Глава 5

Его холодный взгляд режет изнутри.

Щеки мои полыхают огнем. Все тело горело ярким пламенем от… воспоминаний.

Люди следователя словно потешаются над нами, смотря то на моего мужа, то на меня. Безжалостно и холодно. Но с интересом, словно слушают сказку.

- Я никогда не болела данным синдромом! 

- А я бы мог достать дело тех лет, госпожа Отрада. И каждый бы в этой комнате получил по заслугам.

- Вы переходите все рамки, господин Батурин, - холодно чеканит муж.

И крепче сжимает мою ладонь. Я молчу, молчу. Я никому это не скажу.

Получит по заслугам…

Мой муж – тюрьму.

А ты, мерзкий человек, свою медаль. За раскрытие такой туманной истории.

- Тогда дел не открывалось, - выпаливаю я на эмоциях, - вы лжете.

Муж сжимает мою руку почти до боли.

Я забыла, что в этой комнате нужно следить за каждым своим словом. За каждым.

А вот следователь уже зацепился за мои слова. И отпускать их был не намерен.

- Даже так? С чего тогда вы уверены, что дел не открывалось? Значит, я все-таки оказался прав? И ваша история любви началась с грязного дерьма?

- Я ничего больше не скажу. Вы каждое слово интерпретируете по-своему, - горю я от жара, - все, что вы говорите, это ложь и провокация.

- Защищать мужа-криминалиста – благое дело, - он оглядывает меня недовольным взглядом и, наконец, забывает обо мне, - что же, тогда ваше единственное спасение – это трах с женой в общем туалете, господин Арбинский.

- Попрошу выражаться вежливее, - стискивает челюсти муж.

- Но будьте уверены, - ухмыляется господин Батурин, игнорируя слова мужа, - я докопаюсь до правды и найду виновного. А теперь оставьте нам свои номера телефонов и местоположение, где вы будете пребывать с супругой во время следствия. И можете быть свободны. Пока.

Размашистым почерком Артем оставляет на бумажке номера, а затем адрес. Мы останемся в той же гостинице, где бросили свои вещи после прилета.

- Вещички можете забрать, - кивает он на пакет с нашими мобильными.

Артем поднимается резко, утягивая меня за собой. Я едва успела вытащить из пакета наши вещи. Неприятным взглядом следователь успевает «обыскать» мою фигуру, но, так ничего и не найдя, отводит взгляд. Его руки тянутся к очередной сигарете, дым от которых разъедал наши легкие.

- До свидания, - бросает муж.

- Всего хорошего, господин Арбин, - ухмыляется следователь.

Это заставляет мужа дернуться. Да и меня тоже, чего скрывать.

Он воспоминаниями нас хлыщет прилюдно при своих сотрудниках. Устраивает показательную порку.

В свое время Артем бы не стерпел. Он и сейчас напрягся так сильно, что я боялась… что Арбин проснется.

- Пожалуйста, давай уйдем… - умоляю я мужа шепотом, - оставь. Оставь!

Артем тяжело вздыхает, но уходит. Делает вид, что не услышал, как следователь назвал его Арбином. Мы не замечаем его подлую ухмылку. Это был план Батурина – вызвать моего мужа на эмоции, на подвиг.

Мы покидаем помещение, оборудованное под допросы. Нас заменяют другие свидетели.

Лишь в самом зале ресторана я замечаю, как мои руки трясутся. Пиджак мужа падает на мои голые плечи, но это помогает плохо.

Ведь Артем собирается остаться.

- Есть нерешенный вопрос, - цедит Артем со злостью, - хочу уточнить.

- Не сейчас! Не здесь! – выпаливаю я, - он наблюдает за нами, понимаешь? Прослушивает, следит, зацепки ищет! Пожалуйста, давай уйдем?

Стиснув челюсти, муж все-таки ведет меня в сторону выхода. Прохладный июньский ветер набрасывается на наши тела. Как хорошо, что муж арендовал машину на время нашего пребывания в Волгограде. Мне не хотелось видеть посторонних рядом, меня пробивало дурное предчувствие.

- Садись, - кивает Артем.

Я послушно залезаю в салон и лишь тогда достаю из сумочки телефон.

- Странно, - шепчу я, теряя голос.

- Что такое? – нервно бросает муж, заглядывая в мой телефон.

- Пропущенные… их 82! Артем, почему так много пропущенных?!

Муж хмурится и заводит двигатель.

- Артем! – вскрикиваю я, - Артем, здесь сообщение… сообщение.

Я уже не просто на взводе. Я плачу. Это заставляет мужа занервничать.

А мне нервничать вообще было нельзя. Недавно мы решили пойти за третьим ребенком, и я вполне могла быть беременной. Так невовремя. Так некстати!

Сообщение гласит страшные вещи, неподвластные моему истерзанному разуму:

«Я отомстил за тебя, Влада. Как только научился ходить и видеть, отомстил», - написали мне.

- Посмотри, у меня тоже что-то есть, - напряженно велит муж.

Открываю в его телефоне сообщения, минуя пропущенные.

И вскрикиваю, прижимая ладонь к губам.

- Теперь ты почувствовал, какого это - похищать чужих детей? Это тебе за слезы той девочки Влады… - озвучиваю я сообщение в телефоне мужа.

- Что за хрень, - чертыхается Артем, вырывая телефон из моих рук.

- У меня много сообщений от няни… Артем, кто это мог быть? Это шутка, да? Шутка?!

Артем холодно отдает распоряжение:

- Няне звони! Нечего сообщения читать, это может быть развод. Затем набери моей охране. Я поеду, мы слишком долго не уезжаем с парковки.

Онемевшими от страха пальцами я набираю номер няни. Дурное предчувствие заставляет меня впасть в истерику.

- Угомонись. Тише. Успокойся, Влада!

Не замечаю, как Артем хватает меня за плечи и заставляет смотреть на себя. Костюм на нем сидит превосходно. У меня красивый муж, но когда-то он был жестоким и оттого этой красоты лишенным. Я его боялась, а он делал мне больно.

Когда-то, когда-то…

Когда я была похищенной им девочкой.

Артем отшатывается и кладет руки на руль. Мы выехали с парковки, когда в трубке раздался заплаканный голос няни:

- Боже, Влада Алексеевна! Алису похитили…

- Что?! – хриплю я, замирая в кресле.

Не могу вынести эту боль одна. Пальцы сами включают громкий динамик.

Слушай, Артем.

Слушай тоже.

- Они ворвались в дом. Они…

- Где мои дети?! – кричу я в трубку, перебивая ее плач.

- Простите! Артем со мной, - всхлипывает женщина, - они забрали только девочку…