Глава 38

За несколько дней до:

Кассандр стоя у окна, пытался взять разбушевавшееся желание под контроль. Прогулка под дождём по побережью не принесла результатов. Стоило вспомнить, как Даша ёрзала у него на коленях, в паху сразу каменело и начинало болезненно ныть.

Мужчина смотрел в окно, за которым моросил дождь, а перед глазами стояло лицо Даши. Её блестящий от радости взгляд, после того, как она увидела родных, её воодушевление, с которым приняла его предложение передать им весточку. Он видел, чувствовал её отклик. Сердцем знал – оттаяла льдинка в её душе. Заметил, как она сдержалась, чтобы не прильнуть к нему, как часто задышала, почувствовав его возбуждение своей очаровательной попкой.

Зашипев сквозь зубы, Кассандр сжал кулаки. Сам себе удивлялся, что смог сдержаться, отпустить её. А ведь до безумия хотелось вжать бёдра любимой в себя, так, чтобы поняла степень его желания, ещё плотнее прочувствовала его. При этом глядя ей в глаза, накрыть ладонью потяжелевшую грудь, ощущая нежную плоть. А ещё лучше стянуть платье и заласкать любимую до хриплых стонов, до помутнения взгляда от оргазма, до…

– Гарнах всех раздери, – поцедил Кассандр, прижимаясь пылающим лбом к оконному стеклу, и в этот момент дверь в гостиную открылась, впуская Дигона.

– Кас, хорошо, что ты здесь. Я, наконец, договорился с Тисифоной. Так что мы завтра покидаем этот обетованный уголок и возвращаемся на Ареон.

Дигон уселся в кресло напротив камина и только потом заметил напряжённое состояние брата:

– Что в этот раз произошло? Дарине не понравился сюрприз с кристаллом? Кстати – как она отреагировала на вести о родных?

– Прекрасно, – буркнул Кассандр и медленно выдохнув, отошел от окна. Сев напротив брата бросил на него хмурый взгляд:

– Я не лезу в твою личную жизнь, но будь добр, объясни – зачем ты удерживаешь Тисифону? Почему не дашь расторгнуть ваш союз?

Дигон криво усмехнулся, покачал головой и отвернулся в сторону камина. Глядя на языки огня, вздохнул:

– Знаешь, Кас… Это трудно объяснить. Тис, она… я не могу сказать, что вдруг воспылал к ней чувствами. Нет. У нас всё намного сложнее.

– Настолько сложно, что вы постоянно изменяете друг другу? – не удержался от язвительности Кассандр, но Дигон не обратил внимания на колкость, продолжая сосредоточенно смотреть на огнь.

– Изначально меня злило… да что там, я был в ярости от того, что Тис не пошла мне навстречу и со своим папашей вынудила заключить союз. Я ей изменял, она в ответ заводила любовников. И всё это покатило по наклонной. Её самцов игрушек я готов был рвать зубами, но раз за разом показывал своё равнодушие и её это выводило из себя, чего я собственно и добивался. Какой-то нелепый, абсурдный союз сложился у нас, но, тем не менее, между нами всегда была бешеная страсть, которая до сих пор сводит с ума обоих. Я бы отпустил её, если бы не видел, не чувствовал, как она вспыхивает, стоит мне к ней прикоснуться. Но и меня сжигает это же чувство. Идиотизм? Больная одержимость? Возможно. Но стоило ей пожелать поставить точку, я понял, что не вижу никого рядом с собой кроме неё, я не могу даже себе представить на её месте другую. У нас условие – мы попробуем начать всё сначала.

– А если не получится? – тихо спросил Кассандр.

– Получится, – уверенно ответил Дигон. – Я всё сделаю, чтобы получилось. Но не хочу более об этом.

– Тогда я пойду, – Кассандр поднялся с кресла и уже собрался выйти из гостиной, как ему в спину прилетело насмешливое:

– Опять тайком проберёшься в спальню Дарины, чтобы утром сбежать? Не пора ли…

– Не пора, – резко оборвал брата Кассандр. – Вчера я видел, как ты шкрёбся в дверь, должен заметить – своей законной жены, и был послан по весьма эротическому маршруту. Так что, брат, не будем давать в этом отношении советы друг другу!

Кассандр раздражённо вышел и, прогулявшись, вернулся в дом. Каждую ночь он дожидался, когда Даша заснёт, чтобы до утра провести время в её спальне. Его снедала внутренняя потребность как можно чаще, дольше находиться ближе. Не только рядом с любимой, но и с ребёнком, с которым росла их эмоциональная привязка. Лучики энергии наследия пронизывали Кассандра, даря ослепительное чувство, которое он не смог бы описать и от которого он стал зависим.

И в этот раз он, как можно аккуратнее устроившись на постели рядом со спящей Дарьей, облегчённо выдохнул. Только так – рядом, он чувствовал себя спокойно. Прикрыв глаза, послал энергию любви, заботы своему ребёнку и, получив эмоциональный ответ, с улыбкой прикрыл глаза.

Как и до этого – с первыми лучами солнца дверь спальни тихо отворилась, впуская одну из прислужниц. Росцанка тихонько коснулась плеча спящего мужчины, и через несколько минут Кассандр покинул спальню Даши. Ему предстояло подготовиться к сложнейшему пути. Несколько порталов до мира любимой и обратно. И всё это ради того, чтобы передать послание. Считал ли он это безумством? Отчасти. Но улыбка Даши, её сияющие радостью глаза затмевали все риски и сложности.

Накопители энергии, которые собрал Кассандр, значительно пополнили его опустошённый резерв, когда он добрался до мира Гео. Встреча с родными любимой, знакомство прошли гладко. Всего лишь небольшое ментальное воздействие убедило родителей Даши и её сестру в том, что именно с Кассандром Даша когда-то уехала и именно он и есть её жених, а вот теперь и муж.

Обратный переход чуть не угробил ассианца. Случайное стечение обстоятельств – в межмировом пространстве вспыхнула сверхновая, раскидывая во все стороны сокрушительные волны энергии. Тоннель между порталами дестабилизировался и чтобы вытянуть, чтобы его не выкинуло невесть куда, Кассандр использовал весь свой резерв.

Он не помнил – как вылетел из портала, как его нашёл Эсцохан и буквально сшивал лоскуты разорванной ауры, по капле напитывая своей энергией, чтобы вырвать из-за грани, за которую ассианец ступил одной ногой.

Странная слабость во всем теле – вот что ощутил Кассандр, когда открыл глаза. В горле першило, глаза слезились и безумно терзала жажда. Чуть повернув голову, увидел в кресле незнакомую росцанку, которая клевала носом, пытаясь не заснуть.

Услышав шорох, женщина вскинула голову и метнулась за водой, услышав от Кассандра «пить».

– Сейчас сообщу лекарю о том, что вы проснулись, – торопливо отчитывалась женщина, помогая Кассандру сесть.

– Где он? Сколько я здесь валяюсь?

– Сколько, простите милостиво – не ведаю. Я по наёму утром прибыла. А лекарь с женщиной сейчас, роды начались. Вот он…

Сердце ухнуло в груди и в глазах потемнело от услышанного. Кассандр схватив за руку росцанку, сипло вытолкнул:

– Что ты сказала? Роды?

– Ох, лао, – скривилась женщина, пытаясь выдернуть руку из захвата: – вы делаете мне больно, прошу вас, отпустите!

Больше ассианец её не слушал, он её не видел. С громыхающим от страха сердцем попытался вскочить на ноги, завалился на бок и, выцеживая ругательства, выкрикнул:

– Неси кристаллы! Быстро!

Росцанка торопливо схватила заготовленный короб наполненный артефактами, метнулась обратно и только поднесла его к ассаинцу, как мужчина выхватил несколько, втягивая в себя энергию, наполняясь.

Пошатываясь от головокружения, он встал и, едва не упав, побрёл в сторону выхода.

– Накиньте, – услышал за спиной и на плечи лёг чей-то утеплённый плащ.

Ураганный ветер, сгибающий деревья, чуть не сбил Кассандра с ног. Но он, упорно переставляя ноги, не слушая причитаний поддерживающей его женщины, брёл вперёд. В ушах громыхало от бешено стучавшего сердца. Слишком много и быстро он втянул энергии, но и отлёживаться, медлить он не мог. Тревога, сумасшедший страх за любимую затмевали разум, придавали сил.

Дом встретил его суетой. Знакомая прислужница, заметив Кассандра, кинулась навстречу:

– Лао, как хорошо, что вы проснулись. Дарина…

– Что с ней? Где Эсцохан? – оборвал мужчина женские стенания. Вцепился в перила лестницы и, стиснув зубы, рванул вперёд.

– Не знаю, ох, не знаю. И повивальщика вызвали, но и он не может понять – что происходит. Я и арите Тисифоне сообщила, она должна прибыть, но как бы поздно не было! – жаловалась росцанка через всхлипы.

Как в тумане Кассандр преодолел лестничный пролёт, коридор, ввалился в спальню Даши. И застыл. Открывшаяся картина могла свести с ума. На развороченной постели, вокруг которой стояли кристаллы накопители, вся мокрая от пота, в полубредовом состоянии металась та, что стала смыслом его жизни. Его любимая, его душа.

– Даша… – Кассандр не чувствуя себя подлетел к кровати, осматривая Дарью, обхватывая её лицо ладонями. – Даша… любимая… девочка моя… – срывался хриплый зов с его губ.

– Мы не знаем почему, но втягиваемая ею энергия накапливается, – донёсся как сквозь туман голос Эсцохана. – Ребёнок тянет, Дарина не отсеивает, копит. Если не насыщать энергией – потеряем ребёнка. Но если продолжить – потеряем Дарину, – отчитывался, едва не заламывая руки Эсцохан.

Спешно отодвинувшись, Кассандр осмотрел любимую, заметив, как вспух пузырём, расширился кокон её ауры. Мгновение и молниеносное понимание – кулон Предвидящей! Всего пара секунд ушло на то, чтобы сорвать подарок с шеи Дарьи и сразу во все стороны волнами хлынула энергия, которую она успела вытянуть.

Лишившись блокировки, эмоции Даши окутали Кассандра, пронзая тысячью острейших игл.

Боль, отчаяние, страх, не только Дарьи, но и их ребёнка.

– Тише, тише, моя хорошая, – судорожно шептал ассианец, обтирая лоб любимой, всматриваясь, как её аура потихоньку стабилизируется, сжимается.

– Позвольте… сейчас я подкорректирую… сейчас помогу, – рядом возник незнакомый Кассандру лекарь, подхватывая нити энергии, оттягивая их, вливая свои силы в пульсирующую ауру ребёнка.

– Кто ты? – рыкнул ассианец, едва сдерживая порыв оттолкнуть незнакомца.

– Повивальщик я, повивальщик.

– Что это было? – встрял не вовремя Эсцохан, обращая на себя внимание злющего Кассандра.

– Какого дрикхана ты меня не разбудил? – прорычал ассианец, медленно поднимаясь на ноги.

Под яростным взглядом лекарь попятился к двери спальни.

– Вы были не готовы встать, да и сейчас ваша аура…

– Ты едва не погубил моего ребёнка, ты едва не убил Дарину! – выцеживал Кассандр, вскидывая руку для удара энергетическим хлыстом, но вовремя открывшаяся дверь отвлекла его внимание.

– Брат, – встревожено позвал Дигон, чем и воспользовался лекарь – опрометью бросившись в сторону выхода и успевая скрыться с глаз ассианцев.

Но Кассандр услышав стон Даши, мгновенно забыл о лекаре, одним движением метнувшись обратно к кровати.

– Девочка моя, – взяв ладонь Дарьи в свою, погладил любимую по щеке, отмечая, что бледность, так напугавшая его, постепенно сходит и дыхание выравнивается. – Я здесь, моя хорошая. Я здесь. Всё будет хорошо, – убеждал, одновременно посылая волны уверенности, защиты своему ребёнку, чувствуя отклик в ответ.

На периферии слышался голос брата, расспрашивающего повивальщика. Ответы лекаря, уверения, что ситуация выравнивается и вскоре роженице станет легче, ребёнку повреждение ауры не грозит. Но слова лекаря проходили мимо внимания Кассандра. Его трясло от мысли, что он мог не успеть, не проснуться и тогда…

Догадки о том, что было бы, если бы он не очнулся, Кассандр малодушно отгонял. Знал – не сможет жить без Даши и если бы встал вопрос – кого спасать, после не смог бы посмотреть в глаза любимой. Потому что выбрал бы её.

– Кас, – за плечо ощутимо дёрнули, вырывая из страшных, тягостных раздумий, самобичевания. – Кас, объясни – что произошло?

Медленно повернув голову, Кассандр тяжёлым взглядом посмотрел на брата, сбоку увидел напряжённо застывшего лекаря, ещё одного незнакомого мужчину преклонного возраста, а у стены трёх сжавшихся в растерянном ожидании мужчин аюнами.

– Я привёл с собой жертвующих. На всякий случай, – торопливо пояснил Дигон. – Ещё пятеро внизу ожидают.

– Как ты здесь оказался? – угрюмо взглянул на брата Кассандр и сразу повернулся к Даше, вновь проверяя её ауру и состояние. Сжимая холодную ладошку, поднося тонкие пальчики к губам, целуя их.

– Тисифоне пришло сообщение, что у Дарины начались роды. Она связалась со мной. Простудилась и не могла сама прибыть. Я и жертвующих привёл и повивальщика. Почему она в таком состоянии? Что произошло?

– Эсцохан, – выплюнул имя лекаря Кассандр, – эта тварь уверил, что до родов минимум… минимум двадцать оборотов! – не сдерживая ярости, цедил он сквозь зубы. – Я даже предположить не мог, что за время моего отсутствия…

Кассандр прикрыл глаза, потому как опять сердце судорожно сжалось и пробил холодный пот от осознания – какой беды удалось избежать. – Кулон Предвидящей, – продолжил, прокашлявшись: – блокировал эмоции Даши. Зарывал её.

– Получается, – подхватил повивальщик, оторопело переводя взгляд с Кассандра на Дигона: – что ребёнок, для того, чтобы закольцевать свою ауру тянул энергию из кристаллов, готовясь появиться на свет. Ваша жена должна была лишние энергетические волны рассеивать, пропуская через себя всё скидывать, но…

– Но она не умеет этого делать, – подхватил Дигон. – Она иномирянка. А вы не могли сделать этого…

– Потому как кулон Предвидящей блокировал, не давая такой возможности, и не позволял лишней энергии уходить в пространство, – закончил Кассандр.

– Кас… – едва слышно выдохнула Даша и все мужчины склонились над растрёпанной девушкой, обеспокоенно вглядываясь в её лицо.

– Я здесь, милая, – шептал Кассандр, наклоняясь ближе, обхватывая лицо любимой ладонями. – Я здесь.

Губы Дарьи тронула улыбка облегчения, и она протяжно выдохнув, погрузилась в целебный, необходимый в её состоянии сон.

– Всё будет хорошо, – в который раз с убеждением заверял лекарь, второй кивал головой, подхватывая:

– Сон пойдёт на пользу, за это время мы подпитаем роженицу своими силами, оттягивая их у дарующих. Самое тяжёлое начнётся, когда она проснётся. Процесс рождения сами понимаете – не проходит легко. Но мы поможем, поддержим. Так что не волнуйтесь – вскоре вы будете держать на руках своё наследие.

Как не уговаривали Кассандра поесть и отдохнуть, он так и не смог отойти от Дарьи. Ему казалось, стоит ему на мгновение отлучиться или прикрыть глаза, может случиться неминуемое. Но всё же плохое самочувствие и нервный стресс сделали своё дело и ассианец не заметил, как погрузился в тяжёлый сон. Он так и заснул, устроившись рядом с Дашей и держа её ладонь.

Тихий, жалобный стон заставил Кассандра встрепенуться. Он сонно вздёрнулся, осмотрелся, вспоминая – где он и что произошло, и сразу переключил внимание на тяжело дышащую Дарью.

Она, повернув голову, смотрела на него то и дело морщась и всё равно пыталась улыбнуться.

– Привет, – вымученная улыбка растянула губы Дарьи.

– Как ты себя чувствуешь? – сразу сорвался у Кассандра вопрос, и взгляд тревожно метнулся в сторону двух лекарей, которые не отходили от Даши пока она спала.

– Всё идёт, как и должно, – тут же начал отчитываться повивальщик. – Периодичность схваток нарастает.

Кивнув, Кассандр посмотрел на Дашу и та нахмурилась:

– В порядке я, в порядке. Но если бы чувствовала себя немного лучше – я бы тебя прибила!

– Даша! – Кассандр озадаченно вздёрнул брови.

– Я видела тебя у Эсцохана! – выпалила Дарья и, резко выдохнув, сильно сжала мужскую ладонь, пережидая пока ещё слабую схватку, скрутившую нутро. – Видела… – продышавшись, Даша просипела: – в каком состоянии ты был! Зачем, Кас? Ты с ума сошёл?

– Так значит это и послужило срывом, – догадался ассианец. – Как ты узнала? Хотя неважно! Что нужно делать? – спросил у повивальщика.

– Я уже отдал указания, всё подготовили. Вам нужно переодеться и…

– Уйти! – выкрикнула Даша и, выгнувшись, вновь застонала.

– Куда уйти? Даже думать не смей об этом! – возмутился Кассандр.

– Ка-а-а-ас, – Дарья, продышавшись, бросила гневный взгляд в сторону ассианца: – мужчина не должен видеть…

– Триединый, – закатил глаза Кассандр и, выслушав заверения от повивальщиков, что те глаз не спустят с Даши, ушёл принимать душ.

Даша в минуты, когда схватки давали ей время отдохнуть и продышаться, пыталась выгнать Кассандра из спальни. По её глубокому убеждению, любимый не должен был видеть её в таком состоянии, а уж рождение ребёнка тем более. Но вскоре Дарье стало наплевать – кто находится в комнате, сколько и какого пола присутствующие.

Схватки скручивали нутро, стоны то и дело срывались с искусанных в кровь губ, тело взмокло от напряжения и в голове мутилось. Дарье казалось, что время остановилось, и Бог за что-то наказывает её таким немилосердным способом. Сколько длилось её мучение – она не знала, но на тот момент была убеждена, что вечность.

– Я не могу, не могу больше, – мотала головой из стороны в сторону.

– Девочка моя, ещё немного. Ты сможешь. Хорошая моя, – Кассандр подрагивающими руками обтирал смоченным в прохладной воде полотенцем её лицо, и даже не морщился, когда любимая впивалась ноготками в его руки.

Он каждую эмоцию, каждый лучик боли, испытываемый Дарьей, пропускал через себя. Терзался и ненавидел себя за бессилие и невозможность помочь любимой, кидал яростные взгляды и зло шипел на лекарей, которые помогали Даше, ежесекундно отслеживал состояние ребёнка, посылая ему свою поддержку, подпитывая своими силами.

Безумное облегчение прокатилось волной по телу, когда Дарья, закричав, выгнулась, сминая в кулаках простынь и после раздался тихий плач ребёнка.

Мир в этот момент для Кассандра замедлился и сузился, сжался до самых дорогих ему людей – любимой женщины, которая со слезами на глазах смотрела на повивальщика держащего их ребёнка на руках.

– Могу поздравить вас лао, арите – с прекрасной дочерью, – улыбаясь солнечно и ярко, торжественно проговорил седой лекарь, оборачивая пищащий комок в мягкую ткань и, показав обескураженной матери дитё, протянул его Кассандру.

– Дочь? – изумленно спросила Даша, переводя недоумевающий взгляд на любимого, и замерла.

Этот момент навсегда запомнится ей. И через многие годы, десятки лет, Даша будет вспоминать, как по щекам Кассандра катятся слезинки, как он трепетно берёт на руки пискляво плачущего ребёнка и с безумной любовью смотрит на неё.

– Дочь, – улыбается Кассандр Дарье, а у самого сердце готово выпрыгнуть из груди от счастья.

– Дочь, – едва слышно вторит ему Даша, всё ещё пытаясь осознать, что ошиблась в своих ожиданиях наследника и родила девочку.

Кассандр аккуратно прижимая к себе затихшую малышку, завороженно смотрел на неё, разглядывая, как она смешно морщит самый красивый во всех мирах носик, как моргает ярко-синими глазками.

– Самая красивая на свете, – восторженно улыбнулся Кассандр, присаживаясь рядом с Дашей на кровать и с осторожностью укладывая малышку рядом с матерью. Посмотрел на любимую, выдыхая: – Спасибо тебе, родная. Спасибо, девочка моя, за счастье.

Даша, судорожно выдохнув, не смогла сдержать слёз, которые заструились по щекам, а услышав заветное: «Я люблю тебя», расплакалась от переизбытка чувств.