Глава 10

Плохо-плохо-плохо, все очень и очень плохо. Коробки для кремов я заказала за несколько минут, а вот с обновками сложнее. Артефакт либо создавал иллюзию серого костюма, который и видел Ирвин, либо растягивал размеры моей настоящей одежды под личину Бринса. Вещички, конечно, не стандартные для столицы, но ни капли не мужские.

Нужно было срочно найти что-то подходящее, но я не представляла — где. В Гимзоре все одевались согласно своему положению, и если ты одинокая слабая девушка и не прячешься за толстыми стенами отцовского дома, лучше и думать забудь о платьях. Я и вовсе донашивала за сестрами, те — еще за кем-то, заполучить себе целую и не штопанную обновку — уже счастье. В Дагре всем было плевать, какие на тебе вещи, удобно — и ладно, дальше исходишь из баланса на счету. В королевстве девушек и женщин наряжали, как кукол. Корсеты, пышные юбки, оборки, кружева…

И чем выше статус, тем сложнее наряд. Так они подчеркивали, что не работают и не ходят пешком. Где и как при таком раскладе искать мужской наряд под женскую фигуру — большой вопрос. Тем более время двигалось к вечеру и лавки готовой одежды закрывались одна за другой.

Я заглянула в одну на пробу, вроде бы вывеска обещала наряды для верховой езды, но там висели те же юбки и корсеты. Жалко местных женщин, будто не живые люди, а так, игрушки для украшения гостиной или рабочие лошади. Рейгаль говорил, что все из-за отсутствия магии. Зверь делает человека сильным вне зависимости от пола, поэтому в закрытых городах и нет таких различий. Здесь же мужчинам от рождения дано больше, чем они и пользуются.

Помотавшись немного, я забрела в неприметную лавку одежды для студентов и школьников и с трудом откопала себе комплект одежды на смену. Надеюсь, теперь Ирвин будет доволен и отстанет от меня.

Торговалась я недолго, хозяин и без того выглядел недовольным и не слишком поверил в рассказ о младшем братишке, которого срочно требуется приодеть. А что было делать? Разница размеров у меня настоящей и личины приличная, пришлось выдумывать на ходу.

Возможности примерить у меня не было, как и нормально порыться в стопках вещей, взяла первое попавшееся, что подошло по размеру и цвету. В результате завладела вязаной черной жилеткой, голубой рубашкой и темными брюками.

В аптеку по привычке влезла через окно, заперлась в комнате, чтобы все примерить и тут же замерла. Здесь кто-то был. Рылся в комоде, разобрал постель, после неаккуратно сложил все на место и знатно наследил. Обычный человек ничего бы не заметил, но я видела и следы на ковре у порога, и передвинутую вазу на комоде, и лишнюю складочку на покрывале.

Вряд ли патологически честный аптекарь решил порыться в моем бельишке, значит, это дело рук Лестера. А я ему так верила и помогала с Софи! Сплошное разочарование, а не мужчина. Хоть бы подумал, что я не только с разводом могу помочь, но и с новой свадьбой.

В первую очередь я проверила спрятанные под половицей вещи, но туда никто не заглядывал. Значит, нашли только сорочку, которую я забыла убрать утром. Точнее расслабилась, поверила Ирвину, а он не остановил дружка-следователя. Наверняка и к одежде прицепился, потому что хотел выпроводить из дома.

Я разложила обновки на кровати, крепко заперла дверь и начала раздеваться. Последнее время всегда делала это впопыхах. Пускай Ирвин и не имел привычки подглядывать за мной в ванной или без стука входить в спальню, все равно на подсознательном уровне сидел страх, что он меня раскусит. Теперь тот стал еще сильнее.

Брюки болтались в талии, но затянутый потуже ремень исправил ситуацию. Зато рубашка не сошлась по груди, пришлось оставить верхние пуговицы расстегнутыми и напялить жилет.

В зеркало я заглядывала крайне осторожно, чтобы не испугаться. Видок у Бринсента вышел тот еще. Хулигански расстегнутая рубашка, чересчур длинные брюки, жилетка не по размеру… Зато все чистое, как и хотел аптекарь.

Я растрепала волосы, убедилась, что личина отразила это и медленно побрела вниз, нарочно громко топая и наступая на самые скрипучие ступеньки. Ирвин и Лестер уже ждали в холле.

— О, Бринс! — наигранно обрадовался мне следователь. — Мы как раз о тебе вспоминали.

Скандал на тему непрошенного обыска я решила отложить, чтобы не объяснять происхождение женского белья в моей кровати. Послушаю их версию, вдруг что-то интересное придумали?

— Да, говорили, какой-ты замечательный парень, — продолжил Ирвин.

— Вы оба врете также плохо, как и торгуетесь, — сдалась я, — выкладывайте, чего надо.

— И мы решили пригласить тебя посидеть с нами вечером, — аптекарь отвел взгляд и замялся. — Отдохнем, поболтаем, выпьем чего-нибудь.

— Расслабимся, — поддержал его Лестер.

Я почти наяву чувствовала запах неприятностей, но решила не спорить. Предложение неплохое, Бринс ничем не занят, с чего бы ему упираться?

— Ай, вы так говорите, как будто уже где-то напряглись. Я промотался весь вечер, но компанию составить могу. Место-то хоть приличное? Как одеться?

— Так сойдет, — Лестер махнул рукой и первым поспешил к двери.

Ирвин же задержался, оглядел меня с ног до головы и виновато предложил:

— Давай заплачу тебе аванс, прикупишь себе что-нибудь получше. По размеру и сшитое в этом столетии.

— Чтобы я стал слишком хорош и увел всех девчонок из этой вашей столицы?

Я погромче фыркнула и вышла вслед за Лестером, оставив Ирвина ковыряться с замком. Осенью темнело рано и быстро, стоило немного повозиться в комнате, как наступила ночь. От холода у меня сразу же побежали мурашки, но вышедший следом Ирвин протянул мне широкий теплый шарф, в который я закуталась, как в шаль.

— Похоже, слишком красивым ты так быстро не станешь, — Ирвин усмехнулся и уверенно пошагал к ближайшему переулку.

Надеюсь, они не избить меня там собрались. Если покопаться в памяти, найдется немало поводов, к тому же на улице удобнее, чем в аптеке: не намусоришь, и тело можно быстро до канавы дотащить. Но мужчины уверенно шагали рядом со мной и преувеличенно бодро обсуждали грядущий вечер.

Через пару минут мы оказались на соседней улице и направились к большому светлому зданию. На тюрьму оно не походило, как и на ресторан, но люди оттуда выходили счастливыми и довольными. Я тоже не прочь так отдохнуть!

По белым мраморным ступеням я почти взбежала, ненадолго остановившись наверху, поглазеть на скульптуры, с которых одежда будто сама собой сползала. Они окружали небольшой фонтан, переглядывались возле нарисованного водопада или просто держали в руках кувшины разных форм и размеров.

Слышала, что в королевстве отдают целые дворцы под всякое такое, еще и картины по стенам вешают. Музеи, так это называется. Всегда хотела сходить, но не ожидала, что Ирвин и Лестер решат меня окультурить. Или это театр? Дилан, муж моей сестры, любил рассказывать о них. Там разные люди наряжаются, поют, рассказывают истории, другие смотрят на них и ходят в буфет за пирожными. Такой отдых точно по мне!

— Ай, какой приятный сюрприз, — начала было я, стоило им показаться на верхней ступеньке. — Такие хмурые взгляды, и такое культурное заведение. Что там? Выставка? Спектакль?

— Не угадал! — хищно ухмыльнулся Лестер. — Мы выбрали для тебя лучшее место в нашем городе. Здесь отдыхает вся стража, мелкие чиновники, почетные горожане и вообще все уважаемые люди столицы.

— Королевские общественные бани! — просиял Ирвин.

Я потеряла дар речи, затем попыталась сбежать, но мужчины схватили меня под руки и потащили ко входу. Тяжелую дубовую дверь распахнули прямо перед нами, а потом она захлопнулась, отсекая путь к бегству.

— Эй, я терпел, пока ты ругался на мою одежду, — я попыталась высвободиться и воззвать к совести Ирвина, — когда не давал нормально работать, но такие намеки — прямое оскорбление! Я моюсь каждый день, сам мне выговариваешь, что от шума воды половина квартала не спит.

— В бани ходят не ради мытья, а за духовным очищением! — Лестер задрал палец вверх, я же дернулась посильнее и сбросила их руки. Нечего лапать посторонних парней, которые на самом деле даже не парни.

— Еще это отличное место, чтобы провести вечер, — поддержал его Ирвин. — Здесь собирается приличная публика и подают неплохие травяные отвары. Я лично составлял некоторые из них, другие же были так хороши, что и менять нечего.

— Дурно что-то стало, — пробормотала я, заметив группу парней, замотанных только в полотенца. Они прошли мимо нас, как ни в чем не бывало, затем выбрали себе по пучку из подсушенных веток. Пробовали их на вес, замахивались, нюхали. В итоге один из мужчин взял себе на редкость жуткий, из узловатых ветвей с мелкими иголками и синеватыми ягодами. Похожие росли в диких землях, при мне как-то среднего зайца оплели корнями и утащили под землю. Бр-р-р просто! Что с ними делать?

Я передернула плечами и отшатнулась от опасной группы. Лестер заметил это и с размаха хлопнул меня по спине.

— В банях любые хвори испаряются! Уйдешь отсюда другим человеком.

Хорошо бы не в буквальном смысле. Настоящий облик Бринсента их точно удивит. Но спорить я не стала, кисло улыбнулась и поплелась вслед за друзьями в очередь к кассе. В последние дни все так гладко шло, что я расслабилась и потеряла бдительность, теперь расплачиваюсь за это.

В голове одна за другой мелькали безумные идеи, как можно сбежать отсюда. Я вертела их и никак не могла выбрать единственно верную, пока не оказалась перед приветливой девушкой-кассиром. Она взяла деньги у Ирвина и Лестера, широко улыбнулась и всучила мне белоснежную простыню, пушистое полотенце и смешную шапку на голову.

Пока я думала, Лестер уверенно потащил меня к выходу из зала. К несчастью, не к тому, что вел на улицу. За этой дверью меня накрыло запахом сырости и ношеных носков, к которому тут же примешались эфирные масла и алкоголь. Официально его не поощряли, я видела пару специальных табличек, зато в тихих уголках употребляли вовсю.

Ирвин и Лестер не обращали на это внимания и уверенно тащили меня мимо рядов одинаковых деревянных шкафчиков и лавок. Кое-где попадались одетые и не очень мужчины, от чего у меня пересохло в горле. Артефакт сделан лично верховной ведьмой Дагры, Бринс и без одежды не попадется, но каково будет мне? Бродить голой среди таких же голых мужчин и понимать, что в случае чего у аптекаря найдется немало неудобных вопросов?

— Выбирай любой, в котором есть ключ, — пояснил Ирвин, указывая на шкафчики, после сел возле ближайшего и стащил ботинки. Следующим на очереди шел пиджак, затем носки, жилет, рубашка…

Я еще раз сглотнула слюну и поспешила уйти подальше. В самый темный и пустой угол, который смогла найти. За место там пришлось побороться с горкой дырявых тазов и швабрами, зато я переоделась в одиночестве и без посторонних взглядов. Белье запихнула подальше в шкаф, сверху забросала вещами Бринса, повязала простыню на груди и почувствовала себя готовой к приключениям.

Не так уж и страшно, главное придумать, куда пристроить артефакт с личиной, чтобы не бросался в глаза и случайно не выпал. Вначале я попыталась привязать его к простыне, но получился такой крупный и нелепый узел, что его было бы заметно и с другого конца зала. Подумав, я собрала волосы на затылке, обмотала их кожаным ремешком артефакта и прикрыла сверху шапочкой. Макушка Бринсента мало кого заинтересует, а все остальные части тела благодаря магии выглядят как надо. Главное — никаких телесных контактов. Если буду сидеть тихонечко в уголке, то никто ничего не заподозрит.

В Гимзоре тоже были общественные бани. Не такие роскошные и безопасные, как здесь, но я туда ходила с Матушкой Соф и примерно представляла, чего ожидать от этих. Правда, в городе магов все парились вместе, поэтому и не обнажались полностью, щеголяли в закрытых купальных костюмах. Здесь же за неполных пять минут в раздевалке я успела так подробно ознакомиться с мужской анатомией, что больше не буду отмалчиваться в стороне, пока сестры-пошлячки спорят.

Ирвин и Лестер ждали замотанными в простыни, расположившись на деревянных скамейках. Следователь и без одежды выглядел устрашающе из-за бордовых шрамов и бугрящихся мышц. Растущие же по телу волосы только добавляли ему жути. Этакий медведь, который иногда притворяется человеком.

По груди и бокам аптекаря тоже расползались шрамы, нога и вовсе казалась кое-как сшитой из кусков. При этом он не растерял своей выправки, напротив, будто стал шире в плечах и выше. Смотрела бы и смотрела, но Ирвин не так понял и нахмурился.

— Идем в парную, здесь делать нечего.

— Ты бы еще по шею замотался, — хмыкнул Лестер и попытался пихнуть меня в бок.

Я отскочила в сторону, оглядела себя, их, других проходивших мимо мужчин и после недолгих колебаний потащила простыню вниз, к бедрам. Некомфортно и стыдно, но у Бринса нет груди, которую стоит прятать, приходится соответствовать.

Никто не удивился и не вытаращился, поэтому я расправила плечи и пошла вперед, к очередной двери. Как же я их возненавидела за сегодня! За каждой скрывалось что-то ужасное, кошмарное и небезопасное для девушки под личиной парня.

Лестер первым вошел внутрь, меня же накрыло облаком пара и запахами эфирных масел. Пока я кашляла и пыталась разглядеть происходящее, Ирвин зашел внутрь и позвал за собой. Пришлось идти, на меня уже и так кричали со всех сторон, что выпускаю пар.

Воздух внутри комнаты отяжелел от влажности и с трудом пробивался в легкие. К тому же я почти сразу вспотела, а глазные яблоки, наоборот, раскалились и высохли. Странные чувства и неприятные. Когда я привыкла к пару и температуре, заметила множество обнаженных мужчин. Они сидели, лежали, ходили и спорили друг с другом, пока я стояла и таращилась. Аргументов в спорах с сестрицами теперь стало в разы больше, как и желания спрятаться куда-нибудь и пару часов глядеть на листики и цветочки.

— Чего застыл? — позвал меня Лестер.

Дальше развязал простыню, постелил ее на ближайшую лавку и сел откинувшись на спинку. Ирвин повторил его действия, я же не стала обнажаться и старательно глядела в другую сторону. К примеру, на раскаленные камни. Изредка на них кто-то лил воду или травяные отвары, отчего вверху поднимались целые клубы пара. Занимательное зрелище, хотя и не такое, как дотошный следователь и нудный аптекарь без одежды.

Печка из камней располагалась в центре, а сами лавки уходили вверх, как в театре. Я знала, что там намного жарче, чем внизу, поэтому не возражала такому выбору места. Мне сама ситуация не нравилась.

— Что делать будем? — заговорила я через пару минут. — Я скоро расплавлюсь и стеку на пол.

— Мы расслабляемся, ты можешь стекать.

— Ты зря замотался, — поддержал друга Ирвин. — Это же баня.

Он тоже откинулся и прикрыл глаза, как намек, что никуда уходить не собирается. Я воспользовалась случаем, чтобы получше его рассмотреть, но от этого стало еще жарче. Лучше погляжу на его ногу, вдруг пойму, от чего появились такие шрамы. Отсюда я могла разглядеть разве что колено и голень, которые будто прожевали и выплюнули. Ради лучшего обзора я поднялась с места и тут же дернулась от потока холодного воздуха.

Лестер сжимал в руках мою простыню и довольно лыбился. Я же поняла, что стою перед ними совершенно без одежды, укрытая только личиной Бринса.

— Однажды ты серьезно пожалеешь о том, что сделал! — заявила я и попыталась вернуть себе простыню, но Лестер уже расстелил ее на лавке и приглашающе кивнул.

— Если бы не сделал, пожалел бы ты, — не смутился он. — И парни покрепче теряют здесь сознание.

— Сейчас сходим охладиться, и попросим тебе новую, если так переживаешь, — Ирвин встал на мою сторону. — Замотаешься хоть с головой. Хотя Лестер прав, здесь надо раздеваться, а вот шапку ты правильно надел.

— Вот ее сдергивать точно не надо, уж поверь!

Я в упор поглядела на следователя, но тот не особенно смутился и довольно почесал волосатую грудь. Ай, ну как можно жить с такой шерстью! Там крыса завестись может, не то что блохи!

Мне такой вид был непривычен. В Гимзоре мужчины удаляли лишнюю растительность на теле из-за климата, и в целом не слишком жаловали хождение без одежды и легких доспехов. Жизнь там непростая, никогда не знаешь, когда прилетит стрела, арбалетный болт или же заточенный нож под ребра. В Дагре я больше работала, чем разглядывала мужчин, поэтому Лестер и казался таким пугающим. Здесь бродили и более заросшие, но их-то я не знала! А вот он, можно сказать, открылся с новой стороны. Как и Ирвин. Но тот выглядел куда гармоничнее, и по волосатости был примерно одинаков с моим Бринсентом. И вообще…

Я снова через силу перевела взгляд на раскаленные камни и даже лично разок поплескала на них отваром. Затем, к моему облегчению, мужчины поднялись с лавки и неспешно побрели в соседнюю комнату, принимать душ.

Прохладные струи так приятно стекали по телу, что я с трудом вышла из-под них, замоталась в простыню и с удовольствием перешла в другой зал, без пара, где все болтали, пили и отдыхали от удушающей жары.

Здесь я наконец смогла расслабиться и запить переживания кружкой настоя. Жар в парной прошел до самых костей и никак не отпускал. Не понимаю, в чем тут удовольствие. Наши бани прохладнее и суше, а здесь воздух приходится проталкивать в легкие.

— Ну, посидели, пора и по домам? — осторожно спросила я.

— Да мы только начали.

— С одного раза ты не проникнешься философией этого места.

— Я и без проникновений ваших неплохо жил.

Кажется, я снова ляпнула что-то не то, потому что мужчины быстро переглянулись и будто смутились. Вот и не жалко их, сами придумали нелепицу с этой баней, сами пускай страдают.

— Садись, поболтаем, — Ирвин кивнул на место рядом с собой и подозвал разносчицу.

Через пару минут на столике перед нами уже стояли кружки с отваром и целый поднос мелких бутербродов. Не меньше десятка разных: с рыбой, ветчиной, солеными огурчиками, сырной пастой, запеченными овощами… От мысли, что могу все и не попробовать, я всполошилась, схватила ближайший, разжевала, потянулась ко второму, за ним сразу к третьему, но не успела. Ирвин отодвинул от меня поднос и покачал головой.

— Ты больше не в гимзорской подворотне, бери столько, сколько хочешь съесть.

— Вот все и хочу, — я попыталась отнять бутерброды, но Ирвин держал поднос крепко. — Я такие еще не пробовал, вот и интересно!

— Мы только пришли, еще весь вечер впереди.

— Если не успею? Вот этот, — я мстительно указала на Лестера, — ест как два медведя. Я ему не доверяю.

— Закажем такой же набор с собой. Съешь в комнате за закрытой дверью. Так что можешь не набивать рот, тебе в любом случае достанется.

— Ай-ай.

У аптекаря было много недостатков, но он никогда не врал. Если обещал, значит, точно купит. Я для приличия повздыхала и придвинула к себе отвар. Он приятно холодил горло к тому же неплохо утолял жажду. И аппетит отбивал, к сожалению. Третий бутерброд в меня так и не влез, зато Лестер прикончил уже четвертый, а Ирвин только пил.

— У нас вчера склад конфиската обчистили, — следователь заговорил первым. — Оглушили охранявших парней, ломом содрали замок, потом вынесли несколько партий сырья из диких земель. Комиссар рвет и мечет, гоняла всех с утра, но без толку. Информаторы тоже ничего не знают, скорее кто-то залетный.

— Скорее кто-то свой и под заказ, — хмыкнула я. — Возможно из тех, кто охранял. Открыли дверь ключом, вынесли нужное, затем навели беспорядок и выломали замок. Ты сам видел это сырье? А я на себе таскал. Рога, кости, шкуры, пуки травы, иногда камни. Объемный, тяжелый и специфический товар, который непросто сбыть. Залетные бы потащили специи, дорогие ткани или еще что-то.

— Что бы ты понимал. Расследованием занимались профессионалы.

— И я как профессионал говорю. Может и не доучился в гильдии, но с принципами работы знаком.

По лицу Лестера было понятно, что бы он сделал с такими работягами, но ссориться при Ирвине не стал. Хотя аптекарь особенно нас не слушал, смотрел в свою кружку и хмурился.

— Список бы, что пропало. Есть одна идея, но нужно проверить.

— Вы сговорились? Я просто так рассказал, для поддержания беседы, все равно об этом ограблении на всех углах болтают, — вспылил следователь.

— Ай, ну сразу бы сказал, что помощь тебе нужна только с женой, от остального будешь сам страдать, — я махнула рукой.

— Он прав. Мы можем помочь, а так сам решай, принять эту помощь или мучаться дальше, — Ирвин внезапно встал на мою сторону и это радовало. — Пусть и с другой стороны процесса, но Бринс отлично разбирается в кражах, может многое подсказать.

— Хорошо, уговорили, приходите к нам завтра, поговорите с комиссаром.

Сидеть и болтать мне нравилось, а вот снова оказаться в парной — не очень. Я уже почти привыкла к виду обнаженных мужчин, но не к горячему влажному воздуху. Тем более Лестер затащил меня на ряд повыше, где было еще жарче. Мы просидели там меньше, чем в прошлый раз, и опять вернулись к отварам и бутербродам.

К третьему кругу я все же прониклась философией общественных бань. Нужно как следует пострадать в парной, чтобы потом отдыхать в прохладном помещении. Это как моя жизнь: нужно было годами нищенствовать в Гимзоре, чтобы Дагра на контрасте показалась тихой и уютной. Или, если рассуждать дальше, устать от жизни и там, чтобы радоваться работе у аптекаря и походу в общественные бани.

— Хорошо же, — вздохнул Лестер.

— Да, — кивнула я. — Очень хорошо.

Здесь я на своем месте. Каким бы странным оно ни казалось со стороны.

В этот раз они отдыхали возле небольшого бассейна с ледяной водой, Ирвин и Лестер храбро туда влезли, а я ограничилась душем и просто развалилась на скамье, попивая отвар. Других сумасшедших в комнате не нашлось, они отдыхали возле больших бочек с горячей водой, бурлящих бассейнов или обычных, но таких больших, что можно было плавать, как в озере.

— Пойдем в парную, — позвал Ирвин, а я покачала головой.

— Давайте без меня, уже сердце выпрыгивает.

— Не балуй тут, — строго приказал Лестер и еще раз прыгнул в ледяную воду.

Мне и от пары долетевших капель стало не по себе. Такие контрасты температур не для слабаков, лучше посижу здесь и спокойно поем. Ирвин заказал новую порцию бутербродов, ненасытный Лестер как раз ушел, самое время попробовать все.

И отдохнуть. Когда они вышли, я расслабленно откинулась назад и потерла лицо. Смотреть на голых мужчин познавательно, а на некоторых еще и приятно, но хотелось немного побыть в одиночестве, созерцая орнаменты на стенах, воду и блюдо с бутербродами.

Мышцы будто растекались от накатившей слабости, а глаза закрывались сами собой. Хуже то, что у меня жутко вспотела и чесалась голова. Я ненадолго сняла шапку и запустила пальцы в волосы, чтобы унять зуд.

Влажные пряди плотно прилегали друг к другу, узел казался таким тугим и вдруг лопнул, а кожаный ремешок с бусинами покатился по полу. Я тут же увидела свои настоящие руки, затем и все остальное.

Сами бусины и ремешок закатились под скамью и, кажется, рассыпались на части. Липкий ужас не помешал мне упасть на колени и заглянуть в темноту. Я шарила руками по полу и молилась всем богам, чтобы никто не вошел в комнату.

Но те крепко обиделись на мои скромные пожертвования, еще вероятнее — что та самая дынька ушла к алчному жрецу, а не на алтарь, поэтому дверь скрипнула в тот же момент. Я успела самым краем пальцев нащупать артефакт, потянула на себя мысленно призывая магию сработать.