Глава 13

— Бринса бы сюда, приобщиться к тому, как заканчивают выпускники воровской гильдии, — протянул Лестер.

— Ай, — помощник появился будто из-под земли и теперь шумно переводил дыхание, — что бы ты понимал. У нас воры заканчивают куда хуже. Последний глава гильдии, Черный Кот Драммонд, отправился в дикие земли, и это считай ему повезло на фоне прочих.

— Тогда тебя правильно оттуда вытащили.

— Заканчивают может и плохо, зато живут при этом весело и безбедно, а я в те же дикие земли и так постоянно ходил. Только за свой добрый и покладистый нрав.

— Ну хватит, — Ирвин не стал ничего говорить, но заметно расслабился с возвращением Бринса. — Больше тебя никто не гонит на охоту, и на отсутствие веселья тоже вроде не жалуешься. Куда запропастился? Почему бросил студента?

— Передал на руки невесте, — Бринс пожал плечами и украдкой вытер пот со лба. Откуда он так бежал? Пару часов гулял по городу, не меньше, успел бы ворох новой одежды себе взять. На деле Бринс щеголял все в той же, в которой пришел устраиваться на работу.

От новостей про невесту стало тоскливо. Конечно, студент говорил другое, но мало ли, что померещится в бреду.

— И как она выглядела?

Бринс растерялся от вопроса. Изогнул брови, почесал висок, не разгибая пальцев и с самым жалким видом засунул перебинтованные кисти в карманы пальто.

— Веришь — нет, не разглядывал! Это ты на девушках зацикленный. Вот из ценностей у нее ничего не было, такая же беднота, как женишок болезный.

— Хотя бы в общих чертах. Местная или приезжая?

— Наш Ирв запал на таинственную южанку, — тут же влез Лестер. — Такая драка развернулась из-за нее, наверняка не замухрышка. Ну или у кого-то просто слишком давно не было женщины.

Он в шутку пихнул Ирвина в бок, Бринс криво усмехнулся, и дальше пошли молча. Желание стукнуть каждого разок в челюсть меньше не стало, но не поможет же! Эти двое придумали новый повод для шуточек и так просто не успокоятся.

По мере того, как над ними вырастали мрачный стены Птичьей башни, Лестер становился сосредоточеннее, а Бринс все больше сжимался, как перепуганный щенок. На площади рядом с Башней висели пустующие клетки для узников и целые гирлянды цепей. Дыбы и неразобранный помост для казней здесь тоже имелись, хотя уже давненько не использовались по назначению.

Эдмон Третий Ривертонг считал себя прогрессивным правителем и понимал, что найти добровольных работников в его шахты и каменоломни не так уж и просто. Для полностью отпетых и безнадежных всегда был вариант ссылки в дикие земли. Эдмон его не слишком жаловал, но при необходимости пользовался опытом бургомистров Дагры.

Паршивое местечко, эта Птичья башня, с какой стороны ни глянь. Поэтому Ирвин снова неосознанно потер запястья и потянул воротник у рубашки, ослабляя узел на галстуке.

— А ты, погляжу, тоже не поклонник этого места? — спросил Бринс со смешком, при этом так и таращился на здание.

— Да как-то отдыхал здесь пару месяцев, не понравилось, — как можно ровнее ответил Ирвин. Потом его, конечно, выпустили и принесли извинения, но легче от этого не стало. Много дней в сырой камере без солнечного света, из звуков — только капающая вода и редкие шаги охранников по коридору, и столько допросов, что удивительно, как не сошел с ума. — И все это из-за женщины, — признался Ирвин. — Так что теперь я стараюсь держаться от них подальше.

— Ну кроме той бойкой смуглой южанки, — хмыкнул Лестер. — К ней бы он с радостью приблизился.

— С ланьими глазами, — Бринс очертил в воздухе совсем другие части тела, притом увеличил их в несколько раз. — Хочешь, поспрашиваю у своих, вдруг знают твою прелестницу? Или другую тебе подберут, не хуже?

— Хватит вам. Понадобится — сам найду.

Тем более сколько тех южанок в столице, особенно борющихся за равноправие? Зайди в их квартал и сразу же укажут, еще поблагодарят за избавление.

Бринс и Лестер переглянулись, пошушукались о чем-то, затем пристроились по разные стороны от Ирвина, все же друг друга они недолюбливали. Объединялись только ради того, чтобы его доконать.

Заходили в Башню со служебного входа, прошли темными коридорами и остановились у большой стальной решетки, за которой скрывалось следственное подразделение. Другой путь куда короче, но он проходит мимо камер, а снова оказаться там, вдохнуть воздух, услышать стоны или крики из пыточных — не лучший вариант для вечера.

Лестер повозился с ключами, открыл дверь и запустил Ирвина внутрь, а к Бринсу повернулся и почти ткнул его пальцем в нос.

— Только попробуй что-нибудь спереть! Так и останешься в здешних казематах.

— Придумал тоже — работать без лицензии, — фыркнул Бринс. — А что у вас тут есть чем поживиться? Спрашиваю только ради дела.

Лестер покачал головой и пообещал не спускать глаз с помощника, потом отвел их к комиссару Брегг, у которой лежали списки украденного. Самой Джины на месте не оказалось, чему Ирвин был только рад, только женщины ему сейчас и не хватало.

Наедине с документами их не оставили, там сидел еще один следователь да и секретарь зорко следил за происходящим. Ирвин на них не реагировал, полностью сосредоточился на списке и делал пометки на листе бумаги. Понятно, что украли много сырья из диких земель, но не самого дорогого и редкого.

Одно за другим он переписывал названия на лист и обозначал, к какому магическому дому они относятся. Мысль была дикой, слишком мало людей настолько разбирались в магии, чтобы чертить схемы и наполнять их нужными ингредиентами, как в древности. Говорят, такое сделали в диких землях, хотели подчинить монстров оттуда. Дед погиб, когда останавливал их прорыв. Но здесь, в столице, разве кто-то смог бы повторить подобное?

Дунк приложил все силы, чтобы уничтожить все записи о техниках древних магов. Какие-то основы до сих пор преподавали в ордене ловчих, но этих знаний не хватит для настоящей магии, нужен дар и схемы. Но чем дальше Ирвин выписывал все на листы, тем сильнее ощущал зуд в больной ноге, будто все шрамы заново воспалились, напоминая о прошлом.

— Ай!

Бринс задел ногой стеллаж и с того посыпались бумаги и карандаши на пол. Помощник тут же извинился и быстро сгреб все на место под пристальным взглядом Лестера. Красть оттуда кроме тех же карандашей было нечего, так что друг следил больше из вредности, чем из беспокойства о своем имуществе.

— Для вора ты не слишком ловкий.

— А ты не слишком сообразительный для следователя. Что я могу подсказать по бумагам? Я на вора обучался, а не крючкотворца. Пошли на склад, осмотримся, поищем улики.

— Сходите, — поддержал помощника Ирвин. Деятельному Бринсу и так тяжело находиться в четырех стенах, а тут еще тексты, которые совсем не приключения Норта Джуса.

Почесав затылок, Лестер сдался и кивнул. Так действительно правильнее, и Ирвину будет проще думать в одиночестве. Сырье из диких земель похитили не просто так, это понятно. Хотели бы поживиться, брали бы просто самое дорогое, а не выбирали ингредиенты строго по домам. Больше всего первого, чуть меньше — второго и третьего, остальных ровно столько, чтобы хватило для большой магической схемы. Какой — вопрос куда интереснее.

Ради интереса Ирвин написал названия некоторых, и ничего хорошего не выходило. Разрушения, пожары, призывы магических сущностей — с такими заклинаниями можно идти на дворец Ривертонгов, а не просто организовать разборки местных банд.

— Есть где-то списки зарегистрированных столичных магов? — спросил он у секретаря. Тот кивнул и сразу же скрылся.

Вдруг среди тех мелькнет знакомое имя или зверь? Если нет, то коллегам Лестера придется проверить всех. Без мага активировать схему не получится, значит кто-то из них точно замешан. Пока Ирв думал, дверь в кабинет широко распахнулась и туда вошла комиссар Брегг, как всегда, в легком доспехе и зеленом плаще стражи.

— Искали меня? — спросила она, затем подошла и встала за столом, напротив Ирвина.

Возмущаться и зачитывать ей свои правила насчет женщин было глупо: сам пришел в Птичью башню, при этом знал, что Брегг здесь работает и какого она пола. Поэтому он собрался с силами и выложил все свои подозрения насчет магической схемы.

— Я не так много понимаю в магии, — комиссар вздохнула и постучала пальцами по столу. — Но разве каждый не колдует в рамках своего дара? Схема — что-то сложное, для нее потребуется несколько магов.

— Или один и нужные ингредиенты. В нашем мире все в той или иной степени магическое, а принесенное из диких земель — втройне. С украденным злоумышленники смогут знатно потрясти столицу.

— Хм, — она еще раз постучала по столу, затем потерла подбородок. — Дурно пахнет это дело. Надеюсь, воры — обычные забулдыги, а не подпольщики-революционеры. Терпеть не могу лезть в политику. Нет ничего более мерзкого и грязного, чем все эти игры.

— Полностью согласен, — внезапно ответил ей Ирвин, хотя обещал себе не общаться с комиссаром больше положенного.

Вторая женщина за сегодняшний день, с которой он ведет милую беседу. Хуже того, вторая, которая не вызывает отторжения и желания сбежать и спрятаться за закрытой дверью. Наверное потому, что Брегг сейчас не женщина, а комиссар. И вроде бы толковый.

— Список я вам не дам, данные секретные, но обещаю тщательно проверить всех магов, — проговорила она и замялась. — И спасибо за лекарства, они мне немного помогли, но если есть парочка более действенных, я бы не отказалась.

— Лучше к врачу.

— Не могу, — скисла она и с мольбой уставилась на Ирвина. — Правда. Нашему штатному не доверяю, он всем разболтает, а других опасаюсь. Это братство по сплоченности любую банду сделает, пойдут слухи, потом не отмоешься. Я и так с трудом пробилась на место комиссара, и до сих пор недоброжелатели следят за каждым шагом, если так проколюсь…

— Да хватит, рана есть рана, осмотрят, обработают и зашьют. Дел на пару минут, а вас избавят от мучений.

— Нет, лучше сама.

— Ай, заладила! — Ирвин подскочил на ноги от злости, а Джина отшатнулась от него и потянулась к магическому жезлу на поясе. — Идем, сам гляну. Клянусь никому не рассказывать и обработать нормально.

Ему почти сразу стало неловко за свой напор и еще больше — вырвавшееся «ай», как будто в Бринса превращается, честное слово. Зато комиссар кивнула и согласилась показать свою таинственную рану.

* * *

Несмотря на свое воровское «образование» я всегда была по правильную сторону закона. Дилан, муж моей сестры, едва вытащил меня из гильдии, сразу пристроил меня в канцелярию к бургомистру. Дальше как-то завертелось, появился Рейгаль, который разглядел во мне потенциал и взял под свое крыло, и с криминалом пришлось распрощаться.

Тем удивительнее узнать, что весь из себя такой правильный Ирвин успел побывать за решеткой. Если ему верить, то из-за женщины, что интереснее втройне. Меня так и раздирало любопытство, но расспрашивать о тех событиях оказалось некого. Лестер наверняка не расскажет, Ирвин только разозлится, а Рейгаль так и не смог ничего толком откопать. Радовало, что я настоящая аптекарю все же понравилась, но пока не настолько, чтобы без разговоров принять от меня артефакт с магическим зверем.

Тот в последнее время обжигал, как раскаленое железо, пришлось оставить его в аптеке, припрятав в ванной. От магического обязательства так не избавиться, зато мне стало немного легче.

— Пришли, — хмуро бросил Лестер и открыл тяжелую кованую дверь. — По-хорошему, тебя бы стоило сводить и на нижние этажи, ознакомить с уютными жилищами всякого ворья, но время поджимает.

— Ай, к чему мне эти неудачники? Профессионалы не попадаются страже и не работают без лицензии.

— Ну-ну.

Он первым зашел на склад и прислонился к стене, освобождая для меня место. По пути я осмотрела дверь, но замок на ней заменили, остальное не так интересно. Внутри тоже неплохо прибрались, уничтожив все возможные улики. Остались стройные ряды стеллажей и сундуки возле стены, каждый со своим замком. Я подергала один из любопытства, но открывать не стала, а вот по рядам походила с удовольствием. Столько удивительных вещей! И ценных. Будь я вором, точно бы потащила что-то не из диких земель, а хотя бы эти рулоны шелка или кружево. Значит, работали точно под заказ. Окон на складе не было, посторонние сюда не ходили, что возвращало к теории с предателем.

Я обошла все по второму кругу, вернула на места мелочевку, которую стащила в первый, и подмигнула Лестеру. Сам виноват, что не уследил. Тренироваться надо, вдруг следующие воришку будут не такие совестливые, как я.

— Ничего, — призналась со вздохом. — Нужно трясти тех, кто охранял.

— Это все честные и проверенные люди. Настоящие профессионалы своего дела.

— Ай, — я махнула рукой, — было бы желание, а так и самых стойких найдется чем зацепить или соблазнить. Представь безобразную, отвратительно большую и блестящую гору золота. Кто от такой откажется?

— Гору? За гору золота все это можно заказать у охотников непосредственно из диких земель.

— Вот не скажи. Наш бургомистр тщательно следит за сбытом сырья, для такой большой покупки пришлось бы брать лицензию, а потом предоставить отчет, куда все потрачено. С контрабандой бы тоже побоялись связываться, велик риск остаться в диких землях уже на постоянной основе. Так что вариант со складом не такой уж глупый.

Лестер почесал затылок, наверняка не так часто сталкивался с магическим сырьем и не знал всех тонкостей. У меня же была лицензия охотника, правда, только как члена отряда Дилана, мужа моей сестры. Года полтора мы ходили в дикие земли за добычей, успела поднатореть во всем этом. С контрабандой мы не связывались, хотя деньги там крутились совсем другие. Нашей добычи впритык хватало на жизнь, потому я так легко согласилась работать на Рейгаля.

— Давай соберем всех и обыщем, вдруг найдем какие-то зацепки? — предложила я.

— Спятил? Как я это объясню? Мне еще работать с этими людьми!

— Тебе и с вором, который среди этих людей, работать. Давай, думай, думай.

— Зайдем в комнату отдыха, представлю тебя как возможного стажера, посидишь там, осмотришься.

— И сколько из них там одеты?

Похода в бани с меня хватило. До сих пор мечтаю частично стереть себе память. Материал для споров с сестрами я набрала за несколько минут, остальное — уже лишнее и травмирующее. Тем более не все мужчины так красивы без одежды, как сами о себе думают.

— Хм, — Лестер почему-то смутился от моего вопроса. — Знаю о твоих проблемах с… мужчинами…

Вот уж вряд ли! Он даже не маг, не сможет и близко понять, каково это быть высушенным и подгнившим изюмом среди спелых гроздьев винограда. Когда ты каждый день видишь проходящих мимо людей, но понимаешь, что они здесь не ради тебя.

— Вы с Ирвом до конца не понимали, как тебя тяжело после всего случившегося, — продолжал он сбивчиво говорить о совершенно непонятных мне вещах. — Такая травма. Неудивительно, что ты теперь избегаешь прикосновений. Я бы, наверное, вообще сбежал куда-нибудь в дикие земли.

— О да, держусь из последних сил, — покивала я. Что бы они там ни придумали, мне это на руку, если внушает мысль меня не трогать. — Главное, не усугублять. Не ворошить старые раны.

— Понимаю, — кивнул Лестер. — Вообще ты молодцом. Так держать!

Он замахнулся, чтобы хлопнуть меня по плечу, но осекся и почесал затылок. Дальше заверил меня, что в комнате отдыха все вполне цивилизованно и проводил меня до нужной двери.

Внутри слышались голоса и постоянные удары, а еще по коридору медленно расползалась смесь из запахов ношеных носков, пота и чеснока. Я хотела зажать нос, но поглядела на невозмутимого Лестера и сдержалась. Бринсу не к лицу морщиться. Я же теперь парень с альтернативным обонянием, а не девушка. Суровый мужик! Крайне суровый, просто задыхающийся от вони. Лучше бы бани, не смотреть куда проще, чем не нюхать.

В комнате запах стал еще гуще, он проникал и оседал в носу несмотря на все мои попытки не дышать. Но я все равно решительно вышла в центр и обвела всех собравшихся тяжелым взглядом.

Стражники тоже замерли, в ответ разглядывая меня. Кто-то дожевывал бутерброд, кто-то пил и судя по новым ноткам в смраде, далеко не чай, другие переодевались, к счастью, не меняя белья. Двое дубасили друг друга ради тренировки, один размахивал кистенем, его приятели — метали ножи. Еще нашелся стражник, который просто спал, подложив под голову кирасу. Даже у меня шея затекла от одного взгляда, а он ухитрялся похрапывать.

В гильдии нас учили слету запоминать все мелочи. Правда, тренировали скорее по обстановке, чем по людям, но все равно полезный навык. Я высматривала улики. Темные пятна на коже от потекшей смолы или ожоги едкой желчью тварей из диких земель, подозрительные царапины, сыпь… Но ничего такого.

Или они работали аккуратно, или в самом деле ни при чем, а я — так себе следователь. Надо было торговать снадобьями в аптеке и не лезть в серьезные дела. Оставалось только последнее средство.

— Ай, зря на них наговаривал, — повернулась я к Лестеру, — нормальные парни, вряд ли они обчистили ваш склад. И вообще, зачем об этом волноваться, если стащили самок полосачей, им и так конец. В их клетки постоянно кто-то заглядывает, хе-хе. А их запах косит вернее легочной хвори, если не принять противоядие.

Здесь я откровенно блефовала. Полосачей действительно перевозили в закрытых клетках с крохотными дырками для вентиляции, на которые накладывали смоченные тряпицы. Но не по причине ядовитости, а из-за нестерпимой вони. Для зелий и лекарств использовали их слюну и другие секреты, которые было крайне сложно законсервировать. Поэтому зверьков оставляли в живых.

Собравшиеся стражники стихли и вытаращились на нас. Кто-то почесал ухо, другой — нос. Третий закашлялся, отчего остальные тут же отшатнулись от него в разные стороны.

— Что? — спросила я. — Вам-то ничего не грозит, они же на складе хранились.

Мои слова стали сигналом на старт. Стражники тут же подскочили с места и побежали к выходу, расталкивая друг друга, на месте остались несколько человек.

— Вот дубина, — Лестер хлопнул раскрытой ладонью по лицу. — Редкий и дорогой зверь из диких земель в закрытой клетке, к нему только ленивый не влез.

— Ну, зато врач сможет их тщательнее осмотреть, — сдалась я.

— Скорее я тебя прикончу, так подставил, — он покачал головой. — Ладно, пойду попрошу Ирвина, чтобы помог нашему лекарю. Вдруг заметит что-то интересное.

Я вжала голову в плечи и постаралась быть как можно незаметнее. Да, здорово сглупила, когда ляпнула это и сама понимаю. Оставалась надежда, что сработает вторая часть уловки и кто-то попытается сбежать домой.

Лестер же покачал головой и побрел к выходу. Как раз в этот момент послышалось шевеление сзади, и тот самый спящий стражник приоткрыл один глаз.

— Коул? Винс Коул, что б тебя! — от изумления от тут же сел и вытаращился на меня. — Говорили, ты сгинул.

— Может, и сгинул. Пойди упомни судьбу всех Винсентов, — я кивнула ему и попыталась сбежать, но Лестер плотно ухватил меня за руку.

— Так как, говоришь, зовут этого мальца?

— Винс или Тинс, уже не помню. Недолго с ним работал. Такой заносчивый, молчаливый, хмурился постоянно.

— Кто бы взял несостоявшегося вора в стражу, о чем вы? — хмыкнула я.

— О! — оживился стражник. — Замки он вскрывал, точно родился с отмычкой в руке и рассказывал как-то о своем учителе из воровской гильдии.

Да что б его! Не мой день сегодня, как, впрочем, и весь последний месяц. Прошлый Винсент тоже учился у Драммонда и куда дольше, чем я. Отсюда такие совпадения.

— Пойдем-как поговорим, Винс, — так и не отпустив мою руку, Лестер потащил меня дальше по коридору, к своему кабинету. Я же молчала и снова молилась богам, чтобы он не задумался, почему запястье под его рукой такое тонкое. Наверняка все эти неприятности валятся на меня из-за дыни, нужно было ее пожертвовать, и пару монет сверху. Желательно своих, а не выклянченных у Ирвина.

Лестер тоже не баловал богов подношениями, поэтому и влип в ту историю с Софи. И на работе ему не слишком везло: должность мелкая, кабинет крохотный. Шкафы, стол и немного свободного места для четырех стульев.

— Ай! — я потерла запястье, когда Лестер отпустил его.

— Поздно айкать, малыш Бринс, пришло время рассказать правду. То ты несчастный Гимзорский сирота…

— У нас с сестрами всегда была Матушка, не надо привирать.

— …то ты бывший стражник.

— Помощник следователя, — уточнила я, вспомнив биографию прежнего Винсента. — И одно другому не противоречит.

— Да ну? Сам расскажешь, или вызывать одного из наших мастеров, у которых поют любые птички?

— Так тебе в тот раз понравилось мое исполнение? Сразу бы сказал, у меня этих песен…

— Не дури, малыш Бринсент, не дури, иначе…

Он поднял вверх карандаш и сломал его на две части.

— Три монеты в мусор выбросил, ай…

Теперь Лестер хлопнул ладонью по столу, отчего я втянула голову в плечи. Злой он какой-то и нервный, не позавтракал, что ли? И смотрит еще так недобро.

Я уже набрала воздуха в грудь, чтобы красочно замешать правду и ложь для новой биографии Бринсента, как открылась дверь в кабинет и к нам протиснулись комиссар и Ирвин. Оба растрепанные и даже слишком довольные для тех, кто бродил по коридорам Птичьей башни. На Джине одежда выглядела помятой и кое-как заправленной под легкий доспех. Ирвин чему-то улыбался. При этом они как будто избегали друг на друга смотреть, хотя больше всего неловко было мне.

Обидно, неприятно, тошно… И не понимаю, почему. Какое мне дело до того, чем занимается аптекарь наедине с комиссаром? Это даже звучит глупо. Они взрослые люди, в самом центре Птичьей башни, наверняка просто разговаривали о следствии, оттого и стесняются теперь. Ну или чихнул кто-то громко. Так же это обычно бывает, да?

— О, вы вовремя, наш малыш Бринсент как раз собирался рассказать немного о себе. Или, правильнее сказать, Винсент? Оказывается, наш малыш успел поработать помощником следователя.

— Бринсент, — уточнила я. — Имя сложное, иноземное, с трудом выговаривали, пришлось упростить.

— Точно! Не зря я тебя запомнила! — оживилась Джина. — Давай, птенчик, спой нам всю правду, не то придется звать нашего учителя по вокалу.

Ирвин тоже сверлил меня взглядом и ничего не говорил. При этом он осторожно переместился и стал между мной и Лестером, как будто не определился, кого будет защищать.

— Хорошо, раскололи, я действительно работал помощником следователя, недолго. Так радовался, что смог вырваться из Дагры, зацепиться здесь, найти приличную работу. Еще отец нашел невесту мне присмотрел…

Я мысленно извинилась перед Рейгалем, что украла не только его облик, историю, но и отца. Пускай вынужденно и на время, но все равно неловко, как хвастаться новым чужим плащом. Который у меня, кстати, тоже от Рея. Он у своей жены выпросил. Эх, несчастная я, горемычная.

От жалости к себе даже слезы навернулись, но так и лучше, правдоподобнее прозвучит история.

— Вначале она показалась мне скучной, — продолжила я, — кожа бледная, волосы светлые, ухватиться не за что, да и сестра у нее — просто кошмар. — Здесь, кстати, вообще не соврала. Свояченица у Рейгаля та еще штучка, в одиночку наводила ужас на всю Дагру, а уж как меня заставила побегать! То самое обязательство всучить Ирвину артефакт должно было достаться ей, так что всхлипнула я натуральнее некуда. — После пригляделся к невесте поближе и сердце растаяло. Прекрасная девушка, добрая, отзывчивая…

В отличие от сестры, угу. Но это я уже не стала уточнять, на меня и так глядели с жалостью и сочувствием. Кажется, перестаралась, мужчины обычно более сдержанные.

— Я влюбился в нее без памяти. А Бэкка сбежала от меня в нашу брачную ночь, — тут я вытерла скупую мужскую слезу. — Отец посчитал меня виноватым во всем, выставил из дома, воспользовался связями, чобы меня уволили, пришлось вернуться в Дагру, к матушке и сестрам. Но там тоже не сложилось, это такой жестокий город.

Все молчали и глядели на меня, Лестер покачал головой, а Ирвин хлопнул по плечу.

— Мне бы сказал, я бы быстро вернула на работу, — сочувственно произнесла Джина. — У него может и связи, а у меня такой кадровый дефицит, что если кто помешает найти работника, сам пойдет патрулировать улицы.

— Или мне, — кивнул Лестер, — тоже, знаешь ли, не последний человек в королевстве, имею кое-какие знакомства при дворе. И не только я.

При этом он слегка скосился на Ирвина, тот нахмурился, но и отрицать ничего не стал. Они же не ладили с Дунком, откуда тогда знакомства? Или и здесь все не так просто?

— Ай, я же не знал вас. И не хочу сейчас возвращаться, здесь все напоминает о моей Бэкке и том, как мы были счастливы.