Глава 12

Вернувшись в Храм, моя жизнь превратилась в цирк на три арены с одним очень голодным и очень громким львенком в центре.

Первая арена — моя келья, точнее, теперь наш с Моргусом общий вольер. Тетушка Ю, ворча как разъяренный барсук, тайком приносила мне обрезки мяса и рыбы («Если узнают, что я кормлю твоего пернатого демона, меня на удобрения пустят!»). Моргус рос не по дням, а по часам. С ним было как с живым компасом: если он сворачивался калачиком и мурлыкал (оказывается, грифоны умеют мурлыкать, это звучит как камнепад в миниатюре) — значит, все в порядке. Если шипел и взъерошивал перья — кто-то из Мастеров или особенно неприятных учеников был рядом.

Но самое интересное началось с ментальной связью. Это была не просто смутная передача эмоций. Это был… диалог. Без слов. «Голодно» — и в голове возникал образ сочного куска мяса. «Скучно» — и я чувствовала непреодолимое желание почесать ему за ухом. «Страшно» — и по спине бежал холодок, а в ушах звенела тишина, будто кто-то выключил все звуки мира.

Я быстро поняла, насколько это ненормально. Обычно грифонов если и приручали (что было легендой), то с помощью долгой дрессирии и магии подавления воли. Равная, добровольная связь разума… такое было под силу лишь древним королям Аорона или великим легатам прошлого, чьи имена высечены на черных стелах в Зале Молчания.

Эту маленькую деталь я решила скрыть. Мастера и так смотрели на меня как на диковинную зверушку. Если они узнают, что я еще и вступила в ментальный симбиоз с мифическим существом… меня либо разберут на части, чтобы изучить, либо объявят еретичкой, нарушившей естественный порядок вещей. Ни то, ни другое меня не устраивало.

Вторая арена — подготовка к испытанию на Мастера. Тренировки стали каторгой. Мастер Пак выжимал из нас все соки, отрабатывая не просто приемы, а их комбинации под воздействием Хаоса. После каждого такого сеанса я валилась с ног, а Моргус, чувствуя мою боль, жалобно скулил в углу.

Именно в разгар одной из таких изматывающих тренировок в Храм прибыли гости.

Делегация из Храма Безмолвного Камня, что на западных окраинах Пустыни Генэ. Их отличия бросались в глаза сразу: где наши ученики носили практичные, потертые одежды, они щеголяли в форменных камзолах с бронзовыми нашивками. Их движения были выверенными, точными, лишенными нашей хаотичной резкости. Их Мастер, сухая, как щепка, женщина по имени Вейра, смотрела на все свысока, будто постоянно нюхала что-то протухшее.

Среди их десяти учеников один сразу выделился. Не ростом или силой, а взглядом. Второй из Храма Безмолвного Камня. Он был на голову выше меня, с темными волосами, собранными в строгий хвост, и глазами цвета темного меда. И эти глаза с первой же минуты неотрывно следили за мной.

На совместном спарринге он вышел на площадку напротив меня. Его стиль был идеален, точен, как часы, и смертельно скучен.

— Ученица Пятая, — сказал он, и его голос был низким и бархатистым. — Мне говорили, вы… необычны.

— Мне говорили, что вы все в своем храме ходите строем и поете хором перед сном, — парировала я, занимая стойку. — Это правда?

Он улыбнулся, и это преобразило его строгое лицо.

— Почти. Мы еще и носки складываем в идеальные квадраты. Позвольте продемонстрировать.

Мы сошлись. Он был хорош. Чертовски хорош. Его удары были быстрыми и жесткими, защита — непробиваемой. Но он играл. Я боролась. Он видел в спарринге искусство. Я видела в нем способ выжить.

В конце концов, я использовала грязный прием — бросила горсть песка ему под ноги. Он поскользнулся на долю секунды, и этого хватило, чтобы я прижала его клинок к его же горлу.

Он рассмеялся, не выпуская оружия.

— Нечестно.

— Зато эффективно, — я отступила.

С тех пор Второй Храма Безмолвного Камня стал меня преследовать. Он находил меня в столовой («Можно присоединиться? Мне интересно узнать о ваших… методах»), в библиотеке («Ищу трактаты о нетрадиционном применении песчаной магии»), даже на прогулках с Моргусом («Удивительный экземпляр. Как вам удалось установить такой… контакт?»).

Его интерес был вежливым, настойчивым и абсолютно непонятным. Он был со мной учтив, в то время как другие ученики его храма смотрели на меня как на дикарку.

И вот тут началась третья, самая неожиданная арена — Дорин.

Сначала он просто хмурился, видя, как Амон следует за мной по пятам. Потом начал вставлять язвительные комментарии.

— О, смотри-ка, твой поклонник из песочного хора опять ищет вдохновения в твоих грязных сапогах, — бросал он, проходя мимо.

— Он просто вежливый, в отличие от некоторых, — огрызалась я.

— Да уж, очень «вежливый». Смотрит на тебя так, будто ты редкий экспонат в его коллекции.

Однажды Второй Храма Безмолвного Камня застал меня после изнурительной тренировки с Мастером Паком. Я сидела на корточках, пытаясь отдышаться, а он подошел и протянул кожаную флягу.

— Вода с мёдом и корнем сободки. Восстанавливает силы.

Я уже хотела взять, как между нами возник Дорин. Он выхватил флягу из рук Амона, открутил крышку и понюхал.

— Хм. И никакого яда? Как скучно, — он сделал глоток и скривился. — Сладко. На любителя. — И протянул флягу мне, но уже с таким видом, будто это он мне ее дарит.

Амон лишь улыбнулся, но его глаза стали холоднее.

— Третий. Всегда рад видеть вашу… бдительность.

— Всегда к вашим услугам, — Дорин оскалился в улыбке, в которой не было ни капли тепла. Он взял меня под локоть. — Пойдем, Пятая. Мастер Пак зовет. Срочно. Дело о твоем… питомце. — Это была наглая ложь, но он произнес ее с таким апломбом, что даже я на секунду поверила.

Он потащил меня прочь, не отпуская руку.

— Что с тобой? — вырвалась я, когда мы скрылись за углом.

— Со мной? — он остановился и повернулся ко мне. Его лицо было напряжено. — Со мной все прекрасно. А вот с твоим вкусом к кавалерам — большие вопросы. Он же смотрит на тебя как на диковинку! Как на ручную химеру, которую можно приручить и выставлять напоказ!

— А ты? — я вырвала руку. — Как ты на меня смотришь, Пятый? Как на соперницу? Как на помеху? Как на… кого?

Он замер, и его гнев куда-то испарился, сменившись на странную, непривычную растерянность. Он посмотрел на меня, действительно посмотрел, и его взгляд был уже не колючим, а… сложным.

— Я… — он запнулся и сдался. — Я смотрю на тебя и не знаю, что с тобой делать, Пятая. И это сводит меня с ума.

Он развернулся и ушел, оставив меня стоять одной с флягой сладкой воды в руках и с кашей в голове.

В келье меня ждал Моргус. Он ткнулся клювом мне в руку, передавая волну беспокойства и вопроса.

«Тот-громкий-злой? Расстроил? Укусить?»

Я обняла его шею, чувствуя, как под перьями бьется быстрое, верное сердце.

— Нет, не кусай. Он… просто запутался. Как и я. И, кажется, у нас у всех скоро появятся гораздо более серьезные проблемы.

Испытание на Звание Мастера приближалось. А с ним — необходимость раскрыть свои истинные силы. И я чувствовала, что внимание ученика Храма Безмолвного Камня — это лишь первая ласточка. Первый признак того, что моя тайна начинает привлекать тех, от кого ее следовало бы скрывать.