Глава 46

Комната, окутанная полумраком раннего утра. Я после душа в одном полотенце, стою у окна с чашкой кофе и наблюдаю за спящей Зоей. Она в постели, обнаженная, едва прикрытая тонкой черной простыней, будто, чувствуя мой взгляд с ленивостью и грацией хищной кошки, потягивается, открывая глаза и инстинктивно тут же находя меня взглядом, — Доброе утро, — на губах легкая улыбка, такая нежная, расслабленная, соблазнительная. Хотелось тут же двинуться к ней, чтобы снова коснуться, прижаться губами к бархатной коже, подмять под себя. Сделал глоток кофе, заставляя себя остаться на месте, отодвигая зовущее искушение ненадолго в сторону.

— Ты была права, — по моим губам улыбка от счастья, что наблюдаю ее тут в своей постели.

— В чем?

— В том, что причина поведения младшего Грецина — таиться в его жене. Тебе все же необходимо начать разбираться в бизнес-процессах не только с юридической стороны, Зо. С твоей чуйкой, хваткой и юридической подкованностью, ты через пару лет самостоятельно возглавишь холдинг отца и выведешь его на более высокие ступени доходности.

— Ар, ты меня переоцениваешь, — Зо перевернулась на спину, натягивая простынь и прикрывая обнаженную грудь. — Просто нас всегда учили на криминологии, что первое, где нужно искать, — это семья и близкое окружение. Так что там интересного накопали на госпожу Грецину?

— Она главное яблоко раздора между отцом и сыном. Грецин старший покусился на женщину сына. Она отказала, и тот затаил обиду, настолько, что была попытка покушения на ее жизнь. Тогда вся ситуация и открылась Роману. Младший Грецин не просто так идет от противного, выступая в противофазу с отцом.

— И хочет его отодвинуть от дел тоже. Скорее всего, долго выжидал, дабы выбрать хорошее время для удара, и сейчас его нанесет, прикрывая все это искренней заботой и благими намерениями.

— Верно, — я кивнул, делая глоток кофе из чашки.

— Ар, ты меня с утра грузишь рабочими вопросами, не так я представляла свое идеальное утро, — Зо рассмеялась, но по взгляду было видно, что она нисколько не расстроена.

— Прости. Просто меня в шесть часов разбудила Аверина с докладом о семействе Грециных.

— У этой женщины хватка бульдога и работоспособность вола. Я права?

— Да, — теперь уже рассмеялся я. Очень точная характеристика Инги. — Но в твоем тоне слышится восхищение.

— Она мне понравилась, — произнесла Зо, я подошел ближе и присел на край кровати, наблюдая ее такую растрепанную, немного помятую и еще пахнущую сном и нашей проведенной ночью. — А мне можно кофе? — и в ее светло-карих глазах заиграли черти.

— Тебе можно все. Сейчас сварю, — я собрался подняться, но Зо перехватила меня за руку, и сев на кровати, забрала из моих рук чашку, отхлебнула и довольно замурчала словно кошка, помножив этим мое желание и искушение десятикратно. И я готов был уже отпустить тормоз, но Зоя меня опередила, отставив чашку на прикроватную тумбу, она подалась вперед, касаясь своими сладкими губами моих губ. Ее пальцы тут же нежно скользнули по моему лицу, очерчивая скулы, спускаясь к шее, впиваясь пальчиками в мои плечи, прижалась сильней ко мне, и горячая дрожь тут же прошлась по позвоночнику, перерождаясь горячим жаром, оседающим в венах. Стиснул ее тело в своих руках, опрокидывая на постель, нависая, перехватывая инициативу и откидывая в сторону простынь и срывая полотенце со своих бедер, чувствуя, как жар множится, ширится, распирает вены, вытесняя нежность, отдавая управление острому желанию, жажде, которая рядом с этой женщиной меня никогда не покидало. Касаюсь губами ее груди, чувствуя, как бьется ее сердце, и мое тело прошивает сотней обжигающих микроимпульсов, с губ Зо срывается стон и она изгибается в моих руках. Скольжу рукой по ее телу, опускаясь ниже, проверяя готовность и ее сладкий стон не оставляет сомнений. Она обхватывает меня своими ногами, и я, вытащив из-под подушки фольгированный квадрат, чуть отстранившись, распаковываю и раскатываю защиту. Глаза в глаза в секундном ожидании продолжения и сердце пропускает удар. Секунда, две, три, растягиваются в бесконечность, ибо в глазах не просто голое желание, там нечто более глубокое, то, что я не надеялся там, когда-либо увидеть. Грудину сжало, дыхание перехватило, и я, склоняясь, жадно прикасаюсь своими губами к ее, разжигая то, что уже томилось, тлело, разжигая это, до сбитого дыхания и нехватки воздуха в легких.

Вошел медленно, томительно, растягивая удовольствие, наслаждаясь реакцией Зо, и ощущениями ее тела. Пара движений в ней и дурман в сознание ударил сильней прежнего, жар в крови взвыл, испытывая мою выдержку, напряжение в теле все сильней и ритм увеличен, и дыхание все чаще в срыв. До черты. До взведенной, до предела внутренней пружины. Но в приоритете Зо, несмотря на то что контроль практически на затворках сознания. Ее пальцы впились в мои бедра, и взведенная внутри пружина, дойдя до максимума своего сжатия, ударила наотмашь, почти одновременно, заставляя хватать ртом воздух, сотрясая тело.

Отпускало медленно, тяжело дыша, коснулся пересохшими губами ее шее, плеча, ощущая, как она нежно зарылась пальцами в мои волосы, лаская, так же как и я шумно дыша, оставляя короткие поцелуи на моей коже. Чуть приподнялся, чтобы снять защиту и губы по губам с ощущением безграничного счастья.

— Ар

— Мм?

— Я говорила, что я тебя люблю?

— Не помню, — произнес, прокладывая дорожку поцелуев по ее плечу, улыбаясь. Она рассмеялась.

— Я люблю тебя, — произнесла, обхватив мое лицо ладонями и широко улыбаясь.

— Люблю, Зо, — и поцелуем по горячим губам, словно печать, скрепляя, то, что ощущалось кожей и душой.