5.4

Я никак не мог уложить в голове происходящее. Попросил проверить сообщения от Коня нейросеть. Он же предупреждал меня про испытания, буквально настаивал на том, чтобы я убил Матео.

«В архиве нет ни одного сообщения от Коня про испытания на Веге-9», – уведомила меня нейросеть.

По затылку скользнул холодок. Что всё это значило?

«Разверни архив за последний час».

Далее перед моим внутренним взором предстала моя переписка с Конём за время катастрофы, и все сообщения касались лишь ремонта челнока. Не может быть! Какого чёрта? Сердце забилось чаще, я сглотнул ставшую кислой слюну. Здесь какая-то ошибка… Я же видел своими глазами. Помню, как удивлялся, что Конь назвал Матео балластом.

Протяжно выдохнув, чтобы успокоиться, я решил взглянуть на инфопанель с построенным мною маршрутом до Броссара, но увидел лишь треснувший и соответственно нерабочий экран. Я перевёл взгляд на Матео.

– Ты как? – я повернулся к нему. – В порядке?

Он открыл глаза, наши взгляды встретились. Несколько секунд Матео молча пялился на меня с недоумением.

– Ат… ат-тракцион был что надо… – пробормотал он. – Мы вырвались?

– Угу… – прошептал я, выключая магнитные крепления, собираясь встать с кресла. – Правда, двигатели нужно починить, но Конь справится за три часа.

Я  прочитал в его глазах тревогу: «Ещё одна задержка. Мы можем не успеть». Но озвучивать Матео её не стал.

– А зачем ты приставлял бластер к моему лбу? – тоже выключив магнитные крепления, задал он вполне закономерный вопрос, но у меня от него закружилась голова.

И вот что ему сказать? Я не нашел ничего лучше, чем сказать правду, в которой теперь был не уверен.

– Конь мне передал, что для повторной сонастройки системы Рая и моей души мне нужно пройти три испытания. Чтобы пройти первое, нужно было убить тебя... Тогда бы Вега-9 нас отпустила.

Уже договорив до конца, я понял, насколько глупо и неправдоподобно звучит. У меня ни одного доказательства нет. Матео скривился,  резко встал, схватил меня за грудки и, выдернув из кресла, брякнул об стену. В спине вспыхнула тупая отрезвляющая боль. Я не стал сопротивляться. Даже не успел об этом подумать.

– Ты что сбрендил? Так это планета нас держала?! Она живая?! – зарычал Матео со злой усмешкой. – Я с самого начала просил тебя следить внимательно за маршрутом! А ты, твою мать, считал сколько раз Принс посмотрела на какого-то мужика…

– Я уверен, что правильно правильно построил маршрут… – спокойно ответил я. – Говорю тебе, здесь была гравитационная аномалия…

Я вспомнил сообщение Коня. Он ничего не знал про испытания, зато говорил про аномалию. Матео шумно выдохнул, на мгновение отводя взгляд. В вентиляции что-то надсадно тарахтело, словно даже челнок издевательски посмеивался надо мною.

– Ты облажался, Трой, – Матео ткнул мне пальцем в грудь. – Хотя бы признай это, не беси меня! И скажи, зачем тыкал мне в лоб пушкой?

На последней фразе Матео разочарованно покачал головой.

На секунду во мне взыграла обида. Ну как он так говорит? Я же не принес в его жертву, хотя от меня этого требовала система Рая. А требовала ли она, если Конь таких сообщений мне не присылал?

–  Говорю же, испытание… Ультиматум от системы Рая. Я не стал убивать тебя, как она требовала. Зато смог улететь… Конь… – я заглядывал в глаза Матео с отчаянной надеждой, что он мне поверит и поможет разобраться.

Я не двигался, не мог больше ничего сказать, стал какой-то пустой. Я переставал верить самому себе… Но… Маршрут я точно построил правильно. А ещё я получал сообщения от Коня…

А Конь говорит, что ничего мне не отправлял! Ни про какие испытания не знает!

Мысли стали путанными,  но смотрел я на Матео очень внимательно. Вдруг в его словах есть смысл? Конь же говорит примерно то же. Я облажался. Потом ударился головой. После всех этих событий я вполне мог двинуться умом, или дело в ударе об экран…Вдруг я перестал разбирать, где правда, а где мне что-то привиделось? Я же видел на смотровом экране Принс, но разве такое могло быть?

Матео всё ещё держал меня за грудки. Внезапно вместо злости я заметил в его глазах сочувствие.

Он потянулся в подсумок, достал  заживляющий гель с антисептиком, приподнял мне слипшиеся волосы со лба и аккуратно нанес его на рассечение.

– Думаешь, я схожу с ума? – шепотом спросил я.

– Не знаю, Трой. А ты действительно слышал голоса? Не дуришь меня?

– Мне приходили сообщения в выделенный чат нейросети… – пробормотал я. – От Коня. Но сейчас я перепроверил и не нашел их. Да и Конь говорит, что не отправлял ничего подобного.

Матео сощурился, не отрывая от меня взгляда.

– Я знаю, что ты хороший пилот, не раз ты это доказывал. Но тебе тяжело далось расставание с Принс. Ты думал совсем не о нашей миссии, – он улыбнулся очень грустно. – Буду просто внимательнее за тобой следить, а ты мне говори, если тебе какие-то испытания объявляют… их же три, ты сказал?

– Да, наверное, ещё два осталось…

Я ощущал легкое жжение в ране и ещё более лёгкое, тонкое в сердце.

Матео смотрел на меня и обращался как с провинившимся младшим братишкой. Я словно потерялся, попал в переплет, а он меня нашёл, накричал в сердцах и приводит в порядок. Меня его отношение не обидело. Наоборот я почувствовал в Матео такое нужное плечо рядом, на которое можно опереться и встать, если упал. Именно это мне сейчас и необходимо. Потому что, как бы это ни было горько, я… сам в себе сомневался.Простите, что я сейчас не равномерно проды выдаю, главы больше стали, чем раньше. Мне самой очень хочется график, но не получается. Ломать себя и музу через колено мне совсем не хочется. Продолжение будет ещё завтра. Затем в понедельник и там четыре дня: пн, Вт, ср, чт. Как будет дальше не знаю)