Глава 28

Супер красивая кружевная пижама, купленная самой себе просто так, без повода, лежала передо мной, словно вызов. Дождалась своего часа, моя прелесть!

Я приняла душ и надела черный комплект. Он был легким и изящным, словно паутина. Стоил, зараза, дорого, как букет из сотни роз.

Но я смотрела на себя в зеркало и понимала, что каждая петелька, каждая тонкая бретелька стоила потраченных денег.

Майка из кружевных узоров, тонкая, просвечивающая все что можно и нельзя. И атласные шортики с бантом на поясе, так и призывали потянуть за ленту и развязать, как подарочную упаковку.

Расчесала волосы, нанесла любимый крем с ароматом персика. Кажется, немного успокоилась, приобрела уверенность. Накинула мягкий, пушистый халатик, словно броню, и глубоко вздохнула.

— Ну, поехали, — прошептала я сама себе. Взялась за ручку, но не открыла дверь. Замерла, охваченная сомнениями. — Нет, я не могу!

Я достала из сумочки еще один комплект. Он тоже его удивит, но… по-своему. Переоделась.

Чего я испугалась — не знаю. Перестараться? Пересоблазнить? Уже вроде бы не маленькая девочка. Мы оба всё понимаем.

Но я и так уже без ума от этого мужчины. Еще один серьезный шаг — близость с ним, и я пропала.

Ой! Кого я обманываю?! Будет у нас эта самая близость или нет — я уже по уши в… по уши втрескалась!

Смауг лежал на кровати, все еще облаченный в свои пижамные штаны и футболку, а на носу поблескивали очки.

Он что-то читал или смотрел в телефоне, и в этот момент выглядел… Нечестно прекрасно! Свет от ночной лампы играл на его щеке, подчеркивая линию челюсти.

Возмущение вспыхнуло во мне неожиданно.

— Не, ну это вообще незаконно, чешуйчатый! — выпалила я, прежде чем успела подумать.

Олег вздрогнул от неожиданности, оторвался от экрана и посмотрел на меня с удивлением.

— Что не так? — спросил он, показывая на себя. — Я, кажется, выгляжу очень скромно.

— Преступно быть таким красивым в очках! — парировала я, стараясь скрыть улыбку. — Сияешь тут, как бог!

В его глазах промелькнула искра понимания, и он расхохотался. Его смех был таким заразительным, таким… его.

Он отложил телефон в сторону, снял очки и окинул меня голодным взглядом, от которого мурашки побежали по коже.

— Сама давай показывай, что ты там для меня уготовила, — промурлыкал он, и в его голосе появилась та самая интонация, которая обещала приключения на мою бедную пятую точку. И не только на нее…

Он поманил меня к себе пальцем, и внутри меня что-то дрогнуло.

С одной стороны, хотелось поддаться его притяжению, окунуться в этот водоворот страсти.

С другой — страх. А вдруг он сейчас поймет, что на самом деле нет никакого притяжения или чего-то особенного, и это просто похоть? Что, если мы все испортим?

По его взгляду стало понятно, что приставать он непременно начнет. И не просто приставать, а активно и с энтузиазмом.

— Чешуйчатый… — начала я нерешительно, стараясь звучать уверенно. Много всего было в мыслях, я даже не знала с чего начать. — Я… я просто хотела сказать, что… у тебя сегодня очень… симпатичные штаны.

Струсила, блин! Снова.

Он приподнял бровь, явно озадаченный моим внезапным комплиментом.

— Благодарю, — ответил он, улыбаясь. Понимал, что я хотела сказать что-то совершенно другое. — Я их не снимаю специально для тебя, между прочим.

— Оу… Вот как… — пробормотала я, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Тогда… Я, наверное, тоже в халатике останусь, посижу в мемчики… Позалипаю.

Я сделала попытку отступить, но Губка Боб домашние штаны оказался быстрее. Он протянул руку и поймал меня за запястье, притягивая к себе.

— Позалипаешь потом, — прошептал он, садясь на постели, а меня поставил между своими ногами. — Пытай давай.

— Ты что еще и мазохист? — нервно усмехнулась я.

— Сейчас узнаем…

Стопудово-мазохист потянул за поясок моего халатика, и тот, словно повинуясь невидимой команде, распахнулся.

Он замер, разглядывая мою пижаму с котятами. Мучительно простонал.

— Серьезно? Котята? — с укоризной спросил он, словно я совершила государственную измену.

Я нервно хихикнула. И правда, выбор пижамы был… спорным.

— Что, возбудился от моей кошачьей грации? — съязвила я, пытаясь скрыть смущение.

— Я бы сейчас даже от чертового мешка был в восторге, поверь!

Мешочный маньячина притянул меня к себе, ироничный тон мгновенно испарился.

Он соблазнительно лизнул оголенную полоску на моем животе, заставляя мурашки бежать по телу табуном.

— Чешуйчатый… — зажмурившись, я заставила себя сказать это. — Пожалуйста, ты же обещал.

— Обещал, — выдохнул он. — Но, оказывается, я тот еще ненадежный с*кин сын…

Дракон поднялся с кровати и подошел ко мне. Его руки нежно обхватили мое лицо.

— Ну же, — прошептал он, — хватит притворяться. Мы же оба знаем, что происходит.

— Притворяться? — выдохнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Я просто… осторожничаю.

— Осторожничаешь? — он отстранился, заглядывая мне в глаза. В его взгляде плясали искорки, в равной степени игривые и серьезные. — Чего ты боишься? Что я окажусь чудовищно плох в постели?

Я отвернулась, пытаясь собраться с мыслями. Уговор. Да, у нас был уговор. Играть в его невесту, фиктивные чувства… Но разве можно назвать фикцией то электричество, которое проскакивает между нами?

— Мы договаривались… Никаких… — я запнулась, не в силах подобрать слова.

— Никаких поцелуев? Никакого интима? Никакого «дзынь»? — закончил он за меня, усмехаясь. — Послушай, я понимаю, что тебе страшно. Но мы не дети. И эта игра… по правде говоря, она и никогда не была игрой. Для меня.

— Для меня тоже… но как же… твоя бывшая?

Он прикусил мою губу, медленно и чувственно провел по ней языком.

— Ты серьезно хочешь поговорить о моей бывшей сейчас?

— Нет… Конечно же, нет. Но что, если ты не сможешь ее забыть и…

— Я о ней почти и не вспоминаю с тех пор, как… Как проснулся у тебя на диване.

От его слов меня прошибло в слезы.

— Что, если мы просто… попробуем? — прошептал он, отстраняясь, и начал аккуратно смахивать мои слезинки. — Ты же не станешь отрицать, что твой эксперимент всё изменил? Давай посмотрим, как далеко нас может завести этот самый «дзынь».

Я закусила губу, чувствуя, как во мне борются два противоречивых желания. С одной стороны — страх и неуверенность. С другой — неутолимая жажда, которая с каждым днем становится все сильнее.

— А если ничего не получится? — прошептала я, опуская голову.

Он поднял мой подбородок и посмотрел мне в глаза.

— Может, и не получится, — он задумался, словно примеряя на себя эту мысль. — А может быть, эта ночь станет началом чего-то большего. Разве не стоит рискнуть?

В его глазах я увидела искренность и надежду. На счет себя я давно уже поняла, что больше не могу сопротивляться.

— Хорошо, — вздохнула я, — давай попробуем.

На губах Олега расцвела озорная улыбка.

— Вот и славно, — прошептал он, подхватывая меня на руки. — Тогда, полагаю, стоит избавиться от этих… котов.

И прежде чем я успела что-либо возразить, он уложил меня на постель, оставляя позади мой халатик, пижаму и все мои сомнения.

Впереди была ночь, полная «дзынь» и, возможно, чего-то гораздо большего. И я, черт возьми, была готова рискнуть.