Глава 19

— Эээ…ну…я… в общем-то это знаю, — выдавил чешуйчатый.

Я чувствовала, как лицо начинает предательски краснеть. Так и знала, что у Тихомирова-старшего что-то припасено. Да и разве такой человек просто так упустит возможность копнуть под будущую невестку?

Мне было неприятно, что он это сделал. Я думала, что нравлюсь ему. Но потом поняла: он копал не под меня, а под любую женщину, которая может быть рядом с его сыном.

Только вот, как оправдаться?

Тогда я вспомнила мудрые слова бабушки: «Лучшая ложь — это правильно сказанная правда». Собралась признаться как есть, рассказать про Сергея.

И в этот момент Лёля решила внести свою лепту в общую неловкость.

Она с энтузиазмом тянулась за заварником, который, естественно, был слишком далеко. Итог предсказуем: заварник опрокинулся, кипяток живописной струей окатил свекровь, часть свекра и, конечно же, меня.

Подскочили все. А Лёля, испугавшись, заплакала.

Олег метался среди пострадавших, не зная, кого спасти первым. Его выбор заставил мое сердце сжаться.

Лёлю.

Он быстро подхватил на руки мою перепуганную дочь и начал осматривать:

— Ти-и-ише, кнопка, — приговаривал он, быстро разглядывая ее ручки и ножки, — как ты? Не ошпарилась?

— Нет, — плача мотала головой Лёля, выпятив нижнюю губу.

Дракон тихо выдохнул и чмокнул малышку в висок.

— Ты просто испугалась? Не волнуйся, кнопка, это ерунда, мы сейчас уберем.

— А ты ругаться не будешь?

— Почему я должен ругаться?

— Папа всегда ругался, когда я что-то опрокидывала, обзывал меня руко-… — она надула щёки, вспомнив, что я не разрешаю говорить плохие слова.

— Боже, мой, Миша, бедный ребенок, — Екатерина Ивановна, бледная и взволнованная, схватилась за сердце. С жалостью она переводила взгляд с меня на Лёлю.

— Никто на тебя не будет ругаться, дитя, — заверил Михаил Степанович, кажется, немного оттаяв.

То-то же! А то смотрел на нас как коршун.

— Ничего страшного не произошло, видишь? — Беззубик улыбнулся моему ребенку. Он успокаивал ее, вытирая горькие слезы с ее щек. — Ну, подумаешь, деда с бабой чуть ошпарило! Им это на пользу, пусть оттаят и станут дружелюбнее.

Он бросил на отца укоризненный взгляд, а тот виновато поднял ладони, признавая свою ошибку.

— А они что, замёрзли? — Лёля с любопытством оглядела своих лже-бабушку и лже-дедушку. — Почему они холодные? Это потому что ты колючий?

Михаил Степанович даже хмыкнул, услышав ее слова:

— Устами младенца…

Я видела, как чешуйчатый, почти чужой для нас с дочерью, с которым мы знакомы всего-то несколько дней, заботился о Лёле. Он проявил больше внимания к ней, чем её собственный отец за всю жизнь.

Я была так тронута его поведением, что не смогла сдержать слез.

А Екатерина Ивановна это заметила и с сочувствием наблюдала за мной.

— Видишь, все хорошо, чай уже успел остыть, так что никто не пострадал, да? — говорил чешуйчатый и повернувшись ко мне удивленно вскинул брови, не понимая, почему у меня глаза на мокром месте. Он быстро оглядел меня с ног до головы и снова не нашел внешних причин.

Глубже нужно смотреть, Шерлок!

Я получила столько внимания и заботы за несколько дней, сколько не чувствовала со времени смерти родителей. Семь лет я жила, словно окружала себя титановым панцирем, стальной оболочкой, которая могла выдержать всё, даже столкновение с десептиконами.

Этот мифический персонаж, последний из рода драконов, похожий на Сису из мультфильма про дракона, может меня разбаловать. Я быстро привыкну к заботе, вниманию и поддержке. Но что будет потом?

Лето пройдет и мне будет очень-очень тяжело!

Я кивнула, забыв, зачем ко мне обратились. Опустила голову, пряча влажные глаза.

— Да, я сейчас все уберу…

И тут меня осенило: швабра! Та самая, которую я уговаривала Олега купить.

Схватив спасительное орудие труда, я принялась яростно вытирать пол. С каждым энергичным движением я бросала красноречивые взгляды на Смауга. Мол, видал? Видал, какая полезная штука? А я ведь говорила!

Закончив с ликвидацией последствий чайного апокалипсиса, я, тяжело дыша, обернулась к лже-жениху.

— Дорогой, какой же ты умница, что купил ее! Незаменимая вещь! — и, приподнявшись на цыпочках, чмокнула его в щеку.

Принимая шпильку в свой адрес, Сису улыбнулся. Так тепло, искренне, словно действительно гордился своим вкладом в домашнее хозяйство. И вообще… словно он был от меня… без ума.

Как он это делает? Как он может так хорошо притворяться?

Он обнял меня за плечи и прошептал:

— Скажи им правду про мужа, — а чуть громче добавил: — детка.

Согласна. Нужно сказать всё как есть.

Мы сели за стол, покрытый новой белоснежной скатертью. Лёля сначала собрала с торта все украшения из шоколада, потом приступила к своему кусочку, взяла вилку и не успела она и крохи откусить, как крем попал ей на новую футболку.

Она виновато посмотрела на меня, а потом на Беззубика, и когда не встретила никаких нравоучений, расплылась в довольной клубнично-кремовой улыбке.

«Деда с бабой» поплыли.

Смауг громко откашлялся, будто напоминая о прерванном разговоре. Михаил Степанович встрепенулся.

— Простите меня за бестактное любопытство, прекрасная Елена, но я должен был узнать. Мой сын вас скрывал, не показывал даже фото…

— И не зря, как оказалось, — проворчал Смауг. — Ты знаешь мою невесту всего несколько часов, а уже пробил ее по своим каналам… вместо того, чтобы просто спросить!

— Мне нужно было понять, почему ты скрывал её от нас. Теперь я вижу, что её семейное положение было…

— Отец! — строго предупредил Смауг, весь напрягся.

Я коснулась его плеча, стараясь успокоить. Боялась, что вечер может перерасти в скандал.

— Всё верно, я вас понимаю… — сказала я смело, глядя на Тихомирова-старшего, зная, что он злится не на меня, а в обиде на сына за то, что он скрывал свою личную жизнь.

Я не понимала, почему он молчал о своей Вике. Возможно, чувствовал, что его королева увлечена другим, боялся, что она может уйти в любой момент, и не хотел их, если что, расстраивать. Он решился рассказать только перед самой свадьбой, и… вот они мы здесь.

Может, были и другие причины, но они точно были.

Мое семейное положение отлично объясняло это молчание. Как удачно все сложилось!

— Думаю, мне стоит объясниться, — откашлявшись, сказала я. — Мой муж сбежал из семьи с… — Осторожно посмотрела на Лёлю. Олег прикрыл ей уши ладонями, и она засмеялась. — С другой женщиной. Он… влез в долги и оставил их на нас. И я бы рада была с ним развестись, но была слишком напугана.

— Господи, Миша, какой ужас, девочке приходится одной воспитывать дочку и еще и долги отдавать! — Екатерина Ивановна вот-вот потеряет сознание.

— Нет, я уже не одна, — сказала я, глядя на чешуйчатого, который накрыл мою ладонь своей и нежно погладил кончиком большого пальца. Держись, Лена, не расслабляйся! Это просто игра! — Олег оказался рядом вовремя и всегда поддерживал…

— Почему вы не разведетесь с этим ужасным человеком? — спросила Екатерина Ивановна, с гордостью глядя на сына. Она действительно имела право гордиться: воспитала настоящего мужчину. — Он исчез? Вы не пытались его найти?

— Даже, если те, кому он был должен не смогли это сделать, то к Лене какие вопросы? — проворчал Сису.

— Тогда, вам повезло, — широко улыбнулся Тихомиров-старший, — я как раз тот человек, который может вам помочь стать свободной, прекрасная Елена.

— Правда? — я разволновалась, от радости, конечно же.

Не могла поверить, что это возможно без согласия и участия Сергея. Честно говоря, я была так подавлена ежедневными визитами коллекторов, пожаром и заказами, что и думать забыла о разводе.

Хотела бы я развестись? Хоть прямо сейчас! И давно нужно было это сделать.

— Я могу помочь вам с этим, у меня масса влиятельных знакомых, — заверил Михаил Сергеевич, окончательно оттаяв, когда увидел, что я была искренне рада это услышать. — Невероятно, что Олег давно не предложил вам этого…

И снова здравствуйте.

— Отец, может, не будем обсуждать это сегодня, в первый же день знакомства? — мягко предложил Тихомиров-младший, — Тем более здесь ребенок, это разговор для взрослых.

Лелька, налопавшись сладкого уже начала слегка кимарить.

— Ой, крошечка, Лёлечка, может ее спать уложить? — запричитала Екатерина Ивановна.

— Ээээ… прямо здесь? — закоротило меня.

Я в панике уставилась на чешуйчатого.

— Давай я ее уложу, отнесу в детскую, — спокойно предложил он, взяв вялую Лёлю на руки. У него, похоже, все было под контролем.

Только вот у меня — нет.

Ведь… Если дочка будет спать тут, и вообще ночевать в доме чешуйчатого, то и мне тоже придется?

Е-мае!

— Ой, а можно я малышечку уложу? — Екатерина Ивановна посмотрела на меня с ожиданием. Казалось, от моего ответа зависело, получит ли она подарок на день рождения. — Сказку ей почитаю.

— Я отнесу, а ты придешь, почитаешь, — согласился дракон, снисходительно вздыхая.

Женщина была в восторге.

— Миша, как хорошо, все-таки, что мы в Москву переехали! Как мне нравится! Ой, Миша, а девочки какие чудесные! Я бы малышечку каждый вечер укладывала! Она чудо, Миш!

И, кажется, после этих слов у Тихомирова-старшего загорелась в голове лампочка.

— Может, так и сделаем? — предложил он с любопытством и энтузиазмом. — Недавно мы переехали в дом в Подмосковье. У него большой участок, рядом сосновый лес, сады и игровые площадки. Два бассейна — во дворе и внутри. Всё для детей.

— Отец, ты же не…

Ой, Беззубик, останови это!

Я в ужасе смотрела на него, осознавая, к чему клонит его неугомонный и фонтанирующий идеями отец.

— Миша! Это прекрасная идея! Лето только началось! Может, пригласим девочек к себе на каникулы?

Мужчина и женщина обменялись восхищенными взглядами, а затем с интересом посмотрели на нас.