Глава 12

НА ИЗЛОМЕ

Утром проснулась я так же резко, как и окунулась этой ночью в блаженные сны Морфея. Голова уже начала работать, а глаза независимо от разума не хотели раскрываться из-за ощущения чужого тела рядом.

«Разве сегодня не будний день? Разве Арбинскому не нужно на работу?», - вихрем закружились в моей голове вопросы, природу которых я прекрасно знала – это был страх.

Я совсем сбилась со счета дней, недель или даже месяцев, которые я провела в логове этого дикого необузданного зверя, и потому даже после долгих раздумий я не смогла вспомнить заветное количество дней своего пребывания здесь. Биологические часы подсказывали лишь то, что сейчас самое утро, да и солнышко нагло пробивалось сквозь прозрачные большие окна, не позволяя мне больше уснуть.

«Сейчас бы прогуляться...», - подумалось вдруг мне.

Интересно, сколько Арбинский еще будет спать? Если я встану с постели, то он проснется? Да, ведь я на практике знала, что Арбин спит слишком чутко, а сейчас мне не хотелось даже смотреть ему в глаза. Не тронул меня вчера – большое великодушие, но что будет завтра? Что будет через день? Два? Я глубоко вздохнула, больше не желая думать о плохом в такой солнечный день.

План побега был почти готов. Он не был расписан профессионально, как это следовало бы сделать, а потому большую часть побега я буду молиться и рассчитывать лишь на собственное везенье или удачу.

План побега был почти готов, но вот я – не очень. Что, если ничего не получится? И тот самый жуткий Арбин вернется во всей своей зверской ипостаси.

«А что, если он и так вернется, Влада? Или что, если у тебя получится?»

Все получится! Нужно лишь верить и не дать себя сломать до этого самого побега. Ни в коем случае не сломаться…

- Какие экзамены ты собиралась сдавать? – услышала я за своей спиной и вздрогнула.

Я даже перестала дышать, потому что напрочь забыла о его присутствии в этой комнате. Совсем забыла, но теперь почувствовала шевеление сзади и поняла, что Арбин действительно здесь, он рядом. Он перевернулся на спину и вздохнул.

- Я задал вопрос. Не зли меня, - вкрадчиво.

Я и не думала игнорировать его, мне просто было необходимо время для того, чтобы прийти в себя.

А еще я думала... думала о том, зачем и к чему прозвучал этот вопрос?

- Химия, биология и базовые необходимые, соответственно, - выговариваю я, по-прежнему накрытая одеялом. Это он срывал с меня это самое одеяло ночью.

Зачем? Чтобы снова им накрыть.

Он был диким зверем, поведение которого мне было не понять.

«В силу своей юности…», - услышала я шепот в своей голове, но так и не приняла эту мысль всерьез.

- Химия и биология? Врачишкой что ли будешь? – из его уст так и слышится презрение, - таких, как меня спасать станешь?

Проходит время, и я все же поворачиваюсь. Чтобы не находиться с ним критически близко я сажусь на кровати и резко поворачиваюсь к нему лицом. Он слишком близко, слишком. Протяни руку – и все, я окажусь под ним, а затем он в очередной раз сделает мне больно... Но деваться сейчас было некуда.

Я встретила его взгляд и замерла. Мне показалось на долю секунды, что он все понял. Весь страх, что сейчас промелькнул во мне – Артем Арбинский понял, принял, почувствовал. Мои опасения вдруг стали ему ясны. Все мое мнение о нем отразилось в моих глазах.

- Вы должны бояться попасть мне на операционный стол, - лепечу я под гнетом его внимательного прищура.

И замираю.

- Ты, - запоздало исправляю чертово «вы», - ты должен бояться.

Вижу, как стена спокойствия напротив падает: его брови взлетают вверх и, кажется, даже уголки губ подскакивают. Ненадолго.

- И что ты сделаешь? Вырвешь мне сердце? – спрашивает он резко.

Я выдыхаю и собираюсь с мыслями.

- Я не понимаю, к чему ведет этот разговор, - обрываю я все ненужные фразы, - я никогда не стану врачом, а ты, соответственно, не окажешься у меня на столе.

Я продолжаю, не в силах остановиться, а сама нутром чувствую, как загораются мои глаза огнем, внутри меня – самый настоящий пожар.

- Я не понимаю, как ты можешь просто и спокойно засыпать со мной и заставлять меня делать то же самое. Я не понимаю, как мы можем вести утренние беседы, потому что я ненавижу тебя. Ненавижу таких, как ты!

- Замолчи, Влада, - с надрывом слышу рядом, его глаза полыхают подобно моим.

- Я не понимаю, что тебе еще нужно от меня!

Шепчу, а у горла ком.

- Ты получил все, что любят получать мужчины...

- Любят получать мужчины? Ты еще маленькая девочка, Влада. Ты выражаешься глупо, - презрительно звучит напротив, Арбин продолжает напряженно лежать на спине.

Я сижу напротив, сминая в руках кристально чистое одеяло.

Мои щеки горят, но я продолжаю говорить:

- А разве нет? – спрашиваю я, - я так много говорю тебе, я поливаю тебя грязью постоянно: неделю назад, вчера, прямо здесь и сейчас, черт возьми. А ты все терпишь и терпишь!

Не проходит и доли секунды, как мою щеку мгновенно обжигает. Его широкая ладонь бьет наотмашь, мое лицо поворачивается в сторону от сильного удара, в глазах – потемнело.

- А ты хочешь, чтобы не терпел? – слышу я шипение совсем рядом, чувствую его губы у своего лица, его дыхание, - нравится унижение? Насилие? Ты у нас мазохистка, может?

- Да пошел ты! – всхлипываю, потому что чувствую жгучую боль еще и на голове.

Арбин схватил меня за волосы. Распахиваю глаза, они слезятся. Я не замечаю, как начинаю кричать.

- Я это все говорю затем, чтобы ты хоть что-то сделал, чертов урод! Чтобы выбросил меня! Оставил в покое! Чтобы бросил меня за эти чертовы ворота, подальше от себя, бл*дь! – кричу, не сдерживаюсь.

- Не матерись! – гаркнул Арбин, физически заставляя посмотреть на себя. Его руки плотно обхватывают мою шею и лицо, его грудь постоянно поднимается от частого дыхания.

Он тоже на пределе.

Я замираю в его руках. Арбин часто дышит – зверь разозлен. Я дрожу и кусаю губы, лишь бы перестать нести чушь, которую я здесь устроила. Как же зря я это сделала, как же импульсивно я поступила накануне своего побега!

«В силу своей юности…», - вновь я слышу шепот в своей голове, на этот раз запоминая его.

Я чувствую его дыхание на своем лице, чувствую, как Арбин мало-помалу успокаивается, но по-прежнему жестко и грубо удерживает мое лицо в своих ладонях.

Я шепчу хрипло:

- Отпустите меня, Арбин.

Его глаза зажигаются янтарным цветом, в них начинает полыхать огонь.

- Даже не рассчитывай на это, девочка.

Я моргаю, отпуская образовавшиеся слезы.

- Сколько можно говорить, что я вам ничего не сделала? А за дела дяди, даже если это так, я заплатила сполна, - тихо.

Неожиданно его лицо приближается. Я замираю, да и больше все равно ничего не могу сделать – он крепко удерживает мое лицо в своих железных руках. Я лишь моргнула, но передо мной уже резко оказались его полные чувственные губы. Эти губы говорили много мерзких слов в мой адрес.

И еще скажут.

Эти губы оставляли следы на моем теле и приносили физическую боль.

И еще принесут.

Секунда, и я чувствую прикосновение этих губ на своем виске.

Что происходит? Я слишком близко ощущаю его тело и его доселе не знакомый поцелуй в висок. Не дожидаюсь, пока он отстранится, и произношу:

- Ты угадал. Я вырву тебе сердце.

Почти вместе с этими словами, когда наши тела напряжены до предела, мы оба слышим резко распахивающуюся дверь, а затем веселый и слишком громкий для этой умиротворенной спальни голос:

- И сколько тебя можно ждать, Арбинский, твою мать?!

Чужие шаги и после - резко наступившая тишина. Артем так и не отпускает меня из своих рук, только отстранился немного. Чувствую посторонний взгляд спиной, но не вижу вошедшего. Арбин расслабляется, и я понимаю, что незваный гость это кто-то - хорошо знакомый Арбинскому. Очень хорошо знакомый, ведь не каждый может врываться вот так беспрепятственно в комнату самого Арбина.

- Оу, простите... я нарушил ваше уединение? Темыч, а что это за девушка в твоем доме? – веселый мужской голос неустанно засыпает вопросами, я в спальном одеянии напряжена до предела и совсем не хочу поворачиваться.

От Арбина не ускользнули мои эмоции. Он словно почувствовал мою неловкость и желание спрятаться от посторонних взглядов.

- Друг, иди отсюда и жди в кабинете, - раздалось тихо.

- Ну, дай хотя бы познакомиться? – незнакомец начал приближаться, я услышала его шаги.

Я отвернулась в сторону, заставив Арбина убрать от меня руки.

- Невозможно, но факт! Женщина в доме Арбинского - это почти что жена!

- Я сказал тебе выйти из моей спальни, Влад, - прозвучало настойчиво, но не грубо.

Я была уверена, что тот человек, который хорошо знает Арбина, даже с обычным его словом спорить не станет. Артему Арбинскому не нужно повышать тон – только глупый не догадается о заканчивающемся терпении этого зверя.

- Понял. Прости, Тем, - прозвучало коротко, и шаги незнакомца начали отдаляться, так и не позволив ему увидеть моего лица.

Я спокойно выдохнула и даже расслабилась в присутствии Арбина, что было странным явлением в этом доме. Его пальцы невесомо коснулись моего подбородка, поднимая лицо вверх.

- Я просто не люблю, когда смотрят на мое, - слышу его голос в полной тишине.

Мужчина долго смотрел мне в глаза и что-то там выискивал, я же – молчала.

- Когда-нибудь вы отпустите меня, - говорю, чтобы верить, надеться и не сломаться.

Я думала (или наивно полагала), что переломный момент в моей жизни уже наступил. Тогда все полетело в забытье, прошлое отделилось от настоящего в тот день, когда еще не известный мне Арбин впервые изнасиловал меня.

Но переломный момент в моей жизни на самом деле наступил сейчас.

Я наблюдаю, как он одевается и выходит из спальни, оставляя меня в одиночестве. Я не знала, что одно, еле заметное, отрицательное движение головы Арбинского полоснет ножом мою судьбу на две разные части.

 «Нет», - был его молчаливый ответ, и сам Арбин скривился от своего ответа так, словно я только что вырвала ему сердце.

***

- Артем, мы слишком давно не виделись. Что у тебя, черт возьми, происходит? – услышала я голос того самого друга Влада, притаившись в надежном месте.

Если мужчины резко и выйдут из кабинета, то я все равно успею залететь в кладовку и смогу таким образом не выдать себя за подслушиванием. Другой вопрос был в том, что Арбин может направиться в спальню, где должна находиться я, но об этом я предпочитала не думать.

Я забыла о своих размышлениях напрочь, едва услышала злой голос Арбина:

- И тебе не хворать, Владислав. Съе*ался ты за пятьсот с лишним километров и даже возвращаться не думал, мудак! Пока наши друзья идут друг за другом, ты тусил в курортном е*аном городке?!

Я вдруг поняла, сколько накопилось эмоций у этого человека. Я замерла и выпала в осадок от того количества матерных слов, что неслись из уст разозленного Арбина. И как только он сдерживается от этого в присутствии меня? Хотя бы от мата он сдерживается…

По тону я поняла, что Влад принялся оправдываться:

- Тём, я поехал туда неспроста. Ситуация вынуждала проделать несколько дел.

Вопрос Арбина даже меня вводит в ступор:

- А кто такая Нина, Владислав? – слышу я стальной голос Арбина, сопровождающийся звонами бокалов и разливающихся напитков.

Наступило долгое молчание, в течение которого я уже успела пожалеть, что взялась за подслушивание. Кажется, я услышу сейчас больше, чем того требовала ситуация.

И я была права.

- Арбин, не перебарщивай. Я уехал туда не отдыхать, понимаешь? Я сказал, что у меня были дела, - оправдывался его друг.

- Дела с именем Нина? – зло рассмеялся Арбин, плохо он рассмеялся, - Влад, ты от меня ничего не скроешь.

- Тормози, брат, - раздался ледяной голос оппонента, - о девушке мы потом еще поговорим. Как только я привезу ее сюда, обязательно познакомлю вас. Но пойми: поехал я в тот городок по другим причинам. Не забывай, что мне для вида своей деятельности не просто бумажки надо подписывать, Арбин. Мне еще делать вид этой самой деятельности нужно, а не сидеть на попе ровно в столице, иначе мной заинтересуются. Ты к чему меня вынуждаешь говорить такие банальные вещи? Что с тобой вообще творится, брат?

Я притихла, сжавшись в один сплошной напряженный комок. Перед моими глазами была лишь дверь из темного дерева, и эмоций этих двоих я увидеть не могла. Только по тону догадывалась, что Арбин – ужасно зол, и некий Владислав понимает это.

- Я знаю все о делах с Отрадой. И о наших товарищах, - слышу притихший и размеренный голос Влада, - я уехал, а через несколько недель мне позвонил Захар и сказал о том, что Слава разбился на своей тачке. Его Арину успокаивали, как могли, но она до сих пор в больнице под успокоительными. Я пока не был у нее, сразу к тебе. Я раньше приехать не мог, веришь ты мне?

- Славку жаль, - после долгого молчания изрек Арбин, - хотя я ему особо не доверял. Но не будем об этом. Я Арину навещал в больнице, она никакая. Ты знал, что она беременная лежит на сохранении?

- Беременная?! – ошарашенно звучит за чуть приоткрытой дверью, - Славка знал?!

- Наверное, нет, - тихо произносит Арбин, - она и сама не знала, хотя там срок немаленький вроде. Потому и в больнице лежит, врачи и психологи с ней усердно работают, положение опасное. Славка явно не знал, так и ушел в неведении, - мрачно закончил он.

- Так вот чего Захар так меня торопил и хотел встретиться. Видать, по телефону не стал говорить, - медленно и задумчиво произносит Влад, - я заберу ее тогда под свою опеку, если выпишут. Чтобы выносила и родила в безопасности.

Слышу голос Арбина:

- Вот уж с тобой ей не светит никакая безопасность, Влад. Пусть Захар с Ярославой забирают, они не при делах.

- Хотя да, ты прав, - произносит Влад.

Я подивилась одной своей догадке: кажется, Арбин немного успокоился.

- У Захара с его девчонкой все хорошо? – участливо спрашивает Арбин, а я задаюсь множеством вопросов.

Кто же такие Захар с Ярославой? Откуда Арбин знает их, если они, как он выразился, не при делах?

Кто такой Слава и почему он погиб? Значит, был замешан в их делах и потому такая судьба постигла его?

Как жаль было незнакомую девушку Арину. По сравнению с ее судьбой мои проблемы на миг показались мне такими мелочными…

А затем сердце дрогнуло и сжалось от одной удушающей догадки. Я перевела взгляд на дубовую дверь и так и замерла.

Неужели во всех бедах этих людей был виновен мой дядя? Неужели еще не родившийся ребенок Арины остался без отца по вине моего дяди? Неужели этому Славе так и не довелось подержать на руках своего ребенка? Как эта девушка переживет такое горе?!

Однако мои потрясения на этой информации не закончились.

Я продолжила прислушиваться, но следующая информация из уст Владислава для меня была пока мало исчерпывающей:

- У Захара все прекрасно, Ярослава второго вот-вот родит… - произносит мужчина, а затем резко замолкает.

Наступила тишина, не нарушаемая абсолютно ничем. Я напряглась, готовая в любой момент сорваться на побег, но в кабинете по-прежнему царило молчание – без следов на шаги. Было понятно, что Влад по неизвестным причинам резко себя прервал, но происходящего за дверью видеть мне было не суждено.

- Второго ждут… - спустя время протягивает Арбин загробным голосом, и, на удивление, я замечаю в его тембре дрожащие нотки.

Эти ноты были то ли от накатившей ярости, то ли… от горечи.

- Ну, Захару уже много лет. Пора было давно и второго заделать, - не останавливается говорить Арбин, а я тем временем слышу звук бьющегося бокала.

«Стекло упало со стола. Вместе с содержимым», - пролетает у меня в голове.

Напряженное молчание внутри комнаты бьет и по моим нервам. Было понятно, что Арбина очень зацепила тема с детьми – у некоего Захара скоро появится на свет второй ребенок, а у Арбина нет даже шансов. Я продолжила слушать, хотя и очень корила себя за эти несчастные и пугающие раскрытием минуты.

- Рад за него… - мрачно продолжает Арбин свой безутешный монолог.

- Артем, остановись, - произносит Влад, а затем резко переводит тему.

Хитрый ход Влада, я уверена, мрачный Арбин с легкостью подметил. Но промолчал.

- Артем, та девушка – племянница Отрады?

Молчание служит ему ответом, хотя, вероятно, Арбин отвечает жестом. Я нервничаю еще больше и сильнее прижимаюсь к двери, пытаясь слышать еще больше и лучше:

- И почему она еще здесь? Сколько месяцев назад началась эта заварушка, Артем?

- Я не помню. Может, месяц назад.

- Ты оставил без ответа главный вопрос: почему она еще здесь и у тебя в постели тем более? Ей же вот-вот исполнялось восемнадцать. Договаривались просто прижать Виктора…

В доме становилось невыносимо жарко.

- Заткнись, Влад. Виктор прижался слишком поздно. Это очень долгая история, мы обсудим это с тобой позже. Скажу лишь одно: однажды я отпускал эту девчонку. Моя совесть чиста.

Я прижалась разгоряченной щекой к темному дереву, из которого была вырезана дверь кабинета. Вмиг стало немного прохладнее и даже дышать стало значительно легче.

- Ты объяснишь мне все? Зачем тебе еще зеленая девчонка? Мало того, что ты тронул Отраду, так еще уже месяц под боком у себя ее держишь. Что на самом деле происходит, Артем?

- В выражениях аккуратнее будь, бл*дь! – слышу рык Арбина, а затем звонкий удар, бьющий по моим оголенным нервам. Вероятно, вновь что-то упало на пол, - все остальное тебя не касается, понял? В мою спальню более врываться без разрешения запрещено. Проваливай отсюда, и Арину навести после долгого отсутствия.

Проходит время, в течение которого в кабинете царило гробовое молчание. Пора было уходить, как раздался голос:

- Артем, что ты делаешь? – слышу уставший голос Влада и шумный вдох, - что ты, мать твою, делаешь? Ты внутри, в корне меняешься. Ты деревенеешь, Артем.

- Я хочу возвращаться домой, - мрачный голос Арбина слышу хорошо, и оттого замираю.

- Что? – опешил собеседник, и я вместе с ним.

- Я хочу возвращаться домой, - повторяет Арбин железно, - она ждет меня, и я возвращаюсь.

- Брат, я не враг тебе: я опасаюсь твоего состояния. Девушка ведь не по своей воле здесь, она тебя не ждет. Я видел всю сцену в спальне. Ты слышишь?

- Мне кажется, я так живу.

Влад не успокаивается:

- Это не дело, Артем. Либо ты отпускаешь ее, либо делаешь все возможное, чтобы она полюбила тебя.

- Бред-то не городи, Влад. Мне не нужна ничья любовь. У меня есть деньги и сила, и это постоянно. Чуешь разницу?

Все слова слились для меня воедино. Каждая секунда дальнейшего прослушивания убивала меня – я четко осознавала, что слышу лишнее.

Лишнее!

Нужно было уходить, вот только ноги меня совсем не слушались. Я схватилась горячими руками за стену и в усталости прикрыла глаза. Я слишком многое услышала, пора было уходить.

Почему же тогда я не могу и шагу ступить?

- У тебя впереди поездка в лучшую клинику. Еще немного нужно подождать. Ты обретешь желаемое и перестанешь быть мучимым.

- Чертов ты психолог, Влад. Я уже давно смирился с тем, что у меня не будет детей. Разве тебе не видно мое смирение?

- Видно, - мрачно произносит Влад, - ты одеревенел. А из-за нее вдобавок сошел с ума.

- Однажды я снова не захочу возвращаться в этот дом. Знаешь почему, Влад? – вероятно, Влад ответил молча, - потому что я Арбин, который в здравом уме и твердой памяти. И однажды я покончу с Отрадой. Как со старшим, так и со младшей. Разом. И снова не захочу возвращаться в этот одинокий дом, где меня никто не будет ждать. Теперь проваливай отсюда, Влад, мы встретимся позже. Я хочу побыть один.

На ватных ногах я с трудом дошла до спальни, где тут же рухнула на широкую кровать. Я прикрыла глаза от болезненной рези в них. Да, я не ожидала ничего хорошего в этом доме, но и приказа о своем убийстве я давно не ждала. Точнее, забыла о таком возможном исходе.

В этот день Артема Арбинского дома я больше не видела, он куда-то уехал и вернется, как сказала Инга, нескоро.

Такой подарок судьбы я упустить просто не могла.