Глава 7

Они стояли среди руин Храма.

Не просто разрушенного — оскверненного.

Стены были покрыты черными жилами, пульсирующими как больные вены. Воздух звенел от чужих голосов, шепчущих на языке, который резал слух.

— Это… невозможно, — прошептал Дорин. Его пальцы бессознательно сжали ее руку сильнее. Араш почувствовала это раньше, чем увидела.

«Позади.»

Из тени вышел он. Дорин. Но не тот Дорин, которого она знала.

Его кожа была покрыта черными узорами, глаза горели ядовито-желтым.

— Какие… милые гости, — прошептал двойник.

Настоящий Дорин шагнул вперед, закрывая Араш собой.

— Что ты сделал с Храмом⁈

Двойник рассмеялся — звук, похожий на ломающиеся кости.

— Что мы сделали, ты хотел сказать.

Он махнул рукой. Тени зашевелились, принимая форму…

Араш.

Десятки Араш. Сотни. Все с пустыми глазами и черными прожилками под кожей.

— В этой реальности ты выбрала их, — двойник склонил голову. — Как и он.

Дорин задрожал.

— Врешь!

— Проверим?

Двойник рванулся вперед — и мир снова перевернулся.

* * *

Они лежали у основания стелы, оба дрожа, оба в поту.

Пак смотрел на них без эмоций.

— Теперь вы видели врага.

Дорин резко вскочил.

— Это был обман!

— Нет, — тихо сказала Араш. Она все еще чувствовала их — тех других себя. — Это было предупреждение.

Дорин посмотрел на нее — и в его глазах было что-то новое. Страх. Но не перед ней. За нее.

Пак повернулся, давая им момент.

— Третий… — начала Араш.

— Не сейчас.

Он отвернулся, но не успел скрыть — как его взгляд упал на ее губы. Как его пальцы снова задрожали.

* * *

Ночью Араш сидела на крыше казармы, глядя на луну.

— Я знал, что найду тебя здесь.

Дорин уселся рядом, осторожно, будто боясь коснуться.

— Ты должен был сказать. Что ты…

— Легат? — она ухмыльнулась. — Да ладно, это же очевидно.

Он не засмеялся.

— Я имел в виду — что ты видишь их. Других себя, — Ты должна была умереть.

Дорин стоял на краю крыши, его черный камзол развевался на ветру.

— В восемь лет. В песках. Но ты выжила.

Я молчала.

— Я ненавидел тебя за это.

Он повернулся. Луна освещала его лицо — резкое, красивое, с цифрой «3», которая теперь казалась мне родной.

— А теперь…

Ветер донес его шепот до самого моего сердца:

— Теперь я боюсь, что ты исчезнешь.

Я рассмеялась (иначе бы заплакала).

— Куда я денусь? Ты же везде меня найдешь.

Он не улыбнулся.

— Даже в других реальностях?

Я не ответила.

— Я боюсь, — прошептал он так тихо, что даже песок едва услышал. — Не того, что ты одна из них. А того… что когда придет время выбирать…

Она повернулась к нему. Их лица были так близко.

— Я уже выбрала.

Дорин замер. Потом медленно, будто боясь спугнуть, прижал лоб к ее плечу.

— Дура.

Я рассмеялась и позволила ему остаться так — в тишине, под звездами, где никто не видел, как его пальцы сплелись с ее.

Никто, кроме песка.

* * *

Если бы мне сказали в восемь лет, что к шестнадцати я буду Пятой, научись чувствовать песок как собственную кожу и смогу различать шепот других реальностей — я бы рассмеялась. Ну, или попыталась бы украсть у тетушки Ю еще пирожков.

Но вот я здесь. Цифра «5» на щеке уже не жжет. Кожа больше не чешется по ночам (ну, почти). А еще…

Я научилась исчезать. Не в прямом смысле. Просто стоять так, чтобы взгляд скользил мимо. Дорин называет это «отвратительной привычкой пугать людей».

Но обо всем по порядку.

Он говорит со мной. Не словами — вибрациями. По дрожи под ногами я знаю, кто идет: Ученики — тяжелые, неуверенные шаги (кроме Дорина — тот крадется, как кошка). Мастера — мягкие, но каждый след вдавливается ровно на два пальца вглубь. Торонги — их шестипалые лапы оставляют ритмичные волны, как удары сердца.

А еще… Песок помнит.

Иногда, если приложить ладонь к дюне и закрыть глаза, можно увидеть отголоски — тени тех, кто прошел здесь до меня. Легатов в серебряных масках. Воинов с клинками из черного стекла.

Мастер Пак говорит, что это «эхо реальностей». Я называю это «удобно».

Их много. Как ветви дерева — каждая жизнь, каждый выбор создает новый путь. В одной Храм пал от рук перевертышей (я видела это… и до сих пор содрогаюсь). В другой легаты и люди воюют уже сто лет (там Дорин — полководец, а я… его тень). А в третьей…

В третьей нет ничего. Только песок и ветер. Мастер Пак запретил туда ходить.

Ученики все еще ненавидят меня. Ну, или делают вид. Сур(бывший Двенадцатый, теперь Девятый) бросает в меня кости за обедом (говорит, что это «на удачу», но я-то знаю — он проверяет, не отрастут ли у меня крылья). Лиан(Седьмой) шепчет за моей спиной «песчаная ведьма»(что, впрочем, довольно точно). А Дорин…

Ах да, Дорин.

Он… изменился.

Раньше пихал меня в навозные кучи. Теперь «случайно» оказывается рядом: н а тренировках — «Пятая, ты держишь клинок, как слепая старуха!»(но поправляет так, что пальцы горят от прикосновений). В столовой — «Это мой хлеб!»(но оставляет половину на моей тарелке, когда думает, что я не вижу). После уроков — «Ты опять полезешь в ту реальность? Идиотка… я… я с тобой.»

Я притворяюсь, что не замечаю. Но песок не обманешь.

Он дрожит под его ногами иначе, когда он рядом со мной.

* * *

Что я знаю теперь. Предположительно я — легат. Но не такая, как другие. Моя сила — в песке, а не в порталах. Перевертыши охотятся на тех, кто видит реальности. Дорин…

Нет, это я еще не поняла. Но песок шепчет, что скоро узнаю.

Тетушка Ю говорит, что я «выросла в невыносимую зазнайку». Возможно. Но если бы она знала, сколько миров я видела……она бы добавила еще «безрассудную».