Глава 26

Фахд

Он откинулся на кресло самолета, расслабленно смотря в иллюминатор. Амаль была столь слабой и сонной, так и не поспав толком после их ночных приключений, что едва держалась на ногах, и он буквально на силу заставил ее уйти в специальный отсек самолета, выделенный под спальню. Ее точеная фигурка скрылась за лакированной дверью всего лишь как час назад, а он уже скучал… Уже судорожно хотел увидеть ее, вдохнуть ее запах, почувствовать теплоту кожи… Стоило ему подумать про свою маленькую пленницу, по телу пробегала сладкая дрожь… Фахд предполагал, что с ней будет хорошо, но не ожидал, что настолько… У него были красивые, опытные, невинные, яркие, стеснительные, были всякие королевы красоты, многочисленные мисс и просто красивые девушки из числа актрис, сотрудниц посольств, работающих в Дубае экспаток. Да кого только не было… Казалось, попробовал все, пресыщен всем… А она… Она просто взяла и затмила все, что было до… И даже не красотой… Страстью своей что ли, отзывчивостью природной, искренностью… Фахд понял, что такого никогда не испытывал… Какое– то уникальное единение с женщиной, слияние воедино… Он входил в ее неискушенное, по сути невинное тело и подсознательно ощущал, что это его пара… Что она его половинка… Что отныне все эмоции, которые она будет испытывать, автоматически будут передаваться и ему…

Еще было другое чувство… Новое, удивительное, по– мужски зрелое… Он начал испытывать его еще в тот момент, когда она оказалась так близко, так рядом, когда ее аура заполнила темный салон его автомобиля, стоило им на двадцать метров отъехать от кампуса университета… К тому времени, как они провели вместе почти целый день, и он пересадил ее на верблюда, оно достигло апогея… Там, посреди пустыни, среди песков и безмолвия, он ощутил то, что бедуины– кочевники называли самым нестерпимым, самым сильным чувством из всех… Жажду… Жажду по ней… Милая, наивная Люльти… Она и не догадывалась, что подписала свой брачный контракт с ним еще в тот момент, как оказалась прижата к его телу, сидя между горбами «корабля пустыни», как называли верблюдов в этих краях… В тот самый момент, как его нос учуял аромат ее тела в такой близости, он понял, что не выпустит ее из этого шатра никогда, если не сделает своей… Насилие, обман, шантаж– стыдно было признаться самому себе, но он был готов пойти и на это в случае невзаимности… Впервые в жизни Фахд был готов на что угодно, только бы получить ее… И это был даже не азарт и не желание… У него были девушки, которые играли в недотрог, и он даже прикладывал определенные усилия, чтобы их получить, испытывая определенное нетерпение их заполучить. С ней было все намного хуже. Для нее хуже… Это была высшая точка одержимости… Видимо, такая, за которой только смерть… Сейчас он отчасти понял своего отца, уже не первый год играющего в непонятные самому Фахду игры со своей третьей женой… Ему казалось, что к ней старший Макдиси питал нечто похожее… Болезненное, звериное, по– жестокому сильное… Когда Амаль неуверенно ступила в «бейт– аш– шаар», уставшая, испуганная, злая, покрытая с ног до головы песком и пылью, весь мир там, за пределами шатра, перестал существовать… Была только она… И его желание сделать так, чтобы она стала его как можно скорее…

Он бы боялся этого чувства, из– за нее боялся, боялся бы ей навредить из– за неконтролируемых порывов, но успокаивал себя тем, что она здесь, рядом… Покорная…Смиренная… И так теперь будет всегда… Он срастется с ней воедино, сделает так, что она и дышать без него не сможет. Ведь он уже не мог… без нее… Амаль садилась в автомобиль кортежа его отца, вся такая растерянная, раздавленная, а у него было ощущение, что от него что– то отрывают… Только потому, что он был в другой машине, на расстоянии каких– то жалких десяти метров… И сейчас… Хотелось, подобно псу, сесть у двери, за которой она спала, и улавливать ее запах, сторожить ее сон, считать частоту ее сладкого дыхания… Но он сдерживался под испытующим взглядом отца, со всей силы сжимая в руках отданную ему жемчужину… Из своих рук он так ее и не выпустил… Смешно сказать, но никогда ни одно действие женщины не вызывало в нем столько страсти и столько желания, сколько то, что Амаль сделала перед тем, как покинуть кабинет отца… Вот этот ее непосредственный жест, когда теплая от соприкосновения с ее телом перламутровая бусина легла на его большую руку, словно сорвала все тормоза… Впервые в жизни Фахд не понимал, как контролировать себя… Как дождаться… «Сабр, сабр» (араб. – терпение), – шептал он себе, но не помогало… Не терпелось как можно скорее решить все вопросы, заключить этот долбанный брак по– тихому, на что он и рассчитывал, и быстрее утащить ее к себе, в свой дворец, под себя, не говоря лишнего, скорее снова закинуть на постель и наслаждаться ею до бесконечности на законных основаниях… так хотелось, что аж руки потели, зубы скрежетали. Чтобы снова вернуть привычный контроль над собой, снова вздохнуть спокойно, начать думать трезво, опять переключиться на работу и политические вопросы…

– Ваше высочество, может что– то еще? – услышал над ухом воркующий голос Лидии, стюардессы его личного самолета и по совместительству той, кто всегда делала ему превосходные минеты в качестве формы расслабления в перелетах– перед или после длительных переговоров… Посмотрел на нее и улыбнулся, увидев характерный румянец на щеках… Чешская шлюшка была уже возбуждена… Предвкушала… При любом другом раскладе он бы даже не спрашивал… Просто бы заставил встать на колени и облизать его всего ниже пояса… В последний раз, когда возвращался из Парижа после их поцелуя с Амаль, так и сделал… Трахал жестко в рот Лидию, а сам закрытыми глазами вспоминал Ее губы… И обещал своему внутреннему я, что совсем скоро, чуть– чуть еще подождать, и это его Амаль будет вот так стоять перед ним, добровольно заглатывая все, что он захочет ей дать… А пока можно попользовать и суррогат… Но сейчас… Сейчас, с этой дешевкой, не хотелось… Потому что знал, что его королева – это теперь реальность… Фантастическая, удивительная, крышесносная, разнузданная… С чувственностью его девочки он раскрутит ее с легкостью и не только на это… Люльти будет для него идеальной любовницей, самой лучшей, самой страстной…

Довольно выдохнул… Похоже, он и вправду родился под счастливой звездой, как все время говорил отец… Самая красивая и сексуальная девушка региона была теперь его… а главное, их влечение и страсть были взаимны… Пусть попытается только доказать ему обратное после их ночи, голубоглазая ведьма…

Парадоксально, но Амаль сразу учуяла исходящие от Лидии флюиды, стоило им только зайти на борт.

– Одна из твоих гурий? – усмехнулась, обернувшись на Фахда.

– Она профессионал, – улыбнулся с вызовом Фахд в ответ, на что девушка лишь фыркнула. Ему стало так забавно, захотелось действительно засмеяться во весь голос. Серьезно? Королева Люльти зачем– то сравнивает себя с этой дешевой потаскухой, почти вышедшей в тираж? Какой странной иногда бывает девичья неуверенность в себе… Глупая, наивная девочка… Если бы сейчас Амаль приказала ему выкинуть эту чешскую курицу в окно только лишь за то, что она снова распахнет свои стройные ножки перед ним, как в шатре, он бы без малейших угрызений совести это бы сделал…

– Принеси мне зеленого чаю, Лидия, больше ничего не надо… – снова беглая улыбка на губах.

Откинулся на сидении. Лететь еще пару часов, нужно сосредоточиться и отдохнуть… Разговор с Васелем Увейдатом явно будет не из простых, особенно с учетом того что одна его дочь уже фактически преподнесла ему неожиданный «подарочек» в виде зятя… Фахд, конечно, себя не сравнивал с Анваром… Все– таки Васель нет– нет, да невольно проецировал на молодого Диба свое соперничество с его покойным отцом, поэтому имел к малому определенную предубежденность, хоть сам в этом себе и не признавался в упор, но вот как поведет себя Увейдат с ним, пока было загадкой…. Потенциально Фахд понимал, что он очень хорошая партия… Но… Какому отцу понравится говорить с мужчиной, лишившим чести его дочь… а еще и какая– то темная история между его отцом и Владой… Увейдат патологически ревновал свою жену… На эту тему даже шутки ходили в узких кругах… Снова едва заметная, с горчинкой, улыбка на губах… а возможно ли прожить без ревности, когда сильно любишь, когда рядом с тобой такая, что у всех мужиков челюсть сводит? Раньше поведение Васеля казалось Фахду алогичным и даже нелепым, а сейчас… Сейчас он понимал его, как никогда…

От блуждающих мыслей его отвлек отец.

– Предвкушаешь? – спросил, усмехнувшись.

– Встречу с Васелем? Сам понимаешь, что нет… Но ради нее… Готов хоть на мечах с ним драться…– в хриплом голосе сына было столько решительности, что Шериф аж присвистнул.

– Страсть– не очень полезное чувство, сынок… Мне кажется, или юная роза из Дамаска полностью затмила твой мозг?

– Жемчужина…

– Прости?

– Не роза, она жемчужина, моя жемчужина… И да, отец, я одержим… Но не нужно сейчас читать мне нотаций… Ты тоже всегда был горяч в любви…

– Я давно научился контролировать свои порывы, мальчик мой… а тебе еще стоит поучиться… Такие чувства, как у тебя сейчас, стоит укрощать… Как норовистого жеребца… Поверь мне…

– Зачем, отец? – раздраженно и непонимающе повернулся на него Фахд, – Амаль моя, мы будем вместе… Что мешает нам гореть друг для друга?

– Амаль не так проста, как кажется… Да, сейчас она вышла из зоны комфорта, растеряна, напугана. Как– никак, эта ситуация могла бы закончиться для нее очень плачевно, но… стоит ей почувствовать свою власть над тобой, она начнет диктовать свою повестку… Послушай меня, сынок, грань между тем, когда душа мужчины поет и созидает от любви, и тем, когда эта же самая любовь начинает его разрушать изнутри, очень тонка…

– Говори это себе, отец… Почаще… Как минимум, когда в очередной раз будешь устраивать свои брачные игры с Юлианной, – раздраженно осек его Фахд.

– Ты не любишь мою молодую жену, сынок… Поэтому пытаешься во всем, связанном с ней, видеть только плохое… Амаль– пантера, Юлианна– котенок… Да, царапается иногда, но… Это даже забавно… Добавляет перчинки в наши отношения… Не сравнивай их. Это птицы разного полета… Одна создана убивать, если не будет посажена на привязь, как твои любимые охотничьи соколы, другая– просто петь– не важно, сидя на ветках деревьев или в клетке… Ты пока этого не видишь… Но дай ей время, и…

– Сколько раз ты разводился с ней? Один или уже два? – недовольно усмехнулся Фахд…

– Это были не настоящие разводы… Я просто так хотел ее проучить… За дерзость, за длинный язык… Дать ей понять, насколько она уязвима без меня…

Фахд закатил глаза.

– Давай твои брачные игры останутся при тебе, а мои– при мне…– тихо прошептал, бросив непроизвольно очередной свой горячий взгляд на двери, ведущие в комнату к спящей Амаль в самолете.

– Хороша? – с улыбкой на устах спросил Шериф, намекая недвусмысленно явно не только на внешние данные девушки.

Фахд не ответил, просто вздохнул. Он не любил обсуждать такие вещи с отцом…

– Сам вижу, можешь не отвечать… Ты просто светишься… Это прекрасно, сынок… Редко, когда женщина может доставить истинное удовольствие мужчине в свой первый раз… В принципе, от девственниц больше хлопот, чем кайфа… Правда, потом, со временем, когда ты уже ее приучишь к себе, объездишь, – усмехнулся сам себе, – остается приятное послевкусие– понимание того, что ты был первым… Особенно это ярко срабатывает в отношении свободных девушек, попавших в наш мир извне, тех, кто имеют право выбирать самца самостоятельно… У нее был выбор, свобода– она выбрала тебя, добровольно подставила шейку для ошейника… Приятное чувство… С нашими все иначе– тут ты можешь всегда быть уверенным, что ты первый и последний… Нет никакого азарта, – хохотнул, подмигнув, – зато надежность и опора, Фахд. Со временем эти два чувства уступают всем другим… Другие всегда можно быстро организовать в виде молодого мяса новых девок…

– К чему эти разговоры, отец? – раздраженно и даже немного подозрительно спросил Фахд, переведя, наконец, взгляд на Макдиси– старшего.

Тот ответно впился в него наблюдательным, испытующим взглядом, как всегда ироничным…

– Ты пошел на сумасшествие, решив вот так вот сделать ее своей, сынок, не согласовав со мной, в нарушение всего того, к чему я тебя готовил и что было обговорено… Не достойное наследника эмиратского престола сумасшествие, но… я слишком люблю тебя, поэтому и простил тебе этот каприз… У каждого мужчины бывают слабости… Пусть твоей слабостью будет она… Пусть она станет для тебя моим подарком… Но… не забывай о своем долге, сын… У тебя есть обязательства перед страной, перед народом… Ты же помнишь?

– Помню…– мрачно ответил сын отцу, отводя глаза к проплывающим облакам за окном.

– Тогда не затягивай с его исполнением… Твое положение как моего наследника может стать довольно неустойчивым… Стоит ли мне тебе объяснять? Есть Нур, который старше…

– С Нуром у меня прекрасные отношения, он не пойдет против меня, не предаст.

– Я и не говорю тебе о его предательстве, я говорю об объективных обстоятельствах, которые другие могут использовать против тебя… а еще есть фактор того, что ты не чистокровный араб… Есть ведь Али… Для клана его кандидатура более выгодна и понятна… Они не оценивают его умственных способностей, им на них наплевать, но… Формально могут сделать ставку на него как на чистокровного араба, рожденного от моей первой, главной жены из Залива… Только из– за консерватизма и косности…

– Я все понимаю, отец… Зачем эта лекция? – опять вздохнул Фахд.

– Помни о том, что должен сделать…– жестко и сухо произнес отец, – я слишком много в тебя вложил и слишком люблю, чтобы ты потерял эту страну.

– Помню…

***

Амаль

Через пять часов они уже заходили в отчий дом Амаль. На пороге их встречали Васель и Влада, сразу кинувшаяся обнимать дочь и весьма настороженно, хоть и учтиво поприветствовавшая обоих Макдиси. Васель держался более холодно. Хмурился, хоть и поцеловал дочь в щеку, а потом сразу увел мужчин за собой в кабинет, дав понять, что дочке лучше пока побыть с матерью.

– Дочь, ты дома. Это главное… Если ты что– то хочешь сказать, если тебе хоть что– то угрожает, что– то было сделано с тобой через силу, не стесняйся, говори мне и папе. Мы на твоей стороне, что бы ни было…– сосредоточенно и серьезно начала Влада, крепко сжав руку Амаль и разливая чай в чашки. Ее руки заметно дрожали от волнения…

Девушка усмехнулась про себя. Интересно, были бы они столь лояльны и добры, если бы узнали всю правду… Про Анвар, про подложную потерю девственности с Фахдом, который фактически ее спасал при всех сопутствующих обстоятельствах…

– Нет, мам, между нами все было по обоюдному согласию… «Я… хочу замуж за Фахда… Но…– на ее глазах проступили слезы», – скажу честно, меня пугает перспектива жизни там, в Заливе… В той среде… Среди тех обычаев…– присутствие мамы словно сняло с нее все эти панцири, которые позволяли держаться более– менее спокойно все эти часы, – А еще… Я знаю, что у Шерифа Макдиси несколько жен… Знаю, что потенциально этим же путем может пойти и Фахд… Это ведь тоже их традиция, их менталитет… Это меня гнетет больше всего, мам… Это разъедает мою душу… Вроде и поводов нет переживать пока, а я все равно как подумаю об этом, плохо становится… Поздно об этом, конечно, рассуждать сейчас, но… знаешь, когда я рядом с ним, все так просто, так понятно… Хочу быть с ним… Тянет к нему… Мне кажется, что есть только я и он на всем свете, но стоит мне столкнуться с кем– то еще из его мира, из его жизни… Они начинают обрушивать нам меня литры ледяной воды своей гребанной правды… Своих реалий…

Влада тяжело вздохнула, подняв на дочь серьезный взгляд. Понимающий…

– Ты выбрала в свои спутники мужчину из другой культуры… Да, Фахд образован и прогрессивен, в его жилах течет и британская кровь, но он сын своего отца, сын своей земли… Я в свое время тоже пришла в семью твоего отца чужачкой… Для меня тоже многое было дико и неприемлемо… Ты должна быть мудрой и принимать этот неизбежный факт, как данность, ты должна полюбить культуру своего мужа, как любишь его, Аммули, другого пути и рецепта нет… Попытаться вжиться в их мировоззрение… Стать женщиной, смотрящей на мир их глазами… Иначе твоя жизнь превратится в сплошную боль, в настоящий ад… Тебе будет легче, чем мне… Я приехала из России, где все по– другому… К тому же еще и выросла в интернате, как такового понятия семьи у меня не было… Твоя культура ближе ему, его культура ближе тебе… Просто надо научиться различать оттенки…

Я никогда не обсуждала это с тобой, но… когда мы познакомились с твоим папой и полюбили друг друга, он должен был жениться на матери Мадлен, это было уже обговорено задолго до моего появления в его жизни… Я страдала, сильно страдала… Одна мысль об этом разрушала меня, расщепляла на молекулы. Я решила для себя уйти, что бы мне этого ни стоило, но Васель решил иначе… Он совершенно спокойно собирался сделать меня своей второй женой, и… никак не мог понять, почему меня терзают такие страдания… В его концепции все было просто и естественно – брак с Мирной стал бы династическим, брак со мной– по любви… Он не отпускал, думая, что мои взбрыкивания– просто ревность, а я… страдала… Сильно страдала…

– То есть, папа хотел видеть тебя своей второй женой? – пораженно спросила Амаль. Эти темы действительно были табуированы в их семье… Она думала, что они просто разошлись, каждый построил свою семью, а потом сошлись снова, поняв, что их любовь никуда от них не делась…

– Да… Таков был его расчет… Он действовал… иногда очень авторитарно, Аммули… Чрезмерно авторитарно… – Влада задумалась, уйдя мыслями далеко, – Я даже почти прогнулась тогда… Устала воевать с ним… Устала что– то доказывать… Да и страсть побеждала все конфликты и недомолвки… Мы очень любили друг друга… Это было помешательство, настоящая одержимость… Но… в конечном счете я не смогла принять такую участь, убежала… И только спустя годы, пройдя много испытаний, многое изменив в самих себе, мы пришли к здоровому браку с равноправными отношениями… Да, и сейчас твой отец может выглядеть со стороны деспотичным и бескомпромиссным в отношении меня, но я сама знаю, что это далеко не так… Спустя столько лет нас связывает не только огромная любовь, трое детей и прожитые воспоминания… Нас связывает взаимное уважение и эмпатия… Он чувствует меня, а я его, поэтому подчас и подыгрываю ему в его порывах… Ты думаешь, не было и других проблем? Не было женщин, которые из кожи вон лезли, чтобы получить хотя бы частичку его? Конечно, были… И будут… Это непреложная истина… Возле красивых мужчин всегда есть красивые женщины, которые хотят их себе… И у мужчин все в голове устроено иначе… Они могут убить за тебя, но при этом изменить… Васель в этом уникален, он действительно ни раз не дал мне почувствовать горький вкус измены на губах, но не думай, что он не противостоял соблазнам, что не было тех, кто потенциально мог бы стать серьезной конкуренткой, сделай я хотя бы один шаг в неверную сторону… Тут нужно уметь выключать эмоции и включать мудрость, Амаль… Скандалы, угрозы, обиды не помогут… Это я уже сейчас понимаю… Будь я столь же мудра в самом начале, возможно, мы избежали бы все эти драмы в нашей истории… Я ревновала к той, кого при всем ее реальном присутствии, в его сердце никогда и не было… Так может и нужно было это принять, раз я сама пришла в эту культуру? Часто, смотря на Микаэла, видя его отношения с отцом, мне кажется, что корень всех проблем в том, что Васель появился в его жизни позже, когда он уже воспринимал Карима как своего отца… Это возвело между ними, с одной стороны, стену, а с другой– сделало болезненно зависимыми друг от друга… Каждый из них все время хочет, что– то доказать другому в погоне за призрачным «чем – то» …

– Ты предлагаешь мне молча смириться, мам? – даже немного обиженно выдала Амаль, – я не верю, что ты спокойно бы приняла роль «второй»! Не верю, зная тебя!

– Ты не поняла меня, дорогая… Речь не о первой или второй… Речь о единственной… Выход не в том, чтобы ставить условия или ультиматумы, бежать от любви, сгорать от неконструктивной ревности. Все это путь в никуда, в саморазрушение. Сделай так, чтобы у него не осталось шанса смотреть на кого– то кроме тебя… Стань для него солнцем… Воздухом… Стань всем… Во всех смыслах… Играй, приманивай и отпугивай, заставляй ревновать… Не позволяй ему пресытиться… И в то же время, стань самой крепкой его поддержкой… Иди этим путем– и тогда тебе не нужно будет бояться каких– либо других женщин, даже если они и замаячат на горизонте по той или иной причине…

Амаль нервно повела головой. Ее юный буйный нрав пока отказывался принимать эти слова…

– Не думай, что Фахд один такой исключительный, что многоженство активно практикуется только в Эмиратах… Просто там легализовано все то, что делают все мужчины по миру– любовницы, содержанки, проститутки– все это всегда было, есть и будет, вне зависимости от того, арабская, мусульманская страна это или нет… Думаешь, в Европе этого нет? Люди одинаковы по-своему нутра, Амаль… Нас миллиарды, а смертных грехов всего семь… Это война, которая никогда не закончится, Аммули, она стара, как мир… Так будь же на этом поле боя наступательной силой, а не пушечным мясом…

Амаль вышла после разговора с матерью заметно повеселевшей, существенно воспарявшей духом. Поднялась в свою старую комнату, приняла душ. Открыла гардероб и к удивлению, увидела одно из старых любимых платьев– красное, по колено, с юбкой клеш… Почему– то сейчас захотелось надеть именно его…

Через пять минут она уже спускалась вниз, к своему неудовольствию увидев Микаэла курящим в холле. Странными все– таки были их отношения… Она любила брата… Искренне, сильно… И всегда в первую секунду их встречи единственным порывом было броситься к нему на шею, как в детстве… а потом накатывала действительность с его жутким деспотичным характером…

– Все дымишь? – скривила губы, вместо приветствия.

– Решила подтвердить образ шлюхи еще и нарядом? – гаркнул в ответ.

Амаль лишь закатила глаза.

– И почему я не ожидала от тебя иной реакции? Микаэл, успокойся уже… Только ради одного того, чтобы ты оставил меня в покое, я хочу быстрее выйти замуж… Надоел, честное слово…

– Поэтому надо было трахаться с ним до свадьбы? Все– таки был прав по поводу тебя, с самого начала. Нельзя было выйти замуж по– нормальному? Или он бы не взял тебя иначе?

– Микаэл, я тебя потеряла…– раздался сбоку нежный женский голосок на русском. Амаль с удивлением обернулась и увидела красивую девушку в мусульманском наряде. Открыто, дружелюбно улыбнулась, протягивая ей руку и догадываясь, кто это.

– Вы, должно быть, Оксана… Мама много о Вас рассказывала, в жизни Вы даже красивее, чем по описаниям… а я Амаль.

– Очень приятно, Амаль. Могу сказать только то же самое, – дружелюбно улыбнулась в ответ девушка.

– Как Вам в Сирии, вживаетесь в роль? Привыкаете?

– Спасибо, страна очень красивая. Пытаюсь привыкнуть, – деликатно ответила она. Красивая страна? А что она видела? Да, видела дом Микаэля, он правда был очень красивым… Всех этих мыслей она, конечно, не посмела бы озвучить ни сейчас, ни потом…

Мужчина мрачно наблюдал за диалогом девушек, не вмешиваясь.

На встречу молодым людям вышла служанка, которая тихо и заискивающе шепнула на ходу, что Амаль заждались в кабинете отца.

– Иди уже, посмотри своему позору в лицо, – пробубнил про себя Микаэл. Васель сознательно попросил его воздержаться от похода на откровенный разговор с мужчинами, потому что понимал, что в итоге его присутствие выльется в скандал. В таких вопросах его сын был бесконтролен… Микаэл и сам это понимал, поэтому молча согласился. Как бы он ни злился на свою сестру, сейчас для его будущего было важно решить вопрос без излишних эмоций и эскапад…

Амаль полоснула по нему своим острым взглядом, снова обратилась к Оксане.

– Приятно было познакомиться. Надеюсь, у нас будет время больше пообщаться… И… этому кретину очень повезло с Вами… К сожалению, не могу то же самое сказать Вам… Ваш будущий муж ужасен…– произнесла Амаль со вздохом и по старой детской привычке показала язык Микаэлю.

Оксана лишь мило улыбнулась в ответ… Как только девушка скрылась за огромными помпезными дверями кабинета премьер– министра, подняла глаза на Мику.

– Как красивая…– протянула она с восторгом.

– И наглая…– пробубнил тот в ответ, но в то же время, холод его глаз в этот момент был подтаявшим, а на губах промелькнула едва заметная улыбка, которая тут же испарилась…

Разговор в кабинете отца между мужчинами продлился не более получаса. Теперь слово было за Амаль. Таковой была традиция. Если девушка не высказывала категорического протеста против свадьбы и не приводила веских доводов, почему та не должна состояться, формально прямо в этот момент можно было звать кади (араб. мусульманский судья), который бы скреплял ее брак с мужчиной… Амаль невольно усмехнулась про себя… Удивительно, но волнение куда– то схлынуло… Осталось только сладкое предвкушение и… внутреннее ощущение азарта что ли… Ей, наконец, казалось, что появился шанс вести в этой партии… Или это попросту ее иллюзия… Так или иначе, ее уверенность снова вернулась к ней… То ли это стены дома так помогали, то ли удалось хотя бы немного привести в порядок мысли, переварить сказанное матерью… В голове у девушки теперь была стратегия… И понимание, как ей стоит действовать дальше…

Шла по первому этажу, уверенно цокая высоченными каблуками, в красном платье клеш, шелковая юбка которого соблазнительно разлеталась при каждом шаге… Она впорхнула в кабинет и вмиг почувствовала, как все собравшиеся оторопели… Ее внешний вид разительно контрастировал с той забитой, потерянной девушкой в грязной пыльной одежде в пустыне… Да даже с той, что вышла из дворца шейха после нескольких часов так называемого «отдыха» в традиционном арабском халате, одежде, которую ей предложили…