительница?

Прежде чем она успела отправить девушку восвояси, на пороге появился Терви.

— Мы только от-открываемся, но не стесняйтесь, за-заходите! Госпожа Фукс договорит и обязательно примет и выслушает вас. Хо-хотите чаю? Или кофе?

У Полли рот от изумления приоткрылся, когда полурослик увел посетительницу за собой.

— Что это было? — спросила она, обращаясь то ли к Тмору, то ли к Гроули.

— Кажется, кто-то решил открыть аптеку вместо тебя, — так же удивленно ответил некромант, а затем неожиданно хмыкнул и притянул Полли к себе. Она моргнуть не успела, как на ее пальце снова красовалось обручальное кольцо. — Больше не снимай! — попросил Тмор. — И знаешь, открыть аптеку — неплохая идея. Всяко лучше, чем сидеть в конторах с сомнительными типами. Удачи!

Он поцеловал Полли в щеку и ушел, забрав Найта, а лисица вернулась к неожиданной гостье. Стоило хотя бы узнать, что у нее случилось. Вдруг Терви не ошибся, и Полли может помочь.

В воздухе остро пахло валерианой. Фирс давно не спал, но притворялся спящим, задерживая дыхание и внимательно слушая душещипательную историю дриады. Терви поставил перед гостьей очередную чашку чая с накапанным в нее успокоительным зельем (кажется, это была уже третья?), и поспешно ретировался, чтобы не мешать разговору. Дриада с благодарностью посмотрела ему вслед, затем тень печали набежала на ее лицо, и она снова повернулась к Полли.

— И теперь я не знаю, что делать. Он меня действительно разлюбил, или его приворожили? — Дриада вытерла платочком уголки глаз и с надеждой посмотрела на собеседницу, ожидая решения.

«Ну что за невезение?» — Полли с вымученным сочувствием улыбнулась и положила ладонь на тонкую руку дриады. Если бы лисицу продолжали принимать за человека, ни одна нелюдь не поделилась бы с ней столь деликатными проблемами. Но сейчас они видели в ней единомышленницу, обязанную стать опорой в их нелегкой жизни.

История дриады была проста до безобразия. За ней ухаживал человеческий парнишка, местный садовник. Слово за слово, пара игривых взглядов, случайные прикосновения. Они сошлись, беседуя о цветах, пестиках и тычинках, и спустя неполный месяц поженились, несмотря на протесты обеих семей. Но постепенно бурная страсть и новизна из отношений ушли, а злые языки все громче заявляли, что ничего у них не сложится. Вдобавок дочь булочника положила на садовника глаз, откровенно заигрывая с чужим мужем, однажды, заметив их вдвоем в саду, дриада испугалась. Разводы в Крейтоне были редкостью, но так как одна из сторон принадлежала к нелюдям, вряд ли бургомистр высказался бы против.

Признаться честно, Полли сомневалась в искренности чувств садовника: он мог увлечься красотой дриады, которая даже заплаканная выглядела очаровательно, но спасовать, столкнувшись с суровым бытом и с тем, что жена вовсе не милая игрушка. Однако проверить на приворот стоило. Полли достала два флакончика, один с зельем, а другой с валерианой, и подала дриаде.

— Первое незаметно капните ему на кожу. Если появится темное пятно, значит, на вашем муже приворот. Тогда обращайтесь в гильдию магов, здесь я вам не помощница.

— А второе?

— Это для вас. Снимет усталость и мигрень. У вас ведь в последнее время часто болит голова?

— Простите, я не хотела тревожить вас еще и по этому поводу, — смутилась дриада.

— Добавляйте по пять капель в чай в течение недели. И постарайтесь быть с мужем поласковее. Может, ему просто не хватает вашей улыбки, вот он и пытается привлечь внимание таким образом?

Дриада искренне улыбнулась впервые с начала их встречи и кивнула. Ушла она явно гораздо более уверенная в собственных силах, чем до прихода в аптеку.

Терви, закончив убирать посуду, уставился на Полли сияющим взглядом.

— Мисс Фукс, вы удивительная! Она выглядела совсем н-несчастной, когда стояла на крыльце, а сейчас…

— Терви, какова дьявола ты творишь? — ласково перебила его Полли.

Вежливая улыбка теперь пугала, а не радовала, и полурослик ощутил надвигающуюся опасность.

— Убираю п-посуду, — проговорил он.

— Не строй из себя дурачка! Кто тебе разрешил приглашать сюда посетителей?

— Но ведь аптека…

— Закрыта с момента смерти ее хозяина, — рыкнула Полли, ударив по столу так, что чашки подпрыгнули и звякнули.

Терви взглянул на нее исподлобья.

— Простите, что вмешиваюсь, но вы сейчас без работы. И вам неплохо за-заплатили за визит. Я взял на себя смелость полистать бу-бухгалтерские книги мистера Гроули, аптека при-приносила хороший доход.

— И ты предлагаешь мне продолжить дело? Готовить зелья для нелюдей, а в гостиной устраивать чаепития для посетителей, которым хочется поговорить?

Парень горячо закивал, и Полли уставилась на него с подозрением.

— Тебя что, уволили?

— К-как вы догадались? — вырвалось у Терви, и он покраснел.

— Иначе бы ты не сидел дома и не зудел об открытии аптеки, — ответила Полли. Ругаться расхотелось.

— Давайте хотя бы попробуем! Ну что вам стоит? Всего несколько дней. Если поймете, что не хотите этим заниматься, я сам помогу снять вывеску, — жалобно протянул полурослик, даже не заикаясь.

Полли махнула рукой, соглашаясь. Несколько дней погоды не сделают, а одновременно искать и работу, и избавление от проклятия точно не стоит.

В течение дня зашло еще несколько посетителей. Поначалу заглядывали робко, сомневаясь, что слухи правдивы и аптека снова открылась. Видя же за прилавком молоденькую лису, не все спешили поделиться своими проблемами. Одна фея так и вовсе ушла, вздернув носик — кажется, состояние своих крыльев она предпочла доверить кому-то другому.

Полли сварила парочку зелий, отдала несколько флаконов с ароматическими маслами и пообещала подумать над кремом для лица — это уже торговка из продуктовой лавки заглянула на минутку, спросить, не найдется ли чем убрать морщины. В итоге посидеть в лаборатории некроманта Полли не успела, но записи принесла с собой и начала читать, невольно восхищаясь выдержкой Тмора. Он проделал колоссальную работу, изучая проклятия.

— Не ожидал, что ты всерьез решила заняться аптекой. — Присевший напротив нее Гроули выглядел умиротворенным. Еще бы, ведь его желание видеть аптеку работающей сбывалось! Он уже извел Полли советами, как лучше варить зелья. Спасибо, что перед посетителями не показывался.

— Не обольщайся. Это просто временная подработка.

— Нет ничего более постоянного, чем временное, разве не знаешь? — Гоблин довольно ухмыльнулся и сунул крючковатый нос в записи. — Знакомые заметки.

— Вы уже обсуждали с Тмором его проблему?

— Увы, я ничем не смог помочь, — кивнул Гроули. — Все известные мне рецепты не сработали. Так что не бейся впустую.

— Я все же попробую.

— Упрямая, — гоблин сказал это без злости, с каким-то скрытым удовольствием. Словно гордился, что Полли была такой. — Что будешь делать, если не найдете исцеление?

— Жить, — веско ответила девушка, вставая со стула.

Горький запах полыни коснулся чувствительного носа…

Ужинали все у Полли, и на ее памяти это был первый настолько большой ужин в этом доме: два полурослика, некромант, она сама и даже призрак аптекаря, который хоть и не ел ничего, но исчезать не собирался. Больше всех страдал Фирс. Если остальные с удовольствием уминали приготовленное Терви мясо с гарниром из овощей, то младшему брату досталась жидкая каша. На тарелку он смотрел с отвращением, но деваться было некуда. Фирс до сих пор не заговорил нормально, хотя процесс заживления шел полным ходом, и за сегодня он смог выдавить из себя несколько фраз.

Терви уволок брата, стоило ужину закончиться.

— Мы будем в гостиной, — сказал он.

Полли усмехнулась его вниманию — парень старался угодить, чтобы лисица вдруг не передумала и не закрыла аптеку. Да и за сегодня он немало подсобил, не только с посетителями, но и с зельями. Из него мог выйти неплохой помощник.

Тьфу ты! А ведь она уже всерьез рассматривает подобную возможность!

Полли убрала чашки в шкаф, а Тмор подошел сзади и обнял ее за талию. Скользнул руками по пушистому хвосту — Полли надела юбку со специальным разрезом, раз уж прятать его было поздно.

— О чем задумалась? — спросил некромант, опуская подбородок ей на плечо и обжигая горячим дыханием щеку.

Полли мотнула головой. Пока не хотелось делиться своими мыслями по поводу аптеки. Уж больно сумбурными они оставались.

— Гримуар виконту так и не вернули? — вместо ответа спросила она, и Тмор покачал головой.

— Я сегодня присутствовал на похоронах детектива, говорят, он как раз его поисками занимался. Не уверен, что трактат и дальше будут искать.

— Значит, эта ниточка оборвана?

— Найдется другая.

— Не надо… другую, — донесся каркающий голос от дверей.

Фирс приблизился и ухватился за стол, с которого, не удержав равновесия, едва не смахнул все тарелки.

— Я помогу, — произнес мальчишка, с трудом выговаривая каждое слово.