Глава 14
Амаль
Амаль совсем не удивилась, когда после лекции, в дверях ее подловил помощник Макдиси и сообщил, что ее ожидают снаружи. Фахд предугадал даже это… Что Амаль вряд ли ринется общаться с ним в неформальной обстановке, а предпочтет сразу слинять… Что еще он предугадывал? Что это за речь о причинах и ужасных поступках…
Не стала спорить либо перечить. Какой в этом был смысл? Как только Фахд пересек порог лектория, она понимала, чем все закончится… Он не спрашивал. Он просто ставил ее в известность о своих желаниях и планах… Что ж, у нее для него тоже припасен неприятный сюрприз… Пришло время и ей поставить его перед фактом…
Быстро собрала вещи, вышла на крыльцо, где стоял его кортеж из нескольких Гелендвагенов. Нырнула в тот, в котором ей предусмотрительно открыли дверь.
– Привет, Люльти,– раздался знакомый бархатный голос в полном мраке салона автомобиля. Он уже был внутри. И как только успел? – Ты сегодня была крайне безынициативна… Из тебя в буквальном смысле слова пришлось вытаскивать клешнями… а я так ждал твоего живого участия в лекции, так хотел поспорить с тобой, в очередной раз поразиться твоему смелому мнению по поводу предмета, как тогда, когда ты озвучивала его в присутствии наших отцов на ужине у вас дома…
– И тебе не хворать, Фахд. – ответила, как можно более беспристрастно, – с тех пор во мне поубавилось пассионарности… Повзрослела, поумнела…
– Поумнела? – переспрашивает, мрачно улыбаясь… Так, как ей почему– то не понравилось…– Это хорошо, что поумнела…
– Разве я не выступила? – откинула густые волосы назад, поймав его мужской интерес во взгляде.
– Я ожидал инициативы…
– Инициатива наказуема…
– И кто тебя должен был бы наказать за инициативу?
Посмотрели друг на друга… Многозначительно. Амаль первой отвела глаза. Эту дуэль ей никогда не выиграть. Даже пытаться не стоит…
Едут в тишине и почти в темноте… Окна так сильно затонированы, что едва видно, что происходит снаружи. Обозрение закрыто еще и из– за того, что они отделены от водителя черной звуконепроницаемой ширмой… Она нервничала… Очень сильно нервничала… Его запах, заполняющий салон, то и дело ощущаемый на ней испытующий взгляд давили… Сегодня он был другим… Более напряженным, жестким что ли… Более властным и авторитарным… Она чувствовала исходящий от него агрессивный ток еще там, в зале… Или это ареол власти, нахождение в собственной стране так меняли его… Делали похожим на какое– то хищное животное, готовое к атаке…
– Выше нос, Люльти, ты какая– то совсем потерянная и печальная… Я даже сначала не узнал тебя…
Лучше бы не узнал, – пронеслось у девушки в голове.
Прикоснулся к ее щеке, от чего девушка аж подскочила.
– Тише, тише… Ты у нас прямо недотрога…– усмехнулся саркастично.
– Фахд, я хотела прояснить…– начала строго Амаль, продрав горло, буквально вжавшись в дверь автомобиля, отодвинувшись от мужчины как можно дальше, – тот поцелуй и … то, что мы сейчас в машине одни… Это… неправильно… Не надо, пожалуйста… Я не хочу давать повода…
Мужчина вскинул бровь, слегка ухмыльнувшись. Хотел было что– то сказать, но промолчал, снова отвернувшись к окну.
– Куда мы едем? – спросила, наконец, она, нарушая тяжелую тишину, повисшую в салоне.
– В прошлый раз ты сказала мне, что тебе будет не хватать двух вещей из твоей парижской жизни… Везу тебя в место, которое способно будет утолить твою тоску… – снова протянул руку к ее лицу, нежно провел костяшками пальцев по скуле, но на этот раз без заигрываний, серьезно, сосредоточенно, – мне не нравится твое состояние, Амаль. Ты выглядишь несчастной… Я не знаю, в чем причина, но мне больно на тебя такую смотреть… Давай хотя бы на сегодня ты забудешь о всем дерьме, которое заставляет тебя чувствовать себя такой… Забудь обо всем. Просто наслаждайся… Будет интересно, я обещаю…
Он был действительно сосредоточенным, серьезным и обеспокоенным… Едва заметная морщинка между бровей красноречиво об этом свидетельствовала…
Фахд никогда не врал… То место, куда они сначала приехали, было удивительным, сказочным строением, словно парящим над большой водой… Белоснежным, прекрасным…
– Нет, не может быть, Фахд, – ошарашенно улыбнулась Амаль, крутясь на каблуках и разглядывая объект, запрокинув голову.
– Да, Люльти, ты не ослышалась. Это достраивающийся филиал Лувра… Здесь будут выставляться экспозиции, принадлежащие музею в Париже. Мы планируем открытие в октябре, через полгода… Но уже сейчас почти все доделано, осталось только утрясти организационно– бюрократические вопросы, согласовать условия хранения экспонатов с музейным фондом Парижа… Ладно, – отмахнулся рукой, – не буду грузить тебя этими деталями. У меня другая хорошая новость. В местном кафетерии будут делать самые вкусные в мире круассаны, Люльти, уж поверь мне, сам дегустировал. Вкуснее, чем ты ела в Париже… Сейчас попробуешь…
Она невольно улыбается, восторженно оглядывая залитые светом помещения. Все почти доделано, остались последние штрихи… Но уже в полной мере можно оценить красоту этого места. Большая вода и резвое солнце– эти две стихии словно наполняют его своей энергетикой, как женщина и мужчина… Фахду нравится нежная улыбка Амаль на губах, которая, наконец, осветила ее красивое лицо. Искренний восторг, блеск в глазах. Сердце перестает ныть и разрываться от того, насколько она опустошена произошедшим…
Сам не ожидал, как больно ему будет смотреть на потерянную, убитую, деморализованную Люльти… Как только зашел в лекторий и увидел ее потухшие глаза, хотелось весь мир переполошить, лишь бы снова заставить ее смеяться и радоваться…
Они гуляли уже более часа по просторным залам, только подготавливаемым под экспозицию. Наслаждались пространством и светом, изысканно игравшим с объемами в этом сказочном объекте. Амаль мысленно благодарила Фахда, что с ними не было назойливых сопровождающих, которые бы сейчас учтиво тараторили, рассказывая о будущем музее. Он был так прекрасен, что никаких экскурсоводов и нужно не было…
– Это здание… – задумчиво произнесла Амаль, – оно напоминает мне жемчужину… И в то же время, оно ведь сделано из сотен звеньев восточного орнамента… Вглядываешься в них– а это словно ветви пальмы, раскинувшиеся куполом над нами… Ой, Фахд, и правда ведь– вот тут от пола идет серебристый ствол, переходящий в крону из арабских узоров… Удивительная красота… Обескураживающая… Такая замечательная концепция… Архитекторы молодцы…
– Ты права, Люльти. Ты обладаешь исключительным художественным вкусом, сразу зришь в корень. Именно такой и была задумка команды авторов проекта. Показать в лаконичном дизайне, который бы не отвлекал от красоты и величия экспонатов, всю историю нашего народа, его специфику– пустыня и океан… Как говорили наши предки, мы люди двух морей– из песка и из воды… И оба они могут быть безжалостными…
– Почему именно жемчужина? Почему не другая морская тематика?
– Жемчужина, Амаль, это один из символов нашего народа… С жемчугом неотрывно связана наша история… Добывать жемчуг у берегов Аравии начали еще 7000 лет назад. Это научно доказанный факт, а не легенда. В акватории Персидского залива были найдены особые якоря– треугольные, с дырками посередине, их использовали моряки, занимающиеся этим опасным и тяжелым промыслом еще до нашей эры… Весь античный мир воспевал красоту аравийского жемчуга… И это не иносказание, не надменная гордость нашего народа… Все дело в природе создания этого шедевра природы… Аравийская жемчужина сияет особым образом, а все потому, что вода в Персидском заливе соленая и сладкая одновременно. Такие условия для жизни моллюсков делают перламутр этих жемчужин намного более ярким, чем у их европейских или восточноазиатских конкурентов…
Амаль слушала его завороженно… Фахд галантно приоткрыл дверь в какой– то огромный зал, пропуская ее вперед– и девушка невольно охнула… Это место было настоящей сокровищницей с удивительными по красоте изделиями из жемчуга… Они подошли к одному из стендов, где просто лежали отдельные перлы…
– Можно? – спросила она и получив добро Фахда, аккуратно, едва касаясь провела по ним рукой.
– Какая нежная, чистая красота… Но моя жемчужина красивее…– тихо сказала, невольно подняв на Фахда глаза.
Он улыбнулся.
– Знал, что ты оценишь… Твоя жемчужина уникальна, Люльти… Эксперты не нашли в ней ни одного изъяна… Она совершенна… Совершенная работа природы… Идеальная… Как и ты…
Их взгляды на секунду снова пересеклись, щеки девушки моментально зарделись, в ее глазах загорелся огонек, но он тут же погас, сменив себя тяжелой, мрачной тенью печали… Это не осталось не замеченным Фахдом. Он невольно сжал кулаки…
На какое– то мгновение между ними повисло напряженное молчание. К счастью, Амаль его с изяществом нарушила…
– Расскажи мне еще о вашем жемчуге, Фахд… Этот рассказ… Успокаивает меня…
– На самом деле, в этой истории мало прекрасного и романтичного, Люльти. Наши люди начали добывать жемчуг не от праздного любопытства или в поисках прекрасного… Суровые условия жизни в пустыне толкали их идти к морю и пробовать себя в новой стихии, чтобы выжить… В начале двадцатого века более четверти населения всего Персидского залива было занято в этой сфере, потому что иного способа прокормить свою семью не было… Только представь, в экспедицию моряки уходили с мая по сентябрь, именно в это нестерпимо жаркое время вода прогревалась настолько, чтобы человек мог совершать удивительно опасное по тем временам, без оборудования, погружение на глубину более 15 метров… Тиковые (прим. – вид крупного дерева) лодки, используемые рыбаками для своего промысла, строили маленькими, что было необходимо для сохранения маневренности… Кроме риса и рыбы есть ныряльщики за жемчугом ничего не могли – другого попросту не было, да и не могли они брать на борт много провизии… Постоянное пребывание в соленой воде и резкие перепады давления при погружениях провоцировали раннюю слепоту и глухоту… За свой тяжелый труд они получали сущие копейки, сбывая собранные сокровища на специальных жемчужных рынках… Туда съезжались купцы со всего света, желая раздобыть как можно более прекрасную и ценную жемчужину… Они делали на этом целые состояния, а наш народ едва зарабатывал на хлеб…, впрочем, эти времена прошли, Люльти… Теперь мы благословлены Аллахом черным золотом– нефтью… И вспоминаем об этом тяжелом, но достойном промысле лишь отдавая частичку памяти истории… Ты наверняка видела водопад в Дубай Молле (прим.– все изложенные л жемчуге в книге факты– реальность) … Это памятник ныряльщикам за жемчугом… Напоминание нам всем о том, какой непростой и уникальный путь прошел наш немногочисленный, но великий народ… Сейчас этот промысел почти утерян, ушел в прошлое… На фоне гигантских масштабов промышленного культивирования жемчуга теми японцами такой кустарный способ стал попросту неактуален… Хотя… Я вот лично иногда развлекаю себя нырянием за жемчугом…
– Только не говори, что мою жемчужину нашел ты сам? – игриво закатывает глаза Амаль.
– Да, – отвечает совершенно бесстрастно.
– Врешь…
– Разве я, когда– нибудь вру? – спрашивает серьезно… Да, он действительно не врет…
Несколько мгновений они молчат, просто ходят по прекрасному экспозиционному залу. Потом она снова поворачивается к нему…
– Почему ты ничего не сказал тогда, когда мы были в Париже? Про строительство Лувра… про вывоз экспозиции…
– Потому что хотел, чтобы ты лично приехала и увидела… И вот. ты здесь…Кстати, идея с круассанами в кафе– это чисто твоя заслуга, Люльти…
Амаль снова посмотрела на него. Многозначительно, в меру игриво и с неподдельным интересом, снова забылась от своих нерадужных мыслей… В ее голове, должно быть, сейчас крутились сотни мыслей…
– Ну так давай… Пойдем, продегустируем…