Глава 23

Когда те наконец громко хлопнули входной дверью, Ирвин начертил пальцами другой знак, рассеивая дым, и устало сел на стул. Все же он не маг, а человек с крохотными искрами, и такое баловство с энергиями серьезно выматывает. Еще и за грудиной снова начало царапать, намекая, что пора принять лекарство.

— Стар я уже для таких мероприятий, — вздохнул Ирв и потер ребра. — Тяжеловато даются. Хотя кому вру, я и юнцом их не слишком жаловал. Не получается быть таким же лихим неунывающим пройдохой, как ты.

— Ай, — с непонятной интонацией ответил Бринс, заставив к нему обернуться, — просто ври всем больше — и получится.

Он до сих пор стоял возле стены и тяжело дышал. Правда, платок уже отнял от лица и уронил на пол, а сам держался рукой за правое подреберье. Затем виновато улыбнулся и пополз вниз, на его пальцах же остались алые капли.

Ирвин выругался, подскочил, проклиная свою слабость, и поспешил к помощнику. Только тогда заметил, что из него торчит рукоять стилета или кинжала.

Как можно быть таким глупым и не сказать сразу? Ведь каждая секунда на счету, надо быстрее осмотреть рану и оказать помощь, Бринс же потратил силы и время на свои шуточки, теперь валялся без сознания.

По-хорошему ему нужно было в лечебницу, но пока доберутся, пока позовут врача, пока тот проведет осмотр… Проще сразу закопать на старом кладбище, где Фессам выделен солидный участок. Поэтому Ирвин подхватил Бринса и понес его к подсобке за торговым залом. Там есть большой стол, светло, лежат инструменты и запас лекарств — самое то для небольшой операции.

Высокий и широкоплечий помощник оказался внезапно легким, но сейчас было не до странностей. Успеть бы ему помочь, тогда уже будет разбираться с весом и сложением. Нога слушалась плохо, но и не отзывалась болью, как и сердце. Словно бы все отодвинулось, стало неважным, когда речь зашла о чужой жизни.

Почти два десятка шагов до торгового зала, тугая дверь из жилой части аптеки в официальную, открытую для посетителей. За ней — бесконечное пространство и наконец вход в подсобку. Ирвин осторожно переложил Бринса на стол, чтобы не потревожить и без того плохую рану.

Первым делом поднял тому голову и влил в рот сразу два пузырька магических зелий. Потом придумает, как оправдаться за их трату. Распахнул его плащ, затем бесцеремонно разрезал пиджак, рубашку, чтобы лучше видеть рану, и замер.

Грудь Бринса вздымалась быстро-быстро, а кожа казалась холодной и слишком гладкой на ощупь. Кроме того ребра уже и тоньше, чем кажутся со стороны, и выше раны грудь выступает вверх. Ирвин прикрыл глаза, потряс головой и еще раз провел рукой от кинжала выше, пока ладонь не оказалась на чем-то знакомо-упругом и неожиданном для Бринса.

— У тебя есть артефакт с личиной? — строго спросил он и потормошил помощника, приводя его в чувства.

«Бринс» открыл глаза, с трудом сфокусировал взгляд, а после из его глаз полились слезы. Теперь уже точно, как у девчонки.

— Снимай, идиотка! — рявкнул Ирвин. — Мне нужно видеть рану и твое сложение, иначе не смогу правильно рассчитать дозу лекарств.

Она потрясла головой, прикусила губу, чтобы не разрыдаться, и с трудом вытащила из кармана кожаный шнурок с бусинами, который тут же полетел на пол. Сам «Бринс» скукожился почти в полтора раза, оставив вместо себя уже знакомую девушку.

А он и говорил, что девчонкой был бы Габриэллой. И что Ирвину будет стыдно за отжимания и бани. И много чего еще, к чему стоило бы прислушаться и сложить в цельную картину. Тогда Ирвин не чувствовал бы себя сейчас таким идиотом и не наблюдал, как на его столе умирает совсем молоденькая девушка и одновременно лучший из помощников аптекаря.

Габриэлла мелко дрожала от холода и боли, плакала, но не жаловалась и, по счастью, больше не теряла сознания. Рана у нее была хуже некуда, кровь из нее уходила внутрь, придется расширять, потом прижигать или шить сосуды, и надеяться, что крепкий молодой организм справится с такой кровопотерей.

Ирвин быстро натянул на себя чистый халат, собрал инструменты, подготовил целую шеренгу флаконов и впервые за долгое время попросил у богов помощи. Пусть она выживет, а он уже потом разберется, кто и зачем додумался отправить к нему эту девчонку.

Пусть у него хватит сил и умений, правильно провести все манипуляции.

Пусть в этот раз все сложится хорошо, хотя бы для разнообразия.

Должен же он прочитать этой ненормальной лекцию о том, как плохо вмешиваться в мужские дела! После чего отвезти обратно в Дагру, или откуда она там на самом деле взялась, всучить родственникам, и уже их отчитать за пренебрежение младшей и бестолковой дочкой.

Ирвин глубоко вдохнул, очищая мысли от лишнего, подошел ближе к Габриэлле и начал по глотку спаивать ей другое, на редкость противное и мощное магическое зелье. Оно поможет продержаться во время операции и не умереть от боли.

— И давно ты притворяешься Бринсом? — спросил он, чтобы немного отвлечь Габби.

— С того дня, как ты меня принял на работу. Только в лечебнице был мой командир, и кофе с тобой он пил. Так что, Ирвин Фесс, кто тут у нас еще идиот.

— Оба, — согласился Ирвин. — Сейчас будет второе зелье, еще противнее, ты от него на время потеряешь способность двигаться, зато и боль уйдет.

Она поглядела на него с ужасом и расплакалась еще сильнее. Не рыдала, не всхлипывала, только шмыгала носом и вытирала слезы дрожащей рукой.

— Матушке и сестрам не говори, как глупо сдохла, — попросила она. — Сочини что-нибудь героическое, и так меня недоразумением считают. Лучше Рейгаля попроси, ты же врать вообще не умеешь.

— Ты не умрешь, — самому бы верить в то, что говорит! — Сейчас такие зелья волью, что и труп бы подняли. Дальше зашьем все по-быстрому, и будешь как новая. Еще на свадьбе твоей спляшем.

— Ага, за тебя же и выйду, после бань уже не отвертишься. А дед тебя в самом деле любил, — не сдавалась она. — Хотел вернуть барса, он до сих пор заключен в кинжале, а тот под половицей. Взяла на себя обязательство его отдать, но не справилась, наверное потому и…

Он не дал ей договорить очередную глупость про смерть и влил зелье. Незачем призывать ту, что и так бродит рядом.

Габби допила и затихла, прикрыв глаза. Больше ее тормошить не было смысла. Кому приятно, когда у него копаются во внутренностях? А именно этим Ирвин и собирался заняться.

Он обработал инструменты и уверенно сделал надрез, расширяя рану, пережал сосуды и только тогда вынул кинжал. Мысли обо всем произошедшем так и лезли в голову, но Ирвин настойчиво их отгонял. Сейчас главное — спасти девчонку, потом будет выяснять, кто она такая, и зачем здесь. И как, во имя безликих богов, можно было за столько дней не догадаться, что именно неправильно в Бринсе?

Насчет эликсиров он не шутил, вылил на рану все, какие только можно было применить в этой ситуации. Но кровотечение так и не останавливалось. Здесь бы пригодился хирург уровнем повыше, а Ирвин давно не практиковал, да и раньше не делал таких сложных операций. Не факт, что помог бы кто-то другой, все же ранил ее профессионал, а не случайный грабитель в подворотне.

Запоздало он понял, что стражники не собирались торговаться за сырье из диких земель, только тянули время и разглядывали ассортимент. Когда же удостоверились, что здесь есть все нужное, решили избавиться от ненужных свидетелей. Ирвин-то отбился, а вот Габриэлле досталось.

Да если бы он только знал, что под личиной Бринса скрывается девчонка, никогда бы не согласился участвовать в этой авантюре! Пусть она и не хрупкая столичная модница, но и ей бы не хватило сил бороться с тренированным стражником почти в два раза тяжелее.

Габби больше не приходила в себя, дышала едва слышно, зато пульс в ее жилах трепыхался с отчаянной частотой. Любой бы понял, что дело плохо. Она истекала кровью, а Ирвин не мог с этим ничего поделать.

Краем уха он услышал, как открывается входная дверь, затем быстрые и уверенные шаги Лестера и его сдавленную ругань.

— Я здесь! — крикнул Ирвин. — Давай поживее, нужна помощь.

В сложных ситуациях Лестер никогда не тянул время, поэтому и в подсобку ворвался через считанные мгновения. Оценил ситуацию и тут же замер с другой стороны стола. Но предусмотрительно не лез и ничего не трогал, знал, как опасно отвлекать врача.

— Это та самая с ланьими глазами?

— Это Бринс, — не стал таиться Ирвин.

— Ох мать! — Лестер провел ладонью по лицу. — Кто ее так?

— «Крыса», — коротко ответил Ирв, не отвлекаясь от попыток пережать сосуд и остановить кровь. — Если эта девчонка не соврала, где-то в ее комнате под половицами есть кинжал, найди и принеси, иначе ее не спасем.

Когда можно болтать, а когда не стоит, Лестер тоже хорошо знал, поэтому тут же унесся из подсобки. Ирвин слышал, как друг взбирается по лестнице, распахивает дверь, дальше простукивает пол и выдирает половицы. Драгоценное время утекало, а вместе с ним — жизнь бестолковой девчонки.

— А знаешь, — от отчаяния Ирвин решил с ней поговорить, — Габриэлла — очень красивое имя, зря оно тебе не нравится. Вот Бринс — тихий ужас. На ходу придумала, да?

Конечно, она не ответила. Просто лежала и не двигалась, пока под ней все больше расползалась лужа крови.

— Хотя помощник из тебя вышел отличный. Я бы ради такого отказался от правила «никаких женщин в аптеке».

— Тем более она тут и так была, — запыхавшийся Лестер появился на пороге с тем самым кинжалом. — А я говорил, что это брюнетка! Ты же такой — нет, как ты можешь копаться в чужих вещах, фу как стыдно! Потрясли бы тогда этого молодчика — и все бы разузнали.

— И ты бы отдал квартиру Софи, — отмахнулся от него Ирвин. — Вложи кинжал ей в руку, выполним ее обязательство.

Лестер послушно все исполнил, Ирвин забрал артефакт из ледяных пальцев и повертел в руках. На рукояти светился кристалл, в котором, как казалось, метался снежный барс. Зверь будто узнал Ирвина: пытался дотянуться, в гневе скреб стенки своей тюрьмы и нарезал круги.

Желание взять его себе было почти нестерпимым. Провести по своей коже, вбирая в себя прежнюю силу, выносливость, здоровье, магический дар. Пусть ненадолго, но вернуться в прошлое.

Но это секундная слабость. Как ему жить с осознанием, что не смог спасти самого лихого из его знакомых? Неважно, девчонка тот или нет. Кому он врет, конечно важно. Габриэлла ему нравилась, злила своей историей про артефакт и деда, но нравилась. Бринс успел стать настоящим другом. А теперь все так смешалось, что нужно время утрясти все в голове, но это терпит.

— Прости, ей ты нужнее, — Ирвин на мгновение сжал рукоять, после чего провел лезвием по грудине Габби, призывая зверя выйти.

Магия вырвалась из артефакта ярким сгустком, поворочалась и нехотя вошла в неподходящее для нее тело. Барс казался слишком большим и агрессивным для изящной Габриэллы. Ворочался в ней и никак не желал сливаться.

— Давай, оживай! — внезапно рявкнул на нее Лестер. — Ты же не умрешь, не воспользовавшись выторгованной у меня услугой? Не простишь себе такой оплошности, будешь слоняться по аптеке привидением. А я их с детства боюсь!

— И не упустишь шанс вечно потешаться над тем, как я не заметил женщину у себя под боком? — Ирвин говорил тише и спокойнее, но зверь его будто бы слушал и успокаивался. — Развить здесь производство косметики? Я ведь уже почти согласился и обдумывал, где разместить еще помощников и производственный цех. А еще можно припоминать нам поход в бани. Это же провал года! Представляю, как тебе было неловко и страшно, когда набросились те парни. Зато потом мы их знатно отделали, я гордился Бринсентом, еще понял, что хочу встретиться с тобой настоящей еще раз.

— Отличное место для знакомства, я же говорил! — продолжил Лестер. — Наверняка наша Бринс там оценила твою комплекцию, поэтому решила остаться в аптеке. Ну или мою, а через тебя решила подобраться ближе.

— Я сейчас тебе врежу, — без всяких эмоций ответил Ирвин. Дела были плохи, что бы он ни делал. Если зверь сейчас не приживится и не вытянет ее, погибнут оба. Разумнее было бы вытащить его обратно в кинжал, не дать уйти вместе с умирающей девушкой, но разве можно так? — И она — Габриэлла, сокращенно — Габби, а не Бринс.

— Я Бри, придурки, — с трудом шепнула она и приоткрыла глаза.

Глубоко вдохнула, облизала губы и поморщилась от боли, но осталась в сознании. Кровь перестала хлестать так отчаянно, а на щеках Бри проявился легкий румянец. Барс все еще ворочался в ее теле, но куда спокойнее и щедро делился своей силой, затягивая рану.

Ирвин тут же переключился на нее, сшил самые крупные повреждения, отмыл руки и потихоньку отпаивал Габриэллу зельями.

Постепенно ей становилось лучше, выравнивалось дыхание, лицо приобретало здоровый оттенок, а пульс успокаивался. И все равно Бри периодически закрывала глаза и жаловалась, что мерзнет.

Лестер тут же укрыл ее простыней, а сверху своим пальто, затем присоединился к Ирвину в уборке.

Крови здесь разлилось немало, попробуй ототри всю от стола и пола. По-хорошему, саму Бри тоже стоило привести в порядок и отнести в спальню, но пока она еще слишком слаба, чтобы перемещаться.

— Девчонка-вор, кто бы мог подумать, — бормотал под нос Лестер. — Еще и дерется, как зверь. Уверен, что ее не подменял какой-нибудь здоровый парень во время наших приключений?

— Могу описать все волоски на твоей могучей груди, если сомневаешься, — слабо отозвалась Бри. — И на ногах. Руках. Тебе бы серьезно подумать о том, что их надо проредить, вылитый медведь же.

— Чтоб ты понимал, девчонкам это нравится! Понимала, — поправился он, — никак не привыкну, что Бринс покинул нестройные ряды нашего мужского братства.

— Эй, рано выгоняешь! Пить, объедаться и таскаться по баням я до сих пор могу. Как и уныло сидеть над кружкой чая, с тяжкими вздохами жалуясь на злую судьбу. Ох, меня бросила Софи, ох, а меня вообще все женщины обижают…

Она закашлялась, отчего Ирв сразу же бросил уборку, проверил рану, затем зрачки Габриэллы, заставил ее открыть рот.

— Ай, лучше бы подушку принес, чем лапаешь, — договорив, она снова закашлялась. — А если не можешь оторваться, то мог бы трогать и поласковее, я тебе не окорок.

— Подожди немного, отнесу в кровать. Очень ласково. Так только рана получше затянется.

— Я тоже могу, — влез Лестер, — обсудим по пути твой титул «лучшего специалиста по женщинам», обманщица! Я же тебе верил, как другу!

— И я ни разу не подвела, — обиделась Бри. — Помогала вам во всем, особенно этому, — она кивнула в сторону Ирвина, — а он даже не поверил, когда рассказала правду. А потом в обморок грохнулся, когда попыталась во второй раз, и прикрылся вашими «крысами» в третий. У меня, между прочим, была речь заготовлена.

— Потом расскажешь, с чувством, с нужными интонациями, декорации подберем. Может даже на бис вызову, — покачал головой Ирвин.

— Куда?

— В театр тебя сводим — узнаешь, — кивнул ей Лестер. — Ты же вроде хотела. Но послушай старого следователя, в банях куда веселее.

Она покивала и поморщилась от боли. Еще бы! Бри ведь побывала на пороге смерти. Пускай зверь и помогает затягивать раны, но и его возможности не безграничны.

— Да весь Гимзор не такое опасное место, как эти ваши бани, — еще тише ответила Бри. — Как вспомню — брр!

— Так ты правда оттуда? Бывший оборванец, несостоявшийся вор и охотник из диких земель — девчонка?

— Еще стажер в секретной канцелярии губернатора и возможный помощник первого королевского мага, — гордо заявила она и тут же облизала губы. — Мой командир всерьез метил на это место, меня выбрал из-за не пробудившегося зверя. Вроде бы из своих и у ловчих ко мне нет вопросов. Но я неудачно подставилась с магическим обязательством, поэтому временно выпала из работы.

Ирвин слушал ее и почему-то злился. Бри может сколько угодно рассказывать о своей лихости, но при дворе она долго не протянет. Уж он-то в этом смыслил. Еще с тех пор, когда дед мечтал вырастить из него нового придворного мага. Барс — не самый сильный и старый зверь, зато дар его был весьма многообещающим, можно было неплохо развернуться.

Но Габриэллу при дворе съедят и не поперхнутся, никакая магия не поможет.

— Обидно будет закопать твои торговые таланты, — покачал головой Ирвин. — Хотя ты и там найдешь, где развернуться. «Лучшие товары из Дагры, только для дам высшего света!»

Она указала на него пальцем, кивнула, после снова прикрыла глаза и затихла. Но дыхание в этот раз было глубоким и ровным, словно Бри ненадолго уснула. А может и вправду, столько болтать не каждый выдержит.

Ирвин убирал беспорядок, при этом чувствовал, как у него периодически тяжелеет на сердце. Бри могла погибнуть. Из-за раны, из-за его неумелых действий, из-за спрятанного артефакта… Сложись все чуть иначе — и ее бы уже не было.

Руки тряслись от одной мысли об этом, и дышать становилось труднее. Ирвин налил и себе эликсира, затем подумал — и накапал еще успокоительного. Затем вторую порцию — для Лестера.

— Девчонка, — одними губами ответил он. — Поверить не могу. Надо будет Брегг рассказать, пусть тоже удивится. Девчонка-вор. С ума сойти.

Он еще раз оглядел спящую Бри, затем почесал затылок. Ирвин бы и сам не отказался посидеть немного и уложить все произошедшее в голове. Особенно то, как можно было не заметить девушку у себя под боком? Бринс и вел себя странно, и двигался, и прямо назвал свое настоящее имя.

Большая глупость — только отмахнуться от рассказа Габриэллы о деде. Почему нельзя было ее выслушать? Дать шанс показать артефакт? Пожалуй, даже без заготовленной речи Габриэллы Ирвин чувствовал себя ублюдком.