Глава 18

— Малышка, мы накрыли на кухне сегодня, — быстро нашлась я, смеясь, будто зрительница на съемках тупого ситкома.

Лёля быстро развернулась и побежала в другую сторону, теперь в правильную.

Дракон расплылся в глупой, разоблачающей улыбке за которую мне хотелось его стукнуть. Ну, что же ты, чешуйчатый! Не по Станиславскому!

— О, блинчики! — радостно воскликнула дочка, заскочив за стол и села туда, где стояли её столовые приборы. Она оглядела их с изумлением. — Ого!

Я быстро повязала ей полотенце. От волнения сделала это слишком высоко, и мой ребенок стал похож на Пятачка из мультика про Винни-Пуха в гостях у Кролика.

Смауг аккуратно поправил ткань и тихо рассмеялся мне в ухо, стоя за моей спиной. Казалось, он сделал это намеренно, чтобы посмотреть, как я отреагирую на его близость.

И как я отреагировала? Конечно же, меня переклинило. Я выпрямилась, как струна, пытаясь успокоить рой мурашек, пробежавших по спине.

Довольный проделкой, хитрая рептилия уселась за стол.

— Давай я помогу, Леночка, — предложила Екатерина Ивановна, пока мужчины располагаясь за стол, болтали о работе. — Что нужно сделать?

— Я, в общем-то, уже всё накрыла, — оглядела стол и тут заметила, что Олег привез из дома банку моего ежевичного варенья. — Разве что, можно к блинчикам, которые без начинки, варенье переложить из банки… — едва сориентировалась, где креманки, достала их с третьей попытки, — вот сюда.

— О! Мимимишковое варенье! — дочка обрадовалась, увидев, как женщина осторожно накладывает тягучую темную массу, напоминающую желе.

— Мимимишковое? — переспросил Михаил Степанович.

— Это Кнопка так ежевичное варенье называет, — пояснил «актер года». Ну Аль Пачино, ни дать ни взять! Тащите Оскара! (Сарказм!)

— Как это трогательно!

Екатерина Ивановна всё вздыхала и не прекращала улыбаться, глядя на Лёлю. А она, как истинная маленькая женщина, обожала внимание. Да еще и всех взрослых, присутствующих на вечере. Ну прям Лёлькин праздник!

Я каждому поставила тарелку с моим красивым, наваристым борщом. Знала, что он получился вкусным, как никогда, но все равно волновалась, что они скажут и как оценят. Рядом — пампушки из местной пекарни, зелень, сметана… как в лучшие времена, когда я готовила с удовольствием для любимых людей.

Сама села и забыла о своей порции.

Первым на борщ накинулся голодающий ящер с Поволжья. Не спрашивайте, что за подвид такой, я не герпетолог. Но эта поволжская рептилия явно любитель вкусно и сытно поесть.

Еще бы, попробуй прокорми эту аквамэновскую гору мышц!

— Детка, очень вкусно! — чешуйчатый посмотрел на меня и кивнул с довольной улыбкой. Его лицо озарилось, когда родители хором подтвердили его слова и щедро осыпали комплиментами.

— Мамочка, можно добавки борщика? — Леля протянула мне пустую тарелку, а сама облизывала ложку.

— Конечно, — встала довольная и добавила дочери пару ложек.

Много она не съест, но на публику покушать любит. Особенно, когда начинают хвалить ее аппетит.

Поволжский протянул мне пустую тарелку и лучезарно улыбнулся.

— И мне тоже, — сказал он. — И мяса побольше.

— Непременно, — отзеркалила я его улыбку и слащаво добавила: — Дорогой.

— Действительно, очень вкусно, — Михаил Степанович отставил свою тарелку и потирая руки переключился на блинчики с начинкой. — И с чем же эта прелесть? Выглядят очень аппетитно!

— С мясом, — ответила я, вернув дракону его тарелку с добавкой. — Все, как Олег любит.

Смауг лишь довольно кивнул, приступая к уничтожению второй порции.

С ума сойти, вот это аппетит!

Ужин проходил превосходно, но я все же чувствовала какое-то напряжение между родителями и сыном. Это невозможно было не заметить.

— Мимишковое варенье сделало мой вечер, — признался Михаил Степанович, доев последний сладкий блинчик.

— Может, чаю? С шиповником, сама собирала с Лелей, — предложила я и встала из-за стола, и…

Хрусть.

Маленький, но очень коварный кирпичик лего, который я сама же туда и бросила.

Моя пятка! Теперь я знаю, что такое боль, предательство и осознание собственной глупости, собранные воедино в одной маленькой, пластмассовой детали.

Я подпрыгнула, зашипела и начала непроизвольно танцевать подобие ирландской джиги на одной ноге, пытаясь сбросить с себя этого миниатюрного демона и беззвучно орала на кусок пластика.

С невинным взглядом ангела Лёля спросила:

— Мама, что с тобой?

Ну что я ей скажу? Что я, как эпический воин, пала в неравном бою с собственной провальной идеей накидать под стол детали от ее «Лего» и спихнуть все на нее?

— Всё в порядке, дорогая? — Смауг понял, что случилось, и, сочувствующе глядя на меня, тоже встал. — Цела?

— Пожалуй, тупая была идея с «Лего»… — прошептала я, когда он заботливо обнял меня за талию и помог отлепить от пятки желтый дьявольский квадратик. — И надо застраховать ноги. Мало ли сколько их еще здесь валяется… Я кинула их прям до фига…

Морда дракона сияла от улыбки, которую он даже не постеснялся скрыть.

— Я уже штуки три собрал.

— Ты наступил на Лего и не подал виду, чешуйчатый? — я смотрела на него как на инопланетянина. — Что. Ты. Такое?

Тихомиров с улыбкой поцеловал меня в губы.

— Садись, я сам чай заварю, цветочница, — сказал он с невероятной теплотой в голосе и, как будто бы с неохотой, выпустил меня из объятий.

А я осела на стул, пребывая в каком-то коматозе. Как же это было хорошо отыграно! Словно и не специально вовсе…

Вот, теперь тащите ему Оскара!

Я вернулась с небес обратно на кухню штаб-квартиры Марвел, когда заметила, как на меня смотрела Екатерина Ивановна. С умилением и радостью. Тихомиров-старший — с интересом и, кажется, подозрением. А Лёля…

Моя романтичная Лёля хитро прищурилась и переводила взгляд то на меня, то на дракона. Я её знала. Так она смотрела мультики, когда герои целовались.

Нет, нет, малышка, это не то, что ты подумала.

К сожалению…

Индивид с бронированными стопами быстро заварил чай и расставил чашки. Он сел за стол рядом со мной. Его рука неожиданно оказалась на спинке моего стула. Я ощущала тепло его прикосновения лопатками и старалась не терять самообладание.

— Ну, и как скоро вы планируете сыграть свадьбу? — наконец спросил Михаил Степанович, с любопытством глядя на сына.

— Да, дату уже выбрали? — подхватила Екатерина Ивановна.

Если женщина была настроена романтично, то у мужчины, похоже, припасена граната.

— Мы еще размышляем, — начал наш Оскароносец. — Новая должность все изменила, и у Лены возникли проблемы…

— Какие проблемы? — искренне заволновалась его мама.

Мы оба молчали. Я не знала, стоит ли говорить о произошедшем с моим цветочным, если Смауг имел в виду именно его.

— Это, вероятно, те самые проблемы с семейным положением нашей замечательной Елены? — спросил Михаил Степанович с серьезностью. Он посмотрел на меня острым взглядом. — Она, если ты не знаешь, сынок, вообще-то, уже замужем.

У меня сердце ухнуло в пятки.

Вот же черт!