Глава 25
Оксана
Оксана не получала удовольствия от представления. Она видела недочеты в каждом действии танцовщиц. Тут– несинхронно, там– невпопад, там не дотянули… Они танцевали неискусно, в Мариинке или Большом бы такое исполнение не прошло бы… Возможно, задумка, декорации, либретто и были хорошими, но над хореографией нужно было еще работать и работать… На самом деле, Оксана уже не первый раз слышала, что некоторым нациям попросту не дается филигранное балетное исполнение… В этом, в сущности и была главная причина, почему российская балетная школа и исполнительницы были известны на весь мир– они были номер один, идеально подходящие и по комплекции, и по духу для такого тяжкого, но прекрасного труда.
Она чувствовала на себе взгляды Микаэла. Он словно изучал ее реакцию, вглядывался в лицо… Или ей только казалось. После разговора с Владой между ним невольно повисло напряженное молчание… Оксана с радостью дождалась антракта и быстро сбежала в уборную. Не хотела дальнейших разговоров с четой Увейдатов…
Включает кран, поднимает свои печальные глаза в зеркало. Что с ней? Она никогда не страдала депрессией или хандрой. Казалось, всегда держалась бодрячком, даже если было совсем плохо… а плохо ведь было часто… Вспомнила те страшные дни беззащитности и безденежья, когда бежала от Паука, и по телу невольно пробежал озноб… И чего она накручивает себя, идиотка? Что было тогда– что сейчас… Это ведь небо и земля… а ей все мало… Все чего– то не хватает… Ну и что, что он груб и резок… Зато сколько у него хороших качеств…
– Он уже заковал тебя в оковы? – слышит возле себя отдаленно знакомый голос, вздрагивает, переводит глаза на отдаленно знакомую девушку… Точно, это та самая Асмахан, гинеколог, к которой ее притащил Микаэл после их кошмарного первого раза…
– Что ты здесь делаешь? – спросила удивленно Оксана.
Женщина высокомерно хмыкнула.
– Хотела бы задать тебе тот же вопрос… Я, вообще– то, в своей стране, в своем городе, на любимом балете, по приглашению… Сижу, кстати, в соседней ложе с вашей великой четой… Так что… Вопрос неуместен… Лучше скажи мне, почему ты обмотана, как кукушка? Это инициатива Микаэла?
Оксана промолчала, а Асмахан хихикнула. В этот самый момент она невольно ощущала на себе превосходство этой женщины. Красивые блестящие волосы цвета вороньего крыла ниспадали эффектными волнами на покатые плечи, тело было обтянуто в довольно вызывающее вечернее черное платье, глаза на восточный манер подведены сурьмой… Настоящая восточная красотка.
И в то же время, ее поведение было странным… Совсем не похожим на образ серьезного, талантливого врача, хоть и стервозного…
– Вижу, что и кольцо тебе на палец напялил… Что ж, браво… Из нас никто так высоко не забирался… Видимо, действительно его зацепила… Вот только надолго ли?
– Асмахан, что тебе надо, а? Завидуешь? – решила ее уколоть, но получилось слабенько…
Мудрый взгляд в ответ, знающий. Он совсем не понравился Оксане.
– Знаешь, а мне даже жаль тебя… Ты ведь талантливая… Это ты могла блистать там на сцене, овации собирать… Это на тебя могли смотреть с преклонением, как на богиню, а ты… Сидишь в парандже, взираешь на то, как нелепо и безыскусно на сцене прыгают эти толстожопые коровы… Что потом, Оксана? Дети? Одинокие ночи в холодной постели? Скукота на чужбине, от которой выть хочется? Его утрата интереса… Я ведь говорила тебе, не влюбляйся, это ненадолго… Ему нужно все время ловить удачу за хвост… а тебя он, как я вижу, уже поймал… В клетку посадил, лишил любого маневра… Ты для него прочитанная книга, Оксана… Да, по какой– то причине он хочет видеть тебя своей женой, но и это, как мне представляется, последние аккорды в его произведении по твоему завоеванию… Хочет обрюхатить тебя, чтобы поставить клеймо рабыни уже на всю жизнь… Стоит ли мне тебе говорить, как легко арабы относятся к детям? Мать для них– только агрегат… Инкубатор… У тебя никогда не будет никакого права на этого ребенка, но сердцу– то не прикажешь… Он навсегда скует тебя этими оковами… Самыми надежными оковами… Посильнее хиджаба, дорогущего кольца на пальце или высокого забора его особняка… Ты всегда будешь в его власти, потому что он будет управлять тобой через ребенка… Вот и все… Вот и весь твой славный путь… Он пойдет дальше– играть, завоевывать, хватать кайф, где урвет, а ты останешься позади… Про тебя так все и будут говорить– просто сильное увлечение Увейдата на пару месяцев… Тебе никогда не стать для него единственной и неповторимой… Которая будет сиять даже в самой страшной тьме, когда в его жизни будет только мрак…
Оксану трясло… Видимо, нервное напряжение сказалось, а может, просто слова этой хитрой женщины били в цель… Невольно она и сама ловила себя на мыслях, которые та озвучивала… В глазах Микаэла больше не читалось той самой дикой, крышесносной одержимости. Да, он хотел ее, но ощущение того, что он словно почувствовал облегчение, поймав, наконец, желанную добычу в клетку, не покидало… Но этой наглой девице, с триумфом теперь смотрящей на девушку, она не покажет свою слабость, не продемонстрирует своих сомнений…
– Не завидуй, Асмахан… Будет и на твоей улице праздник… Сколько тебе? Выглядишь неплохо… Еще встретишь кого– нибудь, кто скрасит тебе дни и ночи в холодной постели… Пока будешь вспоминать то немногое, что связывало тебя с Микой…
Женщина снова хмыкнула, но на этот раз от уязвленности. Слова Оксаны прямо ощутимо полоснули ее по самолюбию, она аж дернулась. И все же посмотрела лукаво– торжествующим взглядом на девушку… В глазах ее горел огонек триумфа и мести… Что бы она ни говорила, она ненавидела Оксану за то, что та получила то, что не судьба была получить ей…
– Микаэл ведь уже какую неделю к психологу ходит, да? Не интересовалась, как проходят его сеансы? Как успехи?
– При чем здесь ты и психолог Микаэла?
Снова гнусная ухмылка в ответ.
– Их сеансы проходят два раза в неделю, по вторникам и четвергам, в шесть вечера у него в офисе на Мальки… Мне кажется, в вашем случае семейная терапия не помешает, Оксана. Приезжай как– нибудь, не тяни… И не предупреждай его… Он все равно откажет, а тебе очень надо попасть к этому специалисту…– она сделала особое ударение на слове «очень». Быстро помыла руки, отряхнув их, немного обрызгав Оксану, и вышла, больше ничего не говоря…
Оксана снова посмотрела на себя в зеркало… Ее щеки горели, а сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки…
Потребовалось еще несколько минут, чтобы она привела себя в порядок и вышла, наконец, обратно в зал.
– Где ты была? – раздраженно подскочил к ней Микаэл, – мне срочно нужно уехать с отцом, – а тебя сейчас отвезет водитель домой…
Оксана нерешительно кивнула, но к ним тут же подошла Влада. Она была бледной и встревоженной, но держалась хорошо.
– Думаю, Оксане лучше тоже поехать с нами, Мика… Она часть семьи…
Он сжал челюсть, желая, что– то возразить, но не стал, промолчал.
Уже в машине девушка решила– таки осторожно поинтересоваться, о чем весь сыр– бор… Явно, что– то происходило. Это стало понятно по взбешенному виду Васеля, проскочившему к машине, как ураган, не обращая внимание на окружающих…
– Очередная моя сестренка отличилась, – процедил сквозь зубы Микаэл, – ты ставила мне на вид, что женщины в моей семье ведут себя свободно и раскованно, одеваются, как хотят, а я тебя прессую… Вот тебе и ответ, Оксана, вот и результат…
– Так что случилось? Ты об Амаль сейчас говоришь?
– Ничего хорошего не случилось, – мрачно выдал он, не отрываясь от дороги и крепко держа руль, – зато ожидаемое мной уж точно… Амаль спуталась с…– ладно, что сейчас это обсуждать… Я и так зол…
– Я не понимаю, о чем ты, Мика…– выдохнула Оксана.
– Что непонятного? Амаль переспала с моим другом и по совместительству сыном правителя Дубая… Это если вкратце… У отца еще не было возможности поговорить обо всем с ними обстоятельно. Было решено, что разговор будет очным, так сказать, с виновником случившегося, – зло усмехнулся. – вот же мелкая сучка, – ударил по рулю.
– Не понимаю, что тут такого… Если они любят друг друга… Он ведь не отказывается от нее…
– Заткнись, Оксана, если ничего не понимаешь! Она опозорила нас! Это стыд!
Оксана тяжело вздохнула. Сейчас с ним было лучше не спорить… И в ее задачи перво– наперво входило не разжигать ураган у него внутри, не будить Аида, а напротив, усмирять… Влада успела аккуратно шепнуть ей на ухо, что очень надеется на ее помощь при предстоящей встрече Микаэла с Фахдом…