Эпилог

Кассандр не спеша приближался к выступу скалы. Мягкий песок приятно обволакивал ступни ног, шум волн накатывающих на берег ласкал слух, и улыбка не желала покидать губ.

Обогнув скалистый выступ, ассианец замер, рассматривая прекраснейшее зрелище. На берегу, рядом с расстеленным пледом стояла несравненная, любимая, самая дорогая женщина на свете. Длинное, полупрозрачное, легкое платье обрисовывало соблазнительные округлости, волосы ниспадали на спину, но не скрывали обольстительные дольки ягодиц, которые любимая решила ему продемонстрировать, явно рассчитывая на продолжение.

Усмехнувшись, Кассандр покачал головой, бесшумно ступая по песку, приближаясь к стоявшей к нему спиной Даше.

Краем глаз Дарья уловила движение и медленно повернувшись, смотрела на приближение Кассандра. Любуясь, восхищаясь своим мужчиной и будучи уверенной, что это чувство странного трепета не покинет её до самой смерти.

– Ты великолепно выглядишь, – Кассандр демонстративно медленно обвёл её фигуру взглядом, задерживаясь на груди, животике, спускаясь к развилке ног и возвращаясь обратно, замер на губах, которые Даша соблазняющим движением облизнула.

– Спасибо, – улыбнулась, указывая на расстеленный плед: – Не против маленького пикника?

– Не против, – качнул головой Кассандр. – Тем более – давно мы с тобой не дегустировали редкое льянское вино.

Ассианец уселся на расстеленный плед и достал из корзинки запотевшую бутылку. Усмехнулся, осматривая её:

– Прекрасный выбор, милая. «Напиток любви», именно так его называют льяны. Ты знала? Оно будоражит кровь, немного кружит голову, но при этом не туманит разум.

– Не слышала, – чуть натянуто улыбнулась Даша.

– Да? Мне казалось – я тебе рассказывал когда-то. Кстати – я вернувшись, не нашёл кристалл. Не знаешь – где он? – Кассандр чуть наклонив голову, посмотрел на пожавшую плечами Дашу:

– Ты о чём?

– О кристалле блокирующем мою мужскую энергию, – подсказал очевидную для них обоих вещь Кассандр и встал. Засунул руки в карманы, уже немного хмуро взглянув на любимую: – Я так понимаю – ты прекратила приём противозачаточной настойки? Бутылька в твоём трюмо я тоже не нашёл.

– Кас, – выдохнула Даша и как девчонка, пойманная на плохом поступке, жалобно взглянула на Кассандра: – Наша дочь уже повзрослела, и я хотела бы ещё одного ребёнка. Так почему бы и нет? Ведь…

– Рияляна ещё совсем малышка! – прервал Дарью Кассандр.

– Ей пятнадцать! – возразила Даша насупившись.

– И это возраст ребёнка, – упрямо возразил Кассандр. – Мы же с тобой договаривались.

– Нет, Кас, это ты выдвинул ультиматум, озвучив возраст дочери в тридцать лет! Это же… Господи, да это идиотизм какой-то! – Даша всплеснула руками: – В этом возрасте на Гео женщины рожают уже по несколько детей.

– А асссианки достигают совершеннолетия. Даша, мы же с тобой уже не раз говорили об этом, – с укором взглянув на супругу, Кассандр нахмурил брови.

В этот момент Даше захотелось кинуться на него с кулаками, встряхнуть, накричать и по-детски расплакаться от обиды. С трудом взяв вулкан эмоций под контроль, Даша натянуто улыбнулась и кивнула:

– Хорошо, – подошла ближе, коснулась лёгким поцелуем щеки любимого: – ты пока открой вино, а я прогуляюсь по берегу.

– Дашуня…

– Не стоит, Кас. Я… мне надо пройтись.

Резко развернувшись, Даша направилась в сторону океана.

Не в силах сдержать скопившихся слёз, она позволила влаге скользнуть по щекам. Когда-то, чтобы скрыть свои эмоции, ей необходим был кулон Предвидящей. Но за годы жизни на Ареоне, она мастерски научилась ставить заслон, скрывать свои чувства. Вот и сейчас возвела стену, окружила себя защитой, не желая, чтобы Кассандр узнал о той буре, что крушила всё в её душе.

Вспомнился день рождения дочери, когда та появилась на свет. Усмехнулась тому, что всю беременность была уверена, что у неё родится мальчик. «Рияляна» услышав имя, Даша даже возражать не стала, когда Кассандр пояснил:

– Наши предки свято верили, что каждого ассианца освещает личная звезда счастья, к которой надо стремиться, верить в неё.

Именно на древнем наречии ассиев эта звезда звучала как – Рияляна.

Годы летели стрелой. Даша поначалу боялась, что не сможет часто видеть родных, но ошибалась – они без труда могли посещать Гео и оставаться там столько, сколько захотят. Прикупили дом в Греции и приглашали туда её родителей, сестру с мужем и племянником. Крохотное ментальное внушение и родные были уверены, что Дарья с мужем и дочерью живут в Греции круглый год.

Несмотря на то, что Рияляна была окутана со всех сторон любовью и заботой – бабушки, дедушка и тётя души не чаяли в девочке, не говоря уже о сумасшедшей любви отца, росла дочь мягкой, отзывчивой и не требовательной. Но её экзотическая внешность уже сейчас тревожила родителей. Смуглая кожа контрастировала с белыми, как снег волосами, точеная фигурка, а на лице сразу привлекали внимание алые, чуть пухленькие губы и яркие, как сапфиры глаза.

Молодые и не только ассии начали обращать внимание на их малышку и это при том, что она ещё как девушка до конца не сформировалась. Ну, а её сильный дар наследницы рода Леархов только доставлял головную боль родителям, потому как претенденты на заключение союза с Рияляной уже выстроились в очередь. В общем, в ближайшем будущем им предстояло отбиваться от женихов.

Но не об этом сейчас думала Даша. Подошла к накатывающим на берег волнам и всхлипнула. Она выкроила время, когда у Кассандра образовалась передышка в службе. Отправила дочь к бабушке с дедушкой и уговорила любимого на отдых в одном из небольших миров. Кассандр с трудом согласился отпустить Рияляну, оставить её без своего бдительного надзора.

Кропотливо выстроенный план приносил свои плоды. Первые дни на острове они предавались сумасшедшей страсти, которая не угасла со временем, лишь сияла изысканнее, ярче. Дигон по тайному сговору с Дашей вызвал Кассандра на Ареон, а за это время она нашла кристалл, который блокировал мужскую энергию мужа, с злорадной усмешкой зашвырнула его в воды океана и подготовила пикник на берегу.

Заранее припрятанное прозрачное, невесомое как паутинка платье не скрывало ничего, лишь в самых пикантных местах было украшено затейливой вышивкой, чем ещё больше привлекало внимание к соскам и треугольничку межножья. Распущенные волосы, как всегда любил Кассандр, специально заготовленное вино и встретила Даша вернувшегося мужа во всеоружии. И всё это ради одной цели – соблазнить. Чтобы Кассандр забыл и о кристалле, и о противозачаточной настойке. Но, не получилось.

Даша, вскинув голову, посмотрела в небо. Она до ужаса хотела ещё ребёнка, но Кассандр был против. Все его объяснения Даша считала надуманными, нелепыми и оттого ужасно злилась, обижалась на любимого.

– Триединый, – выдохнул Кассандр в это время, глядя на спину удаляющееся Дарьи. – Ну как ей ещё объяснить?

Бёдра молодой женщины покачивались в такт движению и у Кассандра только от мысли, что он сожмёт ладонями обольстительные дольки ягодиц, со всей страстью насадит на себя любимую, всё нутро сворачивало узлом. Не сводя взгляда от соблазнительных изгибов Даши, Кассандр растеряв все связные мысли, двинулся следом.

Разговор о детях у них каждый раз заканчивался ссорой. Как только дочери исполнилось пять лет, Дарья постоянно поднимала эту тему. Кассандр сначала пытался объяснить Даше, донести, что ещё рано, что стоит повременить, подождать пока их малышка подрастёт. Но потом признался, что не хочет рисковать жизнью Даши. Слишком глубоко проник ужас рождения дочери в память Кассандра. Страх потерять любимую, воспоминания через какую боль, физические страдания она прошла, чтобы родить малышку, Кассандр не мог забыть. Он тогда, пропуская через себя, впечатал в память каждую нотку её боли, каждый её мучительный стон. И вновь пойти на зачатие ребёнка не хотел, не мог, боялся…

Но вот проблема – в последнее время Даша после этих разговоров начала отдаляться от него. Намеренно окружала себя стеной отчуждения, закрывала все свои эмоции, и это сводило Кассандра с ума.

Даша, тяжело вздохнув, решила подойти ближе к накатывающим на берег волнам, как вдруг её ноги оторвались от земли и сильные руки любимого прижали к себе.

– Пусти! – ударила Кассандра кулачком в грудь, при этом пытаясь вывернуться.

Дала понять, что не намерена так быстро и легко сменять гнев на милость.

– Никогда, – выдохнул ассианец, направляясь с драгоценной ношей обратно к расстеленному пледу и опустив любимую на него, навис сверху.

– Я…

– Не говори ничего, Кас, – прервала его Даша, обхватывая лицо Кассандра ладонями: – просто поцелуй, – попросила едва слышно, проникновенно заглядывая ему в глаза.

Больше не медля ни секунды, Кассандр обрушился на губы любимой. Он целовал так страстно, жарко, что вскоре Даша начала стонать и нетерпеливо ёрзать под ним. Но Кассандр не спешил. Одним движением стянув с любимой платье паутинку, жалящими поцелуями спустился вниз по шее, к груди, лаская бусины сосков, наслаждаясь их твёрдостью.

– Кас… – задыхаясь от желания, стонала Даша, ещё больше раскрываясь под любимым, показывая, что уже давно готова. – Пожалуйста… прошу тебя, – металась, сжимая в кулаках ткань пледа.

Кассандр не внимая просьбам Даши, поцелуями спустился ниже, осыпав лаской живот любимой, кружа пальцами вокруг набухшего узелка клитора. И когда Дарья попыталась притянуть его к себе, захватил женские запястья в плен, обрушиваясь губами на нежную плоть.

Дарья, широко раскинув бёдра, вскидывалась вверх, всхлипывая, выгибалась, металась по пледу, чувствуя, что её вот-вот накроет ярчайшим наслаждением. И когда пальцы Кассандра погрузились в её тело, ритмично двигаясь внутри, вцепившись в плечи Кассандра, закричала, содрогаясь от яркого оргазма.

Любовь, благодарность, нежность – смешались в ядреном коктейле, окрыляя душу, которая звенела, пела от счастья. Отдышавшись, Даша повернулась в объятиях любимого, который прилёг рядом, и потянулась к его губам. Ей так хотелось вернуть, подарить ему такое же наслаждение, что испытала сама. А ещё слиться с ним в единое, почувствовать сладкую наполненность внутри.

– Кас, любимый, – Дарья осыпала лицо мужа поцелуями, спускаясь ниже и одновременно лаская его плоть рукой.

Предвкушающе улыбнулась, когда член мужа напряжённо дернулся в её ладони и, услышав протяжный выдох Кассандра сквозь стиснутые зубы, оседлала его сверху, чтобы принять в себя. Но не успела. Одним движением Кассандр перевернул Дашу на бок и прижал спиной к своей груди.

– Отдохни, родная, а потом выпьем вина, – Кассандр попытался переключить внимание Даши, но почувствовал как она, замерев, застыла.

Тихий всхлип ударил по его самообладанию огненным хлыстом. Каждая слезинка любимой была настоящим испытанием для психики ассианца.

– Милая, Дашуня, ну что ты? – Кассандр попытался повернуть её к себе, утешить, но Дарья яростно вывернувшись из его объятий, вскочила, хватая платье, натягивая его на себя.

– Да иди ты, знаешь куда? – всхлипывая, бросила ему, зло стирая влажные дорожки со щёк. – Не подходи ко мне, понятно? Ты… – всхлипнув, Дарья побежала в сторону скалы, но не успела завернуть за выступ, как была поймана и быстро перемещена обратно к расстеленному пледу.

– Пусти! Отпусти, я сказала! Ненавижу тебя! – выкрикивая, Даша извивалась, пыталась вырваться и колотила любимого куда придётся.

Охнув опрокинутая на плед, задохнулась от яростного поцелуя Кассандра, который обрушился на её губы.

– Ненавидишь? – спросил, кусая её за нижнюю губу.

Одним рывком ассианец вздёрнул подол платья вверх, вклиниваясь между бёдер любимой, и резким толчком проник в вожделенное, жаждущее лоно.

– Ненавижу-у-у – выстонала Даша, выгибаясь в его руках, раскрываясь больше, чтобы полнее прочувствовать в себе любимого.

– Любишь? – прорычал Кассандр, – двигаясь резче, мощнее, вдалбливаясь в тело Дарьи и сатанея от испытываемого наслаждения.

– Нет, – замотала головой она, впиваясь ноготками в спину мужа и подмахивая ему бёдрами.

– Лжёшь, милая, – простонал Кассандр, наращивая темп. – Смотри на меня! – приказал, и стоило Даше распахнуть глаза, всхлипнуть от безумства ощущений, как Кассандр выгнулся и с протяжным, гортанным рыком рухнул в свой экстаз.

Несколько дней на островке бушевала буря страсти между Кассандром и Дарьей. Ассианец отступил, не мог больше противиться осаде жены и злость на самого себя, на упрямство Даши выплёскивал в сексе. Но это лишь служило пикантной ноткой в их яростном сплетенье тел, добавляя нечто новое, неизведанное, подогревая кровь.

Через седьмицу, вернувшись на Ареон, Даша с лёгкостью отпустила любимого на дежурство к куполу, а через пару дней рыдала на плече у Тисифоны.

– Ты не понимаешь, – всхлипывала, утирая слёзы: – я … ик… так хотела… я столько сил приложила. Ик… и ничего…

– Триединый, – вздыхала ассианка закатывая глаза.

За годы союза Дарьи и Кассандра, две такие разные по характеру и мировоззрению женщины сблизились, сдружились и очень часто, навещая друг друга, делились самым сокровенным. Вот и сейчас Даша поведала подруге, что её надежды рухнули, потому как утром она почувствовала недомогание, и это были отнюдь не вестники наступившей беременности, а женские дни.

– Сколько ты спала с Кассандром, прежде чем забеременела? Не седьмицу же? Сейчас главное – ты добилась своего, он отступил. У вас вся жизнь впереди, успеешь обзавестись не одним десятком малышей.

– А что Дигон? – Даша отстранилась, судорожно выдохнула, расправила платок, который комкала в кулаке и подняла на подругу заплаканные глаза: – Ты говорила, что опять поссорились, а тут я… – сглотнув, продолжила: – со своими проблемами.

– Дигон? – Тисифона раздражённо дёрнула плечом, встала, прошлась по комнате. – Горгулья ободранная, вот кто он. Ты представляешь – запретил Медеису возвращаться в дисциплинарный корпус. Он, видите ли, хочет, чтобы сын отправился на службу к куполу, здесь, на Ареоне!

Даша едва сдержалась, чтобы не поморщиться, услышав имя сына Тисифоны. Да, за это время старший наследник Дигона сильно изменился. Тисифона часто жаловалась на ужасные условия в корпусе, где Медеис проходил исправительное обучение.

Когда дочери исполнилось шесть лет, Даша случайно столкнулась с Медеисом и, несмотря на пролетевшее время, вновь испытала чувство гадливости и страха. Но сын Тисифоны действительно изменился. Он просил прощения за совершённые поступки и по глазам, по его эмоциям, которые ассианец не скрывал, Дарья знала – не лжёт и не пытается запудрить ей мозги.

Но всё равно, отпустить неприязнь к Медеису Даша так и не смогла. Она знала, что тот, закончив обучение, остался в корпусе младшим помощником преподавательского состава, чтобы помогать таким же, как и он, бывшим отщепенцам. Начал чураться, избегать любых встреч с противоположным полом. Медеис стал замкнутым и необщительным, исключая тех, кому он помогал.

– Зачем его принуждать, если он не хочет здесь оставаться? – немного грубо спросила Даша. – У него же вроде хорошо складывается в корпусе и как ты говорила, добился уважения коллег, воспитанников. Чего хочет Дигон?

– Если честно, – Тисифона мерявшая шагами комнату, резко остановилась: – я могу только догадываться. Но если окажусь права – прибью своего муженька!

– Ну не томи! – поторопила её Дарья.

– Мне кажется – он подобрал Медеису парочку выгодных на его взгляд партий для заключения союза.

– О, как, – Даша изумлённо моргнула.

– Да, я тоже переживаю, что Медеис перестал общаться с женщинами, но он ещё не готов. Психоэмоционально он не простил себя. Дигон же начал давить на сына!

– Послушай – сколько раз вы обжигались и всё равно наступаете на те же грабли.

– На что наступаем? Ты о чём? – Тисифона бросила на Дашу удивленный взгляд, на что та махнула рукой:

– Не заморачивайся. Я о том, что ты вновь строишь предположения, не поговорив с мужем.

Тисифона раздражённо фыркнула.

За прошедшее время они не разорвали союз, но отношения у Тисифоны и Дигона складывались на взгляд Дарьи очень странные. Ассианка часто жила отдельно, а временами перебиралась в чертоги мужа. Но последний год не подпускала Дигона к себе, отчего тот сходил с ума. И всё это произошло после практически сбывшейся надежды Тисифоны родить второго ребёнка.

Да, она забеременела, но выносить плод не смогла. Дигон с Тисифоной очень тяжело переживали выкидыш. Но если ассианец стремился быть ближе к любимой, поддержать её, а может, сам искал поддержки в обществе жены, то Тисифона наоборот – душевно заледенела, закрылась в своём горе и только недавно начала оттаивать, возвращаться к жизни. И что поразило Дашу больше всего – её подруга начала тянуться к младшему сыну Дигона. Биасс воспринимал повышенное к себе внимание мачехи довольно настороженно, но так как он давно поступил в академию и жил отдельно, протеста с его стороны это не вызывало.

– Поговорить? Я пыталась, но… – ассианка с досадой махнула рукой, плюхаясь в кресло

– Тис, вам обоим тяжело. Поверь – со стороны виднее. Возможно, Дигон не хочет отпускать Медеиса, потому что ты отказываешься возвращаться к нему? Ему одиноко.

– Мне тоже, Дарина, мне тоже. Неоклис кстати объявился. Приглашал меня и Дигона в гости.

– И что ты?

– Не хочу, – буркнула Тисифона.

Даша после расставания с Неоклисом, после того, как тот рассказал ей о невесте Кассандра, больше не видела ассианца. Сначала тот скрывался, потому что знал – Кассандр может ему отомстить, а потом Тисифона рассказала, что Неоклис в одном из миров встретил женщину, которую полюбил.

Казалось бы – сестре надо радоваться, что жизнь брата налаживается. Но, к сожалению, отношения с золовкой у неё не сложились, а почему, ассианка особо не рассказывала. Ну а Даша не горела желанием лезть в чужие тайны.

Поговорив с подругой и почувствовав, как её немного отпустило, Даша, собрав волю в кулак, отправилась к побережью.

Много лет ушло у ассианцев на то, чтобы в каждой долине, под отдельным куполом вырастить те самые цветы из мира Хазан, которые питали их энергией. Интенсивность насыщения от этих растений была выше и потому большая часть ассиев перешла именно на этот способ подпитки. Но остались и те, кто придерживался старых, устоявшихся способов, приглашая в мир жертвующих.

Новоизбранная Триада приняла беспрецедентные законы, защищающие права и жизнь иномрян, жёстко ограничивая действия ассианцев. С трудом, но всё же удалось подавить недовольный бунт аристократии и вскоре жертвующих на Ареоне стало в разы меньше.

Даша продолжала трудиться на поприще Паланта, только теперь она следила за питанием маленьких ассианцев.

– Не разбегаемся и не дёргаем листики! – прикрикивала Дарья, с улыбкой наблюдая за малышней и чувствуя, как на душе становится легче.

Отчего-то именно в этот момент пришла уверенность – всё у них с Кассандром будет хорошо и права Тисифона – родит она ещё не одного малыша, ведь жизнь им предстояла долгая, очень долгая… и счастливая.

Дорогие мои читатели!

Вот и закончилась история Даши и Кассандра, и мы расстаёмся с миром Ареон.

Немного грустно и тяжело отпускать наших героев,  но впереди нас ждут не менее замечательные, эмоциональные истории.

Всегда ваша

Василина Лебедева