Глава 15
И они дегустируют, обсыпанные крошками, как маленькие дети… Смеются, вспоминают истории из детства, снова смеются… а потом он долго и пристально на нее смотрит… От этого взгляда становится не по себе… Фахд в очередной раз за день подносит руку к ее лицу, смахивает крошки с губ, задерживаясь подушечками пальцев на них дольше, чем следовало бы… Амаль на секунду замирает, утопая в зеленом омуте его глаз, как зачарованная, а потом сама быстро убирает его руку…
– Не стоит, Фахд… Пожалуйста… Мы ведь просто друзья?
– Просто друзья…– тихо отвечает он, и его губы чуть подернуты легкой улыбкой…– ничего не будет из того, что ты не захочешь, Люльти… Запомни…
Но… Я не стану тебе врать, да ты и сама понимаешь, что я бы очень хотел, чтобы было…
Амаль нервно сглатывает, протирает губы салфеткой. Ее лицо становится как никогда серьезным…
– Эта стажировка… Ты ведь специально ее придумал, да? Скажи честно, что у тебя на уме, Фахд? Мааб сказал, ты купил мое платье… Да и вообще, этот твой приезд тогда в Париж… Это было… Неожиданно… Что ты хочешь от меня?
Фахд молчал, слегка улыбаясь. Он внимательно смотрел на Амаль. Изучающе и в то же время открыто… Не колко… Если в самом начале их сегодняшней встречи, еще в лектории, она и чувствовала его шершавость, то теперь ее не было и в помине.
– А ты сама ответь на вопрос, ты ведь умная девочка…
– Ты достаточно уважаешь мою семью и себя, чтобы попытаться просто поразвлечься со мной… Значит, хочешь большего… У тебя серьезные, далеко идущие планы на меня… Но… я должна сказать тебе правду… Фахд, – она нервно закусила губу и посмотрела на свои руки, – Поверь мне, сиди сейчас передо мной кто– нибудь другой, какой– нибудь напыщенный принц какой– нибудь другой арабской страны, я бы бессовестно соврала, но… тебе я врать не буду… Я ценю наше совместное детство… Ценю тебя… Ты хороший человек и…– она снова зарапортовалась, прикрыла глаза, а потом широко их распахнула, решилась, наконец, сказать правду, – Фахд, беги от меня… Я не достойна тебя… Я женщина без чести… У меня отняли ее в прямом смысле этого слова…Вернее, я сама ее отдала… Добровольно… Как наивная дура…
Отвернулась и выдохнула. Дух захватило от своей гребанной правды… В горле предательски запершило от подступающих слез, от обиды, от слепой, бессмысленной и беспомощной ярости… Ярости, обращенной только против себя, только против своей глупости…
Когда снова пересеклась с ним глазами, он улыбался… Как– то знающе и даже обреченно… Амаль это сильно удивило… Почему такая реакция? Он что– то знает? Почему тогда так спокоен? Или он тоже просто с ней играет… Ему плевать на то, с кем она спала до него…
– Честь– это не то, что можно потерять, Амаль. Честь либо есть, либо нет… С этим рождаются и проносят сквозь всю жизнь. Или же появляются на свет без нее и так и живут до самой смерти… Это то, что или всегда с нами, или никогда… В этом мире можно потерять только две вещи– девственность и совесть… Потеря обоих этих понятий всегда сопряжена с болью… Когда теряют девственность– больно физически, но это не конец, а только начало… Ребенок в тебе умирает, рождается взрослый человек… У него впереди целый мир… Познаний, открытий… себя, партнера… Когда расстаются с совестью– тоже больно, но эта боль уже моральная. И в таком случае в тебе умирает уже не ребенок, умирает Человек. Именно Человек с большой буквы, не биологическое существо с примитивными инстинктами, отличное от обезьяны только лишними извилинами в мозгах и меньшей растительностью на теле, а личность… Но больно тоже только в первый раз, потому что потом уже не приходится переступать через себя и свои принципы. Даже если ты и потеряла девственность по какой– то причине, Амаль, это еще не конец… Это только начало… Как для женщины у тебя все только впереди… а вот совесть ты, судя по всему, не потеряла… Именно потому, что сейчас смотришь мне отчаянно смело в глаза, хоть твое сердце и готово вырваться из твоей грудной клетки, хоть твои щеки и пылают от нестерпимого для твоей гордой натуры стыда – и говоришь правду, а не пытаешься обмануть…
Амаль теперь смотрела на него искренне, открыто… Впервые в ее глазах даже проскочила какая– то теплота, надежда, но она тут же погасла…
– Ты же понимаешь, что это невозможно, Фахд… Ты…я… мы разные… Тебе нужна другая… Более достойная… Более покладистая… Покорная…
Он снова улыбается.
– Расслабься, мы просто друзья, Люльти… Не ищи в нашей встрече лишнего подтекста… Тебе паршиво…, и я просто хочу сделать тебе приятно… Забудь все дерьмо, каким бы оно ни было… Пусть сегодня тебе будет хорошо в моей компании…
Она рассеянно кивает, и на ее лице непроизвольно отражается… сожаление? Фахд чуть не засмеялся с триумфом в голосе… Как же девушки очаровательно предсказуемы… И почему почти всегда их сладкий рот говорит «нет», набивая цену или формально соблюдая приличия, а глаза отчаянно кричат «дааа» …
Протягивает к ней руку.
– Поехали… Я хочу тебе кое– что показать…
– Поехали?!– ошарашенно переспрашивает Амаль Фахда, глядя на шикарный суперкар, припаркованный у входа, – вот так просто? Без охраны? Вдвоем?
Он озорно улыбается в ответ.
– Даже меня иногда тянет на сумасшествия, Люльти… Все мы неидеальны…
Она садится рядом, вернее, буквально ложится из– за расположения, на анатомическое сидение и сливается с футуристическими формами автомобиля. Фахд врубает басы на полную мощность. Амаль не успевает зацепить ремень безопасности, как они стартуют.
– Боже, это ты?!– кричит она ошарашенно, заливаясь смехом.
– А что тебя удивляет, Люльти? Ты думала, быструю езду любит только Микаэл? – он то и дело смотрит на нее, не сбавляя скорости, и Амаль аж визжит от страха. – Брось, не думал, что ты такая трусиха! В тебе же кровь Увейдатов! Вы все те еще каскадеры– экстремалы!
Она снова обхохатывается.
– Всегда представляла тебя ездящим только с десятком важных охранников в кортеже из внедорожников или Роллс– Ройсов, а здесь… Боже, Фахд… Мне страшно… – закрывает лицо руками. Хотя видно, норадреналин перекрывает ее страх.
– А я всегда представлял тебя рядом при такой езде вместо твоего мрачного старшего братца. В короткой юбочке и вот так же наимилейше боящейся…– снова этот взгляд, от которого все тело дрожит…
Амаль не успевает ничего ответить, потому что Фахд тормозит.
– Хорошего по– немножку, Люльти. Мы приехали… Пора поменять вид транспорта…
– Ты серьезно? – спрашивает девушка ошарашенно, смотря на стоящего на привязи в ожидании них верблюда под специальным навесом… Больше вокруг никого нет, но девушка понимает– это иллюзия. У Фахда все продумано до мельчайших деталей. Наверняка, верблюда привели сюда от силы минут пять назад…
– Ну, ты же сказала, что быстрая езда тебя пугает… Вот тебе более спокойный вид транспорта, корабль пустыни, как называли его наши предки…– протягивает ей пакет с абайей. Амаль снова с удивлением смотрит то на него, то на одежду, которую он ей предлагает.
Фахд совершенно невозмутим. Он сам спокойно и умеючи, словно делает это каждый день, обматывает вокруг своей головы арафатку, закрывая нос и рот, оставляя только узкую щель глаз открытой окружающему миру…
– Абайю лучше надеть. Она защитит от песка… Накинь поверх одежды…
Все это время они ехали по скоростной трассе вдоль пустыни, но Амаль даже представить себе не могла, что он предложит ей отправиться в…
– Подожди, куда мы направляемся? Ты сейчас шутишь?
– Абсолютно, Люльти… Мы идем в пустыню… Не волнуйся… Я не собираюсь заставлять тебя пересекать Руб– эль– Хали… Дойдем до моего лагеря и обратно… Это минут сорок, не больше…
Он умеючи запрыгивает на верблюда, заставляет его покорно преклонить передние ноги и решительно протягивает ей руки. Амаль пребывает в абсолютном шоке, молча выполняет его немой приказ и тут же вскрикивает, как только верблюд снова поднимается в свой полный рост, чуть не скидывая ее, от чего спускает крепкий захват мужчины у нее на талии, от которого сразу пробегает дрожь по телу. Фахд тут же прижимает ее к себе, и эта неизбежная близость невольно заставляет ее сердце пропустить несколько ударов…
От мужчины веет харизмой, силой, мощнейшей мужской энергетикой, сексом… «Нет, не думать об этом…», – одергивает себя Амаль. Все эти эмоции – пустые… Во всех смыслах… Это обман… Она не будет обманывать его, не будет обманывать себя… Ожидание и томление намного приятнее, чем сам секс, теперь– то она знает… Да и какой секс возможен с Фахдом? Она не его очередная моделька, чтобы он просто по– быстрому раз или два завалил ее где– нибудь на заднем сиденье автомобиля или в гостиничном номере, а по– серьезному он больше ее не захочет… Она порченая…
Вскоре оставшаяся позади асфальтированная трасса, последнее свидетельство тому, что они все еще в XXI веке, а не в Средних веках, полностью пропадает из виду… Теперь они посреди бескрайней пустыни– и Амаль кажется, что она уже не может понять, откуда они пришли и куда идут… Вокруг только песок и солнце… Оно не такое безжалостное, как летом, но все равно палит… Пески пугают и завораживают одновременно… Амаль чувствует ветер, беззастенчиво треплющий полы ее абайи, и невольно ежится…
– Расслабься и растворись в этом чувстве, Люльти, шепчет он на ухо, – почувствуй пустыню… Пропусти через себя…, и ты поймешь, что она и есть ты…
Девушка учащенно дышит и не смеет его прервать, вслушиваясь в завораживающие слова… Сейчас ей кажется, что его голос– словно поводырь, пророчество, которое опустилось с небес на них, двоих смертных, предоставленных самим себе в этой бескрайней неприветливой вселенной… Но все равно, желтая бесконечность вокруг пугает ее, напряжение не отпускает…
– Пустыня– это начало и конец, это то, откуда мы все пришли и куда уйдем… Это смысл и это бессмысленность. Это страсть и равнодушие… Это… Ты… Это… Я… Вслушайся в завывание ветра здесь, который, наконец, вырвался на свободу, из оков больших городов, густых лесов, острых рельефов гор… Здесь ничто ему не мешает, ничто не сдерживает… Он поет песню жизни и смерти, Люльти… Он воспевает наше прошлое, предсказывает наше будущее… Смотрит на наше настоящее… Только здесь обитает свобода души, танцующая под мелодию тишины…
Он говорил, а ветер становился все сильнее… Амаль уже довольно отчетливо ощущала на своем лице его хлесткие пощечины, а на зубах чувствовала мелкие песчинки.
– Начинается буря, – спокойно констатировал Фахд, – не бойся. Укутай лицо посильнее и доверься мне… Мы почти у цели. Еще полчаса – и мы сможем отдохнуть…
– Ты говорил это с самого начала, – опасливо возразила Амаль, – а мы в пути уже больше часа, судя по ощущениям…
Но своим ощущениям она сейчас не верила… Здесь все было иначе, словно они на другой планете… Здесь время тянулось так, что понять и почувствовать его было нельзя…
– Время в пути возросло из– за сопротивления, которое оказывает наш верблюд воздушным потокам. Потерпи, Люльти, – он сильнее прижал ее к своей груди, заставив девушку шумно выдохнуть.
Через пять минут песчаные вихри вокруг них были столь сильными, что Амаль не могла разлепить глаза. Она вцепилась в обвивающие ее руки Фахда, как в свое спасение и молча молилась тому, чтобы это неудобное, опасное путешествие скорее закончилось хоть в каком– то приюте цивилизации…
– Почти у цели, – воскликнул он, пытаясь перекричать гул ветра.
К тому моменту, как они все– таки добрались до места укрытия, которое Амаль пока еще не могла разглядеть из– за крепко зажмуренных глаз, девушка буквально валилась с верблюда. Если бы не крепкие руки Фахда, стащившие ее вниз и занесшие в спасительную тишину помещения, она бы точно упала навзничь в танцующие от урагана пески и умерла…
Наконец, она почувствовала, как ее поставили на пол, а потом с облегчением обнаружила, что вокруг больше ничего не завывает, по лицу не бьет хлесткий жестокий песок, а глаза можно, наконец, открыть…
Делает это и ошарашенно оглядывается по сторонам.