Глава 34

Вывалиться из разрыва реальности было похоже на то, как будто тебя вырвало бурей на скалистый берег. Я рухнула на колени, тело сотрясала дрожь, в ушах стоял оглушительный звон, а внутри царила леденящая, абсолютная пустота. Я чувствовала себя вывернутой наизнанку. Ни намёка на силу, ни связи с песком, ни даже тусклого отблеска силы — лишь изматывающая слабость и тошнота, съедающая изнутри.

Ну вот, — промелькнула в голове мысль, похожая на скрип ржавой двери. — Теперь я официально пустая бутылка из-под дорогого рома…

Рядом со мной тяжело дышала Верда, почти без сознания, её лицо было пепельным. Но даже в полубреду её пальцы судорожно сжимали край плаща, будто проверяя, на месте ли потайные карманы. Всегда есть козырь в рукаве. Даже если рукав порван, а сам ты на краю света.

Чуть поодаль, отплевываясь от песка, на одно колено поднялся Колин. Его синие узоры, обычно яркие и уверенные, мерцали неровно и тускло. Он был бледен, из носа струилась алая черта — расплата за стабилизацию портала такой мощи. Но в его глазах, холодных и высокомерных, не было и тени паники — лишь яростная, собранная решимость. Он уже оценивал периметр, ища угрозы и укрытия, как и положено легату.

— Держаться! — его голос прозвучал хрипло, но с той металлической ноткой, что заставляет подчиняться инстинктивно. — Все, кто может! Встать! Немедленно построиться!

Остальные спасшиеся — человек десять — валялись на земле, кто в шоке, кто в слезах, кто пытался понять, где они. Их жалкие попытки подняться выглядели унизительно. Колин с отвращением провел рукой по лицу, смазывая кровь.

— Кха! Сборище слабаков и плакс. Империя точно в надёжных руках, — он бросил взгляд на меня, который явственно говорил: «И это твои союзники?»

Я, превозмогая свинцовую слабость, с трудом поднялась во весь рост, покачиваясь.

— А ты сразу предлагаешь им построиться и пойти в штыковую атаку на песок? Отличный план, — мой голос звучал слабо, но ирония в нём была острее клинка. — Может, для начала просто выживем? Без построения. Это не парад, а побег. Или у вас в легионе и то, и другое проходит под барабанный бой?

Колин нахмурился, не понимая сарказма.

— Дисциплина — единственное, что отделяет нас от животных. Или от этой толпы, — он кивнул на плачущих людей.

— Ох, прости, я забыла, что у нас тут зоопарк, а не группа выживания, — Араш медленно выпрямилась, делая глубокий вдох. Воздух, горячий и сухой, пах пылью и полынью — родной, несравнимый ни с чем запах. — Пахнет домом. Только вот дома, как правило, не стреляют в тебя.

— Пустоши Кхарна, — отрывисто, не глядя на спрашивающих, ответил Колин, его взгляд сканировал горизонт. — В трёх днях пути к востоку от Умбары. Повезло… могли вывалиться в океан или в жерло вулкана. Но удача — дама капризная.

— Да уж, — фыркнула я. — Сегодня она явно проснулась не с той ноги. Или мы ей не понравились.

Он оказался прав. Удача отвернулась почти мгновенно.

Позади них, в воздухе на высоте человеческого роста, висел тот самый разрыв. Он не закрывался. Он пульсировал, как незаживающая рана, искажая пространство вокруг себя. И из него, один за другим, стали появляться фигуры.

Сначала один. Тот самый, в тёмном костюме и с маской, отмеченной одним светящимся белым глазом. Он ступил на песок Арона с неестественной лёгкостью, его безликий взгляд мгновенно нашёл меня. Затем ещё трое, с обычными масками, вооружённые своими губящими лучами.

Охотники вышли на охоту.

— Бежать! — проревел Колин, резким движением подхватывая под руку обессиленную Верду. — Все! В разные стороны! Не кучковаться! Цель — выжить! — Его приказ прозвучал как удар хлыста, на мгновение вернув людям способность мыслить.

Паника, сдерживаемая до этого, вырвалась наружу. Люди бросились врассыпную по склону дюны. Это было правильно — так было больше шансов, что кто-то уйдёт.

Я, превозмогая слабость, вскочила на ноги. Мозг, отточенный годами тренировок, работал на чистом адреналине. Нет силы. Нет оружия. Есть только знание и отчаяние. И этот высокомерный солдафон, который, кажется, единственный здесь ещё способен держать удар.

Белоглазый иномирец медленно поднял руку, указывая на них — на Араш, Верду и Колина. Он был хладнокровен, методичен. Он пришёл за образцами высшего качества.

— В расщелину! — крикнула я, указывая на тёмный разлом у подножия следующей дюны. — Там можем оторваться!

— Ведёшь! — коротко бросил Колин, почти неся Верду, чьи ноги беспомощно волочились по песку. Было видно, что он ненавидел бегство, но тактика есть тактика.

Они побежали, спотыкаясь о сыпучий песок. Я шла последней, оборачиваясь. Трое обычных иномирцев пустились в погоню, двигаясь с пугающей скоростью, их ноги почти не проваливались в песок. Белоглазый наблюдал, словно полководец, направляя охоту.

Белый луч ударил в песок в сантиметре от моей пятки, испарив его в стеклянную глазурь. Я рванула в сторону, падая и кубарем скатываясь с дюны. Колин с Вердой уже нырнули в узкую, тёмную расщелину в скальном основании.

Я вкатилась за ними. Внутри было тесно, темно и пахло влажным камнем и страхом.

— Дальше! Глубже! — Колин, тяжело дыша, тянул Верду вглубь расщелины, которая сужалась. — Нужна позиция для обороны!

За спиной послышался шипящий звук. Один из иномирцев появился у входа, его маска скользнула по стенам, сканируя их. Он вошёл внутрь.

И тут я вспомнила. Пузырёк. Тот самый, что дала мне Верда. «Безмолвный Взгляд».

Мои пальцы дрожали, когда я судорожно рылась в потайном кармане. Нащупала маленький стеклянный шарик. Иномирец поднял оружие, целясь в спину Колину.

— Эй, легат! — крикнула я не в силах вспомнить его имя в этот миг. — Голову пригни! Подарок от нашей гостьи!

Колин, не раздумывая — приказ есть приказ, даже от этого странного создания, — рванулся вперёд, увлекая Верду за собой. Я не стала целиться. С силой швырнула пузырёк в скалу прямо над головой преследователя.

Стекло разбилось. Маленькая капля чёрной, маслянистой жидкости брызнула на камень — и на полированную поверхность маски иномирца.

Послышался резкий, высокий звук — словно лопнуло огромное стекло. Металл маски и участок его костюма в мгновение ока покрылись паутиной трещин и… рассыпались. Обнажилась бледная, почти серая кожа и один шокированный, совершенно человеческий глаз. Сам иномирец замер, издавая странный, клокочущий звук, будто его собственная броня внезапно сдавила ему горло.

Этого мгновения хватило. Колин, развернувшись, с силой, рождённой отчаянием и яростью, пнул его в грудь. Ослабленный бронёй иномирец рухнул навзничь, загородив собой вход.

— Недёшево твоё зелье, ведьма, — выдохнул Колин, обращаясь к полубессознательной Верде, но смотря на меня. В его голосе впервые прозвучало нечто, отдалённо напоминающее уважение. Он оценил эффективность.

— Бежим! — крикнула я, не в силах смотреть на то, как захлёбывается их преследователь. Не убивать, если можно избежать. Но иногда выбора не остаётся.

Они поползли дальше вглубь расщелины, оставляя позади хрипы и судорожные движения своего преследователя. Снаружи донёсся леденящий душу, беззвучный гнев Белоглазого. Он не полез за ними в узкую щель. Но они слышали, как его оружие заряжается новым, более мощным гулом.

Они не ушли. Они лишь загнали себя в ловушку. Глубокую, тёмную каменную ловушку. А снаружи их ждал безликий охотник, для которого они теперь были не просто образцами, а целью, оказавшей сопротивление.

Колин прислонился к стене, его грудь тяжело вздымалась. Он вытер лицо рукавом.

— Что теперь, алхимик? — его вопрос прозвучал не как упрёк, а как требование к равному отчёт о дальнейшем плане. Он признал её ресурсность. — Твой ход. У меня идеи кончились вместе с силой.

Я, всё ещё трясясь от адреналина, горько усмехнулась, глядя в чёрную щель туннеля. Повернулась к нему, и в тусклом свете, пробивавшемся снаружи, криво улыбнулась.

— А что? Мне тут одна пещера очень нравилась. Виды — ничего. Правда, смотритель — тот ещё хозяин. — Она посмотрела на Колина, потом на бесчувственную Верду. — Ну что, легат? Готов к экскурсии в самое сердце гостеприимства? Гарантирую, скучно не будет. По крайней мере, мы уже в списке на выбывание.