Глава 45

Салон автомобиля, погруженный во мрак, окутывал теплом, рука Арая сжимала мою ладонь, а на душе разливалось умиротворение и тихое счастье. Нет, я понимала, что с арестом Катаева ничего не закончилось, но дышать стало значительно легче. Я не испытывала к Илье никаких чувств, жалко мне его не было, ибо за свои поступки надо платить.

ВИП-зал одного из самых дорогих ресторанов в городе, с бильярдным столом и камином встретил нас мягкой уютной атмосферой. В зале было шесть человек, из всех, лично я была знакома лишь с Довлатовым. Мужчина в черной рубашке, сидевший в кресле, по-видимому, был Колесников, лично не знакома, но одно время СМИ громко освещали его уголовное дело, и его фотографии мелькали в новостных лентах.

— Наконец-то, я уже думал, ты опять сольешься, — Колесников оторвал взгляд от телефона, вставая с места и протягивая руку, Ар тут же пожал ее в приветствии.

— Знакомьтесь. Вяземская Зоя Александровна, — представил меня Арай, не выпуская мою руку из своей, отчего я чувствовала себя не очень уверенно.

— Ангел-хранитель, правильно понимаю? — улыбнулся Захар, сидевший на диване, и я кивнула.

— Вроде того. Адвокат.

— Рад встречи, — в его взгляде узнавание и что-то еще, что я не смогла распознать.

— Кирилл, — произнес Колесников, протягивая руку и пожимая ее на мужской манер.

— Кирилл Константинович, наслышана.

— Хорошее или плохое, даже спрашивать не стану, — он улыбнулся. — Моя жена Инга Аверина, — представил он невысокую шатенку с цепким взглядом, подошедшую к нам.

Помимо четы Колесниковых, присутствовала жена Захара, Алена — блондинка, мягкий образ которой разбивался с первых секунд общения, обнажая стальной внутренний стержень. А также Тимур Гордеев, — один из друзей Арая, его я не знала, а значит, громких уголовных дел за его плечами не было, и особо он нигде не отсвечивал. Первое впечатление произвел как легкий, умеющий шутить мужчина, но спустя какое-то время я поняла, что это лишь маска, то какие взгляды он бросал на Лену-подругу Авериной, обнажали скрытую под маской сталь, хотя он это делал предельно аккуратно, думая, что никто не видит. Они схлестывались взглядами до искр, разрывающих атмосферу, понятную лишь им двоим. Взаимная ненависть или ее обратная сторона медали?

Одно я поняла этим вечером, что круг приближенных к Араю людей был довольно узок и люди, которые его окружали в данный момент — это семья. Вопросы и темы тут обсуждались без ограничений и ценза, и Ар был расслаблен почти так же, как дома в моменты, когда мы с ним находились одни, а это говорило о многом.

Алена, Инга и Лена и вовсе вызывали во мне нескрываемое восхищение, в моей жизни давно не было посиделок с подругами, и вот таких разговоров в женском кругу тоже не было. А тут я и вовсе была поражена темами разговоров, подачей и той глубиной, с которой они разбирались в том или ином вопросе. Хотя стоило взглянуть на их мужчин и все вставало на свои места. Не могли такие, как Довлатов и Колесников выбрать себе в пару пустоголовых дешевок. К собственному удивлению нам нашлось о чем поговорить.

— О какие новости! — громко произнес Довлатов, привлекая мое внимание. — И сидит, молчит. Когда свадьба-то?

— Зо? — позвал меня Ар, отвлекая от беседы. — Когда свадьба? — на губах мелькнула улыбка.

— Не раньше середины августа. Документы о разводе получу через недели три, могу пролоббировать, конечно, пораньше, но смысла нет. У меня там дело Гусева финалит в первых числах августа, — произнесла, наблюдая, как в глазах Шаулова заиграли черти.

— Доволен ответом? — не скрывая довольства, произнес Ар.

— Два сапога пара, — Захар рассмеялся. — Что там у тебя с Грециным? Слышно от него что-нибудь?

— Сынок его ко мне сегодня приходил.

— Парламентер?

— Ага, мир, дружба, жвачка.

— Что думаешь?

— Думаю, что это очередной троянский конь. Не верю я этой семейке. Поет, конечно, складно и ладно, только вот по-любому собака где-то зарыта. Это как пить дать.

— Короче, надолго эта возня еще, — скривился Захар.

— Ну, то, что все это быстро закончится, я даже уже не рассчитываю. Главное, что хвосты поджали и пасти закрыли, а там пусть сидят по углам и скулят на здоровье. Кир, — Арай повернулся к Колесникову, который что-то обсуждал с Гордеевым. — Ты что-нибудь про Романа Грецина слышал? Знаешь, чем дышит, как себя ведет, что про него вообще говорят?

— Сидит тихо, открытых конфликтов у него ни с кем нет, с Поповым в прошлом году были терки по поводу площадей старого завода, но он там вообще грамотно все разрулил, разошлись почти полюбовно, потом еще в общий проект вложились. В общем, дружит он со многими, и сколько я за ним наблюдаю, могу сказать, что на этом его базис. В серых схемах его не вижу, ни у нас, ни у соседей, что интересно, зная, как ведет дела его отец.

— Может, через номиналов, крутит? — предположил Шаулов.

— Знали бы хоть одного, такое полностью втихую не протащить с его оборотами. Ему пару предприятий старший Грецин сливал, мол, на сыночка тебе в копилку. И Роман там сразу под ноль вычищал.

— Людей отца убирал?

— Не только, до основания все, полностью систему сносил и свою выстраивал. Я думаю, он это делал не просто так. Боялся, что отец свою паутину и на его бизнес накинет.

— Прям такой кристально прозрачный? Еще скажи, что в церковь по воскресеньям ходит и милостыню подает.

— Этого вот не знаю, — усмехнулся Кирилл. — Но благотворительность от его компании идет в три фонда.

— Меня такие чистенькие выхолощенные личности настораживают. Чем чище фасад, тем больше дерьма внутри, — произнес Захар, озвучивая мои собственные мысли.

— Согласен, — кивнул Ар. — Он мне выложил, что хочет отца на пенсию задвинуть, и все, что еще на плаву держится, прибрать к своим рукам, встав у руля.

— Ожидаемый расклад, исходя из текущей ситуации и я бы даже сказал, что ему удастся скинуть и щупальца тех, кому старший Грецин отстегивал, чтоб его не трогали, ибо уже интерес утерян к фигуре старшего, да и головы у многих послетали там на верхушке и продолжают лететь, — Колесников задумчиво прищурился.

— Да и к тому же наши правоохранители за такие ниточки тянут сейчас, что все сидят как мыши, тихо и молча, — Захар потянулся к бокалу. — Так что если младшенький решит все в свои руки прибрать, то они тоже не пискнут. А потом уже права будет поздно предъявлять.

— А может, и некому.

— Вполне реальный расклад.

— Все это замечательно. Но вопрос, какие цели стоят за этим всем? — Арай, нахмурившись, сделал глоток из своего бокала.

— А кто его жена? — спросила, вмешиваясь в разговор, встречая удивленные взгляды мужчин. — Я заметила обручальное кольцо на его пальце, но в интернете ничего не нашла о его супруге. Может, именно там ящик Пандоры?

В зале на мгновение повисло молчание, и все взгляды устремились на меня.

— Хорошая мысль, — кивнул Кирилл, задумчиво почесав подбородок. — И правда, о его жене никто ничего не знает. Сам не светись. Я пробью, если там вообще возможно что-то узнать.

— Лады, — ответил Ар, делая глоток из своего бокала.

Домой возвращались уже за полночь, в теле разливалось тепло и чувствовалось расслабление впервые за все это время. Губы Ара то и дело касались моего виска, и я все сильней льнула к его плечу, чувствуя, как множится собственное нетерпение оказаться дома, в спальне, на его широкой кровати, и утонуть под ласками его рук. Чтобы весь этот мир с его порой ужасающей реальностью отошел на второй план и встал на паузу хотя бы до утра.