Глава 19

Кассандр как запертый в клетке зверь метался по кабинету, сжимая кулаки, и то и дело посматривал в сторону стоявшей на столе пузатой бутылки. Насыщенно зелёная жидкость так и манила – налить в бокал и сделать несколько больших глотков в надежде, что удастся хоть немного сбросить напряжение. Но Кассандр понимал – напиваться сейчас – самое последнее дело и может быть чревато последствиями.

Сжал кулаки, запрокинув голову, жалея, что нет возможности вырваться хотя бы к своим подчинённым. В воинских чертогах, прикрываясь тренировкой, можно было бы неплохо выплеснуть ярость и спустить пар.

Прошла седьмица с торжества, на котором представили тех, кто работал в мире Хазан и когда он последний раз видел Дашу. С тех пор ему ни разу не удавалось вырваться в чертоги матери, чтобы допросить девушку с особым пристрастием и доказать ей, что она принадлежит только ему – Кассандру!

Стиснув от злости зубы, мужчина вспоминал её нежный, экзотический образ, её хрупкость и потрясающую красоту, на которую пялились остальные мужчины. Каждому, кто на торжестве посмел бросить свой похотливый взгляд в сторону его девочки, Кассандр мечтал свернуть шею. Но тогда он только и мог что, прилагая титанические усилия, избегать Дашу, чтобы не натворить глупостей.

Случайно выхватил её взглядом среди танцующих и, не удержавшись – сжал кулаки. Алектос положив руку на талию его девочки, наклонившись, что-то рассказывал ей, а она улыбалась! Какому-то засранцу посмела улыбаться и вальсировать с ним, позволила ему прижать к себе ближе, чем следовало! На тот момент его от опрометчивых действий спас брат – Дигон вовремя появившись, увёл для беседы.

Чуть позже Кассандр увидел, как подруга матушки – Дафейна и Алектос уводят Дашу из зала и чтобы не сорваться за ними, покинул чертоги, где проходило торжество. Сделать это было просто – всего лишь сослался на дела, которые не терпели отлагательств. Только вот потом он едва не разнёс свой кабинет – внутри кипела разъедающая душу яростная ревность.

Кассандр всей сущностью ощущал, что за ним пристально наблюдают и оттого не то что не мог вырваться в чертоги матушки, но даже по связующему браслету опасался связываться с Дашей. Только в коридорах или на балконах, где был уверен – нет прослушивающих рун. Урывками, пару слов, но и по ним слышал холодность, отстранённость девушки, зверея от этого ещё больше.

Только на десятый день мужчине улыбнулась удача – сильфы прорвали купол, устремившись в один из миров. Благо, что мир не был населён разумными, но всех военнообязанных призвали на поимку элементалей и исправление последствий, которые нанесли сильфы. Только после этого Кассандру приказали постоянно находиться в воинских чертогах со своим подразделением и лишь раз в пару дней посещать чертоги управления.

Выждав некоторое время для надёжности, Кассандр успел осуществить свою задумку-сюрприз для Даши, с которым и сорвался в чертоги матери.

– Семь дней! Семь долбанных дней! – прошипела Дарья, умываясь, и со злостью плеснула горсть воды в зеркало. – Ну конечно, он занят, у него дела, – скривилась девушка. Хотелось расплакаться, но она подавляла жалость к себе, обращая её в гнев. – Дела у него, как же! Наверняка с ассаинками дела или ещё хуже – с улейками! Вон как прижимал в танце ту тощую белобрыску, улыбался, скотина, ей! А со мной даже поговорить не может нормально – привет, пока и всё – свободна. Свинья ареонская! Козлина ассианская! – Дарья не удержалась и всхлипнула.

После торжества, первым делом спросила у Ифриты – кто такая Эвридика? Понимала, что выглядит со стороны ревнивой дурой, но задвинув свою гордость куда подальше, засыпала мать Кассандра вопросами.

– Эвридика – дочь главы рода Анфеев. У Кассандра и Дигона с главой рода заключено множество торговых договоров.

– А о каком торжестве она говорила и почему просила Кассандра перенести дату? – не унималась Даша.

– Торжество дня пробуждения дара. Для ассинацев это очень значимое событие. По поводу даты – заключение очередного, взаимовыгодного договора, – отвечала мать любимого. Даша чувствовала, что женщина говорит правду, но что-то цепляло её в этой ситуации, словно она упускала нечто важное.

– Дарина, меня тревожит твой разговор с паладином, – перевела Ифрита тему, с обеспокоенностью глядя на девушку. – Перескажи мне, слово в слово – о чём шла беседа, как ты реагировала, и что делал Фаронеос.

– Кто такой паладин? – с волнением спросила Даша. Ей даже вспоминать не хотелось того мужчину, не то что вновь всё это переживать.

– Паладины – преданные Триаде наместники. Их глас, взор и очень часто – разящие мечи, – нахмурившись, объясняла Ифрита. – В их руках сосредоточена огромная власть. Поэтому, когда Фаронеос пригласил тебя на танец, я не могла ему отказать. Когда же он сообщил мне, что забирает тебя для разговора – как бы я ни хотела, но вмешаться тоже не могла. Ведь стоило мне воспрепятствовать – это бросило бы тень подозрения на нас. Дало повод задуматься о том, что мы что-то скрываем.

– Да, я понимаю, – кивнула Даша и, вздохнув, полностью пересказала разговор с паладином. – Я не знаю – была я убедительна или нет. Вся тряслась от страха.

– Возможно, это оказалось плюсом, – задумчиво проговорила Ифрита. – Под воздействием страха мы совершаем ошибки, невольно раскрываем свои секреты. Фаронеос ощутив твой страх, смог убедиться в твоей искренности. Во всяком случае, мне он показался довольным разговором.

– А я, уж простите, заметила, что он заинтересован вами, – вспомнила Даша липкий взгляд паладина, которым тот огладил мать Кассандра на торжестве. Ифрита передёрнула плечами:

– Когда-то Фаронеос сделал моему отцу предложение на заключение между нами союза. Я на тот момент уже была влюблена в отца Кассандра, и мой батюшка отказал Фаронеосу. Но этот отказ он до сих пор не простил ни мне, ни моему отцу. Тогда он не был приближённым к Триаде и не имел такой власти. А вот сейчас стал очень опасен и надо держаться с ним настороже, – закончила Ифрита, словно говоря самой себе.

Как бы Дарья не нервничала и переживала из-за разлуки с Кассандром, но вот гордость ей не позволила расспрашивать Ифриту – куда подевался её сын и чем он занят. Потому, когда миновала неделя, девушка была на взводе.

– Ну и пошёл он! – стиснув кулачки, Дарья прошла в гардеробную и, переодевшись, вышла в гостиную, где оторопело замерла. В кресле сидел Кассандр и улыбался ей настолько открыто и светло, что у Дарьи от ярости едва пар из ушей не повалил, как у вскипевшего чайника.

– И что ты здесь делаешь? – сложила она руки на груди и воинственно взглянула на Кассандра. Тот удивлённо вздёрнув брови, осмотрел её и, усмехнувшись, поднялся с кресла.

– Я думал увидеть радость в твоих глазах. Ожидал, что бросишься в мои объятия, – мягко выговаривал, приближаясь к девушке. – Но видимо ты себе напридумывала то, на что успела обидеться. Я прав? – Кассандр подошёл вплотную к Даше, которая приложив усилия, не отступила и, вздёрнув подбородок, едко усмехнулась:

– Нет, не прав! И с какой это радости, я должна прыгать в объятия того, кто забыл обо мне. Кто за семь дней только и удосуживался сказать по связи привет, пока. Зачем ты явился, Кас? Покувыркаться в постели и опять исчезнуть? – несмотря на бушующую обиду в душе, Дарья старательно удерживала маску равнодушия. – Если так, то будь добр – свали.

Девушка, дёрнув плечами, хотела обойти мужчину и охнула, когда он, подхватив её на руки, понёс в сторону кресла.

– Пусти! Отпусти, я сказала! – шипела она и, вырываясь, брыкалась, пытаясь ударить Кассандра. Но мужчина, крепко удерживая свою ношу и, сев в кресло, пристроил Дарью к себе на колени.

– Да, я ждал радости, Даша, – Кассандр увернулся от удара её ладошкой и, перехватив девичьи запястья, завёл ей руки за спину, зафиксировав так, что теперь девушка сидела, прижавшись своей к грудью к мужской груди. Сжав губы и прищурив глаза, Дарья пыхтела как обиженный котёнок, вызвав улыбку у Кассандра.

– Потому что безумно соскучился и постоянно думал о тебе. Покувыркаться в постели? – мужчина прижал девушку к себе ещё плотнее и выдохнул ей в лицо: – Ты наверняка чувствуешь бёдрами, что я не против и очень, очень даже «за». Но пусть это будет на десерт.

– Не дождёшься! – яростно блеснув глазами, прошипела Дарья, хотя в сердце волшебной мелодией переливались его слова: «Безумно соскучился и постоянно думал о тебе».

– Дождусь, девочка, не сомневайся! – усмехнулся Кассандр, глядя на губы Дарьи таким пламенным взглядом, что её бедное сердечко кувыркнулось в груди. – И докажу, и покажу – как сильно я соскучился. Но как сказал – позже. А сейчас, если ты готова успокоиться, я вручу тебе сюрприз-подарок. Который, кстати, удалось достать с огромным трудом.

– Мне не нужны… – начала было воинственно Дарья, но Кассандр её прервал:

– Ты же хочешь получить весточку от родных?

– Что? – Даша окаменела. Не дыша моргнула и, сглотнув, дёрнулась в мужской хватке: – Скажи… – не удержала подкатившего к горлу всхлипа: – скажи – как они?

Кассандр, отпустив руки Дарьи, достал из кармана крохотный, с половину ногтя мизинца треугольный кристалл. Взял запястье замершей Дарьи и приложил его к золотому ободку браслета:

– Мысленно прикажи браслету считать информацию с носителя, – тихо велел мужчина. – А затем закрой глаза и прикажи показать запись.

Быстро закивав, Даша зачарованно следила, как тускнеет кристалл и прикрыла веки, после тихого веления любимого: «Прикрой глаза». Трясущимися пальчиками впилась в мужские плечи, когда перед глазами замелькали обрывочные картинки. Вот мама держит отца под руку. Они идут по улице. Их словно снимают на видеокамеру со стороны. Видение сменилось – папа помогает маме выйти из их старенькой «Тойоты» и, забрав пакеты из багажника, они входят в подъезд. Сестра, которая разговаривая по телефону, торопится на работу в свой салон.

Одни картинки сменялись другими, а у Даши из-под прикрытых век катились по щекам слёзы, которые стирал аккуратными касаниями Кассандр.

У него сердце замерло, пока он наблюдал за переживаниями своей девочки. В груди сдавило так, что захотелось прижать к себе эту хрупкую, маленькую женщину и заласкать, чтобы вытеснить все тревоги из её сердечка.

– Спасибо, – заплакав, Даша уткнулась лбом в грудь Кассандра, – Спасибо тебе, – всхлипывала она, пока мужчина, баюкая её как маленького ребёнка, поглаживал успокаивающе по спине.

– У них всё хорошо. Тебе не стоит волноваться. Несмотря на то, каким образом Неоклис привёл тебя в наш мир, он всё же постарался и оставил им ментальное убеждение. Твои родные уверены, что ты живёшь в другой стране и счастлива.

– Как… – Даша, всхлипывая, отстранилась: – как такое возможно? Я же не звоню, не пишу! Они что – не задумываются об этом? Может там времени совсем чуть-чуть прошло, поэтому?

– Не совсем так, – качнул головой Кассандр, ласковым движением убирая прядь смоляно-чёрных волос ей за ушко. – Время в наших мирах разнится и в твоём мире оно идёт быстрее. Но ментальное убеждение работает таким образом, что твои родные уверены, что только недавно разговаривали с тобой. Они знают, что у тебя всё отлично и счастливы этим знанием.

Кивнув и опустив глаза, Даша сама вытерла мокрые щёки.

– Прости что я так… – замялась, не зная, как извиниться, но Кассандр её перебил:

– Девочка моя, не стоит. А вот для того, чтобы поднять тебе настроение, есть второй сюрприз.

– Ещё? – девушка вскинула на него заплаканные глаза.

И столько в них было неподдельно чистого, наивного удивления, что Кассандр не удержался – резким движением привлёк Дашу к себе. Обнял и, уткнувшись в её макушку носом, тяжело вздохнул.

Ему до сумасшествия хотелось оградить кристальность её души, её открытость, доверие от грязи своего мира. Понимал – насколько тяжело ему будет, но был уверен – приложит все усилия для этого.

– Кас, – пискнула Даша, упираясь ладошками в его грудь, и когда он разжал объятия, рассмеялась: – Задушишь!

– Прости. Так вот, – он ссадил девушку с колен и поднялся: – мы отправимся с тобой в небольшое путешествие.

– Ого, – выдохнула удивлённо Дарья. – Куда?

– Не скажу, – качнул головой Кассандр, улыбаясь. – Переоденься во что-нибудь удобное. Если есть брюки – замечательно. Нет, тогда платье из плотной ткани, на ноги сапожки обязательно с мягкой подошвой и не забудь плащ. Будет ветрено.

– Хорошо, – закивала Даша, не замечая, как её губы расползаются в радостной улыбке, а глаза сияют предвкушением.

– Я пока встречусь с матушкой и возьму кое-что в наше путешествие. Буду ждать тебя на верхней площадке чертогов.

– Мы полетим? – Даша неверяще распахнула глаза.

– Полетим, – улыбаясь, Кассандр подтолкнул девушку в направлении спальни, а сам стремительно направился в гостиную, где его ожидала Ифрита.

Быстро обсудив последние новости, Кассандр поблагодарил мать:

– Спасибо тебе. Я прослушал твоё послание о разговоре Даши с паладином, думаю, ты права. Он поверил и на некоторое время оставит её в покое. Спасибо, что приглядела за Дашей на торжестве и за заботу. Я очень благодарен. Эта девушка стала мне очень дорога. И кстати – если Алектос ещё раз будет просить о встречи с Дариной, направляй его ко мне. Я сам ему объясню – куда отправиться со своими ухаживаниями! – Кассандр вспомнив ассианца, с которым танцевала Даша на торжестве и который впоследствии пытался встретиться с его девочкой, неосознанно сжал кулаки, что не укрылось от материнского взора.

– Не переживай, сын, – мягко улыбнувшись, она погладила Кассандра по плечу, но сразу же серьёзно добавила:

– Не тяни, Кас – расскажи Дарине об Эвридике! Я солгала, утаила правду, когда она начала расспрашивать о ней. Но если Дарина узнает – она не простит! Расскажи ей всё, я уверена – она поймёт. И ты не потеряешь её доверие.

– Не сейчас, – Кассандр упрямо мотнул головой и, улыбнувшись матери, покинул гостиную.