Глава 11

Мы спустились вниз вместе. Женщина по имени Инга сервировала стол, и она уже почти заканчивала, однако Арбин направился не на кухню, а на выход из дома. Из кухни пахло не очень приятно, и я поначалу не придала этому никакого значения.

- Садись за стол, я скоро вернусь, - приказал Арбин и вышел из дома, а я осталась наедине с Ингой.

Инга посмотрела на меня и попыталась улыбнуться, однако в связи с последними событиями это было очень сложно сделать – расслабиться.

- Спасибо вам, - нарушила я молчание первая, поскольку понимала страх женщины заговорить со мной. Точнее, опасения относительно реакции своего работодателя.

- И тебе спасибо, деточка, - выдохнула она, - не могу видеть твои мучения, но…

Я промолчала на это высказывание. Добавить было нечего.

Мы успели обмолвиться всего лишь несколькими предложениями, как Арбин тут же ворвался в дом ураганом. Он всегда был ураганом, сметающим все на своем пути, и каждое его появление заставляло меня вздрагивать.

Метнув взгляд на женщину, он произнес:

- Инга, начальник охраны проявил неосмотрительность. Теперь все в порядке, в доме будет человек помимо камер. Это я говорю для некоторых особ, которые пошли по стопам дяди и портят мне жизнь, - процедил он, посмотрев на мою застывшую фигуру.

- Я поняла, Артем Алексеевич. Простите, что сорвала вас с работы.

Арбин сел за стол, присаживаясь рядом со мной. Мест было много, но он выбрал еще один повод унизить меня, а точнее поставить в неловкое положение. Мне с ним было невыносимо рядом даже сидеть.

- У меня была сделка здесь неподалеку. Но повторов не хотелось бы, - с нажимом произнес Арбин и посмотрел в мою сторону, заставляя вздрогнуть от своего ледяного взгляда.

- Разве это я порчу вам жизнь? – прошептала я, однако все находящиеся в комнате услышали мою гордую реплику, - мою - вы давно погубили, - произнесла я громко.

- Я тебе неясно сказал обращаться ко мне по имени и не выкать?! – прогремел он своим басом, а затем приблизился ко мне и прошептал всего одну фразу, заставившую меня похолодеть, - я жду от тебя имя, а не прозвище!

- А любовь вы от меня не ждете?! – выплюнула я ему прямо в лицо и так и застыла.

Воздух буквально наэлектризовался, и я без лишних движений медленно положила деревянные руки на стол.

Все делала – медленно.

Потому что рядом – хищник.

Боковым зрением я видела, что Арбин так и не отвел своего взгляда от меня – он глазами прожигал мой профиль насквозь. Я взметнула взгляд перед собой и подумала о находившейся рядом женщине, однако Инга не услышала ничего из сказанного нами. Она увлеченно копошилась над плитой и не увидела мои губы, побелевшие от страха и ненависти.

- Ты не знаешь, что помимо насилия есть много других действий, ломающих психику человека? Может, тебе привести примеры, чтобы ты почувствовала настоящий п*здец? – раздался его голос совсем рядом, а я сбилась со счету времени.

Я молчу. Наконец-то я молчу, потому что понимаю – помощи в таком случае ждать будет неоткуда.

- Успокойся, Влада, - только и произнес он спустя минуту молчания, - у меня есть для тебя новость, дядя тебе все-таки не чужой человек, так?

- Что случилось? – спрашиваю, а сама дергаюсь от неприятного предчувствия.

- Несколько дней назад он всех своих людей... как бы это помягче сказать? Положил.

Я медленно выдыхаю, мимолетно покосившись в его сторону. Арбин, как ни в чем ни бывало, взялся за вилку и, насадив на нее мясо с какой-то особой жестокостью и резкостью, поднес ко рту и жадно откусил кусок. И все это он проделывал, не отводя от меня своих ужасных янтарных глаз.

- На какие условия ты будешь согласен? – спрашиваю я внезапно для себя самой, - скажи: что тебе нужно в обмен на меня?

- В этом вопросе твой дядя бесполезен, - его слова как само собой разумеющееся.

- Что с твоим лицом? – непроизвольно вырывается у меня, когда я вижу его подбитую скулу.

Он словно только что вспомнил о своей боли и оттого едва поморщился.

- Не нравится? – лениво улыбается Артем, пододвигая ближе тарелки с овощным и мясным салатом, - получил втык на ринге.

Значит, боец? Молчу.

Проходит время. Инга куда-то уходит, и тогда я позволяю себе дерзость:

- Я не хочу есть, - я оттолкнула тарелку тыльной стороной руки, - я пойду к себе.

- Стоять! – моментально повысил тон Арбин и тоже встал из-за стола следом за мной, - куда пошла? Чтобы села и доела мясо, приготовленное для тебя.

Я не смогла оторвать взгляда от его вмиг озверевшего лица.

- Немедленно, - процедил он, а затем спокойно сел.

«Не тревожить вулкан, не тревожить вулкан…» - билось в голове, и я медленно села обратно на стул.

- Мясо почти сырое, как его можно есть? – сглотнула я, смотря на этот огромный кусок, лежащий на идеально белой и чистой тарелке.

- Это кусок первой прожарки… мм, не помню, как он называется – Арбин с упоением жевал, - знаешь, сколько по времени он готовится? – с воодушевлением спросил Арбин, заставив меня нахмуриться.

Как часто меняется его настроение?

Я отрицательно покачала головой, зная, что он ждет от меня ответа. Наверное, с виду мы выглядели спокойно завтракающей парой. Кто бы посмотрел – именно так и подумал. И только мы оба знали, что нас связывает. Грязь.

- Одна-две минуты, - насмешка появилась на лице Артема, - а температура внутри куска около сорока шести градусов. Вроде бы достаточно, - хмыкнул он.

Я уперлась взглядом в кусок, а внутри меня творилось нечто. Сырое, с большим количеством крови и красного сока внутри и тонкой припечённой корочкой снаружи… Меня начало тошнить, я непроизвольно прикрыла глаза и застыла. Мои чувства наверняка не укрылись от Арбина, но он продолжил объяснять:

- Это стриплойн – тонкий филейный край из поясничной части туши с небольшим содержанием жира. Отличается насыщенным вкусом и ароматом, за что часто именуется «мужским».

Прикусив губу, я старалась сидеть на попе ровно и слушать Арбина. Быть может, это задобрит его? Ну, неужели он заставит меня есть сырое мясо?

Он закончил рассказывать, и, когда на пустынной кухне воцаряется молчание, я произношу:

- Пожалуйста, - шепчу я и поднимаю голову на Артема, - я не смогу это съесть, понимаешь?

Его взгляд был прикован к моему лицу. Полное безумие внутри. Полное.

- Не понимаю. Я же не заставляю тебя это готовить. Или тушку разделывать. Или убивать животное. Бери вилку и ешь! – приказал он.

Я глубоко задышала, а руки неосознанно вцепились в стол. Вцепились так, что костяшки побелели. Он точно больной придурок, вот только повторяться в своих выражениях я не собиралась. На моем лице написано достаточно эпитетов, он их читает каждый день, и потому я молчу.

- Это наказание для тебя за твой проступок. За каждый проступок будешь жрать сырое мясо, - слышу я его голос, - и вот когда-нибудь ты нарвешься, и я прикажу приготовить арбин. Неженка ты наша…

Я подняла взгляд на него.

- За какой проступок? Я просто задерживала дыхание в ванне!

- А я подумал, что ты утомиться вздумала! – как зарычит он в ответ.

Я вздрагиваю.

- К трупу уже ехал. В голове прокручивал, как Отраде передавать твое бездыханное тело. Так что жри и не выделывайся!

Перевожу взгляд в тарелку. Я понимала, что если хотя бы попробую это мясо, то меня вывернет прямо здесь, и Арбин тоже это понимал. Чертов урод сидел и ждал от меня чего-то!

- Что такое «арбин»? – тяну я время.

- О-о, это мое любимое блюдо, детка, - с наслаждением тянет мужчина и даже ненадолго отрывается от еды, - Арбин с печенью - это традиционная бурятская закуска, представляющая собой сырой конский жир с такой же, сырой и конской, печенью. И с луком. Инга готовит его для меня только по праздникам.

- Тогда я уже ненавижу праздники, - вырывается у меня фраза, которая почему-то не злит Арбина, а смешит.

Я вновь перевожу на него взгляд.

- Я прошу… тебя, - хриплым голосом прошептала я, - ты ведь понимаешь, что я не доем его?

- А тебе нужно доесть его… - кивнул он, соглашаясь с моим доводом.

На секунду мне даже показалось, что он подобрел от того, что я обратилась к нему на «ты». Тем временем Артем продолжил:

- Оставишь хотя бы один кусочек, не засчитаю. И я бы на твоем месте поторапливался, он быстро стынет… сорок шесть градусов, помнишь? Потом будет невкусно.

Потом будет невкусно?! И сейчас тоже невкусно, чертов ты кретин! Как же хотелось эту вилку засадить ему куда-нибудь, чтобы он вмиг стал нормальным человеком, а не чудовищем! Я сжала руки в кулаки, пытаясь успокоить свою ненависть.

- И что мне будет, если я не съем его? – спрашиваю его, хотя догадываюсь об исходе.

Арбин принялся за еду и ответил мне лишь через несколько томительно долгих минут:

- Перестанешь ерепениться, и я забуду про этот несчастный кусок мяса, - кинул он, уже доедая свою пищу.

Я вновь пытаюсь договориться, но в итоге Арбин только пронзает меня своим бешеным взглядом:

- Арбин… - я вздрагиваю и поднимаю глаза, потому что понимаю свою ошибку.

Я вновь назвала его Арбином. Я вновь сделала это.

Мужчина медленно вытер рот салфеткой, не спуская с меня взгляда, а затем невозмутимо встал.

- Шанс упущен. До вечера, - коротко.

Он хмыкнул, резко вышел из-за стола и схватил мою тарелку. Содержимое кристально белой тарелки полетело в ведро прямо на моих глазах, а затем обе тарелки приземлились в раковину.

- Все остальные вопросы вечером, детка. Я полетел деньги зарабатывать, ведь ты у нас, как я вижу, к еде относишься совсем нецелесообразно.

Мелкая дрожь начинала бить мое тело, и я застыла изваянием на стуле. Он резко прошел мимо. Вскоре послышался хлопок двери, а подбежав к окну, я увидела выезжающий за ворота черный тонированный мерседес.

***

К наступлению вечера я выпила все необходимые таблетки и выполнила рекомендации Марго, однако легче мне становилось постольку-поскольку. Весь день я пролежала в постели, изредка включая телевизор, а затем резко выключая его, потому что не находила в нем ничего интересного. Все мои мысли были лишь о предстоящем испытании, ведь я понимала, что Арбин действительно выполнит свою угрозу, если я… не перестану сопротивляться. Я прекрасно поняла, о какой части нашей «совместной жизни» идет речь, и оттого мой страх только нарастал. В семь вечера Инга сказала, что приготовила ужин и уже уходит, попросив меня обязательно покушать, а в девять вечера, когда Арбина еще не было дома, вместе с охраной ко мне комнату вошла Марго, предусмотрительно постучавшись.

- Неужели нельзя добиться того, чтобы он разрешил мне уехать в больницу? - спросила я немного позже.

Марго лишь покачала головой, но я не отступала.

- Почему?

- Картина становится лучше…

Почему в ее словах мерещится сомнение? Марго запинается.

- И вы в это верите? – вспыхнула я, - мне по-прежнему больно...

- Влада, я не могу ничего поделать, - не выдержала женщина, вставая с кровати. Ее глаза лихорадочно блестели, а от витавшего напряжения она сильно сжала губы, - я такой же заложник ситуации, как и ты, и едва кто-то узнает о его действиях, едва я проболтаюсь, пострадает моя семья. Я очень хочу тебе помочь, а потому буду наблюдать за тобой и лечить. Сейчас я сделаю тебе укол. Антибиотики, - пояснила Марго, - для лечения твоего воспаления.

Я промолчала и спокойно выполнила все указания. Едва процедура закончилась, как Арбин ворвался в комнату, как ураган. А я ведь даже не услышала шум его возвращения и привычных стремительных шагов.

- А, вы тут, - услышала я его голос и прикрыла глаза, лежа на спине, - как она?

- К сожалению, лучше не становится. Есть небольшой прогресс, но этого очень мало. У девочки сильное воспаление, - начала отчитываться Марго, собирая свой чемоданчик, - если не пролечить ее хотя бы амбулаторно, то у нее не будет шансов забеременеть.

Я смотрела на то, как лицо Арбина постепенно менялось. От спокойного состояния до нервного, от нервного до яростного и вновь возвращалось к спокойствию. И так по кругу...

Он открыл рот и бросил жестко и с надломом:

- Я с этим как-то живу. Уже много лет.

Я застыла, не поверив своим ушам. С чем он живет? Он бесплоден?..

Не успела я опомниться, как Арбин метнул на меня свой взгляд и понял, о чем я думаю. Ухмыльнулся. Да, мои догадки подтвердились.

Артем бесплоден.

- Как вы можете, Артем Алексеевич, - донесся до меня голос врача, - для женщины самое страшное испытание - не иметь детей. Прошу вас… - лепетала она.

- Так вылечи ее, Марго, - отвел от меня взгляд Арбин и вцепился в женщину, - вылечи хорошо.

Кажется, Марго готова была в обморок упасть от его слов, а вот я, кажется, начала привыкать. Я уже давно поняла сущность Арбина, и если бы раньше эти слова убили меня, то сейчас они просто выкинули почву у меня из-под ног. Я была рада, что я лежала. Язык не повернулся что-либо сказать, и ком подкатил к моему горлу.

«Если не пролечить ее хотя бы амбулаторно, то у нее нет шансов забеременеть…»

Сердце стучало как бешеное, а дыхание начало сбиваться. Кажется, и слезы так не вовремя выступили из глаз, и всхлипы, привлекшее внимание всех находившихся в комнате.

- Влада, - услышала я нежный голос Марго, она тронула меня за руку, - мы сделаем все возможное...

- Нет, - прошептала я, укутываясь в одеяло и ища у него защиты.

Я старательно отводила взгляд от ненавистного мне мужчины, который за какое-то жалкое и ничтожно короткое время успел принести в мою жизнь хаос, разруху и отчаяние. Я понимала, что такое быть без детей. Мой дядя был бесплоден.

Марго продолжала щебетать утешающие слова.

- Мы вылечим тебя, в будущем ты сможешь подарить своему мужчине ребенка. Ты когда-нибудь выйдешь замуж, и я помогу вам, слышишь? Влада…

- А ну заткнитесь обе! – услышала я разъяренный голос Арбина, сзади что-то хрустнуло, - Марго, идем за мной. Хватит на сегодня!

Марго снова вышла из комнаты под контролем Арбина, и они явно о чем-то говорили за ее пределами. Я ничего не успела услышать, голоса постепенно отдалялись, однако затем мужчина долго не возвращался. Я за это время успела ополоснуться в душе и надеть вещи, в которых планировала спать, а потом решила исполнить обещание.

Ведь ему плевать на мою боль, которую я испытывала по его вине. Ему плевать на все, зато ему не плевать на свои слова, на свои обещания и он обязательно ткнет меня носом в то, что я не выполнила условие - не сопротивляться.

Но в этот раз все будет иначе.

Я стояла у окна, облокотившись об подоконник, и разглядывала окружающий лес, который почти не было видно из-за темноты. Я слышала, как дверь открылась и закрылась, почувствовала его присутствие в комнате и забыла, как дышать. А он без сомнений понял, чего я добиваюсь.

- А знаешь... может быть, ты и действительно не похожа на своего дядю.

Задумчиво прозвучало сзади, и я почувствовала приближение зверя.

- Однако мне не нужны твои стоны боли, Влада. Ложись спать и не изображай из себя великомученицу.

- Ты ведь хотел, - произнесла я с хрипотцой, - получай. Что тебе мешает? Я в твоем доме, под твоей охраной, в твоей спальне…

- В моих руках… - услышала я зверский шепот, а чужие руки легли мне на талию, притягивая к своей спине.

Я вздрогнула и почувствовала собственную мелкую дрожь, которая медленно, но верно начинала бить мое тело. Я ощущала себя птицей, пойманной в клетку.

- Иди в постель, Влада. Я не хочу тебя.

«Я не хочу тебя», – сказал он и не сомкнул глаза этой ночью.

Смотрел то в потолок, то поворачивался в мою сторону и впивался в меня своими янтарными глазами, светящимися в кромешной темноте нашей спальни.

«Я не хочу тебя», – сказал он и ворочался всю ночь, сминая шелковые простыни в кулаках.

На утро вся наволочка была на полу.

 «Я не хочу тебя», - говорил он, однако не мог скрыть свое возбуждение.

Я притворилась спящей, однако он знал, что я не сплю и нарочно меня будил, чтобы… тоже не спала.

«Я не хочу тебя», - говорил он, однако хотел.

И я со страхом ждала момента, когда он сорвет это чертово одеяло, которое уже десятки раз срывал с меня, чтобы затем вновь им накрыть.

Он хотел бы, но не сделал. Этой ночью он не сделал этого.

«Я не хочу тебя», - сказал он, вновь и вновь притягивая меня к своему телу и сжимая в сильных объятиях.

Я в который раз вынырнула из сна и проснулась, когда почувствовала его руки на своих руках. Арбин снова притянул меня к себе в бесполезной попытке уснуть.