Глава 26

— Вот вы где! — отец Олега появился внезапно в дверях. — Сразу побежали на места для поцелуев?

Мы отпрянули друг от друга, я нервно хихикнула. Вроде бы собирались наоборот обниматься и притворяться влюблёнными, а тут оба застуканные врасплох отскочили.

— Еще не настраивал проектор, всё времени не было, — мужчина показал под потолок, где была закреплена замысловатая установка.

— Думаю, разберёмся, — улыбнулся Беззубик, наверняка заметив, как меня штормило от стеснения до желания провалиться сквозь землю. — Лена обожает кино, так что придётся твоему проектору активно поработать.

— Он весь к вашим услугам, прекрасная Елена.

И тишина. Какая-то затяжная и неловкая.

— Отец, ты что-то хотел? — ощетинился дракон.

— Как же приятно смотреть на тебя. Удивительно, что ты, мой сын, впервые у нас в гостях. Если бы, не Елена и ее чудесная дочь, мы бы, наверное, и не дождались.

Кажется, бедному чешуйчатому стало еще более неловко, чем прежде.

— Олег наверняка собирался приехать, — сказала я, пытаясь разрядить обстановку.

И тут, как по закону жанра, моя дочь, находясь вдалеке, закричала:

— Мамочка-а-а!

— Наверное, хочет показать свою комнату, — усмехнулся Михаил Степанович. — Жаль у нас не было достаточно времени, чтобы сделать что-нибудь особенное…

— О, не прибедняйся, отец, уверен, вы вылезли вон из кожи, чтобы превратить комнату в шоколадную фабрику Вилли Вонка.

Услышав это, я удивленно посмотрела на Беззубика.

— Ну, ничего себе! Вы не совсем потеряны, мистер кинонеприкасаемый!

Он лишь подмигнул и обхватив меня за талию своей загребущей лапищей вывел меня из кинозала.

— Мамочка, бабушка Катя зовет ужинать! — кричала моя дочь, ее голосок эхом разносился по дому.

* * *

Кухня у родителей Олега была, конечно, восхитительной, а в столовой даже воздух пах деньгами и дизайнерским лаком.

Катерина Ивановна парила над столом, создавая кулинарные шедевры один за другим. Я почувствовала себя неловко из-за скромности своего ужина, состоящего из борща и блинчиков.

Гусь с квашеной капустой, надо признать, был шедеврален!

— Потрясающе вкусно, Катерина Ивановна! Все просто тает во рту! — пролепетала я.

Михаил Степанович сиял, как начищенный самовар, а его жена скромно отмахивалась.

Олег сидел рядом со мной. Каждое случайное касание его руки к моей вызывало целую симфонию мурашек. Я каждый раз думала, случайно ли это было…

И тут вступила Лёля, сидя во главе стола, абсолютная королева хаоса и непосредственности.

— А гусики умеют летать? — выдала она, глядя на останки птицы с невинным любопытством.

В комнате повисла гробовая тишина. Катерина Ивановна замерла с вилкой в руке, Михаил Степанович чуть не подавился вином. Я покраснела, как рак.

— Солнышко, почему ты спрашиваешь? Надеюсь, ты не собираешься это проверять?

Лёля замотала головой:

— Просто он такой толстенький, как он летал-то бедненький?

Взрыв хохота разорвал натянутую атмосферу. Даже Катерина Ивановна не удержалась и прыснула в кулак. Лёля, довольная произведенным эффектом, принялась увлеченно ковыряться в картофельном пюре.

— Ох уж эти дети! — выдохнула Катерина Ивановна, но в ее голосе появилась какая-то теплота. — Ну, прелесть, да и только!

После гуся пошли пирожки, салаты, рулеты… Мой желудок молил о пощаде. Но отказ от угощения был бы воспринят как личное оскорбление. Причем не хозяйке дома, а хозяину!

От тотального обморока от переедания меня спас Михаил Степанович, вспомнив о моей профессии флориста. Он повел меня в свой «скромный» розарий в саду, хотел, чтобы я дала ему пару советов.

Там, на фоне заката, он принялся с упоением рассказывать о каждом сорте, мы обсуждали тонкости полива и подкормки.

— Вот, посмотрите, прекрасная Елена, это моя гордость — Черная Магия! — провозгласил Михаил Степанович, указывая на бархатистый бутон. — Привез из самой Голландии!

Розы, конечно, были восхитительны. И сад — мечта перфекциониста.

Я искренне удивлялась и не могла поверить, что ужин и встреча в доме прошли так легко и непринужденно. Постоянно ждала какого-то подвоха.

Он подкрался тихо. Олег неожиданно появился в саду, обнял меня и прошептал на ухо:

— Я поднял твои чемоданы в нашу спальню.

— Сп-пальню? Нашу?

Всё. Мир поплыл. Земля ушла из-под ног. Я засбоила, как старый компьютер, которому пытаются установить слишком много программ одновременно. В голове замелькали обрывки мыслей, несвязные картинки, отчаянные попытки понять, что происходит.

Спальня? Чемоданы? В спальне?

Как я могла этого не предвидеть? Как могла не догадаться? Они же, черт возьми, его родители! Разумеется, в их представлении мы — будущие муж и жена — должны спать под одной крышей, в одной спальне.

Но в моей голове это как-то не укладывалось. Я была настолько занята изображением идеальной невесты, что совершенно упустила из виду эту… логичную деталь.

И теперь Олег, как ни в чем не бывало, стоял рядом, улыбался своей обворожительной улыбкой и, кажется, даже не замечал моей внутренней паники.

Он, наверняка, давно об этом подозревал. Более того, уверена, он об этом знал. Вопрос только — что именно он думал?

Но как теперь вести себя? Как вообще смотреть ему в глаза?

Мой мозг отчаянно пытался найти хоть какой-то выход из этой неловкой ситуации, но в голове была лишь предательская пустота. Я почувствовала, как краснею. Щеки горели огнем, ладони вспотели.

А Олег все стоял и улыбался. В его глазах читалась какая-то… предвкушающая искорка. И от этого становилось еще хуже. Потому что я совершенно не знала, чего ожидать.

Я судорожно сглотнула. Нужно что-то сказать. Сделать хоть что-то, чтобы разрядить обстановку. Но я превратилась в живую статую, застывшую в немом ужасе перед перспективой ночей в одной спальне с драконом.