Глава 14

Врал проходимец складно. Не подкопаешься к деталям и не проверишь. Лестер уже пытался разоблачить Бринса, но не нашел на него ничего интересного, кроме путаницы с именем. Действительно, был такой парень, работал неплохо, ничем особенно не выделялся, ни с кем близко не сошелся, ни во что не влезал. Потом Бринс-Винс женился и ушел со службы, больше его никто не видел.

Если парень действительно вырос среди магов, то в столице жил по поддельным документам, отсюда могло быть и расхождение в именах. Изменения в характере тоже вполне объяснимы, женщины еще и не до такого довести могут!

Ирвин почесал переносицу и вернулся к работе над новой партией кремов для рук. С подачи Бринса те разлетались, как горячие пирожки, и неплохо пополняли их кассу. Продажа аптеки не просто откладывалась, а плавно перерождалась в ремонт здания и расширение производства. Такими темпами можно будет нанять еще одного помощника, оставив Бринсу только его любимую торговлю.

И все равно странный парень, неправильный. Поискать, что ли, у него еще раз амулет с личиной? Но как раздеть сильнее, чем в бане? К врачу сводить, на полный осмотр?

Ирвин скосился на помощника, на что тот широко улыбнулся и тут же вернулся к работе. Он ловко толок рог шипоглава в ступе, при этом еще успевал читать разложенную рядом книгу. Приключения Норта Джуса его интересовали, но давались с трудом, едва-едва перетащился через середину книги и до сих пор шевелил губами, разбирая буквы.

Вот это сильнее всего и не вязалось с образом Винса-Бринса. Лихой вор, помощник следователя, удачливый торговец — при этом читает практически по слогам?

— Так ты, выходит, до сих пор женат? — осторожно спросил Ирвин.

— Свободен, — с запинкой ответил Бринс. — Брак расторгли, а моя невеста теперь замужем за другим. Моя Бэкка…

— Что-то раньше ты о ней не вспоминал.

— Слишком больно. Знаешь, как это бывает: ты строишь планы на будущее, представляешь ваших детей и совместную старость, а вместо этого получаешь раны на сердце и одиночество. Не хочу даже думать о ней, особенно о ее сестрице. Вот уж зло во плоти, а не девушка! До сих пор чешутся кулаки врезать ей пару раз.

— Девушке?

— Ладно-ладно, успокойся, — Бринс примирительно поднял руки вверх. — Я же того, ме-та-фо-ри-чески. Этой еще попробуй врежь.

— Даже слышать о таком не хочу, — Ирвин покачал головой, закрутил крышку у последней банки и оглядел результат.

Целая шеренга кремов для рук, в прежние времена ее бы на полгода хватило, но ушлый Бринс наверняка за пару дней пристроит. Он требовал еще похожий для лица, но здесь все сложнее, Ирвин их специально раньше не делал, нужно поднимать бабушкины записи и пробовать ее составы.

— Мне пора, а ты приберись тут.

Бринс поднял на него взгляд и задумчиво вдвинул брови.

— Куда это ты собрался на ночь глядя?

На самом деле, время было еще детским: без четверти семь, за окном только-только начало смеркаться. Обычно Ирвин ужинал вместе с Лестером, но на сегодня были другие планы. Очень внезапные. Ирвин бы на них не решился, если бы следователь на пару с Бринсом постоянно не давили со своим «найди себе женщину, найди», еще та самая девушка из бань. Она как настойчивое видение преследовала его. Борется за равноправие, помогает несчастным больным студентам и почему-то кажется такой знакомой.

— Поужинать, — коротко ответил Ирвин. — Меня не жди.

— Привет Лестеру! — бросил помощник.

— Передам, если встретимся.

— Так ты идешь не с ним? Нашел себе нового друга? Я ревную!

— Это Джина Брег, и закроем тему.

— Погоди, ты собрался на свидание с женщиной?

Помощник забросил работу и теперь наседал на Ирвина, как будто тот был в чем-то виноват. Ужин и ужин, мало ли кто и с кем решил провести время.

— Сам же твердил, что мне нужно перестать страдать от предрассудков. Вот, начал исправляться.

— И как только додумался?

Ирвин пожал плечами. А кто его знает? Само как-то вышло. Наверное, хотелось избавиться от мыслей о той южанке, хотя если уж Брег без одежды не смогла его взволновать, то идея с ужином была заранее провальной.

— Разговорились, решили перекусить вместе, — уклончиво ответил Ирвин.

Точнее, это Брегг предложила угостить его, прямо в момент, когда натягивала брюки. Ситуация сама по себе непривычная, но раз уж Ирвин заперся наедине с женщиной и видел ее без одежды, глупо отказываться идти с ней в людное место.

Подробностей комиссар не рассказывала, но рана у нее вышла скверной. Глубокий порез в верхней части бедра, слишком близко от крупных сосудов и в таком месте, где постоянно расходился от движений или натирался одеждой. Сам по себе не заживал, даже начал гноиться, а к врачам Джина идти постеснялась. Зная то, как расползаются слухи в страже, Ирвин ее вполне понимал. «Штопанный зад" — это самое мягкое прозвище, что ей грозило.

— Ты поступаешь необдуманно, — Бринс так и кружил рядом, пока Ирвин собирался на ужин. — Комиссар — опасная женщина. Такой откажешь — не оберешься проблем. Послушай мой совет и останься дома.

— Это ее точно не обидит, ты прав. Хватит читать мне нотации, будто мы женаты.

Наконец Ирвин задвинул Бринса и вышел наружу, хлопнув дверью куда сильнее положенного. Что такое нашло на Бринса? То подталкивал к женщинам, то вдруг разошелся, как ревнивая супружница. Помощник злился и выглядел до крайности несчастным, Ирвину даже стыдно стало, что оставил его в аптеке. Но не тащить же Бринса на ужин с Брегг? Это странно.

* * *

От досады я чуть не взвыла. Серьезно? Этот женоненавистник просто перекинулся парой слов наедине с комиссаром и тут же позвал ее на свидание? А мне при встрече только нотации читал и хмурился. Еще плащ пытался порвать.

Я отложила свои инструменты и выскочила наружу через окно. Оно как раз выходило в темный переулок, из которого будет удобно следить за Ирвином. Но тот особенно и не скрывался, шагал по улице открыто, звонко выстукивал тростью и не оглядывался по сторонам. Я же издали разглядывала его ровную спину и длинные ноги с крепкими икрами. Под слоями одежды и в темноте детали скрадывались, но на память я не жаловалась, а в банях успела разглядеть все-все.

Аптекарь прошел через целый квартал, пока не остановился возле небольшого ресторанчика и скрылся за дверью. Пробираться туда следом было опасно, зал наверняка крохотный, Ирвин сразу же меня заметит, поэтому я замерла снаружи и вгляделась в окно.

Он снял пальто, повесил на вешалку и подошел к дальнему столику, где его уже ждала Брегг. Комиссар сменила легкие доспехи на платье, волосы зачесала назад, чтобы их длина не так бросалась в глаза, и даже слегка подкрасила глаза и губы. Не хотелось признавать это, но выглядела она отлично, даже слишком хорошо для обычного ужина. Ирвин наверняка отметил это, легко улыбнулся, поцеловал ей руку в знак приветствия и уселся напротив.

Я же все стояла и смотрела на них через окно, не решаясь отойти. С болезненным интересом наблюдала за тем, как они делают заказ, разговаривают, смеются над чем-то… Хотелось вбежать внутрь и встряхнуть комиссара, сказать, эй, это мой аптекарь! Я внушала ему, что нужно общаться с женщинами, но ради себя, а не посторонних девах!

Кулаки сжались сами собой, пришлось приложить усилие, чтобы расслабить их и отойти подальше в тень, пока никто из них не решил обернуться к окну. У меня есть магическое обязательство и есть служебный долг перед бургомистром и моим командиром. Поэтому разумнее поскорей разобраться с артефактом и возвращаться в Дагру, к сестрам и матушке. Вот наберусь смелости и выложу все Ирвину начистоту. Наверняка пожалеет и возьмет артефакт, не такой уж он и злобный. И насчет ненависти к женщинам явно наговаривали, вон как ухватил комиссара за руку и наглаживает.

Так бы и треснула обоих! Нет, дальше стоять и смотреть выше моих сил.

* * *

— … а здесь была рубленая рана, заживляли эликсиром из империи, — увлеченно рассказывала Брегг.

Ирвин с не меньшим интересом разглядывал, как срослись ткани и какой шрам остался. Действительно неплохой результат, он сам бы справился немногим лучше.

— Выше след от ядовитой плети, — Джина чуть задрала рукав и тут же одернула, пряча бугристый красноватый шрам. — Так что у тебя может и больше шрамов, но ненамного.

— Это тебя не портит, — Ирвин постарался улыбнуться так, чтобы это не походило на издевку или, спасите боги, флирт. Только отношений ему сейчас и не хватало. Брегг была очень даже ничего, но женщин с него хватит.

Она, кажется, тоже не горела желанием завязывать отношения, поэтому весь вечер держалась подчеркнуто дружески и как будто сторонилась Ирвина. При этом не спешила сбежать, наоборот, с удовольствием сидела в ресторанчике и заказала себе неплохой ужин. Подумав, Ирвин попросил принести все в двойном размере. Раз уж выбрался из дома, то нужно отдохнуть, как следует.

Вначале их разговор не клеился. Джина дергалась, Ирвин постоянно следил за ее движениями, вдруг начнет заигрывать и придется поскорее уйти? Но комиссар вела себя достойно, даже за ужин предлагала сама заплатить. Постепенно Ирвин понял, что если разговаривать с ней, как с мужчиной, все проблемы отпадут. И Джина вряд ли интересовалась им, скорее ухватилась за повод выйти из дома и выгулять свое платье.

— Да я тоже так думаю, — хмыкнула она. — Это не уродство, а памятные отметины! Как зазубрины на магическом жезле.

— Угу, — согласился Ирвин.

Сам он таким не страдал, но за время армейской службы успел навидаться всякого. Так что он вполне понимал Джину, как комиссара, но слабо, как женщину. Они больше пекутся о своей внешности, чем о количестве пойманных преступников. Тем более Джина совсем не походила на мужеподобную воительницу с севера. Стройная, подтянутая, с приятными чертами лица и красивыми, пусть и слишком короткими волосами. К тому же с ней было легко и спокойно, странно, почему вокруг Джины не вились ухажеры.

— Сто лет никуда не выбиралась, — вздохнула она. — Одичала уже в своей Птичьей башне. Там знакомства не заведешь, а снаружи бываю редко. Да и куда пойти одинокой женщине?

— В бани, — ляпнул Ирвин и тут же осекся. Все та девчонка, никак не идет из головы! Джина, к счастью, не обиделась на его глупость, но все равно хотелось как-то сгладить момент. — Я наткнулся там на одну девушку, теперь Лестер постоянно твердит, что бани — лучшее место для знакомств.

— Ну если есть что показать — так просто отличное! — она тоже осеклась и с надеждой поглядела на кухню, но выносить спасительный заказ не спешили. — Извини, я отвыкла от общения с противоположным полом. Точнее, от того, что это я и есть противоположный пол. Платье и то у сестры взяла.

— Тебе идет.

Он не соврал, Брегг действительно выглядела в платье весьма достойно. Оно подчеркивало ее достоинства и хорошо оттеняло кожу. Впрочем, при ее подтянутой при этом достаточно женственной фигуре любое бы хорошо село. Наверное потому комиссар и таскала постоянно доспех, чтобы скрывать ее.

— Но не как той глазастой, что уже пять минут крутится у окна. Твоя знакомая?

Ирвин обернулся, чтобы проследить, куда она указывает, и чуть не свалился со стула. Снаружи стояла та самая незнакомая ему девчонка и выглядывала что-то на другом конце улицы. Морщила нос, топталась на месте, обняла себя руками и потирала плечи.

— Ай, — только и смог выдавить Ирвин. — Я выйду на минуту?

— Иди, — легко согласилась Джина. — Здесь такой мясной рулет, что мне и одной будет маловато, так что обратно можешь не торопиться.

— Я проверю и вернусь.

— Даже не вздумай! Неловко мять салфетку за ужином или прижать к стене крайне подозрительную и симпатичную девушку? Выбор очевиден даже мне! Так что иди, потом расскажешь детали. И в случае чего — можешь рассчитывать на уютную клетку для своей птички.

— Спасибо, ты отличный друг.

Ирвин положил на стол несколько купюр, на случай если не вернется, после чего поспешил к двери.

Тонкая фигурка куталась все в тот же лиловый плащ, из-под которого выглядывал почти мужской костюм и носки замшевых ботинок. Дорогих, к слову сказать. При этом явно сшитых на заказ и по ноге, чтобы хозяйка могла бесшумно ступать или, наоборот, удирать со всех ног, иногда перелезая через заборы. Не самая подходящая обувь для городской сумасшедшей, зато отличная — для наемницы.

Ирвин схватил ее за спрятанную под перчаткой руку и оттащил от окна. Джина, конечно, обаятельная женщина, но еще стражник, не хотелось устраивать разборки у нее на виду.

— Может скажешь, кто ты такая? — прошипел Ирвин, едва сдерживая злобу, а девчонка невозмутимо таращилась на него темными глазищами.

— Твое видение, — проговорила она и подвигала бровями. — Необычная девушка, которую никто кроме тебя не замечает. Повод сходить к мозгоправу, как думаешь?

— Нет, ты девушка из плоти и крови, — Ирвин выше поднял ее руку и легко потряс ей, как доказательство. — Которая зачем-то меня преследует. Точно не хочешь ничего рассказать?

Она замялась и прикусила губу, даже набрала в грудь воздух, как будто собиралась в чем-то признаться, вместо этого лукаво улыбнулась.

— Ты же не разговариваешь с женщинами и не имеешь с нами дел, вот и не отступай от своих правил.

— Они всё же мои, могу регулировать. И если не хочешь признаться мне, то могу проводить в Птичью башню. Там все сладко поют.

— Нет у тебя подхода к женщинам, умрешь одиноким, — вздохнула она и мягко выдернула руку, при этом не ушла, только чуть отодвинулась. — На ужин бы позвал, подарил что-нибудь, тогда бы и поговорили.

Ирвин закашлялся от возмущения, затем взял себя в руки и произнес:

— Идем, поужинаем. Заодно и поболтаем, ты, я и комиссар Брегг.

— Эх, нет, — она отошла еще дальше, — мне только ты понравился. Ну знаешь: одинокий мужчина, закрылся от мира после предательства любимой, весь такой красивый и неприступный. Вот и дрогнуло девичье сердечко.

— Сказочница.

В ответ она невинно похлопала ресницами, но и сбежать, как в прошлый раз, не попыталась. Ждала чего-то и следила за реакцией Ирвина. Самое противное — ему тоже не хотелось уходить от девушки. Где-то внутри росло и согревало чувство, что они уже давно знакомы, и от нее не нужно ждать зла.

— Ладно, — со вздохом он повернулся и подставил девушке локоть, — пойдем в ближайшую кофейню, расскажешь, зачем ко мне приклеилась. Имей в виду, я одинокий аптекарь, без лишней монеты в кармане, со скверным характером, поломанным здоровьем и без перспектив на будущее. Так что брачным аферисткам ловить нечего.

— Сердечку не прикажешь. А чайной здесь нет? Не люблю ваш кофе, горький и пахнет странно. Другое дело чай, если еще правильно заварить и пить из чайника, а не как ваши дикари, разбавляя кипятком. Еще и сахара туда набросают или перебьют вкус лимоном. Кто так делает?

— А мне нравится чай со специями или каплей ароматного масла, лимон тоже неплох, дает приятную кислинку.

«Извращенец» — читалось в ее глазах, но спорить девушка не стала, просто шла рядом и теребила полу плаща. Тот будто был с чужого плеча, коротковат под ее рост и цвет чересчур яркий не сочетался с прочей темной и практичной одеждой. Но она могла купить и подержанный, ткань в нем дорогая, новый наверняка стоит немало. И, кажется, у нее было спрятано оружие.

— Давай обсудим твое сердечко, — продолжил Ирвин. — Уверен, в столице столько одиноких мужчин с трагичной судьбой, почему ты выбрала меня?

— Ты такой мужественный: спас меня в банях, помог тому студенту…

— Откуда знаешь?

— Он рассказал.

— На все-то у тебя есть ответ, да?

— Стараюсь, — она тут же подмигнула ему.

— Тогда, может быть, назовешь свое имя?

Девушка замялась и отвела взгляд, затем выпрямила спину и поглядела на Ирвина с вызовом.

— Габриэлла.

Не слишком ей подходило. Габриэлла представлялась степенной госпожой в чепце и закрытом платье с множеством юбок. Эта же девчонка двигалась и одевалась как наемник, и если бы не болтала столько глупостей про равноправие и прочее, то Ирвин бы уже сам оттащил ее в Птичью башню.

— Красивое имя, — согласился Ирвин. — Хотя помощнику моему не нравится, категорически настроен против Габриэлл. А теперь не расскажешь, зачем ко мне приклеилась? Поверь, взять с меня нечего.

— А если найду?

Она снова задорно улыбнулась и убрала с лица упавшую прядь волос. Те тоже не подходили столичной жительнице. Длиной едва ли до плеч, пострижены на разных уровнях, оттого постоянно выпадали из хвоста на затылке, и чересчур темные, у местных таких не бывает. Зато густые и блестящие. Такие наверняка и стричь жалко, как только решилась?

Нестерпимо хотелось протянуть руку и притронуться к этой выбившейся пряди, провести пальцем по щеке, наклониться ближе, попробовать на вкус губы Габриэллы, но Ирвин держал себя в руках. Наверное, Бринс и Лестер правы, у него слишком давно не было женщин, вот и лезут в голову всякие глупости.

Эти милые создания пострашнее монстров из диких земель, с ними надо держать ухо востро или сразу бежать как можно дальше и не оглядываться. Сегодня не получится, он уже пригласил Габриэллу на кофе, но это было в первый и последний раз.

Когда до цели оставалось буквально несколько метров, Ирвин почувствовал знакомый магический флер. Идея Бринса с запугиванием была отвратительной, зато он, пока готовил мнимое противоядие, пометил каждый флакон. Магия символов была совсем слабой, но ее хватило бы, чтобы отследить возможного вора.

— Извини, мне надо беж… — Ирвин с сомнением поглядел на свою трость. — Идти. Очень срочно. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся в более спокойный вечер.

— Наверняка, — легко согласилась она. — Столица такая маленькая.

— Даже слишком.

Ирвин кивнул ей и поспешно пошагал в ту сторону, откуда доносился слабый магический флер. Конечно, у здорового стражника это получалось куда стремительнее, но ближе к центру и он увяз в толпе гуляющих. Странно, что он не попытался поймать извозчика, здесь же только особняки, дворец, городская ратуша и прочие чиновничьи гнезда.

Но помеченный ненадолго застрял в толпе и свернул к улице, где жили столичные богатеи. Хотя бы не к лично к Эдмону, уже радует. Дело и без того попахивало политикой, а снова вляпываться в нее Ирвин не собирался.