Глава 28
Влада и Васель
Было уже за полночь, а Васеля в спальне все не было… Опять сидит допоздна в кабинете, опять весь в делах или? Обстановка в доме после приезда обоих Макдиси была обманчиво спокойной… Влада знала это состояние, во многом исходящее от темперамента Васеля… Он только до поры до времени не показывал своих эмоций, а потом… Потом наступал взрыв… На самом деле, напряжение началось еще тогда, когда стало известно про беременность Мадлен… а теперь… Теперь, видимо, достигнута точка невозврата… От Амаль он едва ли ожидал такого финта… Спасало, наверное, лишь то, что именно Фахду как человеку Васель симпатизировал и реально считал его перспективным политиком региона, а с таким, как ни крути, союз прельщал…
Накинула на себя пеньюар, спустилась босоногой в его кабинет. Даже стучать не стала. Вдруг заснул на рабочем месте… Чтобы не разбудить… Но он не спал… Сидел задумчиво, смотря в одну точку, размышляя, о чем– то с бокалом виски в руках…
– Почему не спишь? – спросил, нахмурившись, увидев ее в дверях…
– Тебя ждала…– тихо ответила, вызвав его понежневший, смягчившийся взгляд… Влада так любила вот такие его взгляды… Они были приятнее и красноречивее любых комплиментов, даже после стольких лет…
– Ты не рад произошедшему? – тихо спросила она, устроившись с ногами на диване, напротив.
– Чему радоваться? Тому, что должен принимать условия этих мужиков как должное? Чувствовать себя обязанным, смущенным тем… Тем, что… мои дочери раздвинули перед ними ноги в нарушение всех традиций и обычаев…– закрыл лицо руками, вздохнув. – Знаешь, а это чертовски неприятно… Словно меня поимели, а не их…
– Не ищи в их действиях чего– то грязного и не достойного, они выбрали своих мужчин, а мужчины выбрали их… Это страсть, а не нечто постыдное… Они твои дочери, Васель… В них твои гены… Темперамент… Страстность… Чего ты ожидал? Ты ведь в свое время не спрашивал… Не считался ни с чем и ни с кем. Почему они должны действовать иначе…
– Хотя бы потому, что они девушки… Я ведь не прошу того же от Микаэла… Молча смотрю на его сумасшедшие выходки… а от Карима так вообще готов вытерпеть любую глупость, а то меня уже стало пугать, что ему двадцать два, а я ни раз не слышал ни об одной его девушке… а эти две…– раздраженно выдохнул, – и ты не права в том, что я не чтил традиции… Не чти я эти гребанные традиции, не женился бы тогда на Мирне и… Не страдал бы столько лет…
Влада подошла к Васелю, встала сзади, положила руки на шею, нежно массируя. Он любил такую ее нежную заботу… Обволакивающую. В такие минуты он чувствовал создаваемый ею тыл…
– Васель, это жизнь… Все мы делаем ошибки, спотыкаемся, но в этом и есть весь смысл… Это и есть реальность… Если бы могли все просчитывать наперед, то… И любви бы не было… Не нам ли с тобой знать… У наших девушек все сложилось более, чем достойно. И Анвар, и Фахд – крайне завидные партии… Так еще эти браки не по расчету, а по любви…
– Да уж… И все– таки я бы предпочел им других мужей…
Влада вздохнула.
– Ладно, я могу понять твою неприязнь к Анвару, отношение к которой я уже тебе тысячи раз озвучивала, но Фахд… Он замечательный парень…, и он ведь тебе нравится, я же вижу…Прирожденный правитель и действительно без ума от Амаль. Я заметила это еще пару лет назад, когда он приезжал к нам погостить… В чем тогда проблема? Кто, если не он?
– Влада, – резко перебивает ее Васель, перехватывая руку и притягивая к себе на колени, – неприязни к Анвару у меня нет, ты прекрасно знаешь, особенно по причинам, которые вы все время пытаетесь усмотреть. Я просто считаю его немного инфантильным и легкомысленным. Таким, как он, еще лет десять наслаждаться холостяцкой жизнью, а не детей заводить. А Фахд… К нему у меня претензий нет, но вот его отец… До сих пор хочется по морде ему заехать, когда он смотрит на тебя… И теперь моя дочь добровольно идет в их семейку…
– Ты неисправим, – тяжело вздыхает Влада, прикрывая глаза руками.
– В чем? Скажешь, что он не подбивал к тебе клинья? Что ты не флиртовала? Хара, Влада, как подумаю об этом, хочется тебя задушить…
– А мне тебя! Напомнить, почему я уехала с детьми в Дубай тогда? – в сердцах выдала она…
Он молчал. Хотела было встать, но он не дал, с силой притянув к себе обратно на колени.
– И он до сих пор смотрит, этот сукин сын…– прошипел сквозь зубы, властно гладя ее по спине…
Отвернулась, устало выдохнув… Прошло уже больше десяти лет, а Васель все еще помнил, все еще не мог отпустить ту отвратительную ситуацию…
Пожалуй, этот эпизод в их семейной жизни был одним из самых драматичных, самых конфликтных… Никогда до и после их отношения не висели так «на волоске» …
Все началось с того, что в гости к Владу приехала близкая ей по духу и темпераменту родственница бывшего мужа Джихан– дама в почтенных годах, но от этого не менее яркая и харизматичная… Она всегда выводила Владу на разговоры «по душам» или просто только ей Влада могла открыть душу. Тот день не стал исключением… Они обсуждали погибшего Карима, обсуждали детей Влады и та, совершенно не вкладывая в это какой– то ущемляющий их с Васелем отношения смысл в сердцах сказала, что очень скучает по бывшему мужу и очень бы хотела видеть перед глазами его продолжение в ком– то из своих детей, что жалеет, что так и не смогла от него родить… Васель не собирался подслушивать, но… так получилось… Женщины разговаривали в саду, а он как раз вышел навстречу к ним, позвать к столу и заодно немного прогуляться… Порыв ветра сам донес отрывки их слов…
О том, что с мужем что– то не так, Влада поняла сразу, в тот же вечер. За весь ужин Васель ни разу не посмотрел на Владу и полностью игнорировал любые ее фразы… а потом настала ночь… И он пришел… Вдребезги пьяный, обрушившийся на нее, уже почти заснувшую, с тысячью вопросов и претензий… Влада как вчера помнила этот разговор на разрыв… Никогда еще ей не было больно от его слов так сильно…
– Ты сука, Влада… Ты просто сука…, и я не понимаю, почему я люблю тебя… Почему Аллах наказал меня любовью к тебе, – выплевывал он хлестко ей в лицо, наваливаясь сверху и задирая подол ночнушки.
Это была уже не игра, не молчаливое согласие между ними двумя, когда один доминировал, а вторая подчинялась, от чего оба получали удовольствие. Перед ней в тот момент был не играющий человек. Нет… Это был жестокий зверь, который пришел даже не спрашивать и получать ответы, а наказывать…
– Прекрати, ты делаешь мне больно! – шипела она ему в лицо, стараясь изо всех сил не переходить на крик, чтобы не привлечь внимание кого– то из детей…
– Больно? А он не делал тебе больно? Он изнасиловал тебя! Ноги о тебя вытирал! А ты его хотела! Всегда хотела! Страдаешь по нему? Жалеешь, что не родила ему выродка? А от меня не хочешь значит детей? – схватил ее лицо двумя руками больно за скулы, прижал к матрасу, обездвижив.
На глазах у женщины навернулись слезы… Это было насилие… Физическое, моральное, насилие над ее сердцем, над их любовью, над их семьей… В тот момент она поняла, он слышал их разговор с Джихан… Как всегда, понял все по– своему, но оправдывало ли это его?
– Прекрати, Васель… Прекрати, пока все не зашло слишком далеко, – попыталась взять его за запястья, но хватка мужчины на ней только усилилась… – Что ты такое говоришь? Я родила тебе троих! Воспитай сначала их…
– Я хочу наследника, который бы походил на меня во всем! Ты знаешь это, но… Вместо того, чтобы исполнять прямую обязанность жены, ты страдаешь по погибшему любовнику и даже не скрываешь этого в разговорах с другими!
Она каким– то незримым для себя образом все– таки смогла выкрутиться. Резко отбежала к двери, давясь слезами.
– Он был моим мужем! – крикнула ему в сердцах. И зря… В тот момент, видимо, он и сорвался окончательно…
Нет, той самой дикой ярости, с которой он набросился на нее изначально, уже не было… Зато было кое– что другое… Вот этот самый подобный штилю взгляд, за которым… Бездна, пропасть, тьма… Невозврат…
Он настиг ее в один прыжок. Просто больно схватил за шею, как нашкодившего котенка, кинул на кровать животом вниз и без промедления вошел. Замер, дохнув перегаром в ухо. А потом проговорил твердо, повелительно, словно не был пьян.
– Сейчас ты расслабляешься, потому что я не уйду, пока не поимею тебя, Влада. Расслабляешься и просто даешь мне себя трахнуть… Я имею на это все права… Ты принадлежишь мне… Всегда принадлежала… Не ему… а мне! – последние слова прорычал, начиная свои резкие толчки.
Это было больно и унизительно… Так, пожалуй, было только один раз… В первый раз… С Каримом… Тогда она думала, что насилие больше никогда с ней не произойдет… Но ее снова насиловали… Муж. Любимый муж. Тот, ради которого она была готова на все… Кому она родила троих детей. С кем счастливо жила уже столько лет… Пока он входил в нее, больно сжимала зубами кулак, чтобы ее отчаянные рыдания не услышали дети в своих комнатах.
Он чувствовал ее сухость, даже через свой хмельной дурман понимая, что ей неприятно, нехорошо с ним… Впервые в жизни нехорошо. Остановился, подсунул под нее руку, начал ласкать. Ничего не выходило… Она не расслаблялась, не допускала так привычную для ее тела капитуляцию перед ним… Выругался, слез, наконец, с нее, так и не достигнув пика сам. Злой, пьяный, неудовлетворенный…
Влада лежала на спине, беззвучно рыдая. Он– рядом. Тяжело сопя и тоже не смотря на нее. В дверь комнаты тихо постучались…
Они оба напряглись, когда она приоткрылась и внутрь нырнул Микаэл. Его глаза были растерянными и… напуганными…
– Мам? – спросил он с опаской, переводя взгляд то на нее, то на отца, лежащего на постели рядом и глубоко дышащего себе в ладонь и не смотрящего на сына. Стук позволил им хотя бы немного прийти в себя, резко принять более приличное положение. Но даже воздух в комнате, до безумия наэлектризованный происходящим между ними, говорил, о чем– то постыдном, до безумия драматичном…– все в порядке? Вы ссорились?
– Все хорошо, сынок… Иди спать…
С кровати подорвался Васель, резко садясь и зло теперь смотря на Микаэла.
– Что ты ломишься в спальню родителей среди ночи, тебе сколько лет? Сон плохой приснился? К мамочке захотел в объятия? – зло обрушился на него.
– Замолчи, Васель. Все хорошо, Мика… Тебе не спится? Хочешь, сварю какао? – все пыталась сгладить произошедшее Влада, украдкой вытирая шмыгающий нос, уже встав, стеснительно запахнув халат.
– Я правда не маленький, мам. Мне не нужно какао…– в этот момент он смотрел не на Владу, на Васеля… Исподлобья, напряженно…. Посылая ему свой ответ… Двусмысленный…
Влада и Васель быстро переглянулись. Мужчина встал, подошел к сыну, похлопал его по плечу.
– Пойдем, раз не спишь, поболтаем…– на Владу больше не обернулся…
Как только дверь за ними захлопнулась, упала обратно на кровать, пролежала так незнамо сколько, в той же позе, просто смотря перед собой в пустоту. Васель в комнату больше не вернулся…
На утро он улетел в командировку. И впервые Влада не вышла его провожать, хотя накануне и собрала ему вещи вместе с горничной, еще до того, что произошло в спальне. Она всегда контролировала этот процесс… На скулах были синяки, которые, как назло, не удавалось замазать даже термоядерным тональным кремом. Их видели все– и молчаливая и задумчивая после той ночи Джихан, и слуги, и мрачно и печально смотрящий на мать Микаэл. К счастью, двое других малышей– Амаль и Карим– были еще слишком маленькими, чтобы что– то понять…
Джихан сама предложила ей забрать детей и поехать с ней. У Влады, к счастью, не было ограничений на вывоз детей– они часто ездили на Кипр, поэтому всю бумажную волокиту уладили еще давно… Да и кто запретит передвигаться первой леди, еще и такой популярной…
Влада помнила, как немели и холодели руки, когда они ехали от дома в аэропорт… Нет, она не боялась реакции Васеля на их отъезд…Она боялась, что он и она своими действиям жгут все мосты… Что одна ее вскользь брошенная фраза запустила процессы такой деструктивной силы, что катастрофу уже не предотвратить… Смешно сказать, их любовь выдержала все– боль, предательство, измены, жажду власти, ненависть, расстояния, разлуку, обиду… А вот ревности к человеку, которого уже и в живых– то давно нет, не выдержала…
– Мам, а любовь всегда такая? – тихо спросил ее Мика, когда они садились в самолет.
Она не сразу услышала его, витая в своих мыслях.
– Прости, сынок?
– Папа вчера сказал мне, что все ваши скандалы только потому, что вы сильно друг друга любите… Разве чтобы любить, нужно ссориться? Я думал, любовь– это наоборот, радость, а не боль…
– Что ты, сынок? Нет никакой боли! – поспешила разуверить его Влада, еще больше холодея… Господи, и когда они с Васелем прекратят калечить своими нездоровыми порывами других людей…
– Есть, мам… Я же вижу… Ты иногда плачешь… Я слышу ваши крики, вижу, что и папа весь на нервах бывает… Почему так?
Она нежно погладила его по голове, прижав к себе… Знала бы она сама ответ на этот вопрос… Потому что они два больные психа, нашедшие друг друга…
– Любовь бывает разной, сынок… Она может приносить боль, но еще сильнее она может окрылять… У нас с твоим папой так… Не все бывает гладко, не всегда удается найти компромисс…Но… Ради нашей любви мы пойдем на все, Мика…
– Я вот не хочу так любить! Зачем мне нужны эти постоянные качели?
– А у тебя будет совсем иначе, Мика… Ты ведь лучше нас и умнее! Твоя любовь будет, как в сказке! Только радость и счастье! Поверь мне, сынок! – сказала, пряча глаза… Но он видел, что там блестят застывшие слезы…
Она провела с детьми в Дубае почти три месяца– спасало дистанционное обучение, и в организационном плане– детям не нужно было привыкать к новой школе, и в психологическом– Влада полностью ушла в учебу детей, старалась не думать о своей ситуации… Все это время одумавшийся Васель пытался выйти с ней на связь, но… безрезультатно… Были и уговоры, и просьбы, и попытки подлизаться, и угрозы… Влада то и дело получала его опосредованные послания через кого– то из близких, но… сохраняла гордое молчание… А еще испытывала облегчение… Была бы она в любой другой стране, он бы пешком, наверное, пришел туда и за волосы притащил ее обратно, но Дубай на тот момент оставался для него закрытой зоной… Отношения между Сирией и Эмиратами все еще не были нормализованы… Увейдат продолжал быть там персоной– нон– грата.
Зато ситуацией Влады с лихвой воспользовался Шериф Макдиси… Прознав, что в отношениях между ней и Васелем пробежала кошка и что женщина не зря уехала из Сирии, он окружил ее столь приторным вниманием, что было даже неудобно перед детьми и родственницей… Цветы, дорогие подарки, неуместные знаки внимания в виде приглашений на ужины и различного рода мероприятия… И пусть она их на ходу отвергала, факт того, что его такого рода давление не прекращалось, все больше напрягало… Макдиси в свойственной ему самоуверенной манере в отношении женщин не ходил вокруг да около– сразу выложил карты на стол, сразу сказал, что хотел бы видеть ее подле себя, а статус пусть выбирает сама… Говорил, готов войти в положение и не давить с женитьбой, так как это только усугубит политическую напряженность между двумя странами… Но одна только мысль о браке с кем– то била Владу под дых… Лишала воздуха в легких… А то, что это был именно Макдиси со всеми его многочисленными инсинуациями вокруг жен, наложниц, любовниц и содержанок, почему– то заставляло Владу чувствовать себя гадкой, пачканной… Хотелось вернуться домой, подальше отсюда… Но… Что ждало ее дома? На этот раз Васель переполнил ее чашу терпения… Если спускать такое с рук, дальше будет только хуже… Она не потерпит насилия и рукоприкладства… Одно дело– играть в это, другое– заставлять ее испытывать реальные боль, страх, унижение, беспомощность…
Тяжело было принять новые реалии… Не верилось, что все это происходило с ними… а главное, из– за какой– то нелепой, брошенной в сердцах фразы, ухваченной им на ветру…
– Ваше высочество, такое предложение в любой форме неприемлемо… Не только потому, что наши статусы это не позволят… Я в приятельских отношениях с Вашими женами… Как Вы себе это представляете? – раздраженно спросила она Макдиси в ходе очередного его захода пригласить ее на ужин.
– Это не имеет никакого значения, Влада… Они примут мой выбор… Безропотно…– он смотрел хищно, решительно. Слабые женщины, как правило, пасуют перед такими мужчинами, принимая свою слабость за чувства… Но Влада слишком долго жила в окружении таких… Ей было не привыкать к этим манипуляциям. Она и сама была не из робкого десятка.
– Хочешь насолить моему мужу? – еще более резко ответила женщина, окончательно сбрасывая маски учтивости и перейдя на «ты», потому что эмоции зашкаливали. Он позволил себе коснуться ее коленки, чуть не вызвав рвотный рефлекс.
– Напротив, твой муж – единственная помеха… Вернее, мужья… И первый, и второй… Я захотел тебя еще лет десять назад, Влада… Когда ты была юной милой девочкой замужем за резвым молодцем– революционером в опале Дибом, и он позволил тебе флиртовать со мной, прикрываясь написанием той твоей книжечки…
– Я не флиртовала, я писала книгу! И я с тобой даже не общалась! Только с твоими женами! Не смей так говорить!
Зычно засмеялся.
– Диб был с тобой излишне мягок, давал тебе много свободы, рассчитывая, что тем самым сможет заработать еще одно очко в свою пользу по сравнению с Увейдатом… Я читал твою книгу… Этого хватило, чтобы привлечь мое внимание… Ты же этого добивалась, девочка? Хороший ход… Мне сразу понравилась твоя амбициозность… Не смогла получить премьера Сирии, решила попробовать заарканить шейха Дубая?
– Что за чушь?! Я была замужем, за человеком, который был не менее достоин вас всех вместе взятых!
– И только это меня остановило, говорю же… Я уважал этого смелого и до смерти влюбленного в тебя парня Карима… Из него кстати получился бы неплохой лидер… Жаль, что сложилось именно так… Васель хитрее и продуманней… С ним сложно выстраивать отношения…
– Шериф… Я люблю Васеля… И даже если он сам выкинет меня из своей жизни, я останусь ему верна… Мне не нужен никто другой, что бы ты себе ни придумывал… Давай сделаем вид, что этого ужасного разговора не было… Я прошу…
Он долго смотрел на нее… С прищуром… Усмехнулся злобно, но ушел, так ничего и не сказав…
Еще два месяца в Дубае Влада жила в относительном спокойствии…
Она остановилась у Джихан, хорошо помнила эту квартиру еще со времен их жизни с Каримом… Вся обстановка тут давила ностальгией… Вот только никакой радости или, напротив, печали в ней она не находила. Прошлое стало прахом. Просто прошлым… а настоящее было разрушено… Обращено в пепел… Пустота перед глазами… Пустота в сердце…
В то утро она по привычке вышла в кафе внизу за кофе… Просто развеяться и подумать обо всем. Когда он подсел за ее столик, не поверила… Открыла было рот, чтобы что– то возразить, а потом опасливо стала оглядываться по сторонам…
– Ты понимаешь, что если тебя сейчас здесь запоймают, тебя в тюрьму посадят? – с ужасом и возмущением воскликнула Влада, – ты нарушил режим въезда в Эмираты…
– И в этом будет только твоя вина…– задумчиво протянул он, накрыв ее руку своей, а потом посмотрел на скулу под большими солнечными очками, на которой оставил синяк после их последней встречи… Нежно протянул руку к лицу, а она отстранилась дернувшись, в сторону смотрит… Больно… Обидно… Невыносимо…
– Когда– нибудь ты убьешь меня ревностью, куколка, – тихо проговорил он, – или я тебя убью… И тут же сам умру, потому что без тебя жизнь не представляю… Влада, вернись… Прости меня. Я урод…– смотрит на нее какими– то странными, увлажненными глазами. За всю жизнь мужчины только пару раз он способен так смотреть, настолько остро, глубоко чувствовать…
– Нет, Васель. Хватит… Я долго терпела твой авторитаризм, но насилие терпеть не буду. Конец… Хватит терзать меня своей неоправданной ревностью к мужчине, которого давно уже нет… Я не заслужила всей этой пытки…
– Дом без тебя опустел… Сирия опустела…, и я… опустел, Влада… Клянусь, такое больше не повторится…
– Ты все время так говоришь… До очередной твоей эскапады…
– Сейчас все иначе… Но… Мне правда было очень больно слышать то, что я невольно услышал, понимаешь? Трудно соперничать с мужиком, которому и морду– то набить невозможно… Он гребанный идеал… Только потому, что мертв… Что все помнят о нем только хорошее… а я рядом… Из плоти и крови… Со всеми своими недостатками…
– Васель, – проговорила она горячо, но так и не посмотрев на него, нервничала заметно, крепко сжимая в руках бумажную салфетку со стола, – видит Бог, тебе не в чем меня обвинять… Я не изменяла тебе! Не предавала! Фактически я даже не выбирала между вами двумя! Мы оба знаем, при каких обстоятельствах Карим вошел в мою жизнь… Когда он появился в ней снова, ты был далеко… Это ты тогда предал меня… Это…– она замолчала, подавляя желание расплакаться, – ты день ото дня упрекаешь меня в чувствах к мужчине, который ради меня был готов оставить все… Мужчине, который заслужил мою любовь… И тем не менее, я не любила его и на десять процентов так же, как тебя… Да, хотела любить, пыталась, но… Это было иначе… Не так, как с тобой… Тебя я любила и люблю вопреки всему… а он… Он все время эту любовь у меня вымаливал… Может достаточно меня наказывать за судьбу, которую я обречена была прожить именно так?
Васель отрицательно покачал головой…
– Ты любила… Все равно любила… Сильно, слабо– не важно… Ты ложилась с ним в постель и думала о нем, Влада… Это мой персональный ад, я никогда не смогу этого простить… Принять… Даже на всю свою любовь к тебе…
– А ты не ложился в постель? Ты не получал удовольствие в объятиях других? Жены своей… Других женщин…
– Я не говорил им «люблю»!
– Зато ты говорил «люблю» своей власти! Вот кто твоя главная любовь, вот кто твоя истинная одержимость!– не выдерживает, всхлипывает…*
– Я тебя люблю, Влада… – говорит сипло, трогает ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза– а там– пустота… Боль…– без тебя все не имеет смысла…
– Жаль, что ты это понял только сейчас… Когда сделал мне так больно…
– Я каждый день думаю о том, какую боль тебе причинил в ту ночь… Не понарошку, не играя… Реальную боль… Я ведь через силу тебя попытался взять… И такого ведь раньше не было… Ты всегда отвечала, а в тот день не ответила… Тебе впервые в жизни было со мной неприятно…
Она больше не выдерживает этой пытки… Быстро вскакивает, пытается скрыться от него уже на улице, но он догоняет, привлекая всеобщее внимание…
Влада насилу вытаскивает себя из тяжких воспоминаний в реальность… Стоило ли вспоминать, как они еще долго выясняли отношения, долго и эмоционально мирились… Не обошлось и без непростых разговоров между Шерифом и Васелем, содержания которых она не знала. Но итог, как всегда, по всем фронтам был в пользу Увейдата – домой в Сирию он летел в полном составе своей семьи, а отношения между двумя странами были восстановлены…
Кто бы знал, что спустя много лет они вынуждены будут породниться с Макдиси… Да, наверное, для Васеля это не самый приятный вариант…
– Главное, что они любят друг друга… Амаль и Фахд… Анвар и Маду… Мика и Оксана…– задумчиво проговорила Влада.
– Наверное, – с той же интонацией ответил Васель…– Правда, у меня все больше ощущения, что мои дети неудовольствие получают от любви, а какую– то постоянную боль… Что там у Микаэла? Он совсем слетел с катушек с этой танцовщицей? Видела, обрядил ее в хиджаб… Интересно, что станет следующим шагом… И когда, наконец, он поймет, что она ему не пара…
– Не говори так… Ты звучишь сейчас, как твой дед, как твои родственники, когда заставляли тебя отказаться от меня…– раздраженно перебила его Влада, но Васель безапелляционно покачал головой.
– Все совершенно не так, как было у нас, неужели ты не видишь… И дело не в том, что она его не достойна, лучше или хуже… Просто… Знаешь, я ведь видел ее тогда у нас дома… Она не сможет… Не поймет… Не примет… Восточный мир жесток и не терпит нарушения его порядков… Она из другого теста… Как он ее там называет– «бабочка»? Да, именно… Упорхнет… Помяни мое слово… а он либо уже и сам к этому времени устанет, пресытится ее красотой и телом и остынет, либо будет страдать… В любом случае, она не создана для его взрывного характера, да и для жизни здесь не создана… Сирийки ее сожрут…
Влада потерянно слушала его… Ей так отчаянно хотелось счастья Мике… Не проходило и дня, чтобы она не винила в его проблемах себя и Васеля… Вот только с мужем не спешила этим делиться… Микаэл всегда был для него больной темой… Самый любимый, самый похожий на него, самый конфликтный…
– Я тоже была здесь чужой…
– Не сравнивай, говорю же… Это небо и земля…
Влада недовольно поджала губы и отвернулась… Но то, что Оксана явно не выглядела очень уж счастливой рядом с Микаэлом, было правдой…
– Не знаю, почему, но что– то подсказывает мне, что и в истории Анвара и Мадлен не все так гладко, как они пытаются нам преподнести…– задумчиво произнес Васель, – Что– то там не чисто… И это поспешное бегство в Турцию… Почему не в Дубай? Почему не отправил кого– то, а сам, будучи президентом холдинга, потащился в Стамбул и потащил беременную жену за собой в чужую страну… Подальше от нас…
– Не начинай, Васель… Ты уже напрягаешь меня своей подозрительностью. Отпусти ситуацию… Их никто… не заставлял спать друг с другом… Дети просто так не появляются… Значит, чувства есть…
Васель промолчал, все еще витая в своих мыслях…
– А еще меня очень пугает ситуация вокруг отца Анвара и матерью Маду… Ты ведь понимаешь, о чем я… а что, если это всплывет? Что тогда? Какой будет его реакция… а ее? Мадлен ранимая девочка… Эта тайна… Уничтожит ее…
Влада задумчиво покачала головой, нахмурившись…
– Они не узнают… Тайну храним только я, ты…
– И Адель…– мрачно добавил Васель, вспомнив про своего помощника, некогда самого незаменимого человека в окружении на протяжении нескольких десятков лет…
– Он не станет ничего говорить…
– Уверена? – посмотрел остро на Владу…– Учитывая то, почему он был уволен и выдворен из Сирии, я сомневаюсь… Он может мстить… И не только… Вспомни то, что мы обнаружили, Влада… Он неадекватен… Я бы сказал, одержим… Мне пришлось просить власти Франции закрыть ему въезд в страну… Смешно сказать…, и этот человек был мне ближе брата… а он…
– Хватит об этом…– перебила его Влада, снова накрывая плечи мужа успокаивающими поглаживаниями, – теперь о Мадлен есть, кому позаботиться… Анвар не так наивен и поверхностен, как ты себе представляешь… Мне почему– то кажется, что они идеально подходят друг другу…
– Аминь, Влада, аминь, – нежно поцеловал ее в губы, – хорошо хоть, Каримджи пока не чудит… Возможно, у нас хотя бы один будет адекватным. Правильным, спокойным… Выберет себе достойную девушку, женится на ней по– человечески… Он тихий, вещь в себе, в нем нет дикости Микаэла и амбиций Амаль, безбашенности Мадлен и импульсивности Анвара… И это хорошо… Тише едешь, дальше будешь…
– Посмотрим, Васель, я уже боюсь, что– либо загадывать…
___________________________________
* Историю любви Васеля, Влады и Карима можно прочитать на страницах трилогии «Она моя…», «Не твоя…», «Ничья…»