Глава 15

Чтобы догнать свою цель, пришлось немного срезать путь и безобразно прокрасться через чужой сад, благо забор там был невысоким. Наконец он выбрался на улицу, как раз позади мужчины с меткой и облегченно выдохнул. Этого стражника Ирвин не знал, уже легче, как-то устал разочаровываться в людях. Хуже было то, что шагал он не один, а в компании еще двоих сослуживцев.

Дело плохо. Если дойдет до стычки, троих он одолеет, но наследит знатно, тем более это не расслабленные парни из бань, а подготовленные бойцы. Придется проследить за ними, а дальше звать на помощь Лестера или комиссара Брегг.

Ирвин шел аккуратно, старался не выходить из тени. Стражники же открыто шагали в свете фонарей и ни от кого не прятались. Не пройдя и сотни метров, остановились у высокого кованного забора, открыли ключом калитку и вошли во двор. За высокими деревьями прятался богатый особняк, сейчас взирающий на всех черными провалами окон. Не похоже, что там ждут гостей, одинокий огонек мигал только над задней дверью.

Ирвин покрутился рядом, но так и не решил, как попасть внутрь. С одной стороны, Лестеру или Брегг вполне хватит адреса особняка. С другой — бестолковая информация. Стражники могли зайти сюда по делу, а флакон понесут дальше, или к себе домой, чтобы закрепить результат от лечения.

Нет, ну надо же было выдумать такую глупость насчет полосачей! Бринс все-таки тот еще… помощник.

— Ай, никуда ты без меня!

Ирвин дернулся и только тогда заметил парня, сидящего на дереве над забором. Бринс снова натянул одежду, в которой когда-то пришел устраиваться на работу и выглядел страшно недовольным. Или может маялся от чего-то, в темноте особенно не разглядишь выражение лица.

— Следил за мной? — Ирвин подошел ближе и нахмурился.

— Приглядывал. Где я еще найду такое жилье и доброго работодателя? Да и ты сам не свой сегодня: ходил на свидание с живой женщиной, теперь пытаешься влезть в чужой дом.

— Я просто хотел оглядеться прежде, чем звать Лестера.

— Мне не рассказывай, — Бринс свесился с ветки и лихо спрыгнул по ту сторону забора. — Иди, болезный, впущу тебя для осмотра.

Замечание о том, что не слишком-то красиво намекать на физические дефекты, Ирвин проглотил, тем более Бринс прав. Ветки у дерева расположены высоковато, нечего и думать, чтобы залезть на дерево с больной ногой. Здесь и со здоровыми пришлось бы повозиться. Это Бринс был как белка, не зря его столько гоняли в воровской гильдии.

Сейчас помощник лениво дошел до калитки, открыл ее каким-то крючком и широко открыл, впуская внутрь Ирвина.

— На скользкую дорожку вступаем, надеюсь, дружок твой прикроет. Ну или скажем, что человеку стало плохо, просто хотели помочь.

— Какому такому человеку?

— Тебе, — невозмутимо пожал плечами Бринс. — Такой болезный, все поверят. Почувствовал, как в глазах темнеет, а замогильные голоса зовут в непознанные дали, побрел, не разбирая дороги, случайно попал сюда. Я пришел спасти.

— Что бы я без тебя делал.

— А я о чем говорю, — едва слышно прошептал Бринс и быстро побрел к дому, мастерски прячась в тени деревьев.

Завидуя такой ловкости, Ирвин последовал за ним, после вышел вперед, следуя за магическим флером.

— Нам туда, — он указал на заднюю дверь.

Цель переместилась и как будто опустилась ниже уровня земли. Ирвин потряс головой, возвращаясь к реальности, но ничего не изменилось. След тянулся вниз и с каждой минутой слабел, значит, стражник удалялся.

— В подвале скрылись, — предположил он.

— У-у-у, ничего хорошего внизу не прячут, тем более ценного. Уверен, что в случае чего отобьемся?

— Более чем, — кивнул ему Ирвин и первым пошел к задней двери.

Парочка особых флаконов приятно лежала в ладони. Такими можно небольшой отряд остановить, не то что троих стражников. Ирвин как-то уже проверял эти смеси в деле. А во внутренних карманах прятались другие, еще не опробованные, оттого втройне интересные.

— И все равно не понимаю, как ты за ними следишь.

— Это все магия.

— Я серьезно, — нахмурился Бринс.

— Я тоже. Несколько особых знаков на этикетке пузырька, парочка трав в составе нашего укрепляющего сиропа — и готов слабенький магический маячок, который тянется к создателю. Не для всякой магии нужен зверь.

* * *

На этом аптекарь замолчал и обшарил заднюю дверь. Я крутилась рядом и ждала дальнейших разъяснений насчет магии, но безрезультатно. Что за привычка такая: вечно все утаивать? То ли дело я — открытая душа, говорю о себе всю правду.

Кроме того, как на самом деле выгляжу и зачем приклеилась к аптекарю, но это вынужденная мера. Да и вообще, я уже почти открылась, просто в тот момент Ирвин куда сильнее нуждался в Бринсе, чем в Габриэлле. Не уверена, что аптекарь готов к знакомству с девушкой, лазающей по деревьям и вскрывающей замки, не говоря уже о других деталях моей биографии.

Дверь не поддавалась, нужно было искать другой вход. Чем мы и занимались, разглядывая ближайшие стены.

— Заперто изнутри на засов, и форточка слишком узкая, не пролезть, — проговорил Ирвин и указал на окно несколькими метрами левее.

Я тоже его заметила и уже мысленно прикидывала размеры к моим настоящим. Должна бы пройти, даже как Бринс, проблема в другом. Такие крохотные окна обычно ведут в кладовку или кухню, не похоже на коридорное.

— А я кот, — вздохнула я и полезла по стене. — Не о такой работе думал, устраиваясь к аптекарю, ох не о такой.

— У нас опасное ремесло. Ты еще не пробовал закрыться раньше времени в сезон простуд.

— Ай, чего закрываться? Работай и работай, деньги же не лишние. Вот слушай меня, еще накопим на вторую аптеку или даже лечебницу.

Кладка оказалась старой и выщербленной, настоящая находка для вора. Да и окно было не так высоко над землей, всего-то пару раз переставила ноги и уже на месте. Дальше я взобралась на подоконник, после чего пролезла внутрь через форточку и приземлилась уже внутри комнаты. Не так изящно, как хотелось бы, зато быстро и без лишнего шума. Драммонд не зря заставлял тренироваться и нашел для нас учителя из бывших цирковых акробатов.

Внутри я сильно зажмурилась, чтобы глаза привыкли к темноте, затем осторожно пошла к двери. На улице хотя бы фонари светили, здесь же приходится действовать почти наощупь, тщательно рассчитывая, куда поставить ногу или как повернуться, чтобы ничего не опрокинуть. Пахло лавандой и нафталином, точно меня занесло в гардероб какой-нибудь пожилой госпожи. Да и пространство занимали полки и вешалки, еле нашла за ними дверь.

Когда открыла ее, полоса света из коридора выхватила сапожки на нижней полке. Невысокий каблук, красивые узоры на голенище и отвратительный лиловый цвет, точно как у моего плаща. Я осторожно выглянула, удостоверилась, что никого нет, вытащила один сапог на свет и ненадолго сняла артефакт с личиной.

Так и есть, сапоги и плащ делал явно один мастер, даже узор по краю совпадает. Я вернула находку на место, снова превратилась в Бринса, заперла за собой гардероб, после чего отправилась впускать Ирвина. Упоминать о странном совпадении не стала, вот разузнаю побольше — тогда.

Ребекка мало рассказывала о семье и не слишком рвалась в отчий дом. Может быть дело в том, как прошла ее брачная ночь? Хотя странно, что с Рейгалем она помирилась, а с родителями нет. Плохо представляю причину, из-за которой я перестала бы общаться с Матушкой Соф. И найдись такая, Матушка бы лично нашла меня и втолковала, как неправильно не любить ту, которая тебя вырастила.

Но если так вспомнить, то и старшенькая Марвейн, Гвен, тоже о родителях не вспоминала и не особенно горевала из-за разлуки. Друг другом сестры дорожили, еще тепло отзывались о своей бабке. Ух и славная была воровка! Хотела бы я быть похожей на нее, только бы умереть от старости, а не арбалетного болта.

Задняя дверь открывалась легко и без скрипа, за состоянием петель здесь следили и наверняка часто впускали поздних гостей. На все про все у меня ушло минуты три-четыре, но аптекарь глядел хмуро и явно нервничал.

— Вор бы из тебя не вышел, — тут же припечатал он вполголоса, — правильно сменил профессию.

— Эй! — возмутилась я. Влезла в окно, впустила его и задержалась всего на минуту, разглядывая проклятые сапоги. — Драммонд меня отмечал и обещал большое будущее.

— Значит, такой у него педагогический метод. Поверь, по эту сторону закона тебе лучше.

— По какую — эту? Мы с тобой влезли в чужой дом. Просто напоминаю.

— Так человеку было плохо, — с самым честным лицом ответил он, обошел меня и уверенно поспешил дальше по коридору.

Опасный все же человек. Злой, непредсказуемый, рисковый. Хороший внук для Дунка, тот тоже был непростым.

Я плелась за аптекарем и прислушивалась к происходящему. Но слуг либо распустили, либо дали четкое указание не бродить по этой части дома. Нас никто не заметил и не побеспокоил. Да и жилых комнат в этой части особняка не было. Убирали здесь нечасто, отчего воздух пропах пылью и той самой лавандой. Я чуть не чихнула, но вовремя зажала нос.

Ирвин тем временем отошел далеко вперед и остановился напротив большого портрета, с которого на всех глядели две маленькие девочки. Чуть постарше — жутко серьезная, так сжала шею лоскутного зайца, будто собралась ему голову оторвать. Вторая же заразительно улыбалась и держала на руке голубя.

Вот с детства у нее страсть к пернатым, так и не смогла ее изжить. Теперь я уже не сомневалась, что попала в особняк Марвейнов. Ребекка и Гвен, конечно, выросли и здорово изменились, но и не узнать их было сложно.

— Знакомые? — осторожно спросил Ирвин.

— Да так, пересекались несколько раз. Вот эта, — я мстительно указала пальцем на крошку Гвен, — зло во плоти. Просто ходячее подтверждение твоей теории насчет женщин. Держала в страхе весь город и самого Драммонда, главу воровской гильдии. Хотя чего уж там, убийцы ее тоже старались обходить стороной. Настоящая стерва!

— И где она сейчас?

— Оправдалась за свои проступки, замуж вышла, держит трактир, — шепнула я.

— Опасная женщина, нет бы воровать.

Портрет его не заинтересовал, скорее то, что пряталось за ним. Ирвин повертел раму, заглянул под картину, подергал подсвечник.

— Воровкой была их бабка. Лучшая в гильдии. Лунная кошка с даром невидимости, за прошедшие годы ее так никто и не смог превзойти.

— Так себе достижение, — скривился Ирвин и начал тихо простукивать тростью стену.

— Невена была настоящей легендой, проникала туда, куда никто не мог, вскрывала любые замки и ни разу не попалась. Я всегда хотел походить на нее.

— Да ну?

Со своим тук-тук-тук он был еще более раздражающим, чем обычно. Вначале занудствовал на работе и уперся насчет набора кремов с одним запахом. Не косметическая у него лавка, видите ли. Затем потащился на свидание с комиссаром Брегг. Та, конечно, неплохая женщина и в чем-то ему даже подходить, но это раздражало еще сильнее.

Но и с ней не смог нормально провести время, побежал ко мне. Это приятно, но остался осадок, ведь от меня он тоже сбежал ради своего расследования. От всего этого мое раздражения прямо-таки плескалось и искало выход.

— Не у всех же был такой прекрасный и знаменитый дед, которого можно выбрать ориентиром, — огрызнулась я.

— Дункан Лерой был отличным королевским магом, он всего себя посвящал службе. Но вот дед, как и отец, из него вышел посредственным. Иногда думаю, что король ему был куда ближе нас. С его подачи мои родители занялись магическими схемами и в результате погибли. Меня же растила бабушка. Так что нет, я не хотел быть похожим на Стервятника Дунка.

Наконец одна из стеновых панелей подалась вперед, и правее картины открылась потайная дверь. Ирвин недоверчиво пригляделся к ней, после чего отправился внутрь, смело шагнув в темноту.

Я немного постояла на краю, затем отправилась за ним, почти наощупь, потому как свет сюда не проникал. И не думала, что аптекарь умеет шагать так тихо, еще и красться. Но я точно не хуже него, не зря же столько времени обучалась в гильдии.

Лестница уползала вниз и загибалась кольцами. Чем дальше мы шли, тем сильнее скользили ноги. Я слышала неприятный чавкающий звук, с которым ботинки выходили из жижи и невольно морщилась. Испортятся же, придется копить на новые. Еще здесь пахло гнилью, полосачами и другими мерзкими тварями из диких земель.

— Когда ты долго молчишь, я начинаю тревожиться, — шепнул Ирвин.

— Думаю, как бы было бы здорово найти тех воров, тогда Лестер в благодарность купит мне новые ботинки.

— Как девчонка, честное слово. Пойди сам и купи. Или у тебя с этим какие-то сложности? Тогда, конечно, мы с радостью поможем. Знаю парочку неплохих обувщиков, сошьют тебе точно по размеру.

Угу, только мой настоящий размер станет для всех большим сюрпризом.

— Просто не хочу лишний раз тратиться. А в этой разрушающей ботинки жиже мы оказались из-за твоего дружка.

— Уже нашего, уже нашего.

На этом аптекарь замолчал и побрел вперед, все еще ориентируясь в темноте куда лучше меня. Как это ему удается? Специальный эликсир? Или та самая древняя магия, для которой не нужно быть магом?

Вторую дверь Ирвин тоже открыл довольно быстро, прошел через нее и вывел нас в еще один коридор. Здесь прислушался, шепнул мне вести себя потише и исчез. Я осталась одна в темноте, беспомощная и растерянная. Направление, куда двигаться, я помнила, но не была уверена, что смогу выбраться. Тварями из диких земель здесь разило так, что глаза слезились. Я их знала, с некоторыми могла бы разобраться один на один, в крайнем случае — отпугнуть, но рисковать не хотелось.

В гильдии нас учили двигаться в темноте, но я успела сходить всего на пару занятий, как сестра с мужем вытащили оттуда. Так. Главное не паниковать, лучше прислушаться и попробовать уловить движение воздуха. Где сквозняк — там и выход. Если здесь вообще есть выход.

Я облизала палец, чтобы лучше чувствовать, откуда дует и осторожно шагнула влево. Нога опустилась в вязкую жижу почти по щиколотку, напитывая ботинки влагой. Их, вроде бы, покрывали специальным составом, но в Гимзоре не бывает столько грязи, мастер мог просто не рассчитать количество магии.

Оплакав свои ботинки, я продолжила двигаться, пока не приблизилась к полоскам света по краям двери. Сделала еще шаг и чуть не врезалась в Ирвина.

— Оттуда просто фонит магией.

— Оттуда фонит проблемами, — также шепотом ответила я. — Добропорядочные люди не роют подземных ходов под домом. Давай убираться отсюда, это дело Лестера, а не наше.

Аптекарь промолчал и приоткрыл дверь, скользнул за нее и приказал мне ждать его здесь. Как будто в темноте безопаснее, чем на свету. Там я хотя бы буду видеть противников и смогу дать им отпор!

Через пару мгновений я уже шагала вслед за Ирвином, сжимая и разжимая кулаки. Ох, чувствую, достанется им сегодня. Так и чешутся. Хотя, возможно, это напоминание о банях, там мы славно подрались.

Под ногами здесь тоже хлюпало, а редкие магические светильники позволяли разглядеть — что. Мерзкая буроватая глина, которая с жадным чавканьем всасывала подошвы ботинок, а после нехотя выпускала. Еще хуже то, что по стенам сплошняком шли разноцветные узоры из знакомых мне символов.

— Помнишь, я говорил о запахе проблем? — шепнула я. — Так вот, теперь он превратился в нестерпимую вонь. Давай убираться отсюда.

— Не дергайся, это только часть схемы. Остальную они замазали глиной, пока знаки безопасны. Даже удивительно, что ты о них знаешь.

— Как-то сталкивался с одной мастерицей.

Я не стала упоминать, что это та же самая девочка, чей портрет мы видели наверху. Как и том, что на второй оттуда женат прежний Винсент Коул. Рейгаль упоминал, что его тесть — порождение тьмы, но я тогда ему не поверила, думала, как всегда, приукрашивает.

— Не пойму, почему весь такой правильный ты ломишься в логово преступников? — не сдавалась я.

— Эта магия старая и запретная, в ней разбирались не так много людей. Ловчим в ордене тоже преподают основы, но поверхностно, с их знаниями вот такое не начертишь.

Он недоговаривал, притом, серьезно, поэтому я осторожно спросила:

— Не так много — это сколько?

— Изначально — только мой дед, родители и я. Потом Дунк нашел нескольких учеников, но все они служат при дворе.

— Изначально?

— У меня украли часть записей. Один раз я уже посидел в Птичьей башне из-за этого, больше не хочу. Поэтому нужно самому во всем разобраться.

— И где-то тут замешана женщина?

— Еще как, — бросил он и замолчал. — Та самая невеста, которая вначале умерла, потом меня бросила. Или наоборот, уже не помню официальную версию.

— Да и твою интересно послушать, — тихо добавила я.

Но лимит откровений Ирвина закончился, дальше он шел молча и разглядывал знаки. При этом, кажется, напрягался все сильнее и сильнее, пока не остановился возле толстой решетки. Оттуда на нас злобно вытаращились несколько пар горящих глаз.

Я подошла ближе и разглядела болотных псов. Не самые опасные твари в диких землях, но стаей загрызают даже шипоглава, от человека и костей не останется. Мы с ними предпочитали не связываться: ценного сырья не дают, жрут много и неразборчиво. Таких трогать себе дороже.

Ирвин тоже топтался рядом с ними, входить не спешил, но и обратно не собирался. Упертый какой!

— Нам лучше вернуться, — шепнула я. Сама не верю, что стала голосом разума в нашей паре.

— Осмотримся — и сразу домой.

— Осмотрелись уже, чтобы идти дальше нужно хорошо подготовиться.

Так просто сдаваться он не хотел, подошел ближе к решетке и схватился за нее руками. Ну что за осел? Я дернула его на себя быстрее, чем успела обдумать это. Как раз вовремя: челюсти ближайшего пса вытянулись вперед и стрельнули в Ирвина жвалами.

— Спасибо, — кивнул он. — И после этого ты боишься наших дворняг?

— Еще бы. Мерзкий твари, кто знает, что у них на уме.

— А этих ты как будто понимаешь.

Я самодовольно хмыкнула и подвигала бровями. Прекрасно понимаю, древние маги создавали их с одной целью: уничтожать противников. Лающие столичные монстры абсолютно непредсказуемы. К примеру, вчера ко мне подошел один и лизнул за руку. Дальше бежал за мной половину квартала и радостно вилял хвостом, а Ирвин посмеивался и в конце бросил псу немаленький кусок колбасы. Нашей общей, между прочим! Честно выторгованной на ужин.

Чувствую, мы бы еще славно поспорили, но псы начали нервничать и прильнули к противоположной стороне клетки. Я тоже услышала шаги и невольно потянулась к кинжалу. Укрыться здесь негде, бежать до входа слишком далеко, тем более Ирвину.

— Влезай, — он указал на балки, удерживающие свод.

Там было немного места, можно укрыться, только лазить по голым стенам сложновато, а из опор — только металлические скобы.

Идея так себе, как ни глянь. Особенно если Ирвин почувствует мой вес, который примерно половина Бринсента. Поэтому я затрясла головой и попятилась. Должен быть и другой выход.

— Идем, — он скривился он и потащил меня к стене, заставил прижаться и вытащил из кармана флакон с незнакомой мне этикеткой.

Приоткрыл его и тонкой струйкой полил на пол, очерчивая нас полукругом. Я наблюдала за ним и забыла, как дышать. Зелье пенилось и шипело, а от его капель вверх тянулись бледные лучи. Это же настоящая магия! Но как? Сам Ирвин совершенно обычный человек.

— Ни звука, — шепнул он и замер.

Я послушалась и затаила дыхание. Тонкие блестящие нити затянулись и местами срослись, став похожими на кружево, а комната за ними поблекла и потеряла четкость.

— Невидимость? — одними губами спросила я, на что Ирвин закатил глаза и приложил палец к губам.

Зря он волновался, псы шумели так, что можно было песенный фестиваль устроить. Потом резко лязгнула решетка и заперла их в дальней части клетки, а в другой открылся проход, через который буквально вылетели двое стражников.

Я смутно помнила их, всего на пару минут столкнулись в Птичьей башне, зато мужчина за их спинами точно был магом. Эту особую ауру ни с чем не перепутать. Правда, в отличие от моих знакомых, от него расползалась тьма и холод. Представить себе не могу, что за зверь может так проявляться.

— Вас разыграли, придурки! — произнес зловещий, после чего выдохнул и встряхнулся.

Я не верила своим ощущениям: магия уходила, впитывалась в него, как в сухой песок, пока окончательно не исчезла. Сейчас передо мной стоял обычный столичный житель из богатого района, мимо которого пройдешь и не обернешься.

— Полосачи просто воняют, никакого яда в них нет, — продолжал он. Умный, уважаю. А вот я, выходит, не слишком, если оказалась здесь. — А вы поверили и притащились сюда. Не могли в доме подождать?

— Здесь Ганс, — главный среди стражников нахмурился и пошел на господина. — Ему тоже нужно противоядие. И пора бы уже отпустить его.

— Нет, ваш дружок — гарантия того, что доставите мне все остальное из списка, как мы и договаривались. Поэтому он пока побудет здесь.

— И где мы это должны добыть? В диких землях? Туда ходят только обученные люди, большими группами.

Господин пожал плечами и нетерпеливо постучал носком ботинка, как знак, что стражникам пора уходить.

— Ваши проблемы. Плату вы получили за весь набор.

— Там не было нужного! Мы заменили его более дорогим сырьем! — возмутился стражник, но господин только покачал головой.

— Все по списку, или ваш дружок пойдет кормить моих псов.

— Полегче! Мы можем пойти к комиссару Брегг и рассказать все, как было. По головке она не погладит, но тайный подвал с магическими знаками ее заинтересует куда больше, чем наше мелкое воровство.

— Это если она вам поверит, а вы сможете сюда войти, — недобро ухмыльнулся он и отошел назад. — Всего доброго, господа.

Я и отсюда видела, как злятся стражники, но спорить они не стали, тихо направились к выходу, а господин ушел обратно, по пути выпустил псов свободно бегать между решетками. Ирвин невозмутимо смахнул магию и пошагал к выходу, как ни в чем не бывало.

Мы выбрались из дома без всяких происшествий, даже заднюю дверь закрыли, чтобы к господину Марвейну не влезли воры. Причем, это я о них заботилась, из цеховой солидарности, так сказать. Скормят бедолаг псам, и следов не останется.

Брр! Какой же мерзкий типчик! И он отец милейшей Ребекки? Такой и для Гвен слишком жуткий, она, конечно, злодейка, но не такая отпетая. Не хочу и думать об этом, не укладывается в голове. Довольно логично: Невена была магом, Бекки и Гвен — тоже, с чего бы их папаше не носить в себе зверя? Рейгаль не рассказывал о таких сюрпризах своего тестя, но мог и сам не знать.

Ирвин со мной не разговаривал, и тростью по брусчатке стучал сильнее обычного, будто злился. Хотя на что? Он точно не был знаком с Марвейнами и не имел на них зуб.

— Лестер нам не поверит, — вздохнула я.

— Поверит, но без доказательств он не сможет обыскать дом. И я до сих пор не уверен, что стоит его впутывать в это дело.

— С ума сошел? — возмутилась я. — Мы нашли тайное убежище магов, которые непонятно что затевают, а ты предлагаешь промолчать? Внук знаменитого Стервятника Дунка, первого королевского мага?

— Несколько лет назад я был таким же глупым и восторженным. Заметил исчезновение записей, решил сам расследовать это. В итоге чуть не лишился ноги, расстался с магическим зверем и отсидел в Птичьей башне. Хваленой дедовской любви и связей хватило только на то, чтобы вытащить меня оттуда и добиться относительной свободы.

— Так ты…

— Дома поговорим, — нахмурился он, после чего свистнул, подзывая извозчика.

Тот взмахнул вожжами, подгоняя лошадь, а я шарахнулась в сторону. Да, знаю, что не набросится, у нее даже второго ряда ядовитых зубов нет, но она здоровенная и непривычная, еще фыркает, цокает копытами и откровенно пованивает. Нет, никогда не привыкну, что можно ездить на живом неразумном существе.

Не подозревавшая о моих метаниях лошадь невозмутимо прошла мимо и остановилась, а Ирвин первым влез в повозку. Сегодня она была без крыши, зато с двумя сиденьями друг напротив друга. В свете фонарей Ирвин превратился в настоящую статую, неподвижную и спокойную. Я же таращилась и таращилась на него, никак не могла отвести взгляд.

Еще и холод этот, цоканье и лошадиный запах. Не задался вечерок, как ни крути.

— Ты был магом? — все же спросила самое главное.

— Как и дед. Только дар послабее и особой любви к роду Ривертонгов не имел, отслужил положенное в армии, выплатил откупную и вернулся в аптеку.

— Потом встретил любовь всей своей жизни… — попыталась намекнуть я.

— А она меня использовала, втянула в неприятную историю и сбежала. Ведьма.

Ирвин сидел все также неподвижно, а мне почему-то захотелось взять его за руку или обнять. Но от Бринса он таких ухаживаний не примет, Габриэлле же взяться неоткуда. И как, интересно, мужчины утешают друг друга? Раньше не задумывалась над этим, но у нас и мужчин в семье — зять и племянник, но тому чуть больше года, когда расстраивается, его просто тискают и целуют. Хотя сестра дико ругается за это. М-да…

— А вот у нас в Дагре, — я решила сменить тему, — «ведьма» — вовсе даже не ругательство, а статус. Быть ведьмой — крайне почетно.

— У моей бывшей невесты это тоже статус, — холодно ответил Ирвин. — Приобретенный за мой и не только мой счет. После того случая я и решил держаться подальше от женщин. Навсегда.

Больше он не произнес ни слова, и на все мои вопросы отвечал односложно. А самое главное, какой именно у него был зверь, я спрашивать боялась. Наверное потому, что уже знала ответ.