Глава 37: Грань (18+)

Где-то в космосе, флагер "Роукер"

Араксия Сажан

Я привычным движением активировала на зеркале в крошечном санитарном отсеке своей, то есть нашей с Сайкером каюты иллюминацию и провела рукой по запотевшему стеклу.

После принятия душа влажные волосы завились на концах, а щеки раскраснелись. Поднесла ладонь к лицу и осторожно отодвинула от него вьющиеся пряди, наблюдая через зеркало за своей рукой, под кожей которой медленно перемещался рисунок из черточек, линий и завитков.

Я менялась. Даже несмотря на довольно скудный паек и постоянно мучающую меня тревогу за наше будущее, отражение показывало вполне симпатичную молодую женщину с сияющими глазами, радующими отсутствием под ними синими кругами от перенапряжения и усталости, и чистой румяной кожей. Я словно расцветала, избавившись от влияния “Тороса”. Это было странно, удивительно и очень волнительно.

Улыбнувшись своему отражению, я вышла из санитарного отсека и неожиданно замерла, обнаружив на своей постели Сайкера, который вроде как не планировал отправляться на отдых еще как минимум несколько часов.

- Ты как тут оказался? - удивилась я.

- Спокойный отрезок пути. Диан отдохнул и отправил меня к тебе - отозвался тирианец, оглаживая взглядом мои ноги, выглядывающие из полов накинутого на голое тело халата.

Жар прильнул к щекам. Я сделал шаг в сторону мужчины, чувствуя себя в ловушке из-за того, как пристально и почти неприлично Сайкер меня разглядывает.

- Погони нет? - я подошла еще ближе, стараясь не показывать своего волнения или тревоги, которая неожиданно кольнула сердце. И тревога эта была связана не с тем, что может случиться с нами, если мы снова попадем в ловушку Икелана, а с тем, что может произойти здесь прямо сейчас, если этот мужчина планирует сделать то, о чем так откровенно говорит его взгляд. И о чем, полагаю, он прочитал в моих глазах.

- Наверняка есть, но пока она от нас далеко. Мы должны успеть - отозвался мужчина слишком быстро. На миг его затуманенные моим появлением глаза опасно сощурились. Стало ясно, что и Сайкер, и Диан надеялись на благоприятный для нас исход, но не были в нем до конца уверены.

Тирианец грациозно поднялся и шагнул мне навстречу. Раскрыл руки, позволяя мне прильнуть к нему, и положил голову на мою макушку, зарываясь носом в мои волосы.

- Я могу чем-то помочь? - решилась все же спросить я.

- Потом, Ари - гулко произнес мужчина, приподнимая мой подбородок и заглядывая в мое лицо. Его тир явно очнулся, так как поверхность глаз Сайкера заискрилась, да и узор на моей руке, которая сейчас медленно гладила широкую мужскую спину, обжег порцией крошечных электрических разрядов.

Губы тирианца манили. Кроме них я не видела сейчас ничего перед собой и не могла ни на чем сконцентрироваться. Да и все более-менее связные мысли словно снесло странной волной энергии, которую испускало в данный момент тело мужчины, и которая, скорее всего, была частью его второй сущности.

Поцелуй вышел глубоким, мягким, сладким. И моя голова окончательно выключилась, а вот тело, наоборот, напряглось, загорелось, заставляя прижаться к Сайкеру еще сильнее, притиснуть его к себе, зарываясь пальцами в его волосы.

Дыхания откровенно не хватало. Я с трудом справлялась с потоком ощущений, накрывших меня так неожиданно и сильно, что приходилось сдерживаться, чтобы не слишком захлебнуться в них и не забыть, как дышать.

Сайкер подхватил меня на руки и, целуя все так же жарко и настойчиво, опустил на кровать, тут же склоняясь надо мной в новом головокружительном поцелуе.

Ладонь тирианца легла на мое обнажённое бедро, медленно оглаживая кожу, которая отвечала на эти прикосновения россыпью оголяющих нервные окончания мурашек.

Верхняя часть его комбинезона уже была расстегнута и спущена до пояса, мой халат давно распахнут, а губы мужчины перебрались со щек и подбородка к уху, а затем еще ниже, к шее и косточкам ключиц.

Язык моего партнера обжег сосок. И еще раз. И снова. Его рот накрыл чувствительную к каждому касанию темно-бордовую плоть, набросился на нее так, словно моя грудь превратилась в самое изысканное в мире лакомство.

Тело казалось натянутой струной, напряженной до предела. Под ребрами стало невыносимо тесно, а сердце стучало так, что этот грохот эхом отдавался в горле и висках.

Ладони сжимали горячую кожу мужских предплечий, жадно оглаживали перекатывающиеся под моими руками мышцы спины, погружались в растрепанные от моих ласк светлые волосы тирианца.

Я ерзала на кровати, ощущая влагу между бедрами. Плоть пульсировала, требовала, молила меня не прекращать то, что скоро должно было случиться.

И только когда ладонь Сайкера, наконец, прикоснулась к моему естеству вместо того, чтобы выгнуться от остроты ярких ощущений, я застыла и зажмурилась, но не от удовольствия, а от тревоги, сковывающей каждую клеточку тела.

Этот ступор продлился лишь жалкие мгновения, но отрезвил меня и заставил открыть глаза. Сайкер сразу же почувствовал перемены в моем состоянии и внимательно заглянул в мое лицо, ожидая молчаливого разрешения или, наоборот, просьбы все прекратить.

Я вслепую нашарила его крупную и жесткую, почти обжигающую ладонь и снова положила ее на свой лобок. Открылась навстречу этим прикосновениям, отдалась им всей своей сущностью, выгибаясь и с хрипами выпуская из себя первый громкий стон.

И еще один, более хриплый, когда пальцы мужчины проникли в меня, а затем круговыми движениями погладили горошину клитора.

Мир вокруг вспыхнул. Я судорожно скомкала ткань под собой, облизывая сухие губы.

Это был еще не пик удовольствия, но что-то очень близкое к нему, то, чего, к большому моему сожалению, я могла достичь, лишь будучи наедине с собой.

Ласки тирианца были неспешными, основательными, чуткими. Он ловил каждое мое крошечное движение, каждый стон и всхлип, то усиливая свой напор, то почти прекращая свои движения.

Тело Сайкера накрыло меня. Я снова утонула в его жадном поцелуе, уже почти ничего не соображая и ни о чем не тревожась.

Чувствуя, как плоть мужчины приживается ко мне, как она раскрывает меня, чувствуя первое проникновение моего партнёра в мое тело, я распахнула глаза, встретившись с горящими провалами вместо глаз напротив своего лица.

Светящиеся ленты опутывали нас, практически заключая в единый переливающийся кокон. Они шли от Сайкера и пронизывали наши тела, наполняя нас обоих неведомой, неизвестной, манящей и таинственной силой.

“Ты моя, Араксия. Моя” - слышала я как наяву далекий голос энергетической сущности, живущей где-то внутри своего любовника.

Толчок. И еще один, более глубокий. Мои глаза неотрывно смотрят в светящиеся глаза тира, загипнотизированные его энергией, его мощью, его желанием.

Меня трясет и лихорадит. Кажется, что еще немного, и сердце разорвет грудную клетку и выпрыгнет наружу.

И новое движение, чуть более плавное, медленное.

Мои лодыжки в мужских руках. Я открыта максимально, обнажена во всех смыслах. Сайкер на мне, во мне, вокруг меня. Он заполнил собой все: мое тело, мои мысли, мое сердце.

Линии под кожей тирианца светятся и хаотично перемещаются то на его грудь, то на шею, то на лицо. Этих рисунков все больше и больше. Они все ярче, все причудливее и сложнее.

Я отпускаю себя. Выпускаю то, что сдерживала многие-многие годы. Внутри будто стена рухнула, оголяя мои чувства полностью, позволяя мне погрузиться в истинное, незамутненное удовольствие.

А мой мужчина, чувствуя, как мои внутренние мышцы сокращаются, туго обхватывая его член, спешит догнать меня и уйти за эту грань вместе со мной.

Много света. Много силы, пронзающей меня насквозь. Жар. Холод. Слишком много всего сразу.

Кажется, что из меня одновременно все кости вытащили.

Сайкер осторожно ложится на меня, стараясь не давить. Хрипло дышит мне в шею, обнимая так нежно, что почему-то хочется плакать.

Нет сомнений. Нет боли. Нет сожаления. И тревог тоже уже не осталось.

Только восторг. Только ощущение полного принятия и правильности произошедшего.

Я глажу своего мужчину по мокрым от пота волосам и закрываю глаза. К сожалению, времени насладиться друг другом и приятной истомой, которой наполнены сейчас наши тела, слишком мало. Поэтому я просто стараюсь ухватить больше, прочувствовать острее, надышаться, напитаться своими всей полнотой и гаммой своих ощущений.

Возможно, эта близость будет для нас первой и последней? Кто знает.

А сейчас мы словно одни во вселенной. Хотя бы на этот короткий миг.