Глава 24

Во входную дверь постучали. Затем второй раз, настойчивее. Ирвин бы все равно не добежал туда так быстро, а Лестер мялся на месте, не решался выступать в роли хозяина аптеки.

Затем по двери ударили, как тараном, отчего та заскрипела в петлях, а вокруг проема пошли трещины и посыпалась штукатурка. Друзья или больные так не поступают, поэтому Ирвин потянулся за новой порцией магических зелий, Лестер поудобнее перехватил пистоль и встал так, чтобы в случае чего спрятаться за стену.

Дверь вылетела с третьего удара, но не упала, а криво повисла на сломанном косяке. Затем в торговый зал ворвался небольшой отряд ловчих.

— Немедленно выдайте нам мага, иначе отправитесь вместе с ним в дикие земли! — выпалил их командир.

* * *

Рана до сих пор болела и дергала, а барс недовольно ворочался. Не знаю, как ведет себя собственный зверь, но чужой будто ломал меня и жевал внутренности, причиняя этим немало дискомфорта. Жаловаться было глупо: сама же мечтала стать настоящим магом, а как стала — так одно нытье.

Мне мутило от боли, бесконечных лекарств и бушевавшей внутри энергии. Может быть дело в том, что я не хотела забирать барса себе? Он зверь Ирвина, да и Дунк тоже мечтал отдать его внуку.

Или просто впитывать в себя чужую магию не так здорово, как представлялось со стороны? Нет, глупости. Вот у Гвен зверей целый десяток — и ни единой мысли проредить стаю.

От всего этого хотелось плакать и выть, но я держалась и болтала с Ирвом и Лестером. Выражения их лиц бесценны. Как и: «ты же девушка, не можешь быть воровкой». Ради всего этого стоило ввязаться в авантюру с личиной Бринса.

Все испортили ловчие, ворвавшиеся в аптеку. У меня были документы на настоящие имя и разрешение пребывать в столице без ограничений. Формально, там не был прописан магический зверь, но его отсутствие — тоже. Только сил торговаться и спорить у меня не нашлось.

Я попыталась что-то сказать, но на меня шикнул Лестер и опустил пистоль. При этом и не убрал, словно готовился сражаться с ловчими. Ирвин же храбро отправился им на встречу, даже трость свою не прихватил.

Дальше спокойно рассказал о своем дипломе врача, о необходимости магических процедур, ссылался на какой-то указ Эдмона Ривертонга Третьего, после чего согласился оплатить откупную за временное разрешение для мага пожить в столице.

Ловчие покружились рядом со мной, потыкали какими-то артефактами, затем ушли куда-то с Ирвином. Со мной остался Лестер, такой же напряженный и молчаливый. Выдохнул он только тогда, когда ловчие убрались, а бумага от них отправилась на полку.

Откупные стоили немало, но когда попыталась расспросить Ирвина, он отмахнулся. Сказал, что отдал ненужную вещь, которую давно пора было выбросить.

Кажется, потом я снова потеряла сознание, а очнулась уже в своей кровати, укрытая теплым одеялом. По спине и шее бежали блаженные мурашки от мягкой подушки и матраса, да и рана болела куда меньше. Я попробовала потянуться и ойкнула.

Бок тут же закололо, а барс недовольно заворочался внутри. Меня сразу затошнило и закружилась голова. Еще во рту до сих пор стоял мерзкий привкус магических эликсиров.

Рядом тут же возник Ирвин. Сидел со мной все это время? Или просто на минуточку заглянул?

— Только не новые зелья, и так тошнит, — я выставила перед собой руки. Они тут же вытянулись, покрылись белой шерстью и обзавелись когтями.

Я потрясла ими, все исчезло, зато затошнило сильнее.

— У меня и на этот случай есть, — не сдавался Ирвин и все же вытащил какой-то зеленоватый пузырек. — Или давай отнесу тебя в ванную, умоешься и станет легче.

Я замотала головой и поднялась повыше на подушках. Затем опустила голову вниз, разглядывая надетую на меня рубаху. Плотная, с завязками под горло и рукавами до локтя. В такую бы влезли три меня и даже не мешали друг другу.

— От бабули твоей осталась? — спросила я, оттягивая ткань вперед, чтобы прикинуть размер.

— Лестер купил. Я предупредил его, чтобы не вздумал притаскивать полупрозрачные кружева длиной в две его ладони, а он понял слишком буквально.

— Ай, на себя примерял, зуб даю. Не ругай болезного.

— Можем из наволочки вытряхнуть твою старую, если эта не устраивает, — подмигнул Ирв.

Выглядел он неважно: бледный, под глазами синяки, а рядом с его креслом стояли три пустых пузырька с зельями. Удивительно, что он не бросил меня, после того как узнал правду. Или решил подождать, пока не очухаюсь, и сейчас торжественно выставит из дома. Заготовленная речь могла быть не только у меня.

Но он стоял рядом и смотрел с ехидной улыбкой. Еще бы, представляю, как выглядела со стороны в этой рубашке размером под шипоглава. И поворачивается же язык ругать мою кружевную!

— Она очень даже новая, перед поездкой в столицу сестры подарили, — я еще раз пошевелилась и попробовала свесить ноги с кровати. Они казались тяжелыми и опухшими, слушались плохо и от малейшего усилия тряслись. Не так я себе представляла пробуждение зверя. Думала, разом стану сильной, здоровой, привлекательной. А сама сесть не могу и наверняка похожа на чучело. — Помоги встать лучше. Соблазнил своей ванной, а я всего лишь слабая женщина, только помани чистотой — и уже не могу возразить.

И еще — хотелось сходить в туалет, поскрести зудящую кожу, сунуть голову под прохладный струи, смывая все тревоги и боль. Я попыталась встать и чуть не упала обратно.

— Ай, дольше упираешься, чем я бы тебя нес! — возмутился Ирвин и тут же подхватил меня на руки.

Перемещаться вот так оказалось куда удобнее, но мне было стыдно нагружать его больную ногу. Он ступал тяжело, подволакивая ее, при этом с шага не сбивался и держал меня крепко. А там уже показалась дверь в ванную. Действительно, дольше спорили. Хотя как он это сказал!

— Ты передразнил меня! — я с возмущением нахмурила брови.

— Подхватил навязчивую просторечную манеру, — не дрогнул Ирв. — Слишком много общался с выдуманным тобой Бринсом. Теперь ломаю голову, что было правдой в его словах, а что — плод твоей фантазии.

— Все правда, кроме происходившего в столице, я здесь впервые. До того — жил мой командир, он поработал в сыске, женился, потом молодая жена от него сбежала, а он — за ней в Дагру. Интересная история, как-нибудь расскажу.

— Да. Сейчас надо беречь силы.

* * *

Ирвин оставил Габриэллу в ванной и терпеливо ждал. Она храбрилась, но была совсем слабой, стояла и то с трудом. Но вламываться к ней и предлагать помощь показалось излишним, Бри и так стеснялась своей болезни и новой внешности.

Его Бринс и малознакомая Габриэлла — один и тот же человек! До сих пор в голове не укладывалось. Лестер тоже только и болтал об этом, а еще приказал Ирвину не дурить и не выгонять ее. А то, мол, сам догонит. Будет учиться чувствовать себя мужчиной рядом с сильной женщиной.

Вообще рядом с Бри это несложно. В истинном облике она невысокая, изящная, пускай и подтянутая от долгих тренировок и не слишком благополучной жизни. Но Ирвина и комиссар Брегг в этом плане не смущала. Кажется, она еще более одинокая и ранимая, чем Бри, пусть и прячет это за маской равнодушия.

Что-то такое он другу и сказал, тот нахмурился и не стал спорить. Только напомнил о том, как опасно упускать из виду лихих красоток.

Но той еще понадобится несколько дней на восстановление, а дальше сама решит, возвращаться ли домой или остаться в столице. Наверное, выберет Дагру. Там ее семья, работа, другие маги. А здесь уже ничего не держит.

Спустя несколько минут Ирвин уже нес ее обратно в спальню, а Бри бессильно обвисла и не держалась за его шею руками. В кровати тут же свернулась калачиком и подтянула одеяло почти до самого носа.

— Посидеть с тобой? — тихо спросил Ирвин.

— Расскажи что-нибудь, — тихо попросила Бри. — Не могу уснуть.

— Лучше почитаю.

Он вернулся в свое кресло, зажег настольную лампу и раскрыл лежавший здесь же томик приключений Норта Джуса. Бедняга Бринс так и не успел закончить его, не хватило времени.

Ирвин читал неспешно, с выражением, одновременно прислушиваясь к тому, как дышит Бри. Спустя десять минут она заснула, перекатилась на спину и раскинула руки. Пожалуй, теперь до утра проспит, лучше не тревожить.

Ирвин поправил ей одеяло, затем вышел, прикрыл дверь и медленно пошагал к лестнице. Уже перед самым спуском ненадолго застыл, развернулся и заглянул в бывшую комнату Мелиссы.

Без платья здесь было пусто. Исчезло не только оно, но и украшения, купленные Ирвом к свадьбе, в том числе — его обручальное кольцо. Что поделать, откупная для мага стоит недешево, особенно когда пытаешься заплатить ее не деньгами.

При этом пустота не давила, напротив, ему будто стало легче дышать. Ирвин закрыл дверь в комнату, думая, что прощается не только со старыми вещами, но и со своей болью. Что переживать о прошлом, когда под боком такой отличный повод переживать о настоящем?

* * *

Утром я чувствовала себя куда лучше. Рана почти затянулась, барс утих, даже погода за окном радовала солнечными лучами. Нет никаких поводов для грусти, кроме мыслей, не выставит ли меня Ирвин. Вчера вроде бы не собирался, но одно дело — умирающая девушка, другое — вполне бодрая врунья. А у него и без того сложности с доверием нашему сестринству.

Я сладко потянулась, до хруста в костях, затем села и заметила на стуле лиловое платье, прямо под цвет моего плаща. К нему же — нижнюю сорочку, юбку и комплект белья. Женщины в столице одевались весьма затейливо, я привыкла к более простым вариантам. Еще — к брюкам. В них комфортно, тепло, а главное — удобно бегать, драться или карабкаться по стенам.

Поэтому, посетив ванную, долго вертелась перед зеркалом и пыталась правильно это все пристроить и натянуть. Не у Ирвина же просить помощи? Или посетителей? Хотя выйди я в зал в неглиже, наверняка бы произвела фурор.

Я и отсюда слышала гомон покупателей, а также то, что происходило на улице. Запахов тоже будто стало больше, к обычному, лекарственному, прибавились ароматы сушеных трав, старого дерева, мыла, средства, которым стирали белье, даже мой собственный ощущался острее.

Больше никаких изменений не было. Я пыталась призвать магию или превратиться в зверя, затем махнула рукой. Все придет постепенно. Вот Ребекка рассказывала, что первое время вообще не замечала свой дар. А ведь у нее лунная кошка, один из старейших и сильнейших зверей. Снежный барс Ирвина куда слабее.

Убедившись, что платье сидит более или менее сносно, я сбежала вниз по лестнице к торговому залу. Замерла у самой двери. Куда я тороплюсь? Это у Бринса рабочий день начался пару часов назад, а я — живое нарушение правила «никаких женщин в аптеке». Пускай Ирвин вчера меня не выгнал, напротив, спас жизнь и даже читал про Норта Джуса, но сегодня вполне мог передумать.

Я надавила на ручку и замерла. Входить или нет? Вдруг он и платье мне принес, чтобы быстрее проваливала? Формально у меня нет повода здесь задерживаться: обязательство исполнено, в помощники нанимался Бринс, а меня в Дагре ждут матушка и работа в лавке.

— Габриэлла! — рявкнул Ирвин. — Иди сюда.

Тряхнув волосами, я улыбнулась пошире и все-таки надавила на ручку. Не станет же Ирв выгонять меня при посетителях? А что они есть в зале, я слышала и отсюда.

Открыв дверь, я и сама увидела длинную очередь сплошь из девушек и попыталась выскочить обратно, остановилась только под тяжелым, немигающим взглядом Ирвина. Он поправил фартук, дернул углом рта и четко произнес:

— Габриэлла, здесь покупатели интересуются нашим кремом для рук. Тем самым, который поставляют лично принцессы. Думаю, ты лучше разбираешься косметике.

Я невинно похлопала ресницами и пошагала к прилавку. Там же натянула фартук, проверила, все ли на месте, тогда уверенно оттеснила Ирвина и протянула первой покупательнице крем из припрятанных ранее. Правда, без наценки, все же уважаю договоры, хотя на сердце сразу потяжелело.

Следующая в очереди девушка тоже хотела тот самый крем, как и двое за ней. Ирвин еще пару минут постоял рядом, затем повернулся и ушел в подсобку, привычно оставив торговлю мне.

О пропавшем Бринсе спрашивали, но без особого энтузиазма, всех больше интересовало, откуда в аптеке женщина. Непростые отношения Ирвина с противоположным полом стали местной легендой, поэтому мое появление так всех удивило. Некоторые даже просили его выйти и лично подтвердить, что замена помощника прошла с его ведома.

Ивр выходил, выслушивал вопрос, хмурил брови, кивал и уходил. Через два часа просто написал длинное послание и приклеил его к витрине. Снаружи тут же собрались зеваки, а очередь в аптеку становилась все больше и больше.

Ближе к обеду появился Ирв со своим саквояжем, повертелся, подошел к двери, взял табличку «закрыто-открыто», поглядел на меня, кивнул и ушел. Он же давно обещал Бринсу оставлять того на полный рабочий день, наверное решил растянуть свое доверие и на Габриэллу.

После его ухода очередь будто еще выросла, так все хотели поглазеть на женщину, сумевшую очаровать невозмутимого аптекаря. Я даже пожалела, что не успела причесаться, как следует, и не нанесла макияж. Ладно, любят и ценят же не только за красоту! Пусть думают, что Ирва покорил мой острый ум и обаяние.

* * *

Сколько бы Ирвин ни пытался сосредоточиться на работе, у него не выходило. Мысли то и дело возвращались к Габриэлле. Зачем оставил в аптеке? Ей уже не нужно там работать, и в столице ничего не держит.

Наверное, она просто уйдет и закроет дверь, отмычки-то никуда не делись. Ирвин думал об этом и нервничал все сильнее. С одной стороны, о чем горевать? Если исчезнет Бри, уйдут и прочие проблемы. Все станет так, как было раньше.

С другой стороны, он, возможно, и не хотел как раньше. Что в этом «раньше» было хорошего? Одинокие вечера, когда он покрывался плесенью под тихие разговоры с Лестером? Бри сумела их растормошить и изменила многое. Но теперь, когда ее обязательство выполнено, захочет ли деятельная Габриэлла оставаться в аптеке?

Домой Ирвин вернулся пораньше, завернул только в трактир к Густаву, где тут же получил целую корзину еды как выигрыш Бринса. Тот, оказывается, поспорил, что Ирвин в ближайшие дни приведет к себе женщину. А о новой помощнице аптекаря говорили уже все, кому не лень.

Предусмотрела ли это Габриэлла, или просто поспорила в привычной манере «ай, ну какую-нибудь женщину бы однажды привел!» — Ирвин не знал. Поэтому просто поблагодарил трактирщика, выдал ему запас разных снадобий, чтобы не чувствовать себя обманщиком, после чего отправился в аптеку. Очереди у ее дверей уже не было, зато пестрела табличка «закрыто».

Ирвин вошел внутрь и тихо выдохнул, заметив Бри за прилавком. За время его отсутствия она собрала волосы в хвост, переоделась в уже знакомый ему брючный костюм и выглядела очень строгой. Затем подняла глаза, заметила его и просияла:

— Мой выигрыш принес? Давай сюда, у меня желудок уже сам себя переварил, и скоро дойдет до печени!

— Поела бы, сама забила холодильный шкаф, так что и двери не откроешь, — Ирвин осторожно подошел ближе и поставил корзину на стол.

Дед бы сказал что-нибудь в духе: ты уж определись, чего сам хочешь, потом думай, чего ждешь от девушки, тогда не будешь чувствовать себя таким идиотом. Но Ирвин не знал. Кажется, еще вчера опасался всех женщин и подумать не мог сойтись с одной из них, а потом случилось ранение Бринса. Который спас аптеку от продажи, помог Лестеру с разводом, ходил вместе с Ирвом в подземелье, дрался в банях…

— Ай, закрыть аптеку и лишиться прибыли? Я бы ночь не спала!

Он покачал головой, пригрозил ей больным желудком, затем порылся в корзине и вытащил оттуда лепешку с жареной колбаской и салатом, которую и протянул Бри. Помощница решила сэкономить время и на днях обучила Густава делать свое любимое блюдо. Подбивала продавать его с лотков на улице, но к таким переменам трактирщик оказался пока не готов.

Ирвин надеялся, что он передумает, потому что чувствовал, не воплотит Густав — придется воплощать самому. Если Бри в голову приходила идея, то вытрясти ее оттуда не получалось, а он и так почти превратил аптеку в косметическую лавку, только еды здесь не хватало!

— Надо шакие у наш прошавать, — пробормотала она, разжевывая бутерброд. Да, облик изменился, привычки те же.

— Не разговаривай с набитым ртом.

Замечание вылетело по привычке, но Бри так же привычно опустила взгляд, делая виноватый вид. Ирвин уже знал, что на самом деле ее мало трогают такие слова, и уже через минуту Бринс снова будет жевать и болтать одновременно.

— Ай, шашой штрогий! Насшет еды подумай! — она наконец проглотила разжеванное и пока отложила лепешку. — Представь, как удобно: зашел за сиропом от кашля, заодно прихватил себе чего-нибудь на обед. Готовить самому — отстойное дело, хочу тебе сказать. Как и бегать по разным лавкам. Универсальные, где можно купить самое необходимое за один подход — вот это то, к чему нужно стремиться!

— Где ты всего этого нахваталась?

Универсальная лавка — это же надо такое придумать! Чтобы лекарства, еда и прочее продавались в одном месте? Бред полнейший! Хотя что-то в этом было. Наверное.

— Нигде. Просто ставлю себя на место покупателя и думаю, при каких условиях захочу потратить все свои деньги.

— Ну хватит, лучше жуй. Мне и мысли о косметике тяжело даются, а ты уже предлагаешь выложить на прилавок лепешки!

— Так ты согласен на косметику? О-о-о, развернемся!

Ирвин не стал спрашивать, не собирается ли Габриэлла домой, что думает ее семья о работе в аптеке и прочее. Возможно, боялся услышать ответ, возможно, не хотел лишний раз напоминать Бри о доме. Если она говорила правду, там ее не слишком-то ценили и баловали. Теперь, со зверем, все может измениться, но зачем подавать ей идею? Еще подумает, что Ирвин ее гонит.

— Умеренно, — осторожно ответил он. — Без лишнего энтузиазма и вранья о том, что поставляем крем ее высочеству.

— Ну давай в самом деле коробку отправим. Я ей вроде как жизнь спасла, не откажется принять. Только мне нужно будет дома появиться. Ненадолго.

— Хочешь, схожу с тобой? — спросил Ирвин и придвинулся к ней ближе.

Бри тоже подалась к нему, заглянула в глаза, чуть приоткрыла рот. Наверное это был подходящий момент для поцелуя, Ирвин даже потянулся к ней, как услышал колокольчик над входной дверью.

— Эй, как там дела у нашей Бринс? — с порога крикнул Лестер и тяжело прошагал к подсобке. — Еще не сбежала от тебя в свою родную Дагру?

— Как раз собиралась, — равнодушно ответила она. — На денек-другой. Хочешь с нами?

— Меня Брегг не отпустит.

— Возьми ее с собой.

Вначале Лестер вытаращился на Бри, затем перевел взгляд на Ирвина в поисках поддержки. Но причин, почему они не могу взять с собой Брегг, он не видел.

— Она тоже ни разу не была в городе магов, уверен, обрадуется.

— А радостная женщина — довольная женщина. И благодарная, — Бри подмигнула ему и снова вернулась к своей лепешке.

— Когда я тебя слушал, еще не знал, что Бринс — мелкая девчонка. Думал — настоящий мужик, покоритель женских сердец.

— Скажем так, я определенно знаю путь к женскому сердцу, просто с другой стороны.

— Даже страшно представить такой анатомический выверт.

— Ай, — Бри махнула на него рукой. — Расскажи лучше, что там по вашим крысам.

— Ушли, — Лестер озадаченно почесал затылок. — Их тщательно «вели» опытные ребята, а эти вдруг раз — и исчезли, как сквозь землю провалились. Правда, на службу они тоже не вернулись. Брегг рвет и мечет, трясет всех, кто имел с ними какие-нибудь контакты.

— Тем более нужно ее позвать с нами: прогуляется, развеется, посмотрит на других магов. Знаешь там сколько горячих-неженатых? — Бри подвигала бровями, отчего Лестер нахмурился еще сильнее.

— Жевала бы лучше, специалист наш. А то я буду тебе советы давать, как кого-нибудь соблазнить. Тоже, по-дружески.

— Друг бы мне такую рубаху не купил, так что и советов не надо.

— Прости, но Ирвина я знаю дольше, — развел руками Лестер и расплылся в улыбке. — Я не мог прийти к нему с кружевной сорочкой в руках.

— А, так ты ему взял? То-то я гляжу размерчик вроде как не мой.

— Завтра сходишь и купишь себе, какая понравится.

Бри лукаво улыбнулась, наверняка уже придумала какой-то хитрый способ сбыть рубашку. А может быть решила себе оставить и подкалывать Лестера столько, насколько хватит терпения. В любом случае Ирвин хотел это увидеть. Он внезапно осознал, что хотел бы увидеть вообще все, что сделает или придумает самая лихая из известных ему девушек.