Глава 11

Я неслась по каньону, как ошпаренная торонга, с мотком перхочущего под курткой пуха вместо сердца. За спиной топот и улюлюканье пуджи уже начинали обрастать зловещими эхом — они знали эти тропы лучше меня.

«Вот и отличное завершение испытания, — лихорадочно подумала я. — Мастер Юджин будет в восторге: "Ученица Пятая пала в бою с контрабандистами, пытаясь защитить… э-э-э… свой 'обед».

В этот момент из-за скального выступа прямо передо мной возникла тень. Я занесла для удара зажатый в кулаке камень, но руку кто-то перехватил с железной хваткой.

— Ну и вид, — раздался знакомый, насквозь язвительный голос. — Бежишь так, будто у тебя за пазухой завелись огненные муравьи. Хотя, зная тебя, это вполне возможно.

Я замерла, переводя дух. Передо мной стоял Третий. Его тренировочный камзол был порван в нескольких местах, на щеке красовался свежий кровоподтек, а в руке он сжимал свой клинок, с которого капала на песок какая-то темная, вязкая жидкость. Выглядел он потрепанным, злым и чертовски красивым.

— Третий! — выдохнула я с неподдельным облегчением. — Ты как…?

— О, знаешь, обычный день: прогулялся, полюбовался видами, пару раз чуть не сорвался в пропасть, зарубил местную фауну, которая решила, что я выгляжу съедобно… А ты что здесь делаешь? Устраиваешь забег с местными? — Он бросил взгляд через мое плечо на приближающихся пуджи, и его глаза сузились.

— Они… э… проявили неуместный интерес к моей скромной персоне, — постаралась я блеснуть остроумием, но получилось не очень убедительно.

В этот момент из-за пазухи раздалось возмущенное попискивание. Дорин поднял бровь.

— Ты таки прихватила с собой обед. И он, я смотрю, еще живой. Трогательная забота о природе, Пятая. Прямо до слез.

— Третий…

— Ладно, ладно, разбираться будем потом, — он рывком поставил меня за свою спину. — Пока отойди в тень и перестань привлекать все банды этой чертовой пустыни. Со всем остальным я разберусь.

Он не стал дожидаться их вопросов или переговоров. Пуджи, увидев еще одну цель и обнаженный клинок, замедлили ход. Дорин воспользовался этой секундной заминкой.

Он не стал вступать в бой. Вместо этого он резко ударил клинком по осыпающемуся склону у себя над головой. Камни с грохотом посыпались вниз, поднимая тучи пыли и на мгновение скрыв нас из виду.

— Бежим! — его рука схватила мою, и мы рванули прочь по каньону, пока пуджи ругались и откапывались из-под завала.

Мы бежали несколько минут, пока крики не остались далеко позади. Наконец Дорин остановился, прислонился к скале и перевел дух.

— Ну что, — он вытер клинок о штанину. — Неблагодарная ты душа, Пятая. Я тут три дня по скалам лазаю, как горный козел, в поисках твоего непутевого… — он запнулся, глядя на мою грудь, откуда высунулся маленький клювик и любопытный янтарный глаз. — … что это вообще такое?

— Это… мой новый друг. Моргус. Мы сошлись характерами. Оба нелюдимые.

— Моргус, — Дорин произнес это слово с убийственной интонацией. — Ясно. Ты, случаем, на этих грибах не питалась? Которые в пещерах растут? Потому что иначе твое внезапное материнство не объяснить.

— Он раненый сирота! — огрызнулась я, чувствуя, как Моргус передает мне волну недоумения по поводу этого громкого двуногого. — Я не могла его оставить.

— Конечно, конечно, — Дорин провел рукой по лицу. — Поймать стельную ящерицу — это для слабаков. Настоящие ученики храма бога Хаоса притаскивают из испытаний на выживание мифических летающих зверьков. Ладно, тащи своего… Моргуса. Юджин уже свистит как паровоз, все собрались, кроме нас.

Мы пошли к месту сбора. Дорин шел чуть впереди, безжалостно роя мне тропу, но при этом постоянно оборачиваясь, чтобы бросить очередную колкость.

— Только предупреждаю, если этот твой «друг» сожрет мою порцию каши, я с него шкуру спущу на портянки.

— Он питается скорпексами и твоей сарказмой, так что твоя каша в безопасности.

— О, отлично. Значит, я должен буду делить с ним еще и свои остроты? Жадная ты, Пятая.

Несмотря на все его ворчание, он ни разу не спросил, зачем мне это нужно. И когда Моргус, утомленный дорогой, высунул голову и громко чихнул, Дорин невольно улыбнулся. Быстро, почти мгновенно, снова сделавшись хмурым, но я успела заметить.

Мастер Юджин ждал на месте сбора с лицом, как у человека, который только что отпил уксуса. Его взгляд скользнул по мне, по моему взъерошенному виду, по Дорину с его окровавленным клинком, и задержался на торчащем у меня из-за пазухи пушистом ухе.

— Пятая. Объясни. Сейчас. И это объяснение должно быть очень, очень хорошим.

— Мастер, это… трофей, — выдавила я.

— Трофей? — Юджин приблизился, и его нос почти уперся в мою шею. Моргус, почуяв угрозу, испуганно спрятался. — Он живой, Пятая!

— Очень проницательно, Мастер.

— Ты принесла в Храм… зверя?

— Ну, если быть точной, он сам меня принес. Ну, то есть я его… нашла. Раненого. Сироту. Вы же учили, что сила без милосердия — это просто жестокость, верно?

Юджин побагровел.

— Я учил тебя выживать, а не собирать бездомных животных! — проревел он. — Ты что, хочешь его приручить?

— О, нет, Мастер, — с искренним ужасом ответила я. — Я просто хочу, чтобы он меня не ел, когда вырастет. Это базовый инстинкт самосохранения.

Дорин фыркнул и тут же сделал вид, что закашлялся.

Юджин посмотрел на меня так, будто я была самым безнадежным случаем за всю его долгую карьеру.

— Ладно, — он выдохнул, и казалось, из него вышел весь воздух. — Тащи свою обузу. Но если он хоть кого-то клюнет, хоть на кого-то чихнет, хоть на кого-то не так посмотрит — я лично сделаю из него суп для тетушки Ю! Понятно?

— Как божий день, Мастер.

Обратная дорога в Храм была куда веселее. Дорин шел рядом, продолжая сыпать саркастичными замечаниями, но теперь к нам присоединились другие ученики, которые с изумлением пялились на моего пернатого пассажира. Сур даже попытался потрогать Моргуса, но тот шипя щелкнул клювом, а Дорин отпихнул Сура локтем.

— Отстань. Это ее… э… боевой питомец. Дрессированный. Может откусить палец, если его разозлить.

Я посмотрела на Дорина с удивлением. Он избегал моего взгляда, уставившись куда-то вперед, но его плечо по-прежнему было надежной стеной между мной и остальным миром.

Моргус, согретый теплом и чувствуя мою усталость, наконец заснул, тихо посапывая. А я шла и думала, что испытание на выживание, возможно, только что началось. Но теперь у меня был не просто долг перед Храмом и тайна в горах. У меня был упрямый, язвительный мальчик с клинком и крошечный, попискивающий комочек будущего, спрятанный у сердца.

«Хаос, — подумала я, глядя на затылок Дорина. — Что ты еще приготовил?»

Но на этот раз в вопросe было меньше страха и больше… предвкушения.